Реванш

      — Реванш, говоришь?       Пирс как-то не хотел дальше церемониться с этим невыносимым клубком проблем, от которого у него не проходила головная боль в обычное время. Джерри смотрел на него с поистине хищной улыбкой. Он перебирал пальцами, стучал костяшками по постели, с нетерпением ожидая продолжения вечера. Если так задуматься, Джер был очень привлекательным мужчиной. Его прекрасное бледное тело было пропитано дурманящим запахом страсти. Первый хоть и не хотел признавать этого, но его тянуло к нему сейчас.       — Ну же, лапа, чего ты ломаешься? Сам только что меня взял, а теперь растерялся, словно мальчишка? Или, думаешь, больно будет?       Ехидничает безродный наёмник. Солдат хмурится, вспоминая главную проблему Джерри — тот никогда не умел закрыть свой рот и помолчать. Пирс тяжело вздыхает, в этот раз всё же успевает встать с постели, не давая себя утянуть обратно. Ему нужно было сейчас немного передохнуть, осмыслить всё произошедшее между ними.       — Так, я воды попить на кухню, ты лежишь здесь. Я вернусь, и мы посмотрим, кому ещё будет больно, понятно?       В приказном тоне выкидывает правая рука босса, не давая Джеру и шанса выплеснуть одну из своих пошлых шуток. Он лишь метнул глазами, соглашаясь на такие условия. Между ними, может, и была мнимая вражда, но в постели это была скорее «игра».       Солдат шмыгнул в соседний проём, переходя в кухню, и налил из кувшина воды. Это была единственная чистая кружка в доме. У него не хватало времени заниматься домашними делами. Квартира была как и домом, так и базой. Он приползал сюда в самых страшных ранах и отлёживался, бывало неделями, но это всё равно был его уголок мира. Надо будет здесь потом прибраться и навести порядок, в конце-то концов.       Пирса мучила жажда, будто он сейчас побывал в Сахаре на миссии, а не отымел мужчину.

«Мужчину…»

      Облокотившись на стойку кухни, он дал себе минуту покоя. Подумать, осознать. Ещё одна кружка воды, чтобы наверняка заглушить жажду в горле и свои угрюмые мысли.       «Между нами ничего такого нет. Я просто его сейчас взял, а он возьмёт меня и всё. Наутро мы разойдёмся каждый по своим базам, офисам... А потом он придёт ко мне, когда ему захочется.… Никаких обязательств друг перед другом, — это просто секс. Точно, успокойся, Пирс», — мысли двадцативосьмилетнего начальника скомканы, опыт множества битв ему тут не пригодился. Он привык думать мозгами, а не членом, но сейчас ему и правда хотелось провести ночь с этим нахалом в его постели.       Последний глоток из кружки, последняя капля медленно стекла к нему в рот по губам. Ещё раз выдохнув, успокаивая себя и повторяя, что это никак на него не влияет, он отлип от стойки и выпрямился. В раковине быстро сполоснул руки, вытер.       Широкая спина с горой мускул была доказательством его упорной работы над собой, руки настоящего солдата. Волнение, сокрытое в пахе, нужно было обуздать. Возвращаясь в комнату, он на удивление застал Джерри в той же позе на кровати, где он и остался.       Маленькая односпальная приземлённая кровать пережила не одну ночь, даже эти простыни уже пачкались не впервые. Их одежда валялась на полу рядом с постелью, смятая и пахнущая.       С тумбочки упали несколько книжек и записок. Пирс опустился на пол, собирая вещи и складывая их стопкой в то же место, где они и лежали.       Темноволосый мужчина улыбнулся узкой лисьей улыбкой, с широким жестом души поприветствовал:       — А вот и мой любимый Посейдон! Ну что, набрался храбрости?       — Храбрости, чтобы трахнуть тебя снова?       — Не-е-е, ты знаешь, о чём я, и прекрасно понимаешь.       Джерри хлопает по постели рукой, зовя своего любимого неудачника к себе. Солдат без сопротивления присаживается на край, захватывая рукой пододеяльник. Они оба обнажены, между бёдер безродника всё ещё заметны свежие следы синяков и уже подсохшие капли спермы. Ради справедливости, Пирс должен был доставить и Джерри удовольствие до оргазма, жаль, он не знал, на что согласился. Джер пошерстил в простынях в поисках смазки и второго презерватива, который он взял на «всякий случай».       Солдат внимательно наблюдал за поисками мужчины, спокойно пододвигаясь, чтобы не мешать ему.       — Да, кстати! Всё хотел у тебя узнать, тебе не надоело вот так постоянно приходить к себе домой и заваливаться просто на постель? Для тебя это реально отдых или ты просто настолько скучный и не умеешь развлекаться по-взрослому?       Подкалывает Джерри, найдя драгоценный тюбик в этом постельном переполохе. Он сказал это довольно язвительным тоном, чтобы назло взбесить хозяина квартиры, но тот лишь коротко усмехнулся, остро парировав ответ:       — Если для тебя лучший отдых — это ебаться с мужиками, тогда уж я буду скучным и не умеющим развлекаться.       — Эй! Тебя сейчас тоже это ждёт!       Шутливо в него кидая тюбик, дразнится Джерри. Их словесная перепалка прервалась на секунду, Пирс спокойно взял смазку в руки. Места было не так много, как хотелось бы, но, развернувшись так, чтобы доставать руками промежности, он аккуратно смазал палец и ввёл в анус. Ещё даже получаса не прошло, как он то же самое делал с задницей наёмника. Его смущало, что на него пристально смотрит пара сине-зелёных глаз. Будто бы этот зверь сейчас набросится и сожрёт его, но он ждал. В свою очередь, Джерри терпеливо, покорно выжидал, пока солдат разработает своё отверстие для его будущего члена. Иногда сально комментируя происходящее, притягивая руки к нему и отдаляясь вновь на изначальную позицию, в оборонительно-атакующее положение. Его грязные комментарии лишь косвенно давили на первого своим беспринципным дурачеством.       Плавно, нерасторопно, вводя поочерёдно больше пальцев в себя, Пирс работал поступательными движениями внутри. Простату было тяжело задевать, поэтому он не чувствовал возбуждения в данный момент.       — Ну, лапочка, ты готов? Мне уже не терпится начать!       — Может быть, прекратишь болтать и просто поможешь?       Пресекает его Пирс, которому надоело терпеть весь этот поток грязи в свою сторону. Останавливаясь со своим процессом растяжки, его глаза недовольно сверлили лежащего на постели. Ему и без того было неловко, к тому же это происходит впервые в таких ролях. Почему нельзя, блядь, просто подождать? Скользкие пальцы от смазки выбираются наружу прямо в тот самый момент, когда Джерри уже подбирается ближе в очередной раз. Темноволосый мужчина ложится на спину рядом, растягиваясь в своём полном размере, позволяя Пирсу сверху усесться на него. Придерживая свой собственный пенис с презервативом на нём, он как бы говорит:

