Я закричу

Я уже не верю в любовь, но так нуждаюсь в ком-то. Знаю его имя, но должен забыть. Всё потому что любви нет. По крайней мере, для меня…

Вся школа снова на ушах. И в этот раз из-за того, что за Чимином приехал вместо брата никому не известный альфа. Намджун не смог вырваться с работы и скинул сообщение, что попросит друга помочь и отвезти младшего на дополнительные, а оттуда заберёт уже сам. Кто бы мог подумать, что брат так подставит? Чимину хочется, чтобы его пальто стало на сто размеров больше, укрыло его от десятков глаз и заставило исчезнуть шёпот, что катится по толпе вокруг. К слову, «никому не известный альфа» — это громко сказано. Чимин не переживал и не думал о том, кто из друзей Джуна мог приехать, ровно до момента, когда увидел Чонгука и Джина рядом с Юнги. Это словно кошмар наяву. Ноги врастают в асфальт и отказываются приближаться к этим троим. Чимин отрицательно мотает головой, говоря себе, что ни за что не сунется туда, и стремится уйти до того, как его заметят. Не тут-то было. Всего шаг в противоположное направление, и его сразу же окликает Юнги. Чимин знает мало матов, однако даже не успевает все их вспомнить до того, как альфа подходит к нему. — Ты чего застыл? Всё нормально? Выглядишь бледным, — произносит Юнги, находясь достаточно близко, чтобы в случае чего подхватить омегу и не дать упасть. Один вид побелевшей кожи уже заставляет волноваться. По тревоге на чужом лице Чимин осознаёт, что его поведение со стороны кажется странным. Он прочищает саднящее от волнения горло и кивает, выдавив хриплое: «Нормально». Чем ближе они к автомобилю, у которого всё ещё стоят Джин и Чонгук, тем хуже себя чувствует Чимин. А ведь твёрдо решил больше не опускать головы и не проявлять слабость перед теми, кто его бросил и прогнал. И вот он столкнулся с реальностью, в которой от этих людей зависит его репутация. Что будет, если Чонгук или Джин всё же расскажут кому-то его секрет о встречах с Хосоком? А что может ещё случиться? Он и так бракованный, и об этом уже все давно знают. И вот удивление: никому нет до этого дела! Кто хотел, тот позлорадствовал недельку-другую и заткнулся, не встретив никакой реакции со стороны младшего Кима. Чимин хмыкает себе под нос, когда замечает отвращение на лице бывшего друга. Ведь тот мог бы попытаться скрыть свои эмоции, но, видимо, даже это для него слишком сложно. А может, ему лень или вовсе плевать? Джин обнимает Чонгука за талию, переключая внимание на себя, и шепчет что-то на ухо. Как же Чимина раздражает этот цирк, кто бы знал. Чонгуку мерзко от одного вида бывшего друга, а тому, в свою очередь, противно смотреть на обжимания этих «истинных». Куда делись чувства к Хосоку? Почему Чонгук так просто принял Джина? Вопросы вынуждают хмуриться и пропитываться горькой реальностью, в которой любовь не значит ровным счётом нихрена. Злость — мощная эмоция, в Чимине она проявляет себя стиснутыми в карманах кулаками, огнём в глазах. Юнги знает о многолетней дружбе Чонгука и Чимина, поэтому сейчас удивляется тому, что видит. Слегка нервничает, замечая напряжение со стороны Чимина и абсолютное игнорирование от двоюродного брата. Странно это. Мин же помнит их теми, кого друг от друга было не отлепить. Такой крепкой дружбы у омег он ещё не встречал. Становится любопытно, что произошло, но спрашивать сейчас стало бы ошибкой: атмосфера и без того тяжёлая. — Ладно, мы поедем, — улыбается Джин, протягивая руку Юнги, — был рад знакомству. — Взаимно, — Мин жмёт руку и выжидающе смотрит на Чонгука. — Пока, — прощается с вымученной улыбкой тот, нарочно не смотря на