Чёртов Пепел

— Я тебя прошу, угомонись, — Эзоп всё же дёрнулся, когда Лука в очередной раз ударился лбом о стол, разочарованно мыча. За этим столом сидели они оба, друг напротив друга. Эзоп пытался погрузиться в книжку, в то время как его сосед, привычно разбросав вокруг бумажки самого разного содержания и поставив перед собой ноутбук, сейчас протирал в очках дырку. — Да не могу я! — шатен оторвал голову от скатерти и со вселенской злобой уставился в линзы очков, которые он держал одной рукой за ушко оправы. В другой же была бежевая тряпочка специально для этих очков. По крайней мере, тряпочкой её называл Эзоп.       Лука, нахмурившись, покрутил очки так да сяк, наклонил вперёд-назад, нахмурился ещё сильнее. Эзоп почти вздрогнул, когда он буквально зарычал как-то из глубин лёгких, скалясь, как раздраконенная собака. — Боже… — он быстро, но осторожно вырвал из чужих рук и очки, и тряпку и наспех вытер стёкла, лишь ненадолго задерживаясь на некоторых их участках.       Лука всё это время послушно сидел напротив и зачарованно смотрел, даже не пытаясь забрать свой драгоценный атрибут для исправления хромающего зрения. Эзоп отнял салфетку (или что бы это ни было) от очков и так же, но намного спокойнее повертел их в разные стороны, разглядывая на свету. Убедился в качестве проделанной работы и вместо того, чтобы отдать очки во всё ещё приподнятые руки напротив, привстал и потянулся через стол, осторожно надевая их на законного обладателя, держась самими кончиками пальцев за оправу. — Вперёд, Гарри Поттер, — юноша довольно быстро вернул всё своё внимание книге, попутно удовлетворённо вздыхая: в течение ближайшей пары часов его не будут пугать животными звуками.       Лука растерянно проморгался и как-то дико повертел головой в разные стороны, затем уставился в экран и покачал головой влево-вправо. Раздался обречённый стон. — Да как ты это делаешь… — он устроил подбородок на ладони, уперевшись локтем в стол. — Ты ведь даже не носишь очки!       Эзоп перелистнул страницу, облизнув кончик пальца. — Навык чистюли. Встроен в систему по умолчанию. — Да конечно… Я буду винить в этом чёрную магию, — шатен вздохнул, наверное, смиряясь с тем, что никогда не узнает как у Эзопа так идеально получается протирать его очки. — К слову, почему ты назвал меня Гарри Поттером?       Эзоп молча приподнял книгу в своих руках, демонстрируя красочный переплёт. — А, ясно… «Принц полукровка», серьёзно? — Только попробуй сказать что-то об этой части, — Эзоп впился взглядом из-под лба в зелёные глаза и предупреждающе приподнял указательный палец. — Моя акция на протирание твоих очков закончится тогда же. — Молчу, профессор Снейп, — Лука перевёл взгляд обратно на экран, не сдержав тихого смешка от звука, что издал его сосед после того, как и ему дали кличку.       Никто, однако, больше ничего не говорил весь последующий час.

