Яйцо грязехвоста

-Они не отстаююююют!!! - верещала каменная башка, крепко привязанная кожаными ремнями к моему седлу. -Чтоб вас перевывернуло, чертовы волкоклЫки! - выругался я, прижимаясь к разгоряченному телу своего скакуна - Йона. Конь нёсся вперед, ловко проскакивая между деревьями и смертоносными шипами паучьих фиалок. Я нехотя вспомнил, как меня лихорадило три луны назад от маленького укола этой адской лианы. Святой Козлопас, врагу не пожелаю испытать такие мучения, повезло волкоклыкам - их дикая кровь неподвластна яду этой фиалки. -Хакон! Хакоооон!- вырвал меня из плена дум ор Вестейна. -Какого единорога ты застыл, как моя прабабушка!?- не унималась каменная башка, -Нас сейчас сожрут эти волчьи отродья, шевели мозгами, кожаный ты недотыкомка!!! Всегда любил, как сквернословит мой давний друг. Прижав сапогами бока коня, я прошептал ему в ухо: - Йон, нам нужно поднажать, иначе эти дикари сплетут из наших шкур ремни, а Вестейна скормят грязехвостам. Даром красноречия, говорят, я пошел в свою мать, хоть я ее и не знал. Йон заржал и помчался быстрее северного ветра. Потоки встречного воздуха едва не сорвали с седла сумку с яйцом грязехвоста, я вовремя затянул ремень, чтобы наш трофей не вернулся к его хозяевам - волкоклыкам. -Берегиииись! - заорал Вестейн, - огнеплётка! Вдруг конь встал на дыбы и заржал от боли, но тут же помчался вперед, с новой силой, к спасительному просвету среди деревьев. Я оглянулся и мое сердце сжалось - круп Йона дымился и из рассеченной огненной плеткой раны текла густая фиолетовая кровь. -Вепрь вас разорви,- выругался я, - этого я вам не прощу, вы еще долго будете помнить Хакона. Сорвав с шеи амулет, я бросил его как можно дальше позади себя, и тут же земля под ногами моего скакуна исчезла, и мы резко стали падать с обрыва вниз. Вестейн, не привыкший к таким событиям, ругался и орал на всю долину. Йон, поймав попутный поток ветра, расправил свои лазурные крылья и из последних сил уносил нас подальше от воплей разлетающихся на куски волкоклыков. -Сейчас, мой друг, я тебе дам снадобье. Достав из-за пазухи небольшой клубок из вонючей травы, внутренностей болотных пигалиц и еще какой-то отвратительной гадости, я засунул его в рот Йону. Коня передернуло и дрожь прошла по его телу. -Захочешь жить - еще не такую отраву сожрёшь. - подбодрил я друга. Тут же скорость пегаса стала быстрее, и я уже перестал слышать вой из гнилых пастей волкоклыков. Я повернулся назад и убедился, что рана на заду Йона затягивается и остаётся небольшой след на его небесного цвета шкуре. Я с облегчением выдохнул, но суровая складка между моих бровей не разгладилась - волкоклыки… Надеюсь, что наша встреча случится не скоро, ведь мы спёрли у них из под носа их сокровище - яйцо грязехвоста, а такое эти шерстяные шапки не прощают никогда. -Ну что, Вестейн, летим к твоему пра-пра-стотысячраз дедушке, отвезём ему драгоценное яйцо. Осталось добыть ещё цветок хмельной наливницы и язык семиродной огнеглазки, чтобы вернуть тебе тело, мой каменный друг, проще пареного дикохлыста! Я рассмеялся до слез, потому что нам предстояли самые опасные вылазки. Вернуться бы со всеми частями своего тела, а насчет жизни я не волновался, главное - запастись клубками жизни. Придется снова ехать на Шипящие болота, включить всю свою харизму и очарование, чтобы Линн сделала для нас их пару дюжин. Ох, придется поднапрячься, в прошлый раз я не мог сбежать от неё 7 ночей, шальная колдунья. -Что лыбишься, Хакон, никак о Линн вспоминаешь? Дааа, хороша, чертовка. Ничего, когда я верну себе тело, посмотрим, с кем она проведёт 10 лун, не меньше. - камнескалил Вестейн. -Межвидовые связи не заканчиваются добром, а будешь чесать языком, я тебя выброшу в океан. - ответил я каменной башке. *** Мы расположились напротив огромной каменной горы и ждали заката. Йон дергал сочную пегасью траву у горного ручья. Переливающиеся всеми цветами ручьёвки выпрыгивали и брызгали в него каплями студеной воды, конь возмущённо ржал, а хвостатые озорницы заливались звонким смехом. Я достал из мешка вяленое мясо, бурдюк из вымени медодойной овцы, наполненный тягучим вином, краюху хлеба, сдобренную жареными личинками древоточцев, и, сев поудобнее на пуховое покрывало из травы, принялся за трапезу. Вино сладко обжигало все внутри, расслабляло мой разум и тело, теперь я ощутил, как я устал за этот день. Вестейн, вернее его голова, лежал чуть поодаль и питался силой земли, поглощал ее соки. Камнероки не едят обычную пищу, они получают силу от земли, скал, гор, деревьев. Для этого им нужно побыть наедине с природой, зарыться в ее недра, и тогда происходит магия - от камнерока исходит мягкое белое свечение и он немного увеличивается в размерах, только слышен шорох растущих камней. Вестейн смотрел на пасущегося Йона, приближающийся закат, о чем-то думал и молчал. Я понимал друга, ему было нелегко так жить - без тела, семьи и с ненавистью в сердце, которое находится черт знает где. Солнце уже близилось к закату, я издал наш секретный клич. Йон услышал меня и рысцой направился к нам, фыркая на неугомонных ручьёвок и пугая каких-то насекомых в траве. Те стайками взлетали и кружили в предзакатном небе, напоминая звезды. -Ого, Вестейн, тебе придется доплачивать за услуги носильщика. Ты стал тяжелее, чем телёнок быконоса! - подшутил я над каменной башкой, тащить его было очень тяжело. Я уже подумывал катить его по земле, но передумал. Если это увидит его пра-пра-стотысячраз дед, то бока мои будут болеть долго. Как только лучи уходящего огненного шара коснулись горы, раздался еле слышный шорох и перед нами открылся большой и тёмный вход в пещеру. Оттуда пахнуло теплом, ароматом цветов, было слышно пение птиц и шум воды. -Ха, волкоклыки не надрали вам задницы? - раздался громкий бас Аудстейна из пещеры, - заходите скорее, вы добыли его? - Да, дедушка, теперь этим шерстяным сумкам придется ждать ещё 120 лун, когда их грязехвост снесёт очередное яйцо. Из пещеры послышался неземной грохот - так смеялся Аудстейн. -Все у нас получится, - подумал я, слушая позади шорох закрывающегося входа… *Хакон - высокий сын (скандинавские имена) Йон - голубь Вестейн - святой камень Линн - цветок-близнец Аудстейн - богатство камня