Лекарство от одиночества

- Готова? - Нет, знаешь, что нет. - Где твоя гриффиндорская храбрость? - Всё, молчи. Они вошли в Выручай-комнату, которую покинули всего час назад под чарами невидимости. Блейз настаивал на эффектном появлении в разгар вечеринки, так что они долго сидели на подоконнике, тихо перешёптываясь о мелочах. Гермиона сразу же ощутила на себе внимательные взгляды, облизывавшие её с ног до головы, и вновь мысленно поблагодарила Блейза за то, что тот был рядом. Он как ни в чем ни бывало провел Гермиону к бару и заказал ей бокал огневиски. - Чистый виски? Мы увидим Грейнджер на столе сегодня? Гермиона едва заметно вздрогнула, что, впрочем, не укрылось от внимания Блейза, который тут же пришёл на помощь. - Драко, дружище, я смотрю, ты времени зря не терял, - парень пожал руку другу, но интерес Малфоя тут же вернулся к Гермионе. - Спутался с библиотечной крысой? - Драко издевательски осмотрел девушку. - Вытащил её из уютной норы? Гермиона снова просто молчала, силясь придумать хоть что-то достойное в ответ, но на ум приходила только мысль ткнуть его носом в прошлое Пожирателя. Однако девушка посчитала себя выше этого. Она не могла опуститься до такого. - Чёрт возьми, ты её дрессируешь? Никогда не видел, чтобы она молчала дольше пяти секунд. Или дело в твоих дружках, которых больше нет рядом? - Драко продолжал издеваться, умело надавливая на больные места Гермионы. - Малфой, завали и исчезни, ведёшь себя как первокурсник. Пора завязывать столько пить, теряешь лицо, - презрительный тон Блейза заставил Драко резко перевести на него взгляд. - Так ты теперь за неё говоришь? Я смотрю, быстро ты метнулся от Дафны к Грейнджер. От друзей тоже метнёшься? - Ты всё ещё мой лучший друг, но я не собираюсь терпеть твоё отвратное поведение. Сердце Гермионы пропустило удар. «Лучший друг.» Драко лучший друг Блейза. Почему он молчал? И чем это всё могло закончиться? Забини положил ладонь Гермионе на спину чуть выше талии и провёл её к кучке гриффиндорских девушек. - Извини, оставлю тебя. И извини за него, он просто пьян в стельку. Расслабься, - он ободряюще улыбнулся. - Да, конечно, всё в порядке. Ничего не в порядке. *** Гермиона хмуро потягивала очередной коктейль, не чувствуя опьянения. Её до глубины души поражало, что она ничего не знала о настолько близкой дружбе Драко и Блейза. Она совершила ошибку, открывшись второму, и собственноручно вручила ему поводок, прочно закреплённый на тугом ошейнике, затянувшемся на её шее. От безумной боли её отделял только Блейз. Конечно, Гермиона и без него знала, что взаимности ей от Драко не стоило ждать, но она не могла представить полгода учёбы под бесконечные издёвки слизеринцев и любимого человека. Вечеринка становилась всё громче, пьяные студенты тут и там затевали игры, Пэнси танцевала на столе — свободная и, казалось, счастливая, яркая и красивая, уверенная в себе, точно знала, что все взгляды были прикованы к ней. Гермиона завидовала и ей тоже. У Паркинсон тоже всё получилось, она продолжала жить. По диванам у стен вольготно расположились парочки, утопая в объятиях друг друга, будь то любимый человек или приятная компания на вечер. Среди них Гермиона разглядела Джинни, сидевшую на коленях Нотта, игравшуюся с его галстуком. Об их отношениях никто не говорил раньше, так что казалось, что они нашли друг друга только на эту ночь, но Гермиона знала, замечала их в библиотеке, где часто засиживалась допоздна. Среди стеллажей она часто слышала тихий голос Тео, шепчущего на ухо Джинни нежные слова, читающего ей параграфы учебников. Гермиона