Charm/Очарование

— Грейс —

У меня есть одно мгновение, чтобы осознать происходящее, но к тому времени уже слишком поздно. Раскачивающиеся дискотечные шары попадают в голову Оребона — и отрывают ее наполовину. Плоть и мозги разлетаются повсюду, и он падает на землю в лужу собственной фиолетовой крови. Каоимхе кричит и бросается к Свилу, но Хадсон хватает ее прежде, чем она до него добегает. Никто не смог удержать Луми от того, чтобы броситься на Свила. Но это не имеет значения. Как и в прошлый раз, маг исчез. И теперь он стоит на ступеньках беседки и качает головой. — Считайте это предупреждением, — говорит он нам. — Я не хочу убивать никого из вас, но я убью всех вас, если вы попытаетесь встать у меня на пути. — Он смотрит вниз на безжизненное тело Оребона, на его лице нет абсолютно никакого раскаяния. — Я должен кое-что сделать, и я не потерплю неудачу. Не после того, как я веками ждал этого шанса. — Что бы это ни было, тебе это никогда не сойдет с рук, — говорю я ему, молясь, что говорю правду. — Такие люди, как ты, никогда этого не сделают. — О, Грейс, ты милая, наивная девочка. У меня есть деньги. У меня есть власть. И все время в мире на моей стороне. Никто из вас не сможет меня остановить. — Булава снова начинает размахивать. — Или вам нужна еще одна демонстрация? — Зачем? — кричит Луми, держа безжизненное тело Оребона. — Он ничего тебе не сделал. — Он был ничем для меня, — говорит Свил, но даже его голос теперь другой. Глубокий, насыщенный, он трещит, как молния по небу, и эхом отдается вокруг нас, как гром, который следует за ним. — Никто из вас не является таковым. Помните об этом, если решите встать у меня на пути, потому что я предупреждаю вас. Я не буду терпеть. — В чем именно мы не должны вам мешать? — Хадсон говорит скучающе, и я снова вижу принца-вампира, стоящего передо мной, когда он отводит Каоимхе в сторону. Скрещенные руки, насмешливый взгляд, наглое выражение лица. Не могу сказать, что обычно я очень рада видеть его умную задницу, но я бы солгала, если бы сказала, что мне неприятно видеть его таковым в этот момент. — Кроме того, что ты суперзлодей семидесятых с манией величия. На секунду лицо Свила темнеет, превращаясь в нечто уродливое и опасное, но почти сразу же снова выравнивается — за исключением веселого злобного взгляда в его глазах. — Я не знаю, почему мы сейчас так враждуем. Без тебя я бы ничего этого не смог сделать. — Ты ублюдок. — Из ниоткуда на него бросается Каоимхе с поднятым кинжалом. Я начинаю прыгать перед ней, чтобы сделать все, что нужно, чтобы остановить ее смерть, но Свил только закатывает глаза. Затем он щелкает пальцами, и все вокруг замирают. Хадсон, скрестив руки на груди. Луми, склонившаяся над Оребоном. Каоимхе, посреди бега, с поднятым кинжалом. Пока я все еще пытаюсь осознать, что только что произошло, Свил поднимает на меня бровь. — Интересно, — пробормотал он. Затем он снова огрызается. Я жду, что остальные разморозятся, но этого не происходит. И теперь Свил смотрит на меня, как на букашку под микроскопом — и восхищенно, и отвратительно одновременно. Но все, что он говорит, это: — Очень интересно. Его слова и тон прорываются сквозь шок и посылают меня к Хадсону, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Успокойся, Грейс. Я не причинил им вреда. Я просто устал от их непрекращающегося ворчания и попыток убийства. Но ты — ты представляешь собой новую проблему. — Я игнорирую его. Не то чтобы заверения Свила что-то значили для меня. Но когда я подбегаю к Хадсону и проникаю внутрь себя, я все еще чувствую нашу ярко-синюю брачную нить