Божественная ошибка

Аннабет была в бешенстве. Увидев картину, что царила в доме, а затем осознав ситуацию, искренне возжелала выцарапать Джексону глаза. И только юноша собирался что-то произнести, спросить, понимает ли кто-то, что в конце концов происходит, как вдруг обнаженную «Аннабет» окутал слабый туман, и иллюзия спала. Теперь Джексон видел, что проводил все это время не с Аннабет, а с богиней. Его руки задрожали, и Перси тут же бросился отстегивать чужие руки от спинки кровати. Только освободившись, Артемида тут же оттолкнула его от себя. — Я же говорила тебе, идиот, — прошипела богиня, тут же начиная одеваться. От внимания, которое ей сейчас оказывали эти полубоги, ее лицо неконтролируемо покрылось румянцем. — Извини, Аннабет…- все еще пребывая в замешательстве, произносит Перси, даже не обращая внимания, что сам стоит посреди комнаты нагой, — я правда не понимаю, что происходит. Артемида, пожалуйста, простите, я… Аннабет молчала. Кажется, до нее начинало доходить. Она не понимала, как такое могло произойти, но знала, что ее парень действительно не знал всей сути, действительно полагая, что спал со своей девушкой, а не с богиней. Злость медленно утихала, но лучше бы Перси пока молчал, чтобы Аннабет однозначно все приняла и хотя бы не отталкивала его. Сын Посейдона старался извиниться и перед богиней, но та несколько агрессивно отодвигала его от себя, натягивая мятую одежду прямо на грязное тело. — Я тебе это еще припомню, Джексон, — прошипела сквозь зубы Артемида, прежде чем вылететь за дверь, оставляя полубогов наедине, краснея от злости и стыда. Кажется, от того, чтобы превратить юнца в шакала, ее остановило только то, что ее божественные силы, кажется, не полностью восстановились. А, может быть, и что-то еще. Перси все еще стоял, не зная, куда себя деть, ведь Аннабет даже вслед Артемиде не посмотрела, все сверля вынужденного изменщика взглядом, а затем вдруг подошла ближе, заставляя того отойти к кровати и присесть на то место, где он только что занимался всевозможными утехами. Ее рука скользнула по чужой шее, а затем сжала подбородок парня. — Тебе придется очень долго заглаживать свою вину, изменник, — прошептала Аннабет, придвинувшись совсем близко. И полубоги совсем не подумали о том, что Артемида слов на ветер не бросает. На улице царила ночь, только какой-то мимолетный скрип ветвей мог потревожить мертвую тишину. Сын Посейдона обнимал Аннабет, лежащую рядом, за талию, прижимаясь к ней и ища ставшее дорогим и родным тепло. Неожиданно полубог почувствовал, как его лодыжки что-то покалывает. В полудреме он подумал, что это всего-навсего ветер, задувший под одеяло, или Аннабет случайно царапнула его ногтями, когда меняла положение ног. Только через пару секунд сонный мозг сообразил, что никакого шевеления рядом с ним не было, разве только те непрекращающиеся покалывания и шелестения. До Перси дошло, что эта штука юрко пробиралась по его телу, обвивая и связывая, словно змея или…лоза? Свободной рукой Джексон тут же поторопился включить свет, но не успел он дотянуться до выключателя, как в миг вся комната наполнилась ярким светом. От неожиданности Джексон прищурил глаза. Привыкшие к ночной темноте, они отказывались раскрываться, но даже щурясь парень мог разглядеть, казалось, лишь недавно покинувшую этот дом богиню. Только проснувшись, полубог не мог полностью понять происходящее. Правда стоило глазам чуть привыкнуть к освещению, как взгляд тут же уцепился за откровенный костюм Артемиды. Черный латекс ярко бликовал в свете ламп, облегая привлекательную фигуру девушки. С каждой секундой ситуация становилась все более шокирующей для полубога. — Знаешь, Перси Джексон, мне тут подумалось, что не стоит осквернять шакалов, делая подонка вроде тебя частью их вида. Я накажу тебя несколько иначе. — На