***

— Вытрешь так, — Лука отнял тряпку от одного из стёкол, — очевидный белый развод здесь. Протрёшь так… В полупрозрачных разводах вся линза. Господи, помоги…       Он откинулся на кровать позади и отложил очки в сторону, раскидывая руки. Не хватало только белого флага для полной репрезентации того, каким побеждённым он себя сейчас чувствовал. Открыл глаза только чтобы узреть белый потолок, на котором не смог сейчас разглядеть ни единой трещинки или неровности — размытым было всё. — Вот возьму и запишусь на лазерную коррекцию… — Начать носить линзы пока не проще? — спросил голос из дверного проёма. — Боже, ты меня услышал, — шатен лениво перекатился на бок, схватил очки и протянул их в сторону пришедшего Эзопа. — Помоги мне, ангел… — Что мне за это будет? — не обратив внимания на новую кличку, протянул Эзоп, но начал двигаться в сторону развалившегося на кровати тела. — Я сдаюсь, — Лука уронил голову в одеяло и пробубнил уже оттуда. — В этом мире не осталось ничего святого. — Давай сюда, королева драмы, — Эзоп забрал очки из расслабленных рук и поднял с кровати тряпку, принимаясь ловко водить ею по стёклам. — Какое там у тебя зрение? — Минус два с половиной на оба глаза, — Лука перекатился на бок и теперь завороженно наблюдал за порхающими над его очками руками. — Что с лицом? — Ты видишь моё лицо? — парировал Эзоп, на секунду отнимая тряпочку от очков и оценивая результат. Недовольный, продолжил своё занятие, не отвлекая свой взгляд более ни на что. — Не думал постирать эту тряпочку? Мне кажется, ей нехорошо.       Лука прыснул. Нехорошо ей. — У меня только одна. Если замараю очки, пока она сушится, ничем не смогу вытереть. — Футболкой? — предложил Эзоп. — Боже упаси, — Лука с наигранным испугом вдохнул и выпучил глаза. — Я то сам не против, но узнай об этом мой окулист — скормит собакам. Меня и все мои футболки. — Эти тряпки святые что-ли… — Эзоп вздохнул, снова отводя очки подальше от собственного лица и рассматривая полученный результат на свету. — Ну можно и так сказать. Они ведь для этого дела предназначены, а хлопок и подобные ткани царапают линзу, вроде… Один раз хотел перед ним вытереть майкой — он на меня так посмотрел, словно уже проклял весь мой род колена так до пятого.       Лука принял протянутые очки, быстро надел их и повертел головой. Убедившись в их идеальной чистоте, довольно выдохнул. — Спасибо! — как-то сразу повеселел Лука, переводя взгляд на теперь уже чётко-узнаваемого соседа. Затем протянул руку, ожидая, что ему вернут его тряпочку.       Но Эзоп только отвёл свою руку. — Как тот, кто девяносто процентов времени вытирает твои очки, принимаю решение о стирке этой нечисти. Так что давай осторожно с очками, она будет сохнуть, и будет делать это долго. — Эзоп, ну за что… — Лука вперил щенячий взгляд в Эзопа, сдерживая себя от хныканья. Когда дело доходило до комфорта в ношении очков — он становился тем ещё капризным и нетерпеливым ребёнком. — Приговор окончательный, — Лука безуспешно попытался выхватить тряпочку из чужих рук, — и обжалованию не подлежит. И найди мне бумажку с предписанием от твоего окулиста, дело есть.       Эзоп покинул комнату, сопровождаемый заинтересованным взглядом. Совсем немного заинтересованным. В остальном же он выражал испытанное только что предательство.

