На перекрестке миров

      Нас оставили в небольшой комнате в четыре татами, один из людей встал у седзи, вероятно чтобы мы не сбежали. — Нас могут убить? — испуганно спросила Мелани. — Не думаю, — ответила я успокаивающе, — наверное, они будут нас допрашивать. Я буду говорить, скажу им, что ты не знаешь языка. Но тебе нужно его подучить. Не известно, насколько мы тут застряли. Не переживай, веди себя спокойно, я тебе помогу. Разговорный японский не сложный.       Мы просидели так, пока солнце окончательно не село. Тогда седзи разъехались и молодой самурай в сопровождении еще двоих показался на пороге. — Командующий ждет, вставайте, — бросил он, — попытаетесь бежать, приказано убить. — Мы не собираемся сбегать, — ответила я, — Мелани, быстро не иди, по сторонам не смотри. Без резких движений. Могут принять любой жест за попытку побега и тогда головы не сносишь.       Мелани сглотнула и медленно поднялась. Нас провели по длинной энгаве и втолкнули в достаточно просторную комнату. Нажав на плечи, заставили опуститься на колени. Я обвела взглядом присутствующих. Несколько человек находились в комнате, все сидели у стен. Одного, того что поймал нас, я сразу узнала. Он сидел, прислонившись спиной к стене, в небрежной позе, поставив меч перед собой. Еще один, в темном кимоно и белым шарфом, сидел с бесстрастным лицом и пил что-то из пиалы. На обоих было накинуто голубое хаори. — Свободны, — прервал мои наблюдения голос.       Седзи захлопнулись, я перевела взгляд на того, кто это сказал. Сердце ухнуло вниз, а затем пустилось вскачь. Молодой мужчина сидел в правильной позе, скрестив руки на груди. Пронзительные фиалковые глаза смотрели в упор и не предвещали ничего хорошего. Правильные черты лица, черные волосы, собранные в хвост на затылке, металлическая пластина на лбу. Сомнений быть не могло. Это Хиджиката Тошидзо. Взгляд в надежде метнулся на человека, сидящего рядом с ним. Его руки были спрятаны в рукавах черного хаори. Он ободряюще улыбнулся. — Кто такие? — спросил Хиджиката.       Я сглотнула ком в горле, стараясь не показывать, что мне страшно. Потому что в голове не было никакого плана, а если и был, то от взгляда Хиджикаты из головы вылетели все годные мысли. — Меня зовут Лия, а это моя подруга Мелани, — проговорила я, — мы...       Что говорить? Какую бы ложь я не придумала сейчас, они все равно будут все проверять. — Мы простые бродяжки, — выпалила я, не найдя лучшего ответа.       Глаза замкомандира сузились, и я невольно перестала дышать. У меня не было времени, чтобы придумать что-то стоящее. Но как я объясню то, что Мелани не знает языка? В голове был настоящий штурм. Я должна придумать, и поскорее. И тут меня осенило. И весьма вовремя. — И давно вы... бродяжничаете? — задал вопрос человек в черном хаори. Кондо Исами. — О... я уже давно без семьи, а вот Мелани стала сиротой совсем недавно, — продолжала я, — мои родители умерли пять лет назад. Мы просто не знаем, куда нам податься...Нам не на что жить, вот и воровали... Мы очень хотим найти работу! — А почему она молчит? Языка нет? Или немая? — встрял зеленоглазый командир. — Помолчи, Соджи, — зыркнул Хиджиката. — А он дело говорит, Тоши, — задумчиво потер подбородок Кондо. — Дело в том, что Мелани не знает языка. — Точно, а видок-то у вас совсем не местный, — включился в разговор совсем молодой юноша с длинным хвостом. — Объяснись, — голос Хиджикаты стал еще строже. — Мы родом из Англии, — я сделала смущенный вид. Наши родители дружили... Не спрашивайте, как они сюда попали, я все равно не смогу ничего сказать... — Как умерли? — продолжил допрос замкомандира. — Туберкулез.       