Проспект Разочарования

Влад спал крепко, как младенец, и был крайне доволен своим положением: ему тепло, но не жарко, простыни ощущались будто бы шёлковыми, он лежал в обнимку с кем-то, а ещё не чувствовал свою руку, но зато чувствовал ёбаный лучик солнца, который светил ему в лицо из почему-то незашторенных окон и мешал утренней идиллии. Влад сонно нахмурился и приоткрыл один глаз, сдавшись тупому солнцу и параллельно думая о том, а почему именно он не чувствует свою бедную руку. Ответ пришёл сразу: каким-то образом вышло так, что они с Максом (на этом моменте Макаров непроизвольно мягко улыбнулся, бесконечно радуясь факту наличия Берника в его постели) лежали лицом друг к другу и спали в обнимку. Макаров усмехнулся, понимая, что наконец-то умудрился проснуться раньше Макса, и даже готов был взять свои слова назад и поблагодарить солнце. Скорее всего, Берник уснул намного позже него, а ещё наконец высыпался спустя непривычную после лета неделю, когда нужно вставать в семь утра. Он осторожно вытащил свою руку из-под шеи парня и сразу же поморщился, ощутив колющую боль. Макс во сне выглядел довольно безмятежно и, возможно, более мило, чем обычно (вероятно, из-за того, что не хмурился недовольно или усмехался, как стая гиен). Он, казалось, был куда более тёплым и мягким, чем обычно, а желание затискать парня и сжать в крепких объятиях неожиданно ударило Влада по голове. Но будить его крайне не хотелось, поэтому Макаров, вдоволь приняв утреннюю порцию никотина из лежащей на тумбочке электронки, решил тихо встать, сходить пока в душ и намутить что-то на завтрак. Захватив домашние штаны и выйдя в трусах и футболке из комнаты, Влад застыл, встретившись взглядом с удивлённой Ритой, которая сидела на кухне и пила кофе. Ничего лучше, чем сделать резкий шаг назад, захлопнуть дверь, накинуть штаны и вернуться обратно как ни в чём ни бывало, он не придумал. — Привет, а чего ты так рано приехала? — непринуждённо спросил парень, налив себе стакан воды и проигнорировав все весёлые взгляды сестры. — Уже почти час вообще-то, — фыркнула Рита, вытянув ноги и откинувшись на стуле, чтобы видеть брата за спиной. — Доброе утро, соня. — Упадёшь, — напряжённо сказал Влад, обойдя её и заставив сесть нормально. — Короче, я в душ. — По утрам ты как всегда очень сговорчивый, — сказала Рита, внимательно разглядывая лицо Макарова. Тот лишь с улыбкой закатил глаза и ушёл в ванную. Зачем вообще разговаривать по утрам, когда так… не хочется? Уже позже, спустя минут десять, Влад стоял перед зеркалом и сушил волосы, когда заметил небольшое красное пятнышко чуть ниже линии челюсти. Он нахмурился, подойдя ближе, чтобы рассмотреть его. Поняв, наконец, что это, Влад весело фыркнул, покачав головой. Недо-засос от страстного Максима, кто бы мог подумать. Маленькое, еле заметное красное пятно, которое должно пройти уже через несколько часов, но которое успешно напомнило ему о вчерашних событиях, заставив слегка смущённо кусать губы, не сдерживая широкую улыбку. *** Влад, казалось, заперся в ванной примерно навсегда, поэтому Рита, не дождавшись его, сварганила себе незатейливый завтрак, состоящий из бутербродов с ветчиной и плавленым сыром. Она непринуждённо жевала, бездумно листая ленту инстаграмма, когда дверь в комнату брата неожиданно снова открылась, явив ей заспанного и взъерошенного Макса, который хмурился, пытаясь натянуть шнурок от висящих на нём шорт (конечно, девушка узнала и шорты, и футболку своего брата) и привязать его потуже, чтобы они не спадали. Первые эмоции радости и недоумения от того, что она увидела Макса, сменились хитрой улыбкой, и девушка громко произнесла: — Доброе утро! Фраза, прозвучавшая, как гром среди ясного неба, заставила Макса слегка дёрнуться и наконец поднять удивлённые глаза на девушку. Выглядел он, на её взгляд, будто пойманный с поличным преступник, до того испуганным выглядел несколько секунд. Какая-то непонятная