губах богини заиграла мстительная улыбка, и только сын Посейдона хотел что-то сказать, как рот его был закрыт внушительных размеров кляпом. Парень громко промычал что-то, пытаясь то ли высказать своё недовольство, то ли проклясть богиню, то ли сказать что-то еще, Артемиду этот вопрос ни чуточку не интересовал. Лозы тем временем уже полностью оплели мускулистое тело парня, пока лишь исследуя его. Спать этой ночью он лег без одежды, словом, как и его возлюбленная, что сильно упрощало работу юрким «друзьям» богини. От внезапно включившегося света проснулась и Аннабет, однако девушка какое-то время не торопилась вставать, полагая, что Перси просто что-то понадобилось, однако мстительный женский голос и протяжный стон Джексона заставили ее подскочить, тут же взмолившись: — О, Артемида, молю, смилуйся! — она явно была напугана происходящим, и этот страх нравился богине, тешил ее самолюбие. А Аннабет продолжила: — Не нужно этого делать! Он действительно не знал, что то была не я. Так не стоит ли наказать наславшего на Джексона это наваждение? Попытки отговорить ее от мести казались богине забавными. Как эта глупая девчонка не понимает? Может этот червь и не знал истинное лицо той, кто перед ним, но это именно он, Перси Джексон — сын Посейдона, именно он сотворил это, запятнал честь богини. Подумав об этом, не прекращающиеся уже какое-то время мольбы начали утомлять девушку, и она закрыла Аннабет рот так же, как сделала это с Джексоном. Теперь уже оба полубога перепуганно стонали, ощущая, как сильно начинает болеть челюсть от размера замыкающего их рот кляпа. — Что ж, нас ждет веселая ночь, — произнесла Артемида, и от вида ее улыбки связанная парочка вздрогнула, ощутив пробегающий по их телам табун мурашек. Аннабет и Джексон не сразу заметили, что связавшие их ранее лозы пришли в движение, теперь уже не просто сковывая тела, но и медленно касаясь интимных мест. Аккуратно, но требовательно юркие лианы сжали упругую женскую грудь, став медленно теребить пока еще мягкие соски. Девушка взволнованно замычала, чувствуя, что и нижнюю ее часть не оставят в покое. А парень ощущал, как немного прохладное тонкое растение обвивается вокруг него в самом низу. От властного взгляда богини и тихих стонов Аннабет полубог уже начал возбуждаться, и теперь прикосновения к постепенно набухающему и твердеющему члену приносили странное удовольствие, и даже когда лоза сжала его яйца, лишь немного поигравшись ими, парень лишь тихо простонал. — Хороший мальчик, — с властной улыбкой и снисхождением госпожи проговорила Артемида, издевательски похлопав парня по щеке прежде чем метнуть пылающий взгляд на девушку. — Будь послушной девочкой, Аннабет. В ответ богиня услышала лишь недовольное мычание, но ее это нисколько не волновало. Быстро избавившись от собственного нижнего белья, она с ухмылкой подошла к юной полубогине и положила руку на ее мягкие волосы. — Думаю, ты прекрасно поняла, что от тебя требуется, — проговорила богиня, и в этой ситуации Аннабет могла лишь кивнуть А в этот миг взгляд Артемиды пал на сидящего совсем рядом парня. — Смотри внимательно, Перси Джексон, — приказала она, одним движением руки освободив рот девушки Аннабет закашлялась, наконец получив возможность полноценно вздохнуть, но времени на отдых ей давать богиня была не намерена. Сжав шелковистые пряди, богиня направила чужое личико под латексную юбку, и девушка не решилась противиться. Теплый, влажный язык медленно скользнул по половым губам, неуверенно проникая между ними. Ранее она никогда не занималась подобным, и это был действительно странный опыт. В свою очередь лозы внизу наконец пришли в движение, повторяя движения самой Аннабет и с этим бережно заполняя ее изнутри. Когда язык аккуратно коснулся чувствительной головки, полубогиня вздрогнула от такой стимуляции