Я закричу

Мне нужно уехать на какое-то время. Ключи от квартиры оставил у соседки напротив, ты можешь взять их и приходить в любое время. Следи за здоровьем.

Два месяца. Ещё несколько дней, и будет ровно два месяца, как Хоуп исчез из жизни Чимина, оставив ключи у соседки, короткое сообщение для омеги в инстаграм и ни намёка на то, куда уехал и почему. Он не пишет, Чимин тоже. Иногда, когда становится совсем плохо, Чимин набирает сообщение, перечитывает его и стирает. Хосок не появляется в сети, вряд ли он ответит, даже если Чимин решится отправить сообщение. По срокам скоро может начаться течка, Чимин подумывает провести её в квартире Хоупа. Других идей нет. Проблема в том, что прикрывать теперь его некому. Чонгук не разговаривает с ним, избегает. Это вгоняет в ещё большую депрессию. Одно радует, Джун так и не узнал про тайные встречи с Хосоком. Джин промолчал, чему Чимин был удивлён. В душе теплится надежда, что это Чонгук его попросил не рассказывать ничего Намджуну. Дружба с Чонгуком всё ещё невообразимо важна и необходима, особенно сейчас. Без неё слишком сложно, потому что всем нужен тот, с кем можно поговорить, у кого можно попросить помощи. Чимин придумывает план: он расскажет Чонгуку обо всём, кроме поцелуя, после которого исчез Хосок. Попросит прощения за то, что скрывал всё так долго, а потом они обязательно помирятся. Чонгук за два месяца должен был остыть и теперь сможет выслушать историю. Чимин слышит шум ещё на подходе к дому Чонгука. Музыка и крики, всплеск воды и клацанье стекла, видимо, бокалов. Солнце припекает, но всё равно уже достаточно холодно. Казалось бы, тусовка у бассейна неуместна, но она есть. Чимин мнётся на тротуаре пару минут перед тем, как пройти через открытые ворота и заглянуть на задний двор. Ни единого знакомого лица. Что здесь происходит? И в честь чего? Чимин не знает ответов, и это сейчас его мало волнует. Колени дрожат от страха быть отвергнутым снова, приходится брать себя в руки и убеждать, что всё пройдёт по плану. Омега подходит к комнате Чонгука, которая находится на втором этаже, и уже собирается постучать, когда раздаётся хорошо знакомый голос с ноткой огорчения и непонимания: — Почему ты противишься этому? — Джин, пожалуйста, — Чонгука слышно гораздо хуже, в голосе нет силы, — я устал и хотел бы побыть один. — Хорошо, я уйду, — соглашается альфа, но после Чимин не слышит ничего на протяжении долгих десяти секунд. — Не поцелуешь? — снова голосом Джина. Тихие шаги и молчание. Чимин не должен подслушивать. Ему не стоило замирать у двери, не стоило закрывать глаза, чтобы обострить слух. Он не должен был узнать, насколько сблизились эти двое за время его отсутствия в жизни единственного лучшего друга. За дверью раздаётся шорох, грохот от падения чего-то мелкого, что рассыпается по паркету и катится. До чиминовых ушей доносится отчётливо стон младшего. Рука сама тянется ко рту. Чимин накрывает ладонью губы и, кажется, не дышит. Он словно прирастает к месту и превращается в дерево, замирает и вслушивается в каждое слово. Знает, что не должен так делать, но уйти или выдать своё присутствие не может. Чонгук позволяет Джину явно гораздо больше, чем было раньше. Чимин про это ничего не знает и чувствует укол в сердце. То ли обида, то ли сожаление. — Подпиши свадебный договор, Гу. Мы должны быть вместе уже сейчас. Мы ведь истинные. На последней фразе Чимин чуть не падает от того, что колени внезапно отказались слушаться хозяина, он садится на корточки, вновь затаившись. А Джин продолжает говорить: — Порознь нам нельзя. Ни тогда, когда мы уже узнали друг друга. Ни после того, что было. Я хочу, чтобы ты купался в любви и заботе, был счастлив. Для тебя сделаю всё. Стань моим официально. Повисает тишина. Чимин боится сглатывать слюну, ему кажется, что звук будет слишком громким. — Так сильно хочешь привязать меня к себе? — доносится голос Чонгука. Он улыбается, это слышно. — Мы уже связаны. Шумный вздох омеги и шорох. Чонгук