мозаика в её голове медленно сдвигалась с места на место, но так и не сошлась в единую картину и была ею отброшена, как ненужная мысль. — О, — хрипло, но радостно сказал он, улыбнувшись, — здарова, Рита. Как ночёвка с подругами? Отпив чая из кружки, девушка пожала плечами и поделилась: — Да как обычно: заказали покушать, слушали музыку и общались, потом фильм пытались посмотреть, но все уснули, — глянув на парня, она приподняла бровь, как бы между прочим уточнив: — Как ночёвка с другом? Макс, который наконец завязал шнурок и оттянул футболку вниз, усмехнулся и подошёл к столу, тут же украв из её тарелки бутерброд с довольным лицом. — Примерно так же, но мы ещё и чуть друг друга не поубивали, пока в ебучую игру на компе играли, — Макс сел на стул, широко зевнув и попытался отобрать ещё один бутерброд, но Рита засмеялась и шлёпнула его по руке. — Потерпи, я тебе тоже приготовлю, только дай мне поесть. — А Влад где? — Наша принцесса заперлась в ванной и сидит там уже минут двадцать, — улыбнулась девушка, схватив последний бутерброд. Макс закатил глаза и фыркнул: — Ну конечно. Кстати, — он встал и ушёл в комнату, по пути продолжив фразу: — я в падик курить пойду, хочешь со мной? Достав из рюкзака сигареты, он вернулся обратно на кухню. То, что на балконе квартиры Макаровых курить запрещено (не в последнюю очередь из-за мягких кресел, которые там стоят, и того, что это вроде как комната отдыха их отца), Берник уже уяснил: даже Влад, если резко хотел покурить сигарет, уходил в подъезд. — Курить не буду, но за компанию схожу, — улыбнулась Рита. — Конечно, не будешь, — закатил глаза Макс, выйдя в коридор и обуваясь. — Я потом лекции твоего брата о том, как хуёво на тебя влияю, слушать не хочу. *** — Итак, когда ты понял, что тебе парни нравятся? Влад дважды медленно моргнул. Потом в третий раз. И только после этого повернул абсолютно недоумённое лицо в сторону лежащего рядом Макса, который в последние пять минут копался у себя в телефоне. Они сидели в полнейшей уютной тишине, разбавленной только раздающейся из колонок музыкой, а потом Берник решил завести разговор вот так? Максим, встретив выражение лица Влада, которое буквально гласило «подумай ещё раз и переспроси что-то нормальное», приподнял бровь и легко пожал плечами: — А что? Мне интересно, — Макаров на это только поморщился и плюхнулся на лежащую под головой подушку, прикрыв глаза. Спустя ещё полминуты, Берник решил уточнить: — Так ты будешь отвечать или как? Влад задумался и понял, что раньше как-то особо не анализировал всё это. Изначально он был занят тем, что отгонял всяческие мысли и умозаключения, которые указывали на то, что он в принципе может быть заинтересован в парнях, а потом вообще поехал башкой и начал свои «наказания» и желания вправить себе мозги посредством того, что постоянно рисковал по этим самым мозгам получить битой. Хоть как-то он осознал и принял это, когда… — Ну, когда в тебя влюбился, — слегка легкомысленно изрёк парень. Макс молчал некоторое время, а потом его голова нависла перед лицом Влада с лёгким подозрительным прищуром. — Ты мне на балконе пиздел о том, что давно понял. Влад отогнал мысли о том, что мог бы приподняться и поцеловать Макса. Чуть отросшая чёлка Берника свисала и почти касалась его щёк, но тот практически инстинктивно попытался заправить её за уши, чтобы через пару секунд она снова соскользнули вниз. Макаров не раз ловил себя на мысли, что в его чёрно-белой комнате единственный источник красок, помимо цветной подсветки, — это Макс Берник со своими яркими волосами и не менее яркими улыбками (если повезёт). — Ну, понял, но не принял, — склонил голову к плечу Влад, отгоняя наваждение. — В пубертате все обсуждали, какая сочная задница у Чёрной Вдовы, а я цеплялся взглядом за Капитана Америку. — А, ну теперь всё понятно, — фыркнул Берник и отодвинулся, сев ровно. — Фанатик Мстителей. — Как ты уже знаешь, я делал вид, что