и испускаю долгий вздох. Хадсон в порядке — если он замерз. — Нам действительно нужно пройти через всю эту драму? — спросил Свил с зевком. — В конце концов, мне есть куда идти. — Разморозь их! — требую я, набрасываясь на него. — Разморозь их прямо сейчас. Ты не можешь оставить их в таком состоянии. Его глаза мгновенно превращаются из ликующих в раздраженные. Он исчезает на секунду, а когда появляется вновь, то оказывается рядом со мной, его булава упирается в подбородок. — Сколько раз мне нужно тебе повторять? Я могу делать все, что захочу. Чем скорее ты вдолбишь это в свою маленькую каменную голову, тем лучше тебе будет. Ты меня понимаешь? — Трудно глотать, когда его булава впивается мне в подбородок и горло, трудно даже говорить. Но поскольку он не сдается — каждую секунду, пока я не отвечаю, булава давит еще сильнее, — мне наконец удается прохрипеть: — Да. — Хорошо. — Он горько улыбается, прежде чем убрать булаву с моего горла и прислониться спиной к одному из столбов беседки, опираясь на предплечье. — Потому что я долго ждал тебя. — Меня? — спрашиваю я, сбитая с толку. — Не тебя конкретно. — Он машет рукой, как бы говоря мне, чтобы я не забивала себе этим голову. Как будто я так и сделаю. — Но я предоставлял убежище и собирал потусторонних в Адари на протяжении веков, ожидая достаточно большого разлома во времени и дракона времени, который приходит вместе с ним. — Так вы действительно… Он бросает на меня предупреждающий взгляд, и я замолкаю. Он и так уже на взводе и агрессивен. Я решила, что нет необходимости злить его еще больше, когда Хадсон и мои друзья не могут защитить себя. — Поначалу было трудно привлечь сюда людей. Но после того, как распространились слухи о том, что Королева Теней охотится на приезжих и об этом идиллическом городе-убежище, стало легче. — Значит, мэрство и все остальное было просто уловкой, чтобы привлечь дракона времени для убийства людей, которые тебе доверяют? — спрашиваю я, ужасаясь, хотя и не знаю почему. Учитывая все, что он рассказал, я думала, что ужас меня покинет, но нет. Он просто продолжается. — Если они достаточно глупы, чтобы доверять мне, я достаточно умен, чтобы использовать это, — отвечает он о-очень разумным тоном. — Кроме того, на что им жаловаться? Я сделал их жалкие маленькие жизни удивительными. Посмотрите на это место, на то, что я им дал! — Я не думаю, что это считается, если ты готов пожертвовать ими, когда захочешь. — Не когда захочу, — бубнит он, прежде чем снова понизить голос. — Я здесь уже тысячелетие, жду. Просто ждал достаточно большого дракона, так долго, что почти сдался. Я почти смирился с тем, что застряну в этом царстве. Но потом я услышал, как двое незнакомцев упомянули о драконах, и я понял, что мое долгое ожидание наконец-то закончилось. И ты действительно справилась, Грейс. На этот раз его ухмылка счастливая — что как-то делает весь этот опыт еще более мрачным и ужасным. Что за человек может так улыбаться через несколько минут после жестокого убийства невинного человека? — Но знаешь, в чем проблема самоотверженных типов? — говорит он, задумчиво потирая подбородок. — Вы всегда готовы умереть, чтобы защитить других, но никогда не готовы пойти на сделку, которая спасет ваши жизни. — Он наклоняется вперед и щелкает пальцами, размораживая Хадсона и остальных. Затем, голосом, едва ли достаточно громким, чтобы мы его услышали, он продолжает. — Хоть раз будьте умными, — говорит он нам. — Хоть раз забудьте о самопожертвовании и побеспокойтесь о себе. Хоть раз примите ту гребаную сделку, которую я сейчас предложу, и порадуйтесь ей.