слез со стола и начал движение по комнате. Тихие шаги отдалялись вместе с его голосом. Наверное, он направился в сторону кровати. — Уйдёшь, если я скажу, что подумаю и дам ответ позже? — Ты уже так говорил. Много раз. Ты сегодня особенно капризный. Слова Джина звучат с той же стороны, где закончил говорить Чонгук ранее. Джин ходит бесшумно, даже слишком. Чимин напрягается. Он снова слышит поцелуй, но не шаги после. Альфа говорит, приближаясь к двери: — Отдыхай побольше и не перенапрягайся в школе. Чимин не успевает придумать, куда себя деть, подорвавшись на ноги, глупо дёрнувшись сначала в одну сторону, потом обратно. Джин открывает дверь, сразу же натыкаясь взглядом на Чимина. — Опля, — его брови приподнимаются в удивлении, — а ты тут какими судьбами? — Я к Чонгуку, — пытается обойти альфу Чимин, сделав невозмутимый вид. — Стоять, — Джин хватает Чимина за шиворот белой майки, удерживая, точно шкодливого котёнка. — Чонгук собрался отдыхать, тебе к нему нельзя. — Что за бред? Пусти! — Чимин разворачивается к Джину, отчего ворот майки натягивается и больно впивается в горло. — Да пусти же меня, придурок! Теперь в ход идут ногти, которыми Чимин царапает кисть руки противника, чтобы освободиться, но тому плевать, он словно и не чувствует ничего. — Джин, отпусти, — напряжённый голос Чонгука заставляет Чимина убрать руки от его альфы. Только этого не хватало, Чимин точно знает, что Чон скажет дальше. — Не хватай больше вот так чужих омег. А лучше вообще не прикасайся, особенно к Чимину. Ты ведь только мой альфа. Сделай это для меня, хорошо? — Вау. Твоя ревность мне сильно льстит, так приятно, — ехидничает Джин, отпустив омегу. — Может, ты оставишь нас двоих и пойдёшь уже куда шёл?! — повышает голос Чимин и поправляет футболку, возмущённо смотря на альфу. — Нет, Чимин, — Чонгук говорит с ноткой отвращения, окатывая экс-друга холодом Северного полюса, — это ты уйдёшь. Я ясно выразился. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя слышать. И знать тебя больше не хочу. Пиздуй к Хосоку, мне ты никто. Как и он. — Гу, Послушай… — Чимин делает к Чонгуку шаг. — Проваливай! — не сдерживается и кричит Чонгук, сжав кулаки. — Убирайся из моей жизни и не попадайся мне на глаза! Чимин так и замирает на месте на пару секунд, в которые осознаёт, что это конец. Чонгука не вернуть. В их дружбе ставится жирная точка, и ещё две нарисовать в продолжение никто не сможет. Сказать, что Чимин не ожидал этого — соврать. И всё же он надеялся на лучший исход. Чонгук больше ему не верит, даже слушать не хочет. Он приревновал Джина за то, что тот схватил Чимина за майку… Если бы Чимину описали такой финал пару лет назад, он бы направил сказочника в психушку. Ведь они были теми самыми друзьями, которые друг за друга и в огонь, и в воду. Чонгук брезгливо смотрит на Чимина, кривит губы и морщит нос. Всем видом показывает, насколько ему мерзко видеть Чимина. Лучше бы ударил или продолжил орать, но не молча хоронил под открытым презрением. Чимин сбегает по лестнице, почти падая на последней ступени. Он направляется к двери, когда его подхватывают и вмиг закидывают на плечо. Он ничего не понимает, слышит: «Эй, народ, у нас тут сухой омежка» и гул толпы. От двери до бассейна одно мгновение, в которое Чимин успевает звонко вскрикнуть, а сразу после в нос, уши и рот бьёт вода. Тело парализует то ли от резкого холода, то ли от ужаса. Он тонет. Снова. Цепенеет точно так же, как в детстве. Сделать вдох так страшно. Двинуться тоже. Чужие голоса сквозь водную завесу становятся далёкими и почти нереальными. Удары собственного сердца и белый шум чередуют друг друга. Лёгкие горят в тот миг, когда Чимин начинает терять сознание, и всё же делает опасный вдох, в котором захлёбывается. Всплеск. Резкий подъём. Ледяной воздух. Холодная плитка касается кожи. Губы с привкусом грецкого ореха и чего-то спиртного. Чимин кашляет водой, повернувшись на бок. К этому моменту спасительные руки с его груди уже