Чего он допрашивает меня, как будто мы преступницы со стажем? У меня заканчиваются аргументы... — Хм... — Вступил в беседу еще один, в очках. Вероятно это Яманами Кейске, начальник штаба. И снова я поблагодарила себя за все эти знания. Они существенно облегчали мое душевное состояние. Хотя больше вряд ли чем они нам помогут, наверное... — Совпадение? Родители и той и другой девушки умерли от туберкулеза в разное время, а сами девушки остались в живых? Сдается мне, ты что-то не договариваешь... — заключил Яманами. — Ага, и одна говорит по-японски, а вторая почему не говорит, а? — сказал Окита Соджи, как я уже успела понять.       Давай, скажи что-нибудь вразумительное, иначе нас отправят в тюрьму... — Родители Мелани - врачи... Наверное так и заразились... Все же туберкулез - весьма заразная болезнь, и не такая уж редкая... А насчет языка... Мелани всегда отказывалась учить... Упрямая... Она всегда говорила, что мы тут временно и скоро уедем домой...       Я надеюсь, они поверят, потому что я правда не знаю, что еще сказать. — Что ж, Тоши, я думаю, девушки не сделали ничего плохого, зарабатывали на жизнь как могли... Ты слишком подозрителен.       Если они посчитают нас неопасными, то отпустят? А если отпустят, куда нам идти? Я снова решилась на отчаянный шаг и уронила голову на руки, лежащие на полу. — Пожалуйста, если мы уже тут, помогите нам! Может быть, вам нужны уборщицы казарм? Или мы можем помогать готовить еду? Нам не нужно платить! Просто не выгоняйте нас!       Боже мой, я не верила, что говорю все это. Я в жизни так не унижалась! Но как еще спасти наше положение? — Хиджиката-сан, — подал голос мужчина с белым шарфом, — у нас действительно напряженно с уборкой и едой... — Достаточно, — бросил Хиджиката, — уведите.       Мужчина средних лет подошел, взявшись за веревки, что связывали наши руки, вывел из комнаты. Привел он нас туда же, где мы и были до этого. — Подождите здесь, — сказал он, — не бойтесь, убивать вас не за что.       И он ушел. Мы остались одни в звенящей тишине. — Что они говорили? Что ты им сказала? — подала голос подруга. — Они спрашивали откуда мы, кто такие, я сказала что мы бродяжки, наши родители умерли от туберкулеза и мы не знаем куда нам идти. Попросила оставить в качестве прислуги. — Ты с ума сошла, Лия! — ужаснулась Мелани, — Что на тебя нашло? Как мы будем жить с этими убийцами? — Во-первых, Мел, нам некуда идти. Ну а во-вторых, они не убийцы, а что-то вроде полиции тут... Не переживай, все будет хорошо. Мы выберемся отсюда, но сначала нам нужно где-то жить. Нам нужно есть и где-то спать. Иначе...       Двери снова разъехались и в лучах закатного солнца показался паренек, который выглядел моложе всех. Он зашел в комнату и развязал веревки. — Меня зовут Тодо Хейске, — представился он, — Командир сказал, что вы можете остаться, если согласны на одно условие. — Какое? — Придется вам притворяться парнями. В нашем отряде нет женщин, и командование переживает за нарушение дисциплины и вашу безопасность. — Мы понимаем, — кивнула я, — мы согласны. — Тогда, пойдемте, я покажу вашу комнату.       Хейске провел нас по энгаве на другую сторону здания. — Вот, ваша комната. Это здание занимает комсостав, поэтому тут вы будете в относительной безопасности. Ваша одежда, — Хейске указал на две аккуратные стопки, сложенные на полу. — Сначала переоденьтесь, а потом покажу вам все остальное. И да, кстати, если твоей подруге нужны словари, или еще чего... У нас этого нету... Только если Хиджиката-сан поделится, у него наверняка найдется. — Ничего... Я сама помогу ей с языком... Мелани умница, она справится.       