понимала, что невольно становится свидетелем чего-то личного, но каждый раз чувствовала болезненную необходимость присыпать солью раны на своём сердце. И, конечно, порадоваться за пусть и не близкую, но всё же подругу. Время близилось к утру, а студенты и не планировали расходиться. Гермиона взяла ещё бокал виски и решила, что больше ей нечего было делать на вечеринке. За пару часов до этого она видела, как Блейз увёл куда-то Дафну. Он так и не вернулся к Гермионе. Не то, что бы это её разочаровывало, нет. Просто без него смысл вечера сводился к нулю. Она вышла в коридор и, поразмыслив, решила, что в спальню идти не за чем. В привычное пространство Выручай-комнаты возвращаться тоже не хотелось. Гермиона неторопливо зашагала в сторону Астрономической башни. Она поднялась наверх, попутно вытаскивая из-под подола мятую пачку сигарет, надежно прикреплённую тонким кожаным ремешком к бедру. Раньше Гермиона крепила таким образом кинжалы, чтобы иметь под рукой оружие, если палочки не будет под рукой. Теперь она носила там сигареты — лекарство от одиночества. Тихое Инсендио, и сигарета вспыхнула в ночи маленьким светлячком. Гермиона затянулась и выдохнула в холодную темноту. Виски в бокале заканчивался, и девушка раздумывала, хочет ли наполнить его заново. - Скучаешь, Грейнджер? Она вздрогнула и медленно повернулась, покачивая бокал. Сзади в паре метров стоял Драко Малфой. Он выглядел слегка уставшим и помятым. И не совсем трезво покачивался. - Нет. - Угостишь? - Он кивнул на руку Гермионы, в пальцах которой была зажата сигарета. - Последняя, - она не совсем соврала: она действительно достала последнюю сигарету из пачки. Но на бедре была закреплена новая. Гермиона знала, что одной не хватит. - Жаль. Поделишься? Гермиона безразлично пожала плечами и протянула руку с сигаретой вперед. Малфой подошёл и взял тонкую трубочку. Затянулся и закашлялся. - Маггловские сигареты, - бесцветным голосом произнесла Гермиона. - Где ты их достаёшь? Родители шлют? Родители... Она покачала головой, отворачиваясь. Ночь дышала ей в лицо холодом. Гермиона невольно вспомнила холод, который выдыхала в неё смерть, но ощущения были совсем другими. - Блейз достаёт? Поверить не могу. Ради тебя? - Да. Они помолчали. Гермиона забрала сигарету из пальцев Малфоя, печально отметив, что осталась пара затяжек. - Они помирились. С Дафной, - уточнил он. - Он ей очень дорожит. Ты знаешь? Гермиона безразлично кивнула. - Нахер ты лезешь в их отношения? - Спроси у Блейза. Малфой раздражённо выдохнул. Сигарета кончилась, и Гермионе страстно захотелось позлить Драко ещё сильнее. Не задумываясь, она отвела подол платья на разрезе и вытащила вторую пачку. - Какая же ты сука. Гермиона хмыкнула, поджигая кончик сигареты. - Давно ты куришь? - Давно тебя это волнует? - Да мне плевать, я поддерживаю беседу, чтобы ты поделилась. - Держи, - Гермиона протянула ему сигарету. Он помедлил и забрал её. На секунду его пальцы коснулись её кожи, и девушка с удивлением отметила, что они были тёплыми. Хотя она так долго стояла на ветру, что её руки были ледяными. Гермиона докуривала третью сигарету, а Малфой всё не уходил. - Долго собираешься ещё здесь стоять? - Раздражённый тон мгновенно привлёк его внимание, и Драко неприятно ухмыльнулся. - Мне нравится смотреть за слабыми людьми и тем, как они собственноручно губят свою жизнь, так что, Грейнджер, да. Гермиона резко выдохнула. Он стоял здесь, счастливый и полноценный, с восстановленной жизнью, с поддержкой близких людей и смел заикаться о её слабости. Терпеть было выше её