пропадают. Его кто-то вытащил из воды и откачал. Господи. Чимин дрожит, по лицу стекает вода и слёзы, набирает силу тихая истерика. Вокруг собралось множество незнакомцев. Он видит лишь ноги, взгляд не поднимает, однако прекрасно слышит со всех сторон лишь шёпот, что гласит о том, как жалко им его. Чимин кое-как садится, поднявшись на руках. Рядом с ним какой-то альфа что-то говорит, а он не слушает. «Жаль? Им жаль?! Это они сбросили человека в воду! Это они смотрели, как ЖИВОЙ человек уходит на дно бассейна!» — кричит внутренний голос омеги. Чимина без остановки трясёт, но уже не от страха, а от ненависти. Тупые людишки! Мало Чимину было холода Чонгука, теперь ещё и это всё. Для него это слишком тяжело. Был бы рядом Хосок, точно смог бы утешить и убедить, что ещё можно всё наладить. Но Хоупа нет. Надежда Чимина исчезла. — Эй, ты меня слышишь? Чимин чувствует на своём плече тёплую руку, фокусируется на лице напротив. Альфа. Весь мокрый. Это он его спас. Он ли скинул его в воду ранее? Нет. Вроде нет. В нём есть что-то знакомое. Чёрные короткие волосы, светло-карие глаза, что смотрят на него так обеспокоенно сейчас. От знакомого незнакомца веет чем-то из прошлого. Теплом и заботой, кажется… Чимин не успевает отыскать в памяти образ парня. — Ты что здесь делаешь?! — вместо приветствия говорит Джун, внезапно появившись откуда-то из толпы. Он оглядывается по сторонам, оценивая обстановку: несколько человек снимают на камеру происходящее. С ними придётся разбираться позже. Чимин — грёбаная ходячая проблема. Вид у него ужасный, до нитки промок, свободная одежда липнет к коже. Через белую майку видно тёмные ореолы на груди. Это всё равно, что предстать перед всеми этими людьми вовсе без майки. С волос капает вода, кожа блестит от влаги. На плече у омеги рука альфы, и Намджун задерживается взглядом на чужих пальцах дольше положенного. Заставляет себя перевести внимание на лицо Чимина. Заплаканное лицо… его слёзы. Чимин молча опускает голову. Этим только сильнее злит Джуна. — Вставай. Чимин на дрожащих ногах поднимается, не без помощи альфы, что вытащил его из воды. Может, стоило бы отказаться от поддержки незнакомца. Точно стоило, если учесть, что Намджун рядом, но Чимин не в том состоянии. Он разбит и знает: как только останется один, точно развалится на миллион мелких осколков. А он останется один. Совсем один. Снова. Намджун снимает с себя чёрную мастерку и накидывает на плечи брата. Чимина хочется взять на руки и унести уже сейчас, но Джун решает, что это будет неразумно. Ему не нужно, чтобы кто-то пытался их задержать здесь, ссылаясь на состояние Чимина. Они должны уйти. — Прости, Юнги. Кажется, мой брат испортил твою приветственную вечеринку. Отвезу его домой. Намджун кивает Чимину в сторону выхода, тот послушно отступает от Юнги и движется мимо брата к выходу. Он знает, что Джун следует по пятам и сверлит взглядом его затылок, но молча идёт вперёд. Назревает серьёзный разговор, и приятного в нём будет мало. Братья уже покидают пределы владений Чонов, когда Юнги окликает старшего Кима: — Джун, постой! Малой точно в норме? Мне кажется, ему лучше будет остаться на какое-то время, чтобы немного прийти в себя. Мин подходит ближе и, к своему удивлению, не сводит глаз с омеги. Он замешкался, когда Джун решил увести Чимина. А когда они пропали из его поля зрения, Юнги понадобилось ровно три секунды, чтобы рвануть за ними вслед. Он не понимает, почему не узнал Чимина сразу. Хотя это не удивительно: неловкий мальчик стал весьма привлекательным молодым парнем. — Тебе кажется. С ним всё хорошо. Возвращайся на свою вечеринку, Юнги. Получилось чуть грубее, чем хотелось бы, но Джун всегда может оправдаться, что испугался за брата. Он приобнимает Чимина за плечо и уводит к своей машине. Вечеринка обещала быть весёлой, Джун планировал встретить друга как следует, они всегда были близки, но обладатель дрожащего тельца в его руках важнее. Сейчас. Всегда. Чимин важнее всего.