Тодо кивнул и задвинул седзи. — Так Мелани, нам разрешили остаться, но нужно одеться в мужскую одежду. Сама понимаешь, тут одни мужчины... — Понимаю, не дура, — ответила подруга, взявшись за одежду. — Тебе нужно плотно налегать на изучение языка, иначе будет туго. Начнем с сегодняшнего вечера. Объясню тебе кое-что, и напишу список слов, будешь учить.       Мелани, казалось, уже все это не удивляло. Мы обе устали, к тому же, для подруги оказаться в этом времени оказалось гораздо большим стрессом, чем для меня. Я знала об этом гораздо больше, и можно сказать, жила этим. Правильнее сказать, я была скорее возбуждена, чем испугана. Но сейчас осознание того, что мы можем никогда не найти дорогу обратно, дало о себе знать. — Хорошо, — только и выговорила подруга. — Не переживай. Мы обязательно найдем дорогу домой. — Лия, я не ребенок, хватит меня утешать, — вдруг бросила Мелани, завязывая пояс хакама. — Я просто переживаю за тебя... — Я справлюсь.       Одевшись, мы вышли наружу и Хейске сначала показал нам помещение, где готовили пищу. Затем повел по энгаве, указывая на совершенно одинаковые двери. — Вашей задачей будет готовить еду, закупать продукты, и убирать комнаты комсостава. Возможно, иногда придется убираться в казармах, но не так часто. У нас собрание каждый день в восемь утра, идет около часа. За это время постарайтесь прибрать. Или можно убирать, когда кто-то в патруле. — Но как запомнить, где чья комната, Тодо-сан? — решила спросить я. — Зови меня Хейске, пожалуйста.       После моего кивка, он продолжил: — Действительно. Для вас сложновато. Но можно сосчитать, начиная с центрального входа. Первая комната справа - обеденный зал. Первая слева - моя. Вторая справа - Шинпачи. После Шинпачи комната Сано-сана, за поворотом Кондо-сан, следом Яманами-кун, потом Хаджиме-кун, затем Хиджиката-сан и последняя - Соджи.       У меня в голове образовалась каша. — Э... Хейске-кун, а нет ли бумаги, чтобы я смогла зарисовать это, — смутилась я. — Конечно, можешь спросить у Кондо-сана или Хиджикаты-сана. У них этого полно, — махнул рукой парень, — Ну, вы наверное устали, идите отдыхать. Завтра приступайте к своим обязанностям, иначе Хиджиката-сан вас быстро выдворит.       С этими словами он оставил нас у дверей нашего нового обиталища. Внутри мы нашли футоны, низкий столик, нушу в стене для разных нужд. Я хотела было записать слова для Мелани, но спохватилась, что бумаги нет. Уже поздно, но мне нужно ее достать. — Я пойду попрошу бумагу, подожди меня тут. — Хорошо, — вздохнула Мелани.       Куда пойти? Решив, что обратиться к командиру Кондо будет безопаснее, я направилась к нему, пытаясь точно припомнить, что говорил Хейске о расположении комнат. Так, сначала обеденный зал, слева Хейске, справа...кажется Шинпачи. Потом вроде бы Яманами, потом комната Хаджиме Сайто, потом Харада... Следующая вроде как Кондо Исами, а потом Хиджикаты. Так, кажется все верно. Неслышно ступая по энгаве, я отсчитала нужную дверь и постучалась. Сначала была тишина, но я видела, что там горели свечи, поэтому постучала снова. Послышались шаги, а затем седзи разъехались. Я подняла голову, и тут же выпучила глаза. На меня смотрел, вскинув тонкие черные брови, Хиджиката Тошидзо. — Чем обязан? — произнес он таким голосом, что мне показалось, будто вокруг в миг выросли огромные глыбы льда.