«Ну чего ты ждёшь? Садись скорее!»

      Пирс забирается сверху, замирая. Казалось, он растянул себя достаточно, чтобы принять головку члена, но он не уверен с первого ли раза во всю длину. Член наёмника стоит колом, ожидая, когда им займутся. Поджав губу, солдат плавно старается опуститься и сесть, наконец, но он слишком зажался.       Джерри, ощутив эту зажатость и волнение парня, решил добить обстановку тем, что умеет лучше всего: поддразниванием.       — Если ты сейчас зассышь, я распущу о тебе такие слухи по всем агентствам!       — Чт...       От такого нахальства Пирс осёкся, ибо в его тугой на данный момент зад начинал проникать член Джера. От неожиданности и грубости он сильнее вжался и с трудом удерживал позицию. Напрягшись изо всех сил, с ощущением инородного проникновения, он заставил мышцы сфинктера расслабиться и позволить проникнуть глубже в себя. Скованная боль сменилась облегчением оттого, что Джерри оказался внутри него. Смазка всё ещё не высохла, и её было достаточно с учётом дополнительной от самого презерватива. Ощущение было почему-то очень приятным, несмотря на довольно резкое проникновение.       — И как тебе ощущения?       Колко он подначивает своего друга. Ему открывалась чудесная картина. Смущённый, сильно зажатый, обнажённый. Первый смотрел прямо в его глаза, ибо у него не было выбора. Темноволосый положил обе свои руки на бёдра, крепко впиваясь, чтобы начать двигать его зад. Недавнее ранение в бок ещё напоминало о себе грубым, еле зажившим шрамом. Шершавые пальцы Пирса не знают, как им лучше пристроиться на теле лежащего под ним мужчины. Солдат кладёт руки ниже на торс, стараясь сменить угол проникновения в себя, но слишком близкий зрительный контакт смущает его.       Он отчаянно цепляется затёкшими кончиками пальцев, не давая себе упасть.       Мелко трясясь, прогибая тело, он оттопыривал ягодицы, давая самому себе привыкнуть к ощущениям. Кажется, он смог найти идеальное положение для движений, и его методичные подъёмы вверх-вниз стали уверенными и отточенными. Втягивающие, хлюпающие, скользкие — такими были его движения. Анус принимал в себя легко и будто бы «засасывал» глубже внутрь, давя стенками на проникающий орган. Он самостоятельно толкал, проталкивал член глубже в своё нутро, стараясь как можно сильнее задевать все свои собственные эрогенные зоны, так и своего партнёра.       — Ну что, каково твоему члену сейчас внутри меня?       С неким довольным видом победителя спрашивает первый. Сейчас он управлял ситуацией, его сфинктер мог в любой момент зажать внутри себя орган Джерри и довести моментально до оргазма одним таким действием, но он дразнился в ответ за все те мерзкие шутки со стороны.       — Ах… Т-твоя правда, ты хорош.       Выдаёт из себя темноволосый мужчина, прикрыв глаза от блаженства. Он уже практически не двигал собственным корпусом, его полностью оседлали, взяв весь процесс соития на себя. Единственное, что он всё ещё делал для секса, это держал себя полусогнутым на бёдрах Пирса. Пальцы вцепились в кожу его лапочки, пока тот жёстко имел самого Джерри. Если бы он знал, как тот хорош не только в том, чтобы взять, но и принять, то давно бы всё это затеял.       Первые капли пота проявились на лицах мужчин. Этот неторопливый темп был более изматывающим, чем казалось вначале. Ускоряться не позволяла поза, иначе бы под давлением прыгающего на нём солдата, безродник провалился на пол. Их тела глухо хлюпали в тишине ночи, донося неприличные шлепки до ушей. Стеснение прошло, как и неловкость ситуации. Оба мужчины наслаждались друг другом, хотя Пирс, очевидно, был очень скован вначале. Наконец, осознав, что в таком ритме он выдыхается, он сделал это — запретный приём.       