***

Чимин ожидал, что по дороге домой Намджун будет читать ему лекции. К сожалению, брат выбрал пытку тишиной. Она давит и накачивает воздух в авто напряжением настолько, что начинает мутить. Во рту вкус хлорки, ореха и совсем немного спиртного. Отвратительное сочетание, если честно. Чимин отстёгивает ремень безопасности на светофоре и быстренько продевает руки в рукава мастерки, которую Джун ранее накинул ему на плечи. Старший Ким наблюдает за кутающимся в его одежку братом и еле сдерживает уголки губ на месте, чтобы не заулыбаться от умиления. Младший так хорошо смотрится в его одежде: уютно и по-домашнему. Чимин снова пристёгивается и, скинув с ног кроссовки, поджимает колени к груди. Джун включает подогрев сидения со стороны младшего, тот отворачивается и смотрит в окно. С волос всё ещё капает вода. Можно заметить мурашки на шее Чимина. Хочется протянуть руку и приласкать, согреть и не выпускать из объятий. Загорается зелёный, поэтому Намджун вынужден оторваться от наблюдения. Ближайшие десять минут проходят в тишине. — Скажи уже хоть что-то. Молчание меня угнетает, — негромко произносит Чимин, не поворачивая голову к альфе. Джун же, напротив, смотрит на парня пару секунд, обдумывая, что сказать, и снова возвращает внимание на дорогу. Хочется о многом поговорить, решает начать с простого: — Прости, что накричал. Я испугался за тебя. — Мне тоже было страшно, — произносит слишком спокойно для человека, который только что пережил столько стресса и сам в шоке от того, как держит себя в руках. — Всё было почти, как в детстве. Только людей было больше, и спас меня не ты. Но тебе не за что извиняться. — Мне есть, за что извиняться. С твоего пятнадцатого дня рождения прошло много времени, но я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею. Если бы не моё поведение тогда, да и позже, возможно, у тебя бы не было проблем с сущностью омеги и… — Я принимаю твои извинения, не продолжай, — прерывает Чимин, всё же повернувшись к Джуну. Он не хочет об этом говорить. Он не хочет обвинять Намджуна. Они братья. Они семья. Да, до сих пор немного страшно. Да, хочется порой содрать с себя кожу, чтобы забыть запретные прикосновения. Да, всё ещё помнит кошмары. И нет, отказываться от последнего, кто не покидает, несмотря ни на что, Чимин не готов. Он не хочет больше цепляться за чужое. Они все уходят. Намджун родной, он не бросит. — Чимин, прошу, сходи к врачу. Тебе нужно… — Джун, пожалуйста, хватит. Ты не можешь меня заставлять пойти к врачу. Я этого не хочу. Мне ни к чему стараться вернуть омегу, потому что моё нынешнее состояние меня устраивает. Не устраивает, но Чимин будет лгать. Он будет повторять это всем и отражению в зеркале. Решение он уже принял. После течки он сходит к доктору Ли и договорится на самый сильный подавитель, какой можно приобрести без уведомления родителей. Чимин добровольно убьёт омегу внутри себя, потому что всем так будет лучше. — А когда-то ты боялся, что умрёшь девственником, и злился на мою опеку от альф. Почти не больно. Почти. Чимин вздыхает тяжело, сдерживает эмоции, что так и хотят политься слезами из глаз. Он запрещает себе эти чувства. Больше не будет плаксой, больше не станет жалеть себя. — Я повзрослел. «Мне больше не нужен альфа», — умалчивает Чимин, снова отвернувшись к окну. — Похоже, что так оно и есть. В голосе Намджуна чувствуются сожаление и боль. Он себя теперь не простит. Чимину это на руку. Сейчас ему нужен кто-то, кто будет рядом. Пусть даже из жалости. Ему нужен тот Намджун, что был до вечера пятнадцатилетия. Чимин дышит медленно, пускает всё на самотёк. Когда-то любимый морской холодный бриз витает вокруг. Им пропитана и мастерка. Чимин украдкой тянет ворот к носу, прикрывает глаза и успокаивается. Он мог утонуть, но снова выжил. Сегодня последний раз, когда Чимин позволил себе унижаться и просить выслушать. Умолять понять больше не станет. Пора меняться. Чимину уже восемнадцать. Всё теперь действительно по-взрослому.