Чимина, демонстративно делая вид, что того здесь вовсе нет. — Увидимся, — отвечает Юнги, уже внимательно наблюдая за Чимином, отвернувшимся и смотрящим в другую сторону. Кажется, вот-вот и сорвётся с места, сбежит, куда глаза глядят, но нет. Стоит и сжимает губы в тонкую полоску. Хмурится и делает вид, что в порядке. Это далеко не так. Он ужасно скрывает эмоции, поэтому его сейчас легко читать. Юнги открывает пассажирскую дверь и мягко улыбается Чимину, кивая на салон. — Поехали, а то опоздаем. По Чимину явно видно, что душа у него не на месте и мысли где-то очень далеко. Он смотрит на дорогу перед собой пустым взглядом, от этого кажется, словно его радужки стали совсем серыми и безжизненными. В таком состоянии учиться будет сложно. Юнги хочет помочь и подбодрить. От того, насколько глубоко Чимин ушёл в себя, сознание упустило момент, когда машина сменила курс. Опомнился, когда авто остановилось в незнакомом ему месте. Ухоженная улица тянется вдаль и озаряется вывесками, которые зажгли в преддверии наступления темноты. — Подожди немного, я быстро, — оповещает Юнги, быстро выбираясь из салона. Чимин и рта открыть не успевает, как старший уже перебегает через дорогу, а затем исчезает за дверьми закусочной. Кажется, здесь есть всё. Первые этажи трёхэтажных зданий полностью заняты коммерцией. Район не из новых, старые живописные постройки вызывают в Чимине интерес. Он рассматривает изящную лепнину на одном из зданий. Кто бы мог подумать, что у них в городе есть такая живописная улица. Интересно, где это они. Альфа возвращается всего через пару минут, которые младший провёл в созерцании прекрасного. Отвлечься от самокопания было полезно, потому что настроение немного поднялось. Из бумажного пакета доносится вкусный запах свежей выпечки, а ещё рецепторы улавливают аромат кофе. На улице начинает капать дождь и темнеть от сгущающихся в небе туч. Опять депрессивная погода, под стать внутреннему состоянию Чимина. Ему бы плюнуть на всё и забыть. Кстати, он отмечает, что был бы не против перекусить. — Кофе, — объявляет Юнги, протягивая стакан с тёплым капучино. — У тебя же нет аллергии на что-нибудь? Чимин с подозрением смотрит на очевидный способ проявить заботу. Он это уже прошёл с Хоби и больше никогда не поведётся на приторно сладкую иллюзию тепла и мнимое чувство особенности из-за обычного и ничего не значащего внимания к своей персоне. Альфа ему улыбается. Мягко. Призывает довериться и просит подпустить чуть ближе. Открыться. — Спасибо, — холодно отвечает Чимин, взяв стакан. — Дай номер, я переведу деньги за кофе. — Разве я не могу..? Юнги не заканчивает, потому что напарывается на странный взгляд омеги. Обиженный? Грустный? Злой? Какой? Юнги теряется всего на секунду, слова застревают в горле, а дальше уже не успевает ничего сказать. — Не можешь. Я не принимаю от альф ничего, даже кофе, — отрезает Чимин, возвращая взгляду пустоту. — Ого, жёстко ты меня отшил, — хмыкает и качает головой Юнги. Приходится признать поражение в этом бою, но не в войне. Он вкладывает в свободную ладонь омеги небольшую булочку. — Я напишу тебе свой номер, переведёшь позже. Юнги неторопливо ест, чтобы не смущать младшего, хотя он вовсе не голоден. Чимин ставит кофе в подстаканник, и теперь отщипывает маленькие кусочки сладкого теста и отправляет их себе в рот. Осторожные движения завораживают. Хочется смотреть на лицо омеги как можно дольше, но тогда он точно снова взбрыкнёт и постарается вести себя грубо. Почему такой милый парень внезапно избегает общения? Юнги всё думает и думает об этом, пока ест свой не слишком желанный ужин, а понять