этого всего нет. Встречался с девушками и всё такое. Да и не было ни одного парня, который бы мне нравился. Не знаю, как это объяснить, — Влад тоже сел, развернувшись так, чтобы оказаться напротив парня. — Меня не отталкивали девушки, всё было нормально, но при этом я замечал в себе какие-то странности, когда смотрел на парней. Просто… пока не было кого-то конкретного, кто реально привлекал бы меня, всё это мне казалось каким-то издевательством моей головы. А потом появился ты, и я понял, что смотрю на тебя вообще пиздец как не по-дружески. Я долго злился на себя за это, отгонял все эти мысли, но получилось как получилось. — Сорян, что пробудил твоё гейство, — привычно отшутился Макс, ухмыльнувшись, только чтобы отвлечься от смущения, которое возникало от подобных открытых проявлений чувств Влада. Он практически с самого начала разговора отложил телефон и внимательно слушал, так как не врал: ему действительно интересно. — Переживу, — хмыкнул Влад и уже привычно положил руку на бедро парню, чуть сжав. Макс никак не отреагировал: не дёрнулся, не отодвинулся. — А ты как понял? — с небольшой издёвкой спросил парень. — Мне не нравятся парни, — нахмурился Макс. — Ага, — засмеялся Макаров, заставив парня возмущённо приподнять брови, сдерживая собственную усмешку, — не забудь сказать об этом своему члену. — Ему нравишься ты, а не парни, так что сам ему скажи в следующий раз, когда будете тесно контактировать, — парировал Макс, закатив глаза и язвительно ухмыльнувшись. Влад заливисто рассмеялся и послушно кивнул, мол «понял-принял». Максим, получив всю интересующую его информацию, снова уткнулся в телефон. Он листал сообщения, иногда отвечал Алисе с Олегом, которые гуляли вдвоём и присылали ему смешные фотки и кружочки в телеграмме, где издевались друг над другом. — Помнишь, я недавно говорил, что мне интересно, что за сестра у меня? — спросил он, покосившись на Влада, который расслаблено качал головой в такт раздающейся по комнате песне. Макаров только кивнул, с интересом ожидая продолжения. — Давай напишем ему. Иди сюда, — подозвал его Макс, махнув рукой в свою сторону. — Лучше спросить, потому что я уже заебался об этом думать. Влад послушно подполз поближе, положив голову на плечо парня и глянув в телефон. Максу было любопытно, как давно ему звонил отец, поэтому он начал листать журнал звонков, судя по которому, чаще всего созванивался с кем-то, записанным как «Владык». Буквально несколько секунд Макаров напряжённо раздумывал о том, кто бы это мог быть, а затем до него дошло. — Владык? — недовольно фыркнул он, услышав смешок парня. — Какого хрена, почему я подписан Владык? — Это безопасная версия Владика, за которую я не буду отпизженным. — Тогда давай хотя бы «Владыка», — усмехнулся Влад, приподняв голову и встретившись с взглядом Макса, который обычно означал «я всё сделаю именно так, как ты бы сейчас не хотел, просто из принципа, пошёл нахуй». — С такими запросами ты до Владика допиздишься, понял? — закатил глаза Макс, решив, что не так уж и интересно, когда там ему звонил этот хер. Он открыл список контактов и сразу же зашёл в диалог с отцом, который состоял из сотни проигнорированных сообщений от мужчины. Макс тыкнул на набор сообщения и прикусил губу, снова покосившись на Влада. Тот внимательно следил за его выражением лица и ободряюще улыбнулся. «Ты можешь не писать, если не хочешь», — Берник был уверен, что именно это и хотел сказать ему Влад. Он решил просто забить хер на всё и просто сделать так, как хотел прямо сейчас. Не думать о том, с какого хуя ему вдруг интересна какая-то девчонка или почему он вдруг решил написать мистеру Роману. Захотелось, значит так надо. Он заметил, что с последними жизненными событиями, в основном связанными с Владом, как-то изменил своему принципу «просто делать, а потом уже можно задуматься, зачем сделал». Уверенно он набрал сообщение и, ничуть не поколебавшись, отправил его.