Полностью вытащив из себя уже стоящий колом орган, подрагивающий от напряжения, пульсирующий в эрекции, он обратно загнал его в себя на максимум. Шлёпнувшись в воздухе, обе пары яиц соприкоснулись от импульса ударяя друг друга. Член Джерри протолкнул Пирса изнутри, доходя до простаты и упираясь в стенку, где она была. Сосредоточившись на сокращении мышц, истекая смазкой из отверстия, Пирс сжимал и обволакивал пенис своего друга.       — О нет… Только не так!       Взмолясь от экстаза, просит Джерри, еле сдерживая себя. Вот-вот наступит оргазм. Дыхание становится более тяжёлым и рваным. Ну не может он так просто уступить этому неудачнику! Если он сейчас кончит, значит, докажет, что Пирс слишком хорош в постели.       — Если ты сейчас не остановишься, то я...       — А то что? Укусишь меня за зад?       — Мгмх…       «Чёртов. Первый», — проносится в голове у Джерри, прежде чем он теряет над собой контроль. Его пах так пылал, а член так долго стоял, ещё секунда и он сойдёт с ума, если будет в таком положении сдерживаться. Будто вулкан, из него извергается поток спермы, презерватив наполняется его густым семенем и не даёт запачкать тело Пирса. Сидящий сверху мужчина выводит из себя член так же быстро, как и вставил в прошлый раз. Его самого трясёт от происходящего, он на взводе.       — Я ещё не кончил, иди сюда.       Требует солдат, снимая переполненный презерватив с члена Джерри, завязывая и выкидывая его в сторону. Он полностью прижимает своим телом бёдра мужчины так, чтобы их члены соприкасались. Обеими руками он берёт оба ствола в свои ладони и начинает наяривать как ему, так и себе.       Постепенно тело Джера снова начинает реагировать на ласки: пенис твердеет, мышцы ног сжимаются, а сам он непроизвольно мелко стонет, пытаясь прикрывать рот ладонью.       — Чёрт возьми! Если бы мы сейчас были на полигоне, я...       Шепчет он, закатывая глаза. Сейчас ему было слишком хорошо. Темноволосый парень ещё не отошёл от первого оргазма, как его член снова начали стимулировать. Эрекция не успела пройти и снова позволяла подняться стояку. С большим рвением, силой, имея власть над сразу двумя членами, Пирс без нежности ублажал.       Весь этот акт прелюдии и соития должен был завершиться минуту назад, но ему было мало, и он собирался добить его ловкостью рук.       — Заткнись.       Говорит Пирс, продолжая двигать ладонью по всей длине их пенисов. Пылающая кожа его собственного члена и обжигающая своим инородным жаром кожа Джерри. Окольцевав, словно скрепив их союз навека, он сгибал пальцы, двигая ими по всей длине. Сомкнув зубы, зажмурившись, он ласкал их так, словно любил. Неведомый до этого момента союз наёмника и солдата вздрагивал от каждого касания за чувствительную уздечку. Подкручивая ладонь вверх на движение, он ощущал себя на седьмом небе. Влажные пальцы от природной смазки скользили с невероятным остервенением.       — Ах-х…       Стонет Джерри, испытывая уже второй оргазм за этот промежуток времени. Оба пениса взрываются брызгами липкой жидковатой спермы. Перехватив влажную от спермы ладонь Пирса, мужчина притягивает, роняет его на себя.       — Если бы я знал, что ты так хорош… Я бы давно залез в твоё окно.       — Ну, я бы не стал с тобой сразу трахаться.       — Почему?!       — Потому что ты невыносим.       Пирс говорит это с широкой улыбкой, утыкаясь в плечо Джерри. Да, он невыносим. Но только поэтому он мог с ним смириться.