мотив никак не удаётся. К моменту апогея мыслительного процесса Юнги снова обращает взор на младшего и задерживает дыхание. Чимин съел только половину своей порции, завернув и убрав оставшуюся, и теперь греет руки, держа в руках стакан с кофе. Задумчивый, замкнутый и совсем не тот, кого помнил Юнги. Омега повзрослел и изменился. Куда пропал смущающийся мальчишка? Он же видел его алые щёки и красивую улыбку совсем недавно, хоть и недолго. Что с ним происходит? Почему Чимин столь сильно меняется в мгновение ока? Юнги хочет знать. И здесь не простое любопытство, это в разы сильнее. — Прости, что лезу не в своё дело. Вы с Чонгуком поссорились? Поэтому ты не в настроении? — Не поэтому, — сухо отвечает Чимин. По его внешнему виду не получается понять: раздражает его эта тема или обижает, но очевидно, что объяснений не будет. Мин меняет мнение о том, что омега плохо скрывает эмоции. Когда требуется, он может искусно лгать и увиливать от ответов. — В детстве ты был более приветливым и милым, — вздыхает Юнги, нарочно упоминая общее прошлое. Мин, наконец, получает возможность увидеть реакцию со стороны младшего. Чимин краснеет, открывает и закрывает рот, прежде чем выдавить неуверенное: — Т-ты помнишь? — Конечно. Как я могу забыть своего будущего супруга? — смеётся Юнги, но тут же прикусывает язык, потому что переборщил, и младший снова замыкается на глазах. — Я пошутил, расслабься, пожалуйста. Последние слова альфы на Чимина не действуют. Краска с лица сходит, парень опускает взгляд. Мин внезапно понимает, где прокололся. Со слов Джуна, Чимин несколько месяцев назад полностью потерял омегу в себе. Этим старший из братьев Ким поделился с Юнги, когда объяснял, почему требуется чаще быть с Чимином и присматривать за ним внимательнее. Вот так одна неудачная шутка, и тишина в салоне до самого конца поездки. Даже прощается Чимин безэмоционально, бросив банальное: «Спасибо, что подвёз. Пока». Юнги спешит покинуть авто следом за младшим, потому что тот сбегает слишком быстро. — Чимин! — Юнги успевает окликнуть до того, как омега скрывается из вида. Парень оборачивается и смотрит хмуро-хмуро. На них обратили внимание несколько старшеклассников-омег, которые занимаются с Чимином в одной группе. «Только этого не хватало», — думает младший Ким и злобно зыркает на них, на что те сразу отворачиваются. Мало суеты Мин Юнги навёл в школе, так теперь и здесь. Чимин обязательно скажет брату больше не просить друзей о помощи. Уж лучше на такси ездить, от него проблем куда меньше. Мин тем временем подходит к Чимину и вкладывает в его руку небольшой листок. На нём написаны цифры и имя. — Мой номер, — поясняет очевидное с таким довольным видом, что Чимину хочется его треснуть. Однако следующие слова альфы застают врасплох: — Сохрани его и звони в любое время, если вдруг захочешь поговорить. В любое время? Если захочешь поговорить? Чимин ничего не понимает. Что за ерунда? Юнги улыбается, а после уходит к машине, махнув рукой на прощание. Группа омег чуть ли не пищит, когда альфа проходит мимо них, что выводит Чимина из себя. Он даже не ждёт, пока Юнги уедет, прячет в карман проклятую бумажку и скрывается в здании, где будут проходить занятия. «И что это было?» — размышляет Чимин, пока идёт по лестнице на нужный этаж. Альфа без сомнений удивил. Он ведь даже не сказал, сколько Чимин должен за перекус, а номер всучил. Ещё и с таким странным заявлением! Может, Юнги на самом деле великий соблазнитель и специально воспользовался тем, что угостил омегу, чтобы выманить номер телефона? Но это как-то глупо. Да и не похож Мин на такого парня.