Я: ты говорил про свою дочь. как её зовут и сколько ей лет?

Макс заблокировал телефон и отложил его в сторону, предварительно включив уведомления. Он схватил Влада за руку, переплетая пальцы, и завёл бессмысленный разговор об услышанной недавно истории от Санька, который был кладезью идиотских и оттого более смешных историй. Уведомление пришло спустя пятнадцать минут. Макс снова прикусил губу, ощущая напряжение, но всё же разблокировал телефон. С др ёпта: Привет, Максим. Её зовут Аня, ей семь лет, в этом году в школу пошла. Больше он ничего не написал, чему Берник был мысленно благодарен. Наконец-то он перестал получать какие-то просьбы и жалобы. — Ну как? — обеспокоенно спросил Влад, сжав его руку посильнее. Макс нахмурился, с интересом оценивая своё состояние, но понял, что от полученной информации ничего, кроме наконец-то унявшегося любопытства, не ощутил. Особо никаких эмоций: грусти или радости, злобы и бешенства. Даже от того, что он фактически сам написал отцу… ничего такого. Он просто будто бы разгадал какую-то загадку, ответ которой был ему интересен, и всё. — Аня… — тихо сказал он, склонив голову к плечу. — Будет слишком странно, если я спрошу о том, рыжая она или нет? — усмехнулся Макс. Влад приподнял брови и отзеркалил его смешок: — Вообще, немного. Но почему бы и нет? Макс тоже был похожего мнения и решил не париться на счёт странностей, быстро набирая сообщение.

Я: а она тоже рыжая?

На этот раз мужчина ответил быстро. Ответом было короткое «Да». Макс, в этот раз прикусивший губу исключительно в попытке подавить смешок, всё же не справился с этим и весело хмыкнул: — Теперь он, наверное, подумает, что я совсем ёбнутый, и отстанет. — Тебе это никогда не мешало, в этом твоя изюминка, — улыбнулся Влад, за что получил слабый тычок в плечо. Макаров точно знал, что Макс сейчас немного смутился, прокрутил в своей голове ещё раз сказанные им слова, которые снова намекали на его открытые чувства, но никогда не признает этого вслух. Берник всё ещё, несмотря ни на что, оставался закрытым, недоверчивым, даже если старался это подавить, даже если верил Владу, но так просто изменить свою суть было сложно. Особенно человеку, который так мало знал любви и заботы, с которым самые близкие люди общались на языке обмана, криков, скандалов и драк. Но теперь Влад понимал, что Макс старается верить ему, не ждать от него предательства или боли, не ждать того самого поступка, после которого можно с горькой ухмылкой прошептать: «Ну, как я и думал, это всё очередной пиздёж в моей жизни». И он показывал это, особенно наедине, когда становился спокойнее, мягче. Когда обнимал его, смотрел в глаза и не отводил взгляда, пел неоднозначные песни с определённым посылом, зарывался пальцами в тёмные волосы или осторожно целовал в шею. Именно тогда он больше не сдерживал своих чувств, хоть и не говорил о них прямо. Пусть пока так, без слов, но поступками, позволением быть рядом, касаниями и поцелуями. Влад не собирался торопить его или что-то требовать, не собирался давить на него никак. Возможно, когда-нибудь он и услышит, как Максим прямо говорит ему о своих чувствах, но сейчас ему было достаточно того, что они вместе. — Чего завис? У меня сегодня в планах заебашить ещё одного босса в Капхэде, так что поднимай задницу, — услышал он звонкий голос Макса, пропитанный издёвкой и весельем, и на секунду прикрыл глаза, позволяя нежной улыбке растянуть губы. *** Глобальным планам Макса насчёт очередной игровой победы, которая была бы достигнута миллионом нервных клеток и тысячью матерных слов, не суждено было осуществиться. Сдались они на удивление быстро и вполне