***

Чимин приходит в спортивный зал. Здесь Намджун занимается несколько раз в неделю. Сегодня альфа должен был заехать за братом в школу, но последние два занятия у Чимина отменили из-за того, что какой-то придурок курил в классе биологии, где сейчас ремонт, и сработала пожарная сигнализация на всём этаже. Как итог — мокрые коридоры и классы, а учеников отправили по домам. Чимину просто повезло, что он в тот момент был на другом этаже и остался сухим. В спортзале множество альф, но Чимин не видит брата. Он осматривается по сторонам и уже собирается искать мобильный, когда замечает идущего к нему невысокого брюнета. Чимин оглядывается, подумав, что рядом может быть ещё кто-то, к кому мог идти парень, но никого не обнаруживает. Лицо этого альфы смутно знакомо. Он снимает перчатки и заранее начинает улыбаться. Взгляд омеги сам падает ниже на бледноватую кожу торса, по которой стекают капельки пота. — Привет, — альфа останавливается в паре шагов от парня. — Привет, — Чимин продолжает пялиться на обнажённые участки накаченного тела альфы, пытаясь совладать с мыслями. Руки выглядят великолепно: явно сильные и со слегка выпирающими жилками на предплечьях и кистях. Это так сексуально. Интересно, каково это, оказаться во власти этих рук? — Как себя чувствуешь? — Жарковато, — не вдумываясь выдаёт Чимин, от собственных слов возвращаясь в реальность. Он поднимает взгляд на лицо альфы, встречаясь с тёплым взглядом и лёгкой ухмылкой. Очевидно, понимает, почему прозвучал такой ответ. — Не заболел? Всё же было холодно в тот день. Юнги прикладывает ладонь к чужому лбу, отчего омега заливается краской, и ему становится ещё жарче. Теперь Чимин его узнаёт, хотя Мин сильно изменился с их последней встречи шесть лет назад. Юнги очень близко, но терять самообладание Чимин себе не позволяет. Он отступает на шаг, но от красивых светло-карих глаз взгляд не уводит, прекрасно осознавая, что не устоит перед искушением опустить его ниже на манящие кубики пресса. Чимину не понятно, что происходит. Это всё странно. — Нет, я в норме. Спасибо. Юнги верит словам младшего и понимает, что всего лишь смутил омегу. Не улыбнуться этой милой реакции он не может. Чимин вырос, расцвёл, и дальше только больше. Мальчик, что когда-то заявил, что любит Юнги больше брата и хочет быть его супругом. Это всё ещё он, но совсем другой. — Ладно, милашка, Джун пошёл в душ. Хочешь пока немного осмотреться здесь? — Если мой брат увидит меня среди толпы полуголых альф, точно придёт в бешенство, — Чимин кивает на парней без маек, которые уже заметили в своей обители постороннего и активно переговариваются, поглядывая в его сторону. Вскоре двое из них решаются подойти и стремительно приближаются. — Это согласие? — Юнги протягивает омеге руку, но тот не понимает, с чего такой жест. Альфа замечает замешательство, словно что-то вспоминает, убирая руку. — Прости, я только из Америки вернулся, отвык от местных правил. «Прямо как Хоби», — проскальзывает и противно скребёт по сознанию у Чимина. Он быстро отмахивается от навязчивых мыслей. — Эй, Мин! Что за прекрасный ангел решил почтить нас своим вниманием? — высокий парень с красными волосами закидывает руку Юнги на плечо. — Вау, это твой омега? — подхватывает блондин, который натягивает на себя серую футболку. — Чертяка-Мин, я тебе завидую. А говорил, что одинок. — Был бы у меня такой обворожительный парень, я бы тоже его никому не показывал, — снова отзывается первый, что теперь треплет Юнги