***

Прошло три дня, а Чимин так и не позвонил. Даже сообщение не отправил. Юнги рассчитывал, что омега сделает хоть что-то. Можно сказать, был уверен, ведь очевидно, что интерес своими действиями вызвать получилось. Мину было всё равно, даже если звонок будет исключительно из любопытства. Время идёт, а от Чимина не слышно ни-че-го. Приходится идти на риск. Юнги не обнаруживает Чонгука в спальне, поэтому спускается на первый этаж и следует в просторную гостиную, где на диване за просмотром какого-то фильма и находится двоюродный брат. Омега не слишком увлечённо выглядит. Создаётся впечатление, что он даже не слушает, о чём говорят герои фильма. Юнги облокачивается на спинку дивана и склоняется к уху Чонгука. — Дай номер Чимина, — шепчет он. Чонгук дёргается, испугавшись внезапного появления рядом с собой, и чертыхается себе под нос, выключая глупое кино. — Зачем тебе? — недовольно фыркает Чон, двигаясь немного, чтобы брат сел рядом. — Джун попросил об услуге, — Юнги падает рядом и улыбается, нагло закидывая ноги на колени Чонгука и принимая полулежачее положение, — так что мне нужно позвонить Чимину и кое-что спросить. — Я не дурак, чтобы поверить в такую слабую ложь. Джун дал бы номер Чимина сам, если бы это было необходимо, — закатывает глаза Чонгук, резко сбрасывая чужие ноги с себя. Юнги почти падает с дивана, но удерживает равновесие, успевая подставить одну ногу, чтобы не свалиться на пол. — И когда ты так огрубел? — удивляется Юнги, садясь прямо. — Когда тебя здесь не было… Юнги мгновенно становится не по себе. Он провёл в этом доме детство и юность, а затем уехал по наставлению родителей учиться в другую страну. Чонгук, с которым Юнги был очень близок, словно они действительно родные братья, не отвечал на звонки и сообщения в течение месяца после отъезда, а после присылал совсем короткие и не особо содержательные сообщения. Так они отдалились друг от друга. Юнги надеялся, что сможет вернуть всё как было. Только вот уже ничего не может стать как раньше. — Всё ещё обижаешься, что я уехал? Чонгук не отвечает на вопрос, глубоко задумавшись. А есть ли смысл в том, чтобы обижаться? Юнги не сделал ничего такого. Просто уехал. Всего лишь лишил себя. Почему люди так просто друг друга бросают и отказываются от общества тех, с кем раньше шли рука об руку? На языке появляется горечь. Чимин Чонгука вообще предал. Не просто ушёл, а самый тупой нож умудрился вогнать в открытую спину. Может и к лучшему, что Чон ему не всё рассказывал в последнее время. Втайне Чонгук надеялся, что друг заметит, насколько тяжело даётся каждый день и каждая улыбка. Он верил, что уж Чимин точно заметит маску… Видимо, младшему из братьев Ким было не до него. Конечно, ведь Хосок стал свободным, и надо было спешить, чтобы никто другой не прибрал его к своим рукам. Мерзко. Чонгук поворачивается к Юнги, попадая под выжидающий взгляд. «Брата я тебе не отдам, дрянь!» — мысленно оповещает Чимина, а сам думает, насколько много можно рассказать. Лучше уж выложить всё, чтобы Юнги наверняка отказался от идеи сближаться с младшим из братьев Ким. — Мой тебе совет, — строгим тоном начинает Чон, лишний раз напоминая Юнги о том, что уже совсем не маленький омега, каким его помнит старший, — не ведись на показную невинность. Чимин совсем не такой, каким хочет казаться, и отлично умеет завлекать альф, даже не имея запаха и феромонов. — Что случилось между вами, что многолетняя дружба превратилась в ничто? — Он противен мне, ведёт себя ужасно легкомысленно, ещё и увёл моего альфу. Юнги пялится на Чонгука, не понимая: послышалось ли ему или же он просто сошёл с ума. Чимин и Чонгук не поделили альфу? В голове не укладывается. Альфа Чонгука… — Джин тебе изменяет?! Ему жить надоело?! — Юнги резко подрывается на ноги и удивлённо смотрит на младшего сверху вниз, сжимая кулаки. Тот вздыхает и тянет брата за рукав свитера, чтобы тот сел обратно. — Успокойся. Тот альфа был до Джина. Я его любил, но Чимин прибрал его к своим рукам. Чонгук удивляется самому себе. Сейчас больно не из-за Хосока, а из-за друга. Видимо, чувства к Джину лечат раны на сердце от расставания с Хосоком. А вот злость и обида на Чимина душат всё сильнее. — То есть у Чимина сейчас тайные отношения с твоим бывшим? — хмуро спрашивает Юнги, откровенно недоумевая. — Полагаю, что так, — гордость Чонгука задета, но правду приходится теперь признать. Он закрывает эту дверь в прошлое. Никакого Хосока. Никакого Чимина. Никого из них в его будущем не должно быть. — Я не хотел, чтобы кто-то знал, потому что это может отразиться и на мне, поэтому очень прошу об этом молчать. Тебе рассказываю о Чимине, только потому что мы семья и мне не хочется, чтобы ты делал ошибки и страдал. Чонгук умалчивает о том, что не хочет видеть экс-друга рядом с Юнги. Он его бы вообще не желал видеть, но менять школу из-за такого было бы опрометчиво и глупо, тем более, что учиться осталось не так уж долго. — Вот как… — Юнги опускает голову и кивает пару раз, анализируя и приходя в себя. — Я понял, но мне всё же придётся сегодня встретиться с ним, я уже пообещал Джуну. Дай номер, пожалуйста.

