Чёртов Пепел

      Сессия вставала на их пути уже не в первый раз. Хоть каждый чёртов раз и чувствовался как первый.       Литры кофе с сахаром, лишь бы оставаться в сознании, монотонное, но истеричное шуршание ручек и карандашей по страницам конспектов, шелест желтоватых страниц и режущий глаза голубой свет, что излучал ноутбук. В мешки под глазами можно было складывать картошку, а голову срубать под корень — настолько хотелось избавиться от постоянного гудения в ней мыслей. В такое время урвать хоть четыре часа на сон было чудом, не объяснимым наукой, что они так страстно зубрили днём и ночью. Однако, когда такая возможность все таки была, они пользовались ею без капли раздумий. Возможность не сойти с ума до выпуска — вот, чем был для них столь редкий сон.       И когда он прерывался без уважительной причины, один из них начинал точить ножи.

…

      Эзоп нахмурился, выдернутый из долгожданного сна громким криком. Кое-как нащупав телефон, он приподнял его над собой, проверяя время. Часы, словно издеваясь, сообщили ему что проспал он всего два часа, когда мог спать все шесть, что в период сессии для него было никак роскошью. Засунув телефон куда подальше, он прикрыл глаза, надеясь, что то, что изначально его разбудило, уже заткнулось, но не тут то было.  — Куда ж ты лезешь, блядь?!        Эзоп сел в кровати, смирившись со своей нелёгкой судьбой, и, проигнорировав тапочки, купленные для него Лукой, направился прочь из комнаты. За стеной продолжали время от времени орать поверх странных звуков, словно бы из видеоигры, выставленной на полную громкость. Помимо этого, нос стал щекотать довольно специфический запах. Не сигарет, однако даже их в доме учуять не хотелось.       Как только Эзоп вышел из комнаты, сразу врезался в Луку.  — Твою… — Эзоп приподнял взгляд, чувствуя, как чужие тёплые руки легли ему на плечи, помогая поймать баланс. — Прости, я тебя не заметил…       Несмотря на раздражение, бушующее в крови, Эзоп не мог не унять своих демонов, как только увидел сожителя. Он знал, что и сам выглядел не так уж свежо, но по сравнению с Лукой — это были мелочи. Студент выглядел, словно в следующую же секунду свалится замертво, только дай ему толчок. Круги под глазами, опухшее от некачественного сна лицо, осоловелый взгляд зеленых глаз, покрытых дымкой, и сухие губы, укрытые россыпью мелких ран.        Если уж и сравнивать их двоих, то Эзоп был из более уверенных. Несмотря на всю ту серьёзность, с которой он подходил к учёбе, он всегда знал себе цену и переживал во время сессии куда меньше. Лука же, наоборот, был довольно нервным студентом. Каждый экзамен для него был испытанием не только академическим, но и моральным. Такой уж он человек. И в подобных случаях один только взгляд на Луку заставлял Эзопа пересмотреть все свои принципы и, несмотря на собственную усталость, позаботиться в пределах возможностей и о своём друге. — Ты чего не спишь? Тебе к девяти только. — Эзоп почти прохрипел, всё ещё настраивая голос на предстоящее бодрствование.       Лука словно отключился на секунду, так как на вопрос ответил не сразу.  — Я… Не могу спать. Этот шум немного мешает, — он медленно пробубнил, залезая под очки и продирая глаз. — К тому же, мне кажется, кто-то пронёс в здание траву.       Эзоп удержал себя от комментария в стиле мистер очевидность и заново бегло осмотрел соседа. Волосы всё ещё растрёпанные, передние локоны собраны в небольшой хвостик на затылке; излюбленная шатеном полосатая зипка и сгорбленная больше чем обычно спина.  — Где ж тебя носит когда я пушу!? Ты должен меня прикрывать, сука!       Ещё одна реплика, громче других, пробралась к ним в коридор. Эзоп уже собирался возмутиться себе под нос, но заметил движение: Лука слабо зарылся обеими руками в волосы и прикрыл глаза.         Ещё чуть-чуть и его схватит мигрень.       Понимание на секунду выбило из Эзопа воздух, но он быстро вернул себе ясность мыслей.        Он приблизился к Луке, медленно кладя руки поверх его. Он знал, что его руки были холодными постоянно, что могло бы немного помочь облегчить головную боль. Лука приоткрыл глаза как раз в тот момент, когда Эзоп осторожно поднырнул под его пальцы и схватился за оправу очков, стягивая их с хозяина. — Иди в кровать, — Эзоп приблизился ещё немного, достаточно, чтобы провести руку сквозь тёмные локоны и стянуть с них резинку. Очки он сложил и нацепил на воротник чужой футболки. — Я всё решу. — Эз, всё нормально, я просто сяду за учёбу… — Лука.       Один только тон, мягкий, но решительный смог заткнуть шатена. Эзоп снова мягко взъерошил его волосы, прежде чем опустить руки на чужие щёки. Лука тихо вздохнул от приятного холода. — Ты ж на ходу засыпаешь, какая тебе учёба? — к разочарованию Луки, Эзоп всё же убрал руки, теперь стягивая свои волосы прежде украденной резинкой.        Лука не стал настаивать и просто развернулся в сторону своей комнаты, еле переставляя ноги и периодически жмурясь от громких звуков.       Эзоп же уже чувствовал, как заканчивается его терпение. Будить его — дело одно, но не давать спать вечно тревожному Луке, у которого что не экзамен, так особо высокий шанс панической атаки — дело совсем другое.       