Лекарство от одиночества

Из сна Гермиону выдернул луч солнца, скользнувший по её лицу совсем как мамина ладонь, когда она приходила будить дочь. Девушка недовольно поморщилась, но всё же открыла глаза и поднялась в постели, оглядывая комнату. Блейз лежал на диване, читая книгу. Увидев, что Гермиона не спит, он улыбнулся и тут же отложил книгу, направляясь к кровати, чтобы смять девушку в своих объятиях, становившихся всё менее страстно-грубыми, более нежными. Её голова вновь уютно устроилась на его плече. - Как думаешь, как бы всё сложилось, не будь мы такими? Блейз недоуменно нахмурился: - Какими, Грейнджер? Девушка пожала плечами и потянулась. - Раздавленными? Безответно влюблёнными? Несчастными? - Гермиона потерлась щекой о темную грубоватую кожу парня. - Иногда я думаю, что могла бы влюбиться в тебя. Жаль, что я не узнала тебя раньше. - Я тоже иногда думаю об этом. И мне тоже жаль, но если бы не обстоятельства, вряд ли мы бы сошлись, да? Чокнутый слизеринец и гриффиндорка с обостренным чувством справедливости — забавный тандем, - парень невесело хохотнул. - Как бы то ни было, я чувствую себя нормально только с тобой. Спасибо. - И тебе спасибо. *** - Грейнджер, ты собираешься пойти в этом?? - Взгляд Забини выражал почти искренний ужас. - Прости, дорогая, но у тебя совершенно точно нет вкуса. - Я не собираюсь тратить время и деньги на какую-то вечеринку, Забини! - Не «какую-то», а на мою! Поимей уважение! - Не хочу уважение, - Гермиона облизнула губы и подошла ближе к Блейзу, который всё ещё искренне негодовал по поводу её рождественского свитера, связанного Молли в этом году, и темных брюк — образа, выбранного ею для вечеринки, которая должна была состояться через несколько часов в этой комнате. Забини уловил намёк и хищно ухмыльнулся, утягивая Грейнджер в свои объятия. - Я собираюсь раздеть тебя, чтобы потом одеть в то, что выбрал для тебя я, - его губы ласково прошлись по её шее к мочке уха. - Поддайся моему маленькому капризу. Я не разочарую. Гермиона согласно простонала в момент, когда губы Блейза накрыли её. Он одним движением стянул с неё свитер и удовлетворённо хмыкнул, увидев, что под свитером не было ничего больше. - Ах ты маленькая шалунья, ты не собиралась идти в этом кошмаре? - Её манипуляция оказалась такой очевидной. - А я ведь поверил. Гермиона хмыкнула и стянула с парня рубашку, вцепляясь пальцами в его сильные плечи. Несколько томных вздохов, жарких поцелуев, и на них осталось только нижнее бельё. Блейз подхватил Гермиону и сел на диван, устраивая её поудобнее на своих коленях. Она извивалась в его руках, чувствуя палящее желание, так тонко резонировавшее с его. Парень обхватил её бедра, вжимая в себя податливое тело, и позволил Гермионе тереться о его член в комфортном ей темпе. В последнее время они всё чаще практиковали петтинг, и каждый раз Блейз чувствовал, как ей всё сильнее хочется большего. Гермиона подняла затуманенные страстью глаза и тихо выдохнула: - Я хочу тебя. Всего тебя. Пожалуйста, - этот умоляющий тон… Так сложно было противиться её искреннему желанию. Но Блейз не мог дать ей большего, не когда представлял вместо неё другую, хоть и знал, что в её голове также был не он. - Гермиона… Звук собственного имени слегка отрезвил её, и девушка отстранилась. - Я не могу. Мы не можем. Всё должно быть не так, не здесь, не со мной. Прости… - Нет, ничего. Я знаю, о чём ты, - Гермиона ласково поцеловала его шею и встала, поднимая и набрасывая на себя его рубашку. - Так во что ты хочешь меня сегодня одеть? Забини ухмыльнулся и прошёл в другой конец комнаты к комоду, из которого вынул свёрток. Он протянул его Гермионе, и та с интересом потянула края ленты. Внутри оказалось изумрудно-зеленое бархатное платье. - О нет, ты решил нарядить меня в слизеринские цвета? Мерлин, за что ты так со мной? - Она рассмеялась, доставая и рассматривая платье. - Ма-а-аленький каприз, Грейнджер, не более, - улыбнулся Забини. Когда Гермиона оглядела свое отражение, она не смогла сдержать восхищенного вздоха. Блейз знал её тело, знал, что и как нужно подчеркнуть, чтобы девушка выглядела безупречно. Длинное платье идеально обволакивало её фигуру, делая акцент на невероятно тонкой талии, свободно спадая по бедрам и ногам, скрывая болезненную худобу. Правый рукав до середины ладони скрывал уродливый шрам, оставленный Беллатрисой, а слева рукава не было вообще, изящная тонкая рука была открыта от шеи. Гермиона мысленно поблагодарила Блейза за отсутствие декольте, которое компенсировала открытая шея. Забини испытывал эстетическое удовольствие, глядя на неё, и при любом удобном случае осыпал кожу поцелуями. Он не любил Гермиону, но любил её шею. Она напоминала шею Дафны. - Оно прекрасно… Спасибо, Блейз. - Всегда пожалуйста, Грейнджер. С Рождеством. - Подожди, у меня тоже есть для тебя кое-что, - девушка суетливо открывала ящики того же комода, в поисках своего свёртка. - Конечно, я не могу позволить себе такие же траты, но мне хотелось тебя порадовать, - Гермиона, наконец, нашла то, что искала и неуверенно протянула парню, сомневаясь в своей затее. Забини старался скрыть удивление, но получалось плохо. Он бережно принял небольшой сверток и развернул его. Внутри оказались невероятно красивые перья неизвестной ему птицы, изумрудно-зеленые с вкраплениями серебристых нитей. - Грейнджер… Они такие… Слизеринские. Спасибо, - только и смог выдохнуть Блейз. - Я случайно наткнулась на твой блокнот… Извини, я прочитала только пару строк и сразу же закрыла, я не хотела влезать в твоё личное пространство. У тебя замечательные стихи. С Рождеством. Забини поражённо смотрел на девушку. В голове сами собой родились строки и тут же слетели с его губ: - Жизнь катится бессмысленно по кругу, Но каждый в общей непроглядной тьме Мы слишком поздно встретили друг друга Но вовремя, чтоб не сгореть совсем.