***

Чимин так и не озвучил просьбу, чтобы его больше не подвозили друзья Намджуна. Так что теперь сидит в уже знакомой машине и смотрит в окно, стараясь не думать об альфе на водительском. Получается из рук вон плохо. Юнги зацепил его, сумел вовлечь в глупую игру на двоих. Однако с тех пор, как Чимин сел в машину и поздоровался, в салоне воцарилась тишина. Омега не может прекратить нервничать из-за безмолвной пытки. Ему казалось, что Юнги предпримет что-то, постарается сблизиться. Но вот уже десять минут приходится слушать тихую работу двигателя и редкие приглушённые звуки с улицы. Внезапно по салону разносится мелодия мобильного Чимина. Он в спешке достаёт телефон из сумки и смотрит хмуро на комбинацию цифр. — Ты мне не позвонил. И даже номер мой не записал, — звучит слева расстроенный голос. Чимин отклоняет вызов и поднимает взгляд на Юнги. В одной руке у Мина телефон, а другая отвечает за управление автомобилем и покоится на руле. Звонок — определённо часть какой-то проверки, которую младший пока не смог понять. — Я и не говорил, что буду звонить, — отстранённый тон, который не даёт надежды на симпатию. Причина этому проста: хочется уколоть Юнги побольнее, чтобы тот прекратил свои попытки сблизиться и ушёл из мыслей Чимина. — Разбиваешь мне сердце, такой жестокий, — театрально обижается старший, а у самого в глазах смешинки. — Шутник, да? — Чимин прячет взгляд, снова отвернувшись к окну. — Может, ты мне нравишься, не думал об этом? — голос Юнги прозвучал серьёзно, но видимо недостаточно, чтобы омега посмотрел на него. Младший не воспринимает его всерьёз и показывает это всеми способами. Даже обидно. Придётся стараться лучше, но так даже интереснее. Давно Юнги не испытывал такого азарта в попытке поухаживать за омегой. — Что будешь делать, если я приглашу тебя на свидание? — Откажусь, — всё так же не поворачивая головы, отвечает Чимин. — Почему? Ответа не следует, потому что Юнги уже подъезжает к дому Кимов. Как только машина прекращает движение, Чимин отстёгивает ремень безопасности и тут же дёргает ручку двери, чтобы сбежать от разговора, но альфа блокирует машину раньше, тем самым запирая их внутри. Ещё одна попытка открыть дверь заканчивается провалом, тогда младший понимает, что ему так просто не уйти. Он яростно оглядывается на расслабленного и довольного собой Юнги, впиваясь в него взглядом. — Я бракованный. Мне не нужен альфа, — выговаривает Чимин, делая акцент на втором предложении. — Глупости какие. Ты молодой омега, у которого всё впереди, — Юнги отстёгивает свой ремень безопасности и садится поудобнее, развернувшись к Чимину. — Не будь столь категоричен и строг к себе. И ко мне тоже. Я вот думаю, что тебе нужен альфа рядом. — Мне не нужен альфа, — повторяет омега, но уже с меньшей уверенностью в голосе. — У тебя кто-то есть? Юнги снова не получает ответ. Это злит. Неужели всё-таки Чонгук сказал правду? Мин выжидает пару секунд, а после наклоняется ближе, напугав Чимина, который сразу отодвигается, вскрикнув: — Нет! Нет у меня никого! С чего ты вообще это взял?! — Я… — альфа запинается, ведь источник ложной информации выдавать вообще-то нельзя. — Забудь, это лишь мои догадки. Знаешь, я ведь неплохой парень, может, дашь мне шанс? Чимин смотрит так, словно не верит Юнги. Не доверяет и остерегается. Одно то, что он моментально отпрянул в ответ на приближение альфы, уже говорит о многом. Такой осторожный и закрытый. Как такой омега мог тайно встречаться с бывшим своего лучшего друга? Бред же. — Совсем нет? — подталкивает к ответу Юнги. Чимин отрицательно качает головой. Ему это не нужно. Он собирает сердце по крупицам после Хосока и Чонгука. Ещё