***

— Что ты делаешь? — Эзоп не особо обращал на это внимания раньше, но теперь почему то нашёл это чем-то странным. — Пью, — невозмутимо ответил Лука, делая ещё один глоток газировки. — Это я понял, но почему держишь стакан так? — А, ты об этом… — Лука отнял стакан от лица и осмотрел руку. Держал он его действительно довольно странно — сверху за края стенок и закрывая почти всё горлышко пятернёй. Пил же из малюсенького пространства, оказавшегося открытым. — Удивлён, почему раньше тебя это не интересовало. — Я раньше в принципе от тебя многого не ждал. Ну так?.. — Ауч. Но вообще я так все газированные напитки пью. Когда на мне очки, по крайней мере, — не до конца ясно объяснился Лука. — И чем это помогает? — Ну, пузырьки же прыгают… В линзу прилетит, и опять вытирать придётся.       Эзоп молча уставился на эту схему. Гениально. Настолько, что становилось страшно. Или смешно. А может, даже жалко. Да, это, наверное, самое подходящее слово. Плюс один нюанс жизни Луки с очками в мысленный список.       Вообще, в этом списке добра хватало. Из-за очков Лука не любил: дождь, холодную погоду, а именно заходить с улицы в тёплое помещение, снег (ладно, любые, чёрт возьми, осадки), процесс распития горячих напитков, поправлять эти очки, когда приходилось подолгу находиться в склонённом положении, иногда презирал собственные волосы за то, что вставали на пути надевания очков, прямые солнечные лучи, которые подсвечивали каждую пылинку на всей площади стекла. Ну и стоило упомянуть, как иногда он попадал себе оправой в глаз, когда пытался надеть очки одной рукой. Список выходил неутешительный.       Ах да, он ведь только что добавил туда газированные напитки. Точно.       Лучше от этого не стало. — Ясно, Бальза, ясно, — Эзоп перевёл взгляд в конспекты, над которыми измывался последние часа так два. На то, что он решил делать это за кухонным столом, никто не жаловался. Было бы кому, когда Лука сам время от времени грешил подобным. — Не жизнь у тебя с этими очками, а сплошное веселье. — И не говори… — вздохнул Лука, допивая своим импровизированным методом колу и вставая рядом с раковиной, дабы наконец разобраться и с этим стаканом, и с небольшими, но залежами там посуды.       Напор воды очень «удачно» попал прямо в лежащую на дне ложку, отчего последовала неминуемая отдача. — Да чтоб тебя! — выругался Лука, возводя голову к потолку, а затем резко отряхивая ею. На столешницу рядом полетели крошечные капли. Эзоп предположил, что летели они с очков.       Он добавил в список заклятых врагов Луки ложки. ***       Студент тяжко вздохнул, когда на пути его чёткого зрения встала белая пелена — очки запотели, когда с холодной декабрьской улицы он зашёл в помещение. Он, не оборачиваясь, щёлкнул замком позади и присел, чтобы развязать шнурки на тяжёлых ботинках.       Нортон затащил Луку в кафешку вниз по улице, дабы отметить закрытие сессии, и теперь он чувствовал себя дико уставшим. Хотелось поскорее раздеться, снять очки и залезть под одеяло. Мысли о паре серий сериала улетучились, как только гудящая голова коснулась подушки. Он не уснул сразу, к сожалению, однако идея подремать казалась настолько заманчивой, что телефон вместе с рукой оказались под подушкой, а сам Лука расслабленно выдохнул, прикрывая уставшие глаза.       Это не было чем-то таким уж странным, но Эзопа дома не было. Чаще всего в такие дни после экзаменов он сразу шёл домой, матеря всё, на чём свет стоит, желая поскорее выбросить уже ненужные мысли об учёбе из головы. Делал он это не вслух, но Лука знал, что делал. Ну вот поклясться жизнью и будущим дипломом мог, что делал.       Насколько Лука знал, экзамен у Эзопа сегодня был. И по его расчётам он уже давным давно должен был быть дома. Тишина по приходу никак Луку не удивила, ведь его сосед в принципе был не шумным, однако неверное предположение тут же разбилось об отсутствие тёмно-синих ботинок, которые, он видел, Эзоп надевал сегодня перед выходом. Если верить математическим способностям Луки (а не верить им студент-стипендиат инженерно-энергетического не видел никаких причин), то прошло уже часа три с того злополучного экзамена. И ни души на горизонте, ни сообщения. Лука выдохнул в подушку, с усилием расслабляя тело. Всё нормально. В конце концов, у всех бывают срочности. А, может, и свои Нортоны, таскающие по кафешкам по любому поводу…       Мысль о том, что ни с кем, кроме него, Эзоп особо время не проводит, он отогнал, как назойливую муху.