мирно: после очередного поражения Влад повернул голову в сторону Макса, состроив жалобное лицо. Берник только поджал губы и кивнул: — Это просто пиздец, я тоже заебался. Ну нахуй эту игру, пока кукуха не уехала. Они единогласно решили включить более приятную и спокойную игру. Она была на одного игрока, так что парни просто иногда менялись местами, рассеянно бегали по миру, выполняя мелкие поручения, и общались на отвлечённые темы. — Давно мы все вместе не собирались, — вздохнул Влад, успевший соскучиться по общим посиделкам у Олега. — Да уж, — хмыкнул Макс, от усердия высунувший кончик языка, пока бился с противником, — скоро у Санька день рождения, надеюсь, отмечать будет. Сто лет не нахуяривался. Влад перевёл взгляд от монитора на веснушчатый профиль парня и подумал о том, что в последний раз Макс был пьяным на дне рождения Алисы, а до этого… на свой день рождения? Судя по историям Олега, раньше в его квартире безудержных вечеринок происходило куда больше. Зимой, на сколько понял Макаров из отрывков рассказа Ленского, Макс напивался стабильно хотя бы раз в две недели, часто не ночевал дома и влезал в какие-то слишком уж опасные и где-то даже нелегальные истории. Влад знал, что тогда на районе ребят авторитет Макса был примерно такой: «чувак, которого хотят отпиздить капец сколько людей». Макарова интересовало много вещей, начиная с того, откуда теперь Макс берёт деньги на жизнь (ведь раньше он их добывал не совсем законно) и почему он стал таким спокойным, не влезающим в передряги. Но спрашивать об этом как-то не хотелось: ведь Берник не интересовался тем, почему Влад перестал бегать по району в поисках потенциальных груш для битья. Возможно, это просто были нелепые ошибки прошлого, которые лучше не ворошить? Вряд ли они оба вели такой образ жизни из-за чрезмерного счастья. — Мы с мамой почти перестали пиздиться, — прервал его размышления Макс, весело усмехнувшись от того, что слово «нахуяриться» неизбежно ассоциировалось у него с матерью. Поставив игру на паузу, он развернулся к Владу лицом и склонил голову к плечу, продолжив: — Кажется, твой совет играть в молчанку помог. — Это был не совет, я просто сказал, как сам себя вёл, когда мама поругаться хотела. Ты же говорил, что делал так же всегда? — Нууу, — протянул Берник, неловко улыбнувшись, — когда я молчал, до драк редко доходило, конечно. Я всегда старался заткнуться, перетерпеть и свалить куда-нибудь. Но часто, — улыбка слетела с губ, которые недовольно поджались, а взгляд Макса пополз по стене, — когда она заводилась из-за какой-то херни и орала по несколько часов без остановки, я не выдерживал и орал в ответ. Пытался что-то доказать или переспорить её. Я понимал, конечно, что это всё бессмысленно, особенно с ужратым в говно человеком, но иногда молчать не получалось. И вот когда я рот открывал, она руки и распускала. Влад с силой сжал челюсть и на пару секунд прикрыл глаза, справляясь с уже привычной волной гнева, которая постоянно поднималась из-за напоминаний о том, что кто-то смеет бесконечно делать Максу больно. — После бутылки… — тихо спросил он, открыв глаза, — было ещё что-то? Макс натянуто улыбнулся и вздохнул, непринуждённым тоном ответив: — Такого масштабного не было. Пару пощёчин если только. Извини за эту тему, — он испустил легкомысленный смешок и спешно убрал паузу, начав комментировать свои действия, чтобы съехать с неприятного разговора, который сам же зачем-то и завёл. Влад не стал давить и сделал вид, будто бы отвлёкся. Но, судя по всему, неприятные события сегодня буквально преследовали Макса, так как спустя десяток минут, экран его телефона загорелся. Влад