один удар перенести уже не выйдет. Единственный, кому он может довериться сейчас, это Намджун. Только брат останется рядом. Только Джун всегда будет любить. — Уверен? — уточняет Юнги, пронзительно глядя в голубые глаза, в которых внезапно что-то вспыхивает и тут же гаснет. Чимину много не надо. Хочется. А зачем? Чтобы опять было больно?.. Он положительно качает головой. Просто один человек, который любит… Кто хочет быть с ним. Получать тепло и отдавать взамен столько же или больше. Всего лишь один… — Что же мне делать? — спрашивает Юнги, откидываясь обратно на спинку водительского кресла, но его нежный взгляд всё ещё остаётся прикованным к лицу омеги. — Не думаю, что смогу заставить себя перестать о тебе думать. Кажется, у меня проблемы. — Найди другого омегу, — тихо произносит Чимин, молясь, чтобы Юнги перестал и выпустил его наконец. — Другого не хочу. Мне нравишься ты. Чимин внезапно ощущает нехватку кислорода. Жарко. Он словно давится воздухом, когда понимает, что внизу живота почувствовал давление. Юнги так смотрит, словно насквозь видит всё, что сейчас происходит в душе Чимина. Это пугает и в то же время влечёт. — Хочешь меня? — ещё тише спрашивает младший, но это не мешает Мину его услышать и удивиться вопросу. — Не в том смысле, в котором ты мог подумать, — на лице расцветает улыбка, а во взгляде читается интерес. — Хотя, если разговоры о таком тебя не пугают, то я могу признаться, что ты в моём вкусе, к тому же очень сексуален, и желать тебя в том самом смысле вовсе не удивительно. Чимин резко подаётся вперёд, оказываясь совсем близко к Юнги и почти касаясь своими губами чужих. — Я его запомнил, — шепчет он, сводя с ума альфу, у которого сердце готово остановиться, точно как дыхание. — Что? — так же тихо спрашивает Юнги, выпуская из лёгких последний воздух. — Твой номер. Мин слышит короткий механический писк, затем — щелчок, а после хитро улыбающийся омега отстраняется так же быстро, как приблизился. Чимин открывает дверь и пулей выскакивает из авто. Но перед тем, как забежать в дом, оборачивается и машет на прощание. — Вот же… — смеётся Юнги, опуская взгляд на качающийся брелок на ключе зажигания. Этот маленький лис заметил кнопку блокировки на нём и специально отвлёк, чтобы открыть путь к побегу. — Это будет куда сложнее, чем я думал.

***

Воскресное утро оказывается весьма холодным. Минусовая температура вынуждает многих сидеть дома и отменить все планы. Есть и те, кому не мешает погода. Их согревает тепло нежных чувств. Вот и Чонгук не ощущает холода, когда идёт за Сокджином в гору. Рука старшего крепко держит его, даря ощущение защиты и поддержки. Чоновы щёки пылают, но не от мороза. В голове ворох мыслей и желание донести до альфы одну из них. — Джин, постой… — Чонгук останавливается на месте, встречаясь с внимательным взором. — Устал? Может, мне тебя понести, мой милый принц? — альфа нежно касается ладонью прохладной розовой щеки и довольно улыбается, когда видит, с каким наслаждением Чонгук прикрывает глаза и льнёт к нему, словно маленький котёнок, соскучившийся по ласке. — Нет. Я хочу тебе кое-что сказать… Чонгуку сложно решиться произнести вслух то, о чём думал всю ночь перед свиданием. Он жутко нервничает, что не ускользает от Сокджина. Альфа не торопит, ждёт и подбадривает тёплыми и мягкими поглаживаниями. Чонгук заглядывает в зелёные радужки напротив, дыхание подводит, но он чувствует, что обязан произнести возможно самые важные в его жизни слова. Здесь. Сейчас. Они совсем одни в прекрасном месте. Отсюда открывается невероятный вид на множество коричневых верхушек деревьев и туман у подножия горы, на которую они начали подъём