внизу. Лозы были куда опытнее, быстрее и подвижнее, да и их гибкости было невозможно достичь. Но Артемида только лишь вновь подтолкнула ту действовать. Неумелая, но интенсивная стимуляция клитора и нежные прикосновения ко входу во влагалище вскоре заставили богиню застыть в блаженных судорогах, когда Аннабет прервали когда она была столь близка к пику. От внезапного прекращения стимуляции она почувствовала себя крайне неудовлетворенной, но рот ее тогда еще был слишком занят для возмущений. — Теперь твоя очередь, — облизнувшись, прошептала Артемида и отстранилась от девушки, даже не похвалив ее. Член полубога за это время налился кровью, представ пред двумя девушками во всей красе. Артемида все с той же самодовольной ухмылкой коснулась чувствительной головки пальцами и провела по всей длине, размазывая по ней обильно выделившуюся за это время природную смазку. Джексон неосознанно двинулся навстречу нежным прикосновениям, но тут лозы с большей силой сжали его бедра, не позволяя сделать так вновь и будто бы в отместку сильнее стиснули яйца — Вижу, ты уже сгораешь от нетерпения, — промурчала Артемида прежде, чем ловко оседлать чужие бедра. Без особых проблем вобрав в себя член, девушка начала постепенно двигаться на нем. Твердая плоть проникала все глубже, а с этим богиня лишь ускорялась в своих действиях, продолжая все более размашистыми толчками. Прошлый оргазм оставил свой след — Артемида до сих пор была очень чувствительна. А вот Перси Джексон, как и Аннабет ранее, так и не позволили достигнуть оргазма. Лозы практически безболезненно, но крайне ловко сжимали раскаленную плоть, не позволяя выпустить возбуждение, растущее с каждой секундой. Пока Артемида развлекалась с полубогом, бедная Аннабет могла лишь беспомощно стонать. Покорно следующие неслышимым приказам своей госпожи лозы изводили девушку всеми возможными способами. Уже давно заполненная скоплением тонких лоз, что безжалостно ласкали каждую чувствительную зону девушки не только внутри, но и снаружи, полубогиня уже множество раз содрогалась предоргазменной дрожью, но из раза в раз ее низвергли с небес на землю, не давая достичь столь желанной разрядки. После очередного «низвержения» Аннабет ощутила, как одна из лоз резко ворвалась в плотное колечко мышц, что тут же сжалось от странных и неприятных ощущений. Девушка чуть не задохнулась от произошедшего, отказываясь верить, что это юркое растение пробралось в ее задницу. Однако, спустя какое-то время всем вниманием девушки завладели новые ощущения от вновь проснувшихся лоз. Расслабившись, полубогиня позволила еще нескольким лозам проникнуть в свой анальный проход, но постепенно ощущения перестали казаться столь болезненными, кажется, даже начав приносить удовольствие. Артемиду эта картина поистине устраивала. Богиня, отстранившись от Перси Джексона, спокойно села на другом конце кровати, с нескрываемым садистским наслаждением наблюдая за девушкой и парнем, которого в конечном итоге ждала та же участь, что и его девушку. Лозы проникли внутрь его тела, постепенно переборов всякое сопротивление. Нежно лаская все еще переполненный член, они дали себе возможность хорошенько разработать узкие мышцы для того, чтоб беспрепятственно коснуться чувствительной точки внутри. Перси не сразу понял, что же именно произошло, но уже первое прикосновение к простате отдалось приятным разрядом по всему телу. Полубог уже был донельзя возбужден, и новая порция стимуляции, наконец, выбила те самые громкие жалобные стоны, которые богиня грезила услышать из этих уст. — П-прошу… Артемида, прекрати… — проговорила Аннабет сквозь стон, с мольбой смотря на богиню. Казалось, девушка готова на все, лишь бы эта сладостная пытка прекратилась. Взгляд Перси Джексона говорил о том же. Губы Артемиды растеклись в победоносной улыбке, когда