сил. - Никогда. Не смей. Говорить. О моей. Слабости. Пока ты пресмыкался перед Волдемортом, делая вид, что спасаешь свою семью, пока их и твоих друзей пытали на глазах их убогих, никчемных родителей, я сражалась за свою жизнь, за жизни близких людей, я, блять, навсегда отказалась от семьи, чтобы этот кошмар не коснулся их. Ты выползал своё счастье на коленях, пока я спасала этот гребаный мир от конца. Ты думаешь, что всё знаешь, но нихера. А теперь иди к черту. Гермиона видела в его глазах, что попала в больное, нет в самое больное, ей, наконец, удалось найти брешь. И она чувствовала жестокое удовлетворение, видя, как темнеют его глаза от гнева. Глаза любимого человека. - Какого хера ты несёшь?! Я перенёс столько пыток от Темного Лорда, что тебе и не снилось, моих родителей пытали на моих глазах! - И что ты сделал, чтобы это прекратилось? Ты не смог их спрятать, не смог убить Дамблдора, чтобы их защитить, и не говори мне о пытках. Тебя когда-нибудь насиловали под Круциатусом? Пока из-за стены слышались крики твоих друзей? Думаешь, Орден никогда не терпел поражений? Меня брали в плен трижды, меня пытали на поле боя, на тренировочном полигоне, чтобы удостовериться, что я не выдам тайну Хранителя. Но ты, конечно, перенёс больше, несчастный Драко Малфой, обиженный и разбитый. Давай, расскажи, как тебе было плохо чувствовать руки Нарциссы, которая выхаживала тебя после пыток, я с радостью послушаю. Мои родители меня уже не помнили, когда это началось! А теперь они мертвы по прихоти одного из твоих безумных дружков! Давай, жалуйся на жизнь мне, ведь тебе мало друзей, которые понимают без слов весь кошмар, через который ты прошёл! - С каждым словом Гермиона видела, как его гнев растворяется в неподдельном ужасе. - Ты ещё более жалок, чем я могла себе представить. У тебя есть всё, но ты смеешь приходить сюда и говорить о слабости мне. Я справляюсь с этим одна. Свали к чёрту из этой башни. Малфой пораженно замер. Конечно, он знал, что война коснулась каждого, но он не представлял, чтобы кто-то из Золотого Трио был так хорошо знаком со всеми ужасами. Тем более Гермиона. Она же… Девчонка. Ей едва ли исполнилось восемнадцать, когда всё началось. Добивало то, каким тоном она говорила. Она не кричала. Холодным, злым, низким голосом она безжалостно бросала ему в лицо свою боль. Сигареты давно потухли, когда он, наконец, решился прервать молчание. - Поэтому ты с ним? С Забини. - Тебя не касается ничего из моей жизни. Забини так часто спасал его от одиночества. Его, Пэнси, Дафну. Все они держались рядом, деля общее горе, пока Гермиона тащила его на себе в одиночестве. Малфой с ужасом осознал, что возможно, он первый услышал её страшное откровение. Осознал, что полгода топтался на её остывшем трупе, виня её и всех орденовцев в том, что ему пришлось перенести. Виня её в придуманном им счастье, в котором она должна была купаться всё это время. Как он мог не замечать её раздавленности? Её пустоты? Малфой не был монстром, никогда не испытывал жестокого желания бить лежачего. Но именно этим он и занимался, пока его не спустили с небес на землю и не показали холодное тело жертвы незаслуженных пинков. Гермиона умерла на войне. Перед ним стояла её пустая оболочка, неясно, каким образом продолжавшая существовать в мире, который оплатила своей жизнью. Стояла и докуривала очередную сигарету, наслаждаясь ей так, словно это было её единственным якорем. Скорее всего, так оно и было. Не в силах смотреть в глаза отвратительной правде, Малфой быстрым шагом ушёл с площадки. Сбежал от очередной своей ошибки.