машинально кинул взгляд на пришедшее сообщение, но увидел отправителя и решил не читать его. — Тебе тут Роман пишет, — сказал он, пытаясь не передавать напряжение тоном голоса. Пафосное «Роман» с растянутыми гласными на манер, будто это не обычный мужик, а какой-то граф, было единственным обращением к отцу, которое Макс одобрял. Когда ему говорили «твой папа» или «твой батя», он всегда внутренне морщился. Точно так же, как и когда Роман называл его излюбленным «сынок». Ну какие они «сынок» и «папа»? Никакие. Берник в очередной раз поставил игру на паузу, поднял глаза в потолок и тяжело вздохнул. Только успел мысленно похвалить мужчину за отсутствие настойчивости, и вот опять… — Походу, он реально по-хорошему не понимает, — недовольно пробормотал он, схватив телефон, — пока нахуй не пошлю напрямую, так и будет писать? На удивление, начало сообщения казалось довольно безобидным и даже в какой-то степени понимающим. Однако Макс в благосклонность мужчины не верил: он был уверен, что это очередная махинация-манипуляция-невероятно-продуманный-план, чтобы втереться в доверие. С др ёпт: Извини, что снова пишу, я помню о твоей просьбе, но решил уточнить. Если тебе интересна твоя сестра, то, может, ты бы хотел как-нибудь в будущем с ней встретиться? Я обещаю, что это будет встреча между тобой и Аней, и я не полезу к тебе. Она знает о тебе уже несколько лет. Максим, твоё отношение ко мне оправдано, но тебе нужна семья. Макс рвано вздохнул и услышал щёлк зубов, когда стиснул челюсть. Вот и позабытая ярость проснулась. Как всегда, эмоции, которые в нём рождал отец, были яркими в своей непредсказуемости. Либо штиль… Либо шторм. Кровь загудела в ушах, и парень неосознанно поднял дрожащую руку с телефоном вверх, не до конца понимая, что он собрался делать. Влад успел схватить его за предплечье, прежде чем телефон полетел бы на пол. — Хэй, — примирительно сказал Макаров, с тревогой заглядывая ему в глаза. Макс закусил губу, рвано дышал и постепенно успокаивался, а Влад пытался мысленно уложить у себя в голове факт того, как резко тот впал в бешенство, — твоя мобила не переживёт таких падений. — Семья, — выплюнул Макс с гадкой ухмылкой, — прикинь, мне семья нужна. Когда он посмотрел злым взглядом на Влада, тот прикусил язык, чтобы не ответить «да, я думаю, тебе нужна семья». Злить Макса в его нынешнем состоянии было бы очень рискованно. Лучше потом, как-то более мягко и спокойно сказать своё мнение, но сейчас… Нужно просто выслушать парня. — Он, похоже, до сих пор не понял, что вся семья, что у меня есть, — это моя ебанутая мамаша-алкоголик. И больше никого! А рандомная девка, которую он зачал и которая в душе не ебёт, кто я такой, кроме как «прикинь, у тебя есть брат, на которого я хуй забил, но передумал», не может стать мне семьёй. Пиздец. Это пиздец как меня бесит, я ебал. — А что, если… — медленно начал Влад, нахмурившись, — если этой девочке правда на тебя не наплевать? Может, он и правда много чего ей о тебе говорил? Макс посмотрел на него с выражением на лице «ты сейчас серьёзно?» и недовольно поджал губы, будто бы уже собираясь замкнуться в себе и замолчать. — Я просто предполагаю, — вздохнул Макаров, примирительно подняв руки. Всё же первая волна злости, видимо, сошла, так как Макс выдохнул, и теперь его лицо было только уставшим и немного грустным. — Вряд ли он стал бы предлагать с ней встретиться, если она вообще не в курсе, кто ты. Берник отвёл взгляд и снова сел в кресло, расслабленно откинувшись на спинку. Он взял в руки электронку и пару раз затянулся, пытаясь привести в порядок мысли. Грубить Владу не хотелось совсем, несмотря на то, что ехидные