она тихо промурчала: — Я дам вам кончить, но только вот. что же мне за это будет? Богиня явно знала, что именно она желает, но продолжала играть с полубогами, продлевая их сладостную пытку. — Да что угодно! — вскрикнула Аннабет, и Джексон громко замычал в знак согласия. Что ж, пожалуй этих слов богиня и ждала больше всего. — Тогда вам придется немного побыть моими секс-рабами, — с легкой ухмылкой ответила богиня и взмахнула рукой. Лозы с пошлыми хлюпами частично покинули тела пленников, заставив их громко простонать. И тогда Джексон решил — к черту все это! Он почти грубо притянул к себе Аннабет, но девушка не противилась. Их языки сцепились в пошлом поцелуе, словно они искренне желали поглотить друг друга, пожрать. Руки Перси блуждали по разгоряченному и возбужденному телу подруги, щупая соски, а затем проникая пальцами в растраханную лозами дырочку и начиная трахать ее ими. Аннабет стонала в поцелуй, сжимая бедра и не желая отпускать от себя Перси. Артемида наблюдала, сидя на своем прежнем месте, пока наконец не шевельнулась и не подозвала одну из лоз к себе. Юркое, словно ящерка, змейка подползла к своей госпоже, и Артемида раздвинула ноги, пока пальцы сжали собственные соски, направляя лозу в собственную вагину. Без особых проблем та проникла внутрь девушки, заставив возбужденную богиню дрогнуть в удовольствии и сжать груди сильнее. Смазанная биологической жидкостью, лоза свободно и ритмично двигалась внутри Артемиды, что та не сдержалась и застонала. Глаза ее скользили по двум сплетенным телам и спустя несколько особо сильных стонов, богиня приказала лозе замедлиться. Возбужденная дырочка сжалась, желая поскорее принимать в себя инородное тело, но Артемида держалась. Однако все равно бедра богини скрутило спазмом, отчего та замычала еще громче, сжав соски между пальцев. Женщина тут же приказала лозе выйти, наблюдая за двумя полубогами. У богини так и не вышло кончить, но она не расстроилась. Не забывайте, что вы здесь не одни, мои дорогие, — все же опасным тоном произнесла Артемида. Было видно, что полубоги с большим нежеланием отстраняются друг от друга, медленно приближаются к своей новой госпоже. Но Аннабет была вынуждена признать, что Артемида прекрасна, и тот факт, что она сама изменяет и позволяет Перси делать это с другой женщиной у него на глазах. Златовласая подобралась к госпоже медленно, склоняя голову в покорном жесте, пока Перси Джексон лег на кровать. Артемида встала на колени, устроившись прямо над лицом сына Посейдона, когда дочь Афина устроилась на груди своего парня. Артемида и Аннабет выдохнули друг к другу в губы, придвигаясь поближе. Рука Артемиды скользнула на талию девушки, когда блондинка приподняла свою грудь, прислоняясь к коже Артемиды. Груди девушек тёрлись друг об друга, отчего богиня слегка двинула бедрами и вдруг ощутила, как язык ловко прошелся между половых губ, чуть холодя кожу, после чего легкий укус затронул бедро, а Аннабет напротив вздрогнула, когда пальцы вновь оказались в ней. Так и не кончившая, она с удовольствием утягивала госпожу в поцелуй, словно читая мысли Перси касательно планов на них, и сама насаживалась на пока что два пальца. Но после следом последовал третий, а затем и четвертый, свободно двигаясь внутри, стимулируя затвердевший клитор. А Артемида подрагивала, слегка царапая ноготками спину Аннабет. Языком начали двигать активнее, определенно радуя богиню. Он пробирался между половых губ, касался то клитора, то края сжимающегося отверстия, ощущая на языке часть биологической жидкости. Девушки не собирались заканчивать поцелуй. Каждый раз, когда они отстранялись, чтобы вдохнуть немного воздуха, между их языками тянулась тонкая ниточка слюны, и совсем скоро внизу живота возникло характерное напряжение. В отличие от Артемиды, выносливость Аннабет в