по волосам. — Парни, притормозите. Он вообще-то младший брат Намджуна, — Мин выворачивается из цепких рук друга и отталкивает его от себя. — Реально?! — удивляется красноволосый, с ещё большим интересом сканирует Чимина с ног до головы, отчего омега сдерживает желание выдать едкий комментарий. — О Господи, вот теперь я понимаю, о чём было столько разговоров. — Разговоров? — хмурится Чимин. Ему не нравится, что о нём что-то знают какие-то левые взрослые альфы, о которых он, в свою очередь, не знает ничего. Это как-то напрягает. — Намджун тебя сильно любит, буквально с ума сходит от переживаний о тебе, — поясняет блондин. — В последнее время очень часто говорит о твоих успехах в музыке, танцах и рисовании. Вы теперь хорошо ладите? «Теперь»? Сколько им известно? Чимин просто надеется, что не слишком много. Они друзья Джуна, но альфа не стал бы говорить о том, что целовался с собственным братом. Чимин слегка улыбается и старается говорить как можно уверенней: — Да, мы довольно близки. Мы ведь братья. — А сколько тебе лет? — интересуется красноволосый и получает подзатыльник от Юнги. — Даже не думай, — предупреждает Мин по-доброму. — Джун тебе шею свернёт за брата. — Да ладно, я ж просто возраст спросил, а не замуж позвал, — трёт ушибленное место незнакомец и переводит горящий любопытсвом взгляд на Чимина. — Так что? — Думаю, что я ещё слишком юный для вас, — выдаёт младший с совершенно беззлобной с виду улыбкой. — Вот блин. Моё сердце разбито. — Скажи спасибо, что не лицо. Ответь Чимин флиртом, и тебе пришёл бы конец, — говорит на ходу Джун, обойдя друзей, и целует Чимина в щёку. — Привет, я же должен был забрать тебя из школы. Почему ты здесь? — Последний урок отменили, поэтому я решил прийти сам. — О нет, мальчик только школьник, — ржёт блондин. — Чувак, тебя посадят, если ты выживешь после ревности Намджуна. — Я готов ждать, — красноволосый подмигивает Чимину. — Смерти хочешь? — Намджун медленно наступает, а его друг пятится, осознав ошибку. Чимин наблюдает за шутливой дракой альф и улыбается. Юнги же заворожённо смотрит на чужую улыбку, отпечатывает её в своём сознании и точно знает, что попал.

***

— Вокруг тебя так и вьются альфы, — вздыхает Джун, поворачивая руль авто. — Никто мне тебя не заменит. Чимин аккуратно рисует на запотевшем окне смайлик указательным пальцем. Альфа расстроен. Это не ускользает от внимания младшего. Любопытно. Долго ли Намджун будет притворяться и прятать того, кто способен сделать больно? А может, он не притворяется? Его самобичевание столь очевидно. В то же время Чимин всё помнит. Как же хочется забыть. Как же он устал. — Не шути так, — печально просит старший. Весёлый смайлик плывёт и превращается в непонятное нечто. Совсем не смешно. — А я не шучу. Я потерял омегу внутри себя, ни один альфа меня не захочет. Так что в моём будущем будет только два альфы. — Два? — Да. Ты… — младший поворачивает голову к брату и поднимает уголки губ, — и отец. Намджун тяжело вздыхает. Молчит пару минут. Очевидно, он хочет что-то сказать, но не решается. Чимин не подталкивает, отворачивается обратно к окну, смотрит на испорченный рисунок. Даже самая позитивная картинка вмиг может превратиться в уродство. — Я люблю тебя, Чимин-и. Дождь барабанит по стеклу. Эта зима такая тёплая, снега ещё не видно, а ведь скоро Новый год. Такое ощущение, что осень никак не хочет уходить. Чимин ненавидит осень. Она несёт в себе лишь потери и боль. Зима… зима гораздо лучше. — Я тебя тоже.