три часа назад, а сейчас находятся почти на самой вершине. — Я… — Чон запинается, но сразу берёт себя в руки, — недавно понял, что, когда тебя нет рядом, мне очень одиноко. Джин умиляется от слов и стеснения омеги. Он тут же обнимает Чонгука, пряча от всего мира в своих руках. Такого смущённого, такого любимого и желанного. Сокджин улыбается ещё шире и чувствует себя действительно счастливым в этот момент. — Мы можем видеться чаще, но боюсь, что это негативно скажется на моей работе и твоей учёбе, — шутит он, не ожидая серьёзного ответа. — Я знаю, поэтому мне нужно кое-что, — Чонгук слегка отстраняется, испытывая потребность видеть реакцию Джина. — Когда думаю о тебе, меня накрывает столько разных чувств. Ты заботливый и нежный, в то же время страстный и иногда напористый. Я ощущаю твою любовь, и мне хочется тебе довериться. Ты вызываешь во мне сильный резонанс эмоций. И даже при этом… — приходится прерваться на мгновение, чтобы прислушаться к самому себе и преобразовать хаотичные мысли в предложения. — Знаешь, мне так хорошо с тобой, комфортно и тепло. Порой мне кажется, что я сам не знаю, чего хочу, потому что раньше я был уверен, что ненавижу тебя, а сейчас… я полюбил тебя. У Чонгука в глазах всё плывёт из-за влаги. Сказал. Смог! Чувств слишком много, поэтому по щекам бегут первые слёзы. Джин не теряется — стирает их большими пальцами. А после покрывает поцелуями-бабочками лицо младшего, стараясь передать всю нежность, трепет и конечно же любовь. — Это было самое красивое признание во Вселенной. Спасибо, мой милый принц. Я так люблю тебя, — Джин повторял последнее столько раз, что не упомнить, и вот сейчас это стало взаимно. Теперь мир, кажется, стал в десятки раз ярче и в сотни раз прекраснее. Сердце бешено бьётся, и Джин надеется, что не сойдёт с ума от радости. — Это не всё, — снова удивляет Чонгук, и Джин готов поклясться, что младший издевается, давая информацию так дозированно, хотя и благодарен. Ведь получив всё сразу, не поверил бы в реальность событий, не успевая осознать всё. — Хочу стать семьёй, — опустив взгляд и шмыгая носом, шепчет Чонгук. У Джина создаётся впечатление, словно омега боится отказа. Чокнутый мальчишка. Ким думал, что минуту назад был самый счастливый момент, но ошибся. Сейчас он даже не знает, как ещё показать свою любовь и желание быть рядом. — А я думал, что лучше этот день уже не может быть, — шепчет он в ответ, крепко обнимая любимого и утыкаясь носом в его шею: фиалки для него цветут даже зимой в горах. — Чон Чонгук, ты невероятен. Лучший киллер во всём мире. — Что? Почему? — не понимает Чон. — Потому что я сейчас умру от счастья, — смеётся Джин и оставляет мимолётный поцелуй на тёплой шее. — Я так тебя люблю. Поверить не могу, что всё это правда. — Мне тебя ударить, чтобы поверил? — бурчит Чонгук, стараясь поменьше шмыгать носом. — Лучше поцелуй, — произносит Джин, но целует первый. Осторожно сминает слегка обветренные губы, получает ответные движения и наслаждается ощущением покоя. Его омега признал их парой. Нет, не просто парой. Чонгук готов быть семьёй, стать хозяином в доме Сокджина, создать там тот уют, который приносит в жизнь альфы, просто находясь рядом. Чонгук внезапно чувствует на щеке что-то холодное и прерывает поцелуй, устремив взгляд сначала на удивлённого Джина, а потом в небо. Он снова ощущает это: холодная снежинка ложится прямо на покрасневший нос и тут же исчезает. Чонгук смеётся в сильных объятиях Джина, радуясь первому снегу в этом году. Он закрывает глаза и загадывает желание, а Джин наблюдает и надеется, что сможет исполнить всё, о чём мечтает его милый принц. Ким Сокджин любит. И это взаимно.