этом плане была не очень большой, потому она неконтролируемо дрожала, кончая чуть ли не сразу, но богиня вдруг сжала ее волосы в кулаке, отстраняя от себя, а затем прижала к своей обнаженной груди, заставляя вылизывать ее своим языком. Перси опытно щекотал кончиком языка чужой клитор, обводил область вокруг него и чуть прикусывал половые губы, и наконец настал тот момент, когда богиня не выдержала, содрогаясь в оргазме. Но вместо того, чтобы отстраниться, она наоборот только сильнее начала шевелить бедрами в надежде получить больше. За то время Артемида получила бесчисленное количество оргазмов, как и Аннабет, но насытиться не могла. Словно тигра на его горе потревожили. И когда ей наскучило, она тут же соскочила с Перси, чувствуя легкий холодок, что растекся по груди от слюны Аннабет, а затем выудила откуда-то страпон, который тут же полетел в сторону блондинки. Артемида чуть отодвинула Аннабет, а затем, развернувшись к ней спиной, направила в свое влагалище член Перси Джексона. Возбужденный, слышавший стоны девушек, Перси все же слегка краснел от того, что от таких обычных вещей смог возбудиться настолько сильно. Артемида почти полностью легла на Джексона, трясь своей грудью о его кожу. Аннабет не зря считалась дочерью Артемиды. Она надела на себя страпон, тихо простонав, когда обратная его сторона легла на ее клитор и завибрировала, а затем блондинка с удивлением подметила, что анус Артемиды уже растянут. Возможно, пока все были заняты прочими любовными утехами, лозы и здесь постарались, просто госпожа об этом не говорила. Одним резким толчком Аннабет вошла в задницу Артемиды, тихо застонав, в то время как сама богиня вскрикнула. Она чувствовала, как два члена заполнили ее одновременно, причиняя боль и удовольствие одновременно от того, насколько глубоко ее рабы вошли в нее. Они решили не давать своей госпоже передышку. Как только Аннабет закончила, они тут же задвигались. Когда выходил один, входил второй, лишая богиню какого-либо перерыва, но от этого та только получала удовольствие и наслаждалась. Ее трахали, как никогда, заставляя кричать, но тем не менее она не теряла контроль над ситуацией. Три тела переплелись друг с другом, комната заполнилась звуком пошлых хлюпов, стонов и всхлипов, а растрепанные волосы липли к потной коже. Простыни смялись под их телами, и с каждым толчком Артемида все сильнее сжимала два члена внутри себя. Всех троих не хватило надолго. Они синхронно содрогнулись уже спустя несколько минут и обмякли, одновременно кончив. Перси и Аннабет вышли из своей госпожи, в тот же момент отключившись от усталости. Артемида удовлетворенно хмыкнула, закрыв глаза. Однако, спустя несколько часов она очнулась. Глаза слипались от усталости, но она взглянула на двух спящих полубогов рядом с ней. И в сонном мозгу сформировался один план, от которого на лице тут же появилась ухмылка. Артемида легла посередине кровати, устраивая голову Аннабет и Перси на своих плечах, а затем взмахнула рукой. До этого спящие лозы вновь зашевелились, медленно опутывая пленников, пока богиня одним щелчком пальцев вдруг преобразовала внутри своих рабов огромные дилдо, что тут же завибрировали, разбудив полубогов. Они тут же дернулись и раскрыли глаза, пытаясь закричать, но лозы проворно заткнули им рты. Их тела затрясло почти сразу, но Артемида улыбнулась, обеими руками прислоняя золотую и темноволосую головы к своим плечам и поглаживая их по волосам. С той же улыбкой на губах она заснула, совсем не думая о том, что предстоит делать ее измученным пленникам. Но их ведь ждала ночь, полная безумных, принудительных оргазмов, что не останавливались бы до пробуждения самой Артемиды, а, может, и дольше. Однако богиня определенно заставила полубогов признать — они рады и удовлетворены всем тем, что происходит и произошло.