Принцесса с хрустальными глазами

Им не пришлось долго ждать. Скоро раздалось тихое ржание, тяжелое дыхание пары коней и поскрипывание полозьев на снегу, чуть покрытому тонким льдом. Вскоре показалась карета. Это было несложно. Несколько четких, выверенных движений, блеск серебристой стали, и вот, с первым было покончено. Бесчувственное тело мешком упало наземь. Из распоротого горла била струя, окрашивая нетленно-белый снег в ярко алый. Это было легко и уверенно. За свои шестнадцать она десятки раз делала подобное. И получала одобрение. Это ей нравится. Лесные любят тех, кто убивает быстро, не размениваясь на прелюдии. Маленькая разбойница же любила, когда на нее смотрели с восхищением и завистью, и поэтому делала то, что вызывало эти чувства у других. Еще один убит. И еще один. Месть свершилась. Разбойники поступили по законам чести. По своим законам. Они должны были это сделать, ведь иначе все было бы неправильно. Только нет чувства удовлетворения. Нет того, ради чего раньше день за днем ждала новое ограбление. Есть только странная пустота. Будто внутри все высохло, все органы съежились, даже кровь, казалось, не течет в венах. Она тоже высохла. Только бурые хлопья прижались в стенкам сосудов, заполнили легкие и не позволяют дышать. Убийство больше не приносит удовлетворения. Местью не вернуть уже мертвого человека. Ту, в ком нуждался, как никогда. Ту, кто спасал в трудные минуты. Ту, кто научил держать кинжал и подарил тот, что сейчас в руке, запачканный кровью, но все также победно поблескивающий, отражающийся в каждой ледяной снежинке. Ту, кого все ошибочно считают слабой только потому, что она умерла от рук врага. Кажется, у обыкновенных людей такое считается подвигом, но не у лесных. Здесь все пропитано ложью и лицемерием. Люди, которых тяжело уже назвать людьми, трясутся за свою жизнь, будто она дороже всего на свете. Боятся быть опозоренными. Они лучше убегут, подло поджав хвост, нежели пожертвуют собой ради благой цели, ради любимого человека. Принцесса. Она дрожит. Ей должно быть холодно. А может быть страшно. Может - и то, и другое. - Прочь. Это моя игрушка, - произносит разбойница, зло усмехнувшись и приподняв густую бровь. Никто не спорит. Она дочь главаря, с ней никто никогда не спорит. Тем более, если она захотела новую игрушку. - Пойдешь со мной, Принцесса, - презрительно и строго. Да, такие светлые, хрустальные глаза бывают только у истинных принцесс. Девочка, опустив голову, кротко побрела вслед за лесной. Сгорбившиеся плечи слегка подрагивали. Да, должно быть ей страшно. Всем страшно, когда на твоих глазах убивают пару-тройку телохранителей. Но она скоро привыкнет. Маленькая разбойница привыкла. И Принцесса привыкнет. Всего лишь нужно подождать.