замечания так и рвались из языка. Макс сдерживал себя, чтобы не начать валить того нечестными доводами в стиле «да что ты можешь понимать, мальчик из хорошей семьи?!». — Когда он пришёл на линейку, я пиздец как злился из-за того, что он как чёрт из табакерки выскочил, но всё же… Он вроде и правда не казался таким, каким я всегда его представлял в голове. Ну, я имею в виду, он выглядел виноватым, будто и правда жалеет и очень хочет наладить со мной связь. — Он же сказал что-то, из-за чего ты стал сомневаться? — Макс вскинул на него взгляд, выглядя удивлённым, поэтому Влад пожал плечами и улыбнулся: — Раньше ты явно категоричнее к нему относился, разве нет? Берник улыбнулся, скрестив руки на груди, и закатил глаза: — Тебе надо было не на автомеханика, а на психолога идти. Он сказал, что типа у него есть «своя история», которую он хочет рассказать. Может, — тяжело вздохнул он, недовольно поморщившись, — я собираюсь повестись на его байки, потому что мне… правда нужна семья? Хотя бы какая-то блять? Влад собирался открыть рот, что-то ответить, но Макс его опередил, пригвоздив острым взглядом к стене и резко спросив: — Как ты любишь свою маму после всего говна, что она про тебя говорила? Брови Макарова взметнулись вверх от такого, по его мнению, банального вопроса. Он знал, что в каждой семье дела обстоят совершенно по-разному: кто-то прощает родителя, бросившего его новорождённым в мусорке, и желает встретиться с ним, не держа зла, а кто-то обрывает связь с родными из-за одного масштабного конфликта. У каждого своя позиция, каждый в чём-то прав. Для Влада существовала позиция, в которую он верил: — Ну, это моя мама, — легкомысленно ответил он, пожав плечами. — Она не была идеальной, мы ругались часто, но я тоже был не лучшим сыном. У нас не самые тёплые отношения, но… — тяжело вздохнув, Макаров добавил: — Макс… ты тоже любишь свою мать. — Чего блять? Откуда такие умозаключения? — моментально вспыхнул парень, взмахнув рукой. — Ты укрываешь её одеялом, когда она бухая спит на диване и мёрзнет. Убираешь за ней бутылки. Снимаешь с неё обувь. Ни разу не пытался силой заставить её не бить тебя, хотя ты сильнее. Позволяешь обнимать себя, говоришь ей трезвой вещи, которые она хочет услышать, чтобы не расстраивать её. Ты пытался помочь ей справиться с алкоголем миллион раз. Сейчас ты сдался, но ты всё равно по-своему ухаживаешь за ней, разве нет? Макс прикусил губу, вперив взгляд в клавишу пробела и задумался. Как так вышло, что о таких вещах он всегда избегал размышлять? Он просто жил день за днём, пытаясь абстрагироваться от ситуации в родной квартире, но при этом и правда всегда беспокоился и заботился о матери? А чем она это заслужила, помимо того факта, что вырастила его? Или этого достаточно? — Если я и правда люблю её, то сейчас она этого не заслуживает, так? — в поисках ответа он повернулся к Владу. — Она бухать начала не от хорошей жизни, наверное, я тоже был причиной, но это не оправдывает её. А мистер Роман, если так подумать, разве больше хуйни мне сделал? Подожди, не отвечай, похуй, это слишком сложно, — снова заткнул он Влада, замахав руками. — Окей, а Рита. Как так вышло, что вы не разлей вода? Тебя разве не бесило всю жизнь с ней сюсюкаться и всё такое? Влад задумчиво прищурился, мысленно согласившись со словами Макса «это слишком сложно». Слишком сложно объяснить такие базовые семейные вещи человеку, у которого нормальной семьи-то никогда не было. Он, кажется, в целом не совсем понимал концепцию слова «семья». Берник мог только мимолётно подглядывать за другими: семья Ленского, которая была самой более-менее благополучной из всех его