***

Джин наматывает бинты на руки, а после цепляет перчатки. Он не может перестать улыбаться. В памяти последнее свидание с любимым: Чонгук со снежинками на ресницах и искрящимися глазами. Он словно из сказки вышел, такой нереальный. — Чего ты такой радостный? — Тэхён залезает на ринг, присоединяясь к Джину. — Аж руки чешутся тебе по роже дать. — Я не просто радуюсь, я по-настоящему счастлив. Гук-и подписал брачный договор, — хвастается Сокджин, начиная спарринг с Тэхёном. — Только не делай из моего брата Бэмби. Он ещё маленький, — хмыкает Юнги, прекрасно зная, что мелкий бы на такой комментарий обиделся. — Бэмби? — спрашивает Джин и сразу же пропускает удар от Тэхёна, получая по лицу. — Не отвлекайся, — хихикает тот, принимаясь защищаться от альфы, который теперь стал серьёзнее относиться к драке. — Это прозвище мы придумали ещё в старшей школе для омег, которых сильно пятнали. — Всё равно не понимаю, — рычит Джин, попадая Тэхёну в живот с такой силой, что того сгибает пополам. — Юнги у нас жуткий собственник, поэтому его омеги всегда ходили с кучей засосов и укусов по всему телу. Самые настоящие Бэмби, — поясняет Джун, что сочувственно смотрит на Тэ. — Словно ты так не делаешь, — возмущается Юнги, меняя Тэхёна на ринге. — Я уже давно не имею желания присвоить себе тех, с кем сплю, — отмахивается Джун, подавая проигравшему полотенце. — Жестоко, — Джин чувствует раздражение из-за того, что это прозвище было применено к его милому принцу, так что он с огнём в глазах наблюдает, как Мин надевает перчатки. — Между прочим, Джун, тебе бы стоило задуматься над поиском пары. — У Джуна одна любовь, и она в последнее время снова мелькает рядом, — снова смеётся Тэ, но следит за Джуном, чтобы не отхватить. — Это ты о ком? — с улыбкой спрашивает Юнги, которому очень даже любопытно, кто смог приручить Монстра. — О Чимине, конечно. Все мы знаем, что Джун без него жить не может, — отвечает Тэхён, всё же получая хороший подзатыльник от Намджуна. — Заткнись. У Мини сложное время. Кто будет ему помогать, если не я? — оправдывается Джун, а сам уводит взгляд. Пока Намджун смотрит в другую сторону, Сокджин по-прежнему смотрит на Юнги и видит резкую смену эмоций на чужом лице. Улыбка сползла, про спарринг Мин вообще словно забыл. Он внимательно слушает диалог друзей и недовольно поджимает губы. Хмурится всё сильнее с каждым ответом Джуна. — Ну, например, его альфа. Твои родители уже нашли ему партию? — интересуется Тэхён, отходя на расстояние нескольких шагов, чтобы на этот раз уж точно спастись от гнева старшего из братьев Ким. Вот только тот садится на лавку недалеко от ринга и совсем не стремится нагнать друга. — Нет. Пока не время, — задумчиво отвечает он. — Может, мне попытать счастье? Станем родственниками, — подкалывает Тэ, не в силах перестать дразнить. — Сначала победи меня, а потом я подумаю, — Джун, наконец, улыбается, поворачиваясь к рингу, у которого стоит Тэ, и где по какой-то причине не тренируются два других друга. — Такими темпами наш Мини останется без альфы. Ты ж любого на лопатки уложить способен, а за брата вообще убьёшь, — на этот раз Тэхён не шутит. Монстр ещё никому не проигрывал. — Я не виноват, что сильнее, — пожимает плечами Намджун, который встречается с чем-то странным в глазах Юнги и хмурится. Мин выходит из ступора и поворачивается к Джину, вставая в стойку и показывая, что готов к бою. — Вот же хвастун, — язвит Тэхён и следом за его словами начинается спарринг. Джин замечает всё больше, и ему не нравится картина, которую он складывает в голове. Назревает буря, двое участников которой прямо здесь. Чью сторону придётся принять? Сокджину сложно выбрать, потому что теперь это может задеть и его омегу. За своего принца он не простит никого, даже будь то собственный друг или же брат этого самого омеги.