***

Последний день года проходит в кругу семьи. Родители дарят Чимину планшет для рисования, о котором он упоминал пару раз. Омега сам делает торт, для отца он подготовил заколку на галстук, а для папы — ожерелье с кулоном в форме месяца. Намджун дарит милое золотое кольцо с гравировкой «Мини», Чимин в ответ вручает чёрный кожаный браслет с серебряной пластиной, на которой его почерком выведено «Мони». Они не договаривались, но вышло весьма трогательно обмениваться такими подарками. Вспомнилось детство. Чимину внезапно захотелось вернуться туда хотя бы на день. Тогда всё было в разы проще. Особенно, когда на его стороне всегда был любимый и самый лучший на свете брат. Забытые прозвища и совершенно потерянные в памяти события. Словно и не с ними. Словно в другой жизни. — Мони! — Чимин прыгает на шею брату. Они не виделись всего неделю, а он соскучился так, будто прошло несколько лет. — Мини, я с друзьями, — шепчет Джун, погладив младшего по голове. Чимин тут же отстраняется и заглядывает за спину брата. У порога стоят два незнакомых альфы. Один — блондин со слегка отросшими тёмными корнями, у него на лице несколько симпатичных родинок. Второй — брюнет чуть ниже первого. Щёки Чимина горят, когда брюнет смотрит на него. Такой красивый альфа… — М-меня зовут Чимин, здравствуйте, — омега кланяется, а потом слышит тихий смешок и поднимает голову, выпрямляясь. Блондин хихикает, смотря на Чимина, а брюнет бьёт его локтем в рёбра. — За что? — вскрикивает блондин. «Ещё спрашивает?» — в сердцах думает Чимин и дует губы. Обидно. Хочется, чтобы брат прогнал этого нахала. — За то, что ржёшь над милым омегой, — спокойно отвечает парень и переводит взгляд на погрустневшего Чимина. — Привет, я Юнги. А этого можешь звать «дурак». — Эй! Чимин, не слушай его, зови меня Тэхён! — альфа улыбается квадратной улыбкой. Вот только омегу уже не задобрить. — Мони, этот дурак мне не нравится, — обиженно бурчит Чимин, взяв брата за руку. Теперь уже смеются Джун и Юнги. А Тэхён вздыхает и начинает нудить о том, что Юнги во всём виноват. Чимину этот парень не нравится. Странный и шумный. А ещё грубый. Пока все идут в гостиную, Тэ уже возмущается, что Намджун и правда Монстр, потому что поощряет поведение Юнги и брата. На самом деле, старшего сына семьи Ким так прозвали за острый ум, хитрость и силу. Он почти всю школу был старостой класса, лучшим по успеваемости и имел успехи в спорте. Правда, последнее он всегда называл лишь как хобби. Была и ещё одна причина. В драках он никогда не проигрывал. Он не был инициатором, но всегда принимал вызовы. Противники обычно не уходили без ссадин и переломов. Чимин об этом не знает, но прозвище ему понравилось и он придумал свою вариацию. Теперь он зачастую зовёт брата своим нежным Мони, которое не имеет ничего общего со школьным Монстром, кроме внешности. Джун приглашает всех в свою комнату, а Чимина просит налить им сок и достать печенье. Омеге двенадцать, он вполне самостоятельный и уже помогает папе с домашними делами, так что налить сок и расставить стаканы на подносе труда не составило, справился быстро. А вот печенье находилось на верхней полке навесного шкафчика. Пришлось тащить стул из столовой. Когда Чимин полез за печеньем, на кухню вошёл Юнги. — Помочь? — интересуется он, наблюдая за вполне самостоятельным омегой. — Если не сложно, можете взять поднос, а я понесу печенье. — Не сложно. Идём. Юнги берёт поднос и направляется в комнату, Чимин следует за ним, решая оставить стул как есть и убрать его позже. Он смущённо поглядывает на спину альфы. Друг брата внимательный и такой красивый. Чимин впервые жалеет, что ему всего лишь двенадцать. Он слышал от одноклассников про то, что альфы ужасны. Их одногодки и правда такие. С этим ничего не поделать. Первая влюблённость и неумение её выразить превращаются в обычное задирание. Чимина никто трогать не смеет: все боятся его старшего брата, который часто провожает младшего в школу. А вот Чонгуку как-то досталось. Один альфа решил привлечь его внимание, дёрнув за волосы и сказав, что они выглядят глупо. Чонгук обиделся на него, Чимин тогда разбил альфе нос, вызвав его на разговор после уроков. Альфе было стыдно признавать, что его избил омега, так что Чимину сошло всё с рук. Так вот к чему это всё… Взрослые альфы гораздо лучше сверстников. Чимин убеждается в этом, смотря на Юнги. Хотя есть и исключения. Этот дурак — Тэхён омегу раздражает с самой первой встречи и до сих пор. Чимин вдруг задумывается о том, что знал Юнги совсем недолго. Как он вообще набрался смелости в их последнюю встречу расплакаться и взять с альфы обещание вернуться? Вот же стыд. Чимин крутит на безымянном пальце новое кольцо и улыбается своим мыслям. Наверное, Юнги и не помнит, как Чимин ему в любви признался и в супруги просился.