Charm/Очарование

— Грейс —

Не могу поверить, что я сделала Хадсону предложение. То есть, сначала я просто пыталась его раззадорить — ведь он казался совершенно невозмутимым, что я забежала к нему в примерочную, чтобы избежать примерки платья из тафты. Но потом мы оказались в этом крошечном помещении… и он был полуголым. И мешал думать. Но потом он предложил вернуться в гостиницу, и мой мозг полностью отключился. После бранча у мэра я глубоко задумалась, переживая о том, что Дракон Времени снова напал, что вчера пострадали бедные люди и их семьи, и все это из-за того, что я сделала, сама того не осознавая. Как я вообще разорвала разрыв во времени? И если я сделал это однажды, смогу ли я сделать это снова? Я была так благодарна, когда Хадсон предложил пройтись по магазинам. Обычное занятие, чтобы отвлечься от миллиарда и одной мысли, кружащейся в моем мозгу. Теперь у нас есть новый гардероб, у меня есть работа, которая, как мне кажется, может мне понравиться, и… между нами достаточно сексуального напряжения, чтобы все феи в Адари горели неделями. Когда мы закончили с покупками, я уже собиралась предложить заказать еду в номер в гостинице, когда мы столкнулись с трубадурами. Хотя все они выглядят немного хуже, чем после «Великой и ужасной встречи с драконом», они, кажется, в хорошем настроении и настаивают, чтобы мы поужинали с ними. Мы с Хадсоном бросаем нашу новую одежду в гостинице, а затем отправляемся в ресторан, где встречаемся с остальными, как раз вовремя. Они уже сидят за столом, и мы присоединяемся к ним, чтобы обсудить, как трудно заработать на жизнь честным трудом в розничной торговле. — Но если серьезно, — спрашивает Каоимхе после того, как все сделали заказ. — Ты хочешь провести остаток жизни, продавая джинсы и платья? — Возможно, — признаю я. — Посмотрим, как все пойдет, когда я попробую, по крайней мере, в течение следующих трех месяцев. Но, по крайней мере, моя новая начальница кажется очень милой, хотя и немного настырной, когда дело касается тафты, и я думаю, что на нее будет очень легко работать. — Три месяца? — интересуется Луми. — А что будет потом? Я бросаю взгляд на Хадсона, но он просто пожимает плечами. Я не думаю, что есть какая-то причина не рассказать им о возвращении Дракона Времени — или о том, что это ситуация типа «мы или они». — Дракон времени вернулся, — наконец говорю я. — Дракон времени? — повторяет Оребон. — Те твари, которые напали на фестиваль, — драконы времени? Откуда ты знаешь? — Нам сказал мэр, — говорю я, а затем продолжаю рассказывать им все, что мы знаем о драконах времени, разломах и ордерах на смерть. Не знаю почему, но я опустила упоминание мэра о том, что он был магом времени. Эту тему я хочу обсудить с Хадсоном позже, прежде чем разболтать ее по всему городу. Хадсон не удивился, когда Свил сообщил эту новость, так что я очень надеюсь, что он знаком с магами времени и точно знает, на что они способны. Если ничего другого нет, я думаю, это объясняет, почему мэр выглядит сегодня моложе, чем вчера. Может быть, даже почему он живет так долго? Могут ли маги времени называться так, потому что они бессмертны? Я делаю мысленную пометку задать Хадсону все вопросы позже вечером. Луми издает долгий, низкий свист. — Ну, это, конечно, чертовски страшно. И это так. Дракон может напасть даже сегодня ночью, хотя Хадсон считает это маловероятным. Мое дыхание становится коротким и неглубоким, и я понимаю, что у меня не было приступов паники с тех пор, как мы добрались до Адари. Похоже, этот послужной список подходит к концу. Я бросаю взгляд на Хадсона, но он уже тянется под стол. Он кладет свою руку мне на бедро, а затем рассеянно постукивает пальцем по моей ладони. Я не могу удержаться, чтобы не считать. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… Когда я дохожу до пятнадцати, я чувствую, что моя грудь расслабляется, и мне удается в легкие довольно прилично вдохнуть. Я говорю ему: — Спасибо, — и он сжимает мою руку. Мы проводим остаток ужина, разговаривая о пустяках — о работе, о том, какой ресторан нам стоит посетить следующим, о том, кто делает лучшее печенье в городе. И это успокаивает. Но есть ощущение, что мы упускаем что-то важное. Я все еще думаю об этом час спустя, когда Луми говорит, что им нужно отпустить няню. Мы прощаемся возле кафе-мороженого, и я возвращаюсь в гостиницу вместе с Хадсоном. Мои ладони так вспотели, что мне приходится дважды вытирать их о джинсы, прежде чем мы добираемся до нашей комнаты. Я все время вспоминаю инцидент в раздевалке и боюсь, что Хадсон затронет эту тему, когда мы останемся наедине. И боюсь, что не вспомнит. Когда мы входим в комнату, я поворачиваюсь и смотрю, как он медленно закрывает дверь, а затем поворачивается ко мне лицом. Он засовывает руки в карманы, и мы оба просто стоим и смотрим друг на друга, не зная, что делать дальше. Но потом Хадсон говорит: — Я устал. Спокойной ночи, Грейс. — Я остаюсь стоять на месте, пока он открывает ящик, достает свои треники и направляется в ванную, чтобы переодеться. Я все еще стою на том же месте, когда он снова открывает дверь ванной и бросает свою грязную одежду в корзину для белья. Он наклоняется и быстро целует меня в макушку, затем идет на свою сторону кровати, откидывает простыни и забирается внутрь. Затем он переворачивается, спиной к моей стороне кровати, и его послание не могло бы быть яснее, если бы он его прокричал. Сегодня не будет никакого лазанья по деревьям.