знакомых; у Алисы был только отец и мачеха, с которой у неё были довольно прохладные, будто бы деловые отношения; о семье Руслана и Санька вообще толком ничего не было известно. — Как-то так вышло, что я с самого начала захотел быть хорошим старшим братом. С детства вытирал ей слёзы и сопли, защищал во дворе, если кто-то её обижал, много разговаривал с ней. Конечно, ничего идеального не было, мы и с ней грызлись иногда, но когда вы всю жизнь живёте вместе, мелкие ссоры забываются. Бывало и такое, что лет в четырнадцать меня раздражало, что она ныла и просилась гулять, когда я с друзьями выходил, — усмехнулся он, поймав тёплую улыбку Макса, который с каждым разом убеждался в том, что Влад чертовски хороший брат. — Как думаешь, я смог бы быть хорошим братом? — вздохнул Макс, уязвлённо нахмурившись. Он явно нервничал, перебирая пальцами шнурок от шорт, и, похоже, правда серьёзно размышлял над этим вопросом. — Ты смог быть хорошим другом, — фыркнул Влад, — и хорошим парнем, господи, не смотри на меня так, пожалуйста, — протараторил он, встретившись с издевательским взглядом Макса, — с чего ты вообще взял, что был бы хреновым братом? Блять, Макс, ты для Алисы буквально брат, разве нет? Макс заметно расслабился и неожиданно рассмеялся, заставив Влада недоуменно приподнять брови. — Блять, — задыхаясь, пробормотал он, — Ленской тоже был для Алисы ахуеть каким братом, пока они не засосались. — Ну видишь, — тоже засмеялся Макаров, чуть нагнувшись к нему, — как минимум, как брат, ты надёжнее Олега. — Ладно, — отсмеявшись, фыркнул Макс, вернув на лицо привычную расслабленную полуулыбку, — я нихуя не решил, но мне стало намного легче. Теперь не буду себе мозги ебать. Спасибо тебе, — искренне выдохнул он, посмотрев Владу в глаза. Тот их закатил (Макс мысленно усмехнулся: Влад, кажется, перенимал его привычки и скоро станет полным ублюдком) и язвительно протянул: — Всегда пожалуйста. С вас тысяча рублей. Макс склонил голову к плечу, мило улыбнулся и потянулся к лежащему на другом конце стола кошельку Влада, из которого с деловым видом вытащил косарь и протянул его со словами: — На, подавись. ***

шаболды и алиса и влад

Макс Берник: ПАЦАНЫ и алисочка я уломал влада покатать нас на тачке. через полчаса будем на нашей улице. желающие?

Олег Ленской: ебааааать мы с Алисой на площадке сидим заберите нас Саша Кузнецов: Я Я Я! Я С ВАМИ Руслан Шульгин: я пытался выучить параграф по физике… Саша Кузнецов: Руся блять забей хуй и погнали, с меня шавуха! Руслан Шульгин: уговорил :D

Макс Берник: с нами Рита поедет, я не ебу как мы поместимся ахаха

Руслан Шульгин: я больше никогда не сяду на колени к кому-то, давайте без меня тогда Алиса Беляева: Не обсуждается, Русь, ты едешь Руслан Шульгин: за шо( Владислав Макаров: Не дай блять бог меня менты остановят Владислав Макаров: Не дай блять бог вы будете ногами салон пачкать Владислав Макаров: И жрать в машине тоже нельзя, меня отец закопает

Макс Берник: всё, через минут двадцать позвоню ребят, не слушайте его он не против

Макс довольно отложил телефон и посмотрел на Влада, который сидел на другом конце кровати с кривой ухмылкой. — Ты уломал меня покатать их? Мы это даже не обсуждали, пиздаболище, — весело фыркнул Влад для приличия, так как и правда сам был не против такого вечера. — Ты сказал, что подвезёшь меня, — скривил губы в улыбке Макс, прикусив губу. Влад закатил глаза: — Ага, и это значит, что я дал согласие на сорок три человека в тачке отца. — Ладно, — примирительно протянул Макс, подползая поближе, — сейчас буду уговаривать, доволен? Он гаденько ухмыльнулся и потянулся к губам Влада, который сдался заранее.