Καιρός

Чимин не знал, почему вспомнил его. Воспоминание отразилось тянущей болью в груди, и то было отнюдь не из-за того, что с физическим состоянием Чимина что-то не то. Он морщится и остервенело клацает на мышку несколько раз, закрывая вкладки на рабочем компьютере. Мысли о нем совсем не способствовали работе. Чимин закрывает глаза, стараясь отвлечься, но его лицо никак не желало выходить из головы, и это раздражало — Чимин с удовольствием бы отправил школьную пору в небытие и стер бы воспоминание о каждой мелочи, но чертов Чон Чонгук стоит перед глазами. Телефон вибрирует, оповещая о сообщении. Хосок все старался вытащить его на встречу, несмотря на многочисленные отговорки. Он будто держался за те обрывки дружбы, от которой уже почти ничего не осталось, да и последняя их встреча прошла почти в полной тишине — Чимин не имел никакого желания говорить, а Хосок не мог подыскать тему для беседы, которая устроила бы обоих. Чимин отвечает коротким: «не знаю», в надежде, что Хосок больше не спросит, когда он свободен и не попросит сообщить, что надумал. Сообщение прочитано, ответа нет. А лицо Чонгука все еще в голове. Остаток рабочего дня Чимин пытается написать отчет, который должен был быть готов еще на прошлой неделе, но на деле не вкладывает в это особых усилий. Сейчас он не в состоянии полностью погрузиться в рабочий процесс. — Чимин! — на плечо ложится рука коллеги — Ёнджун всегда очень приветлив и каждый раз напоминает Чимину об обеде и об окончании работы. Чимин и сам следил за временем, но его забавляло дружелюбие Ёнджуна. — Идешь домой? А то вид у тебя какой-то усталый. Ёнджун напоминал ему Тэхёна. Точнее, каким Тэхён был до того, как его лицо исказилось в отвратительной гримасе, и он буквально выплюнул Чимину те слова. Вспоминать Тэхёна и Чонгука — не одно и то же. Думая о Тэхёне, Чимин чувствует отголоски тоски и не более, это достаточно терпимо, да и привык он уже — Ёнджун-то каждый день на работе. Тэхён тоже о нем заботился. Проверял, поел ли он, достаточно ли спал, посмотрел ли то аниме, которое он советовал… Странно, что сейчас именно Хосок остался в жизни Чимина, учитывая то, что они не были особенно близки. Хорошие знакомые, связанные общим увлечением и интересом, но на этом все. — Конечно, — под настойчивым вглядом Ёнджуна Чимин выключает компьютер и дарит ему дежурную улыбку. — Надо бы отчет доделать, но раз уж ты тут стоишь, придется идти. — Ой, брось, — отмахивается он, широко улыбаясь, — успеешь еще переработать. У тебя лицо, как у папы Коралины. — Кого? — кажется, Тэхён знал все мультики на свете, и Ёнджун от него не отстает. — Забудь, — Ёнджун тоже советовал ему посмотреть что-либо, но оставил эти попытки довольно быстро — Чимин не дошел даже до середины первого предложенного мультфильма. С Тэхёном такое не прокатывало — тот требовал рецензию.

***

— Ты ведь не пьешь? — спрашивает Ёнджун в лифте, Чимин удивленно смотрит на него, отчего парень тушуется, но почти сразу уверенно продолжает: — Не знаю, такие люди, как ты, обычно алкоголики. Чимин усмехается, он бы правда запил, но как-то не получается. Напиться-то он может, а вот уйти целенаправленно в запой — нет. — Нет, — ему не нравится тревога в глазах Ёнджуна. Они не друзья и никогда ими не станут, зачем это все? — Но я упущу из вида то, что я, видимо, похож на пьющего. — Не похож, — Ёнджун недовольно морщится, но решает не продолжать этот разговор.

***

Слова Ёнджуна возымели прекрасный эффект — Чимин решил сходить в бар. Не для того, чтобы напиться в хлам, но пропустить пару стаканчиков, пожалуй, ему стоило. Для середины недели в баре как-то многолюдно. Чимин выбирает самый отдаленный столик, но за соседним все равно сидит мужчина. Но это лучше, чем парочки, шумные компании или сплетничающие подружки. Чимин, кажется, слишком громко вздыхает — мужчина то и дело косится на него. Его лицо при этом ничего не выражает. — Тоскуете по кому-то? — вопрос не в бровь, а в глаз, Чимин вздрагивает, давится пивом и совсем уж нелепо кашляет, закрываясь рукавом пиджака. Мужчина извиняется, но повторяет свой вопрос, отчего Чимин совсем теряется, не зная, что ответить. В нем достаточно пива для беседы с незнакомцами, но недостаточно для откровений, да и вопрос этот совсем выбил его из колеи. Кажется, он чувствует себя пьянее, чем следовало бы при таком количестве выпитого. — Может быть, — Чимин отворачивается, дабы избежать дальнейших расспросов, но мужчина отчего-то продолжает: — Он был вам близок? Хватка пальцев на стакане усиливается, ему становится почти больно. — Кто? — тупо спрашивает Чимин, повернувшись к разговорчивому незнакомцу. — Тот, по кому вы скучаете, — мужчина совершенно беспардонно пересаживается к нему за столик и салютует ему бокалом пива. — Он был хорошим человеком? — Очень, — вырывается у Чимина прежде, чем он успевает подумать. Он хотел нагрубить мужчине, послать его, однако, горечь подступает к горлу так близко, что готова вырваться неконтролируемым потоком слов. Чимин откашливается в попытке унять эмоции. — Очень хорошим. — Расскажите мне о нем, — взгляд у мужчины какой-то гипнотический. Сам он выглядит довольно просто, словно самый обычный офисный работник, но что-то в его глазах не позволило Чимину просто отмахнуться. — Он был моим другом, — мужчина кивает, а Чимин замолкает — а что дальше? — Ну, мы дружили… — Очень хорошо, — собеседник улыбается. - Меня зовут Хваён, если вам угодно. Я подумал, если будете знать мое имя, будет легче открыться. — Меня зовут Чимин, — Хваён снова кивает и ободряюще улыбается. Чимин не знает, что сказать. — Ну, мы со многими дружили. То есть, знаете, мне казалось, что дружили. Сейчас я не уверен, что хотел бы знать хоть что-нибудь о них. — Вам не казалось, — мягкий голос Хваёна не вызывает у Чимина никаких возражений. — Ну, наверно они все были хорошими, — пожимает он плечами, делая глоток, — я мало что помню. — Врете, — мужчина лукаво улыбается и качает головой, — давайте, расскажите, как все было на самом деле. — Кажется, мы были довольно близки, — Чимин делает паузу, ожидая комментария Хваёна. — Вот теперь лучше, — он слышит одобрение, такое приятное, будто от старшего товарища. Продолжить Чимин не может, у него ком в горле встает, а глаза щиплет. Ему становится так неловко, что хочется выскочить из-за стола и убежать, лишь бы не сидеть под внимательным проницательным взглядом Хваёна. Чимин не может выдавить из себя ни слова, не может сказать, насколько сильно все пошло не так после того, как Чон Чонгук умер.