С уверенностью хищника, Эзоп поправил свою поношенную футболку и направился на кухню. Он предполагал, откуда доносились все эти звуки.       Их комплекс был построен с учётом некоторых… Интересных архитектурных решений. Помимо того, что балкон находился в конце кухни, он также был соединен с балконом по соседству. Единственное, что разделяло вынужденных соседей — старая чёрная решётка от пола и до отметки в два метра, так как крыши как таковой у балконов не наблюдалось.       Однако это не помешало их соседу-социопату устроить на своём балконе чёртову игровую станцию. Помимо массивных, но дешёвых стола и стула на скрипящих колёсиках, он умудрился как то растянуть над всем этим делом навес, чтобы в случае чего не намокла его драгоценная техника.  И честно, до некоторых пор он просто раздражал Эзопа. Но ни разу ещё он не будил их чуть ли не посреди ночи в период сессии.        Эзоп, словно фурия, вылетел на балкон, игнорируя очевидных холод и прерывистый ветер. Он быстро отыскал по ту сторону решётки соседа. И о бог, это было то ещё зрелище.       Крошки от чипсов что на столе, что на шортах, переполненная пепельница, которую он грозился сбить постоянно летающим туда-сюда локтем, отсутствие наушников, и тлеющая самокрутка рядом с клавиатурой. Самопровозглашенный геймер не стеснялся время от времени бить кулаком по столу, едва не заставляя всё на нём подпрыгивать, и орал в голосовой чат словно умалишенный. Он был немного буйным и до этого, да, но сегодня он перешёл черту. — Эй! — Эзоп позвал, не жалея глотку и сжимая кулаки.       Но никакой реакции не последовало. Парень продолжал истерично вопить на сокомандников, сотрясая стол. — Эй! — повторил студент, немного громче чем до этого.        Он не знал, игнорировал ли его вынужденный собеседник, или попросту не замечал, но тонкая ниточка терпения, ещё кое-как связывающая его последние нервные клетки вместе, порвалась с жалобным треском.       Словно коршун, впившийся когтями в добычу, он вцепился в ромбовидную решётку, заставив все прутья поочерёдно содрогнуться.        Сосед, наконец заметивший (и теперь услышавший) чужое присутствие, подпрыгнул на стуле, хватаясь за край стола для равновесия. С тихим «бля», вылетевшим в испуге, он уставился на своего соседа не иначе как в ужасе. И картина, наверное, действительно была пугающая: серые пронзительные глаза, лопнувшие капилляры, подчёркнутые тёмными полукругами, белая ярость на лице и вдобавок ко всему этому рука, всё ещё держащая в хватке ромбовидные прутья. Единственным, подумал Эзоп, что сейчас удерживало его от убийства, была эта самая скрипящая решётка.        И судя по страусиному взгляду напротив — не он один это понял. — Если ещё раз, — начал шипя Эзоп, растягивая гласные, — ты притащишь свою тощую задницу сюда, я заверну тебя в подарочную упаковку и отправлю как тело для тренировочных вскрытий в медицинский университет. Хоть звук из твоей квартиры, хоть намёк на запах этой низкосортной травы, и я за себя не ручаюсь. Ты меня понял?       Звуки, всё ещё исходящие из колонок, но уже не перекрываемые чужими криками, продолжали сотрясать воздух. Эзоп медленно перевёл взгляд на мелькающие на экране цвета и собрал всю свою силу, чтобы снова встряхнуть решётку.        Намёк, к счастью, был понят быстро, и сосед наконец снизил звук, панически дёргая переключатели.        Лишь когда он окончательно сбежал со своего балкона, спотыкаясь на каждом шагу, Эзоп позволил себе выдохнуть. Ему сейчас не помешало бы просто доспать те жалкие несколько часов.       Всё ещё наполненный до краёв раздражением, он вернулся в относительное тепло кухни и принялся включать все вытяжки в доме на максимум. Он, конечно видел только один косяк, и тот на балконе у этого идиота, но он готов был поспорить на что угодно — до этого он курил и в квартире. Оттуда запах пробрался и к ним.       Матерясь себе под нос, Эзоп направился в свою комнату, чтобы наконец прикрыть глаза и выдохнуть. Он, однако, не смог отказать себе в соблазне заглянуть в комнату на пути.       Лука, всё ещё в зипке, и уже под одеялом, вроде бы даже смог уснуть. Эзоп уверен — он наделал много шума перед тем, как всё наконец стихло, но Лука доверился его обещанию со всем разобраться.        Эзоп всё же переступил чужой порог, приближаясь к кровати. Завтра, а вернее уже сегодня, у них намечался тяжёлый день, это уж точно. И если он мог упростить всё это дело и для себя, и для Луки, он не был против и сорвать ту чёртову решётку, словно надоедливый сорняк, и вцепиться кое-кому в горло.        Стараясь сильно не шуметь, он прикрыл занавески, которые Лука уже успел открыть, полагая, что больше сна сегодня он не получит. Бросив ещё один беглый взгляд на мирно спящего шатена, Эзоп прикрыл за собой дверь и свалился в собственную постель. Конечности мгновенно потяжелели, и сил у него хватило лишь на то, чтобы стянуть резинку со своих волос. И пусть появятся ещё хоть десять таких геймеров, он не встанет с этой кровати.       Ну, если они не помешают спать Луке, конечно.