***

      Услышав сквозь дрёму щёлкающий замок и шуршание одежды, Лука приоткрыл глаза, подтягивая одеяло. Глубоко вдохнув, он привстал и дотянулся до стула, стягивая с него оверсайз толстовку. По-быстрому надел, завязал кое-как привычный короткий хвост и вышел в коридор, щурясь от света, которого в его комнате под вечер поубавилось, и встречаясь взглядом с серыми глазами. Ну или просто глазами, поскольку радужку в них он разглядеть не мог. Очки остались на столе. — Где пропадал? — всё-таки спросил Лука, отвечая на приветственный кивок. — Застрял в пробке, — голос Эзопа был тихим и вымотанным, но, несмотря на это, спокойным и совсем не раздражённым. — А ездил куда? — Сейчас и увидишь, — Эзоп совсем не загадочно отчитался, но в уставшем сознании Луки забурлило предвкушение. Что бы там он ни принёс, об этом было довольно интересно узнать.       Выключая свет в коридоре, Лука проследовал за соседом на кухню, ёжась от сквозняка, прошедшегося по лицу. Да хранит Боже толстовки.       Эзоп поставил на стол белый маленький пакет и отошёл, опираясь на столешницу и поправляя ворот белого свитера. Лука подошёл поближе к столу и вопросительно оглянулся. — Поздравляю с закрытием сессии, — Эзоп махнул рукой, как бы призывая к действию.       Лука мягко ухмыльнулся, качая головой. — Хотел бы я сказать тебе то же самое, да только помню, что до своего финиша ты ещё не добежал. Ещё один экзамен завтра, верно? — Мгм, — неохотно согласился Эзоп, закатывая глаза. Лука знал, что недоволен он не его вопросом, а самим фактом завтрашнего экзамена.       Сочувствующе посмотрев на потемневшие синяки под глазами, контрастирующие с бледной кожей, Лука вернул своё внимание пакету. — Что бы это ни было, спасибо. — Ты открой сначала, — Эзоп фыркнул. *** — Вот, смотри. — Да погоди ты, я ещё не вытер… — Да забей ты на эти очки, надевай так, ты ж всё равно их снимешь потом, — Эзоп убрал линзу в контейнер, раздражённо выдыхая. — Да ладно, боже… — Лука всё же сдался, надевая очки, стараясь не вертеть головой, чтобы не подсвечивать все те разводы, которые непременно ещё успеют его выбесить. — Свершилось, — бледные пальцы снова выловили линзу из контейнера и расположили её на указательном пальце. — Смотришь?       После утвердительного кивка, он продолжил: — Сейчас внимательно. Рукой с линзой оттягиваешь нижнее веко. Средним пальцем, вот так, — Эзоп повернулся к зеркалу в ванной комнате и повторил всё, о чём успел рассказать. — Потом свободной рукой оттягиваешь верхнее. Главное про ресницы не забудь, а то мешать будут. И линзу туда. Не вози ею по глазу, просто… «Тык» и всё.       Часть с непосредственно помещением линзы на глаз Эзоп повторять не решился — линзы были одноразовыми, и конкретно сейчас они должны были оказаться на Луке. Закончив говорить, он поместил прозрачную полусферу в раствор, уступая зеркало. — Попробуй.       Лука как-то неуверенно занял место соседа и чрезвычайно осторожно выловил линзу из раствора, затем, подражая Эзопу, расположил её на кончике указательного пальца. — Посмотри, правильной ли стороной она вывернута.       Лука застыл. Там есть неправильные стороны? — Посмотри на неё сбоку, — подсказал Эзоп, заметив чужое замешательство. — Она должна как бы немного заворачиваться внутрь. Как миска. Если выглядит, словно края уходят куда-то наружу — она вывернута не туда. Ты всё ещё можешь надевать их и так, но, как мне сказал окулист, это не совсем удобно, и линза может просто свернуться. Так что осторожно с этим.       Лука, внимающий каждому слову, медленно кивнул, возвращаясь взглядом к линзе. Он вывернул её несколько раз, чтобы лучше понять, как выглядит правильный и неправильный варианты, и только потом потянулся к глазам. Эзоп всё это время спокойно наблюдал, давая студенту возможность самому немного изучить свой новый девайс.       При первой же попытке потянуть вверх верхнее веко зелёный глаз панически заморгал, препятствуя задуманному. После какого-то количества попыток (он устал считать) Лука раздражённо отнял руки от глаза и уже потянулся к нему запястьем, но его вовремя остановил Эзоп. — Не три, красный потом будет. Лучше просто вытри под веком, чтобы палец не скользил, — он было подал Луке салфетку, но в какой-то момент поменял курс и сам осторожно прошёлся ею по влажной коже. Лука всё это время стоял, затаив дыхание и лишь иногда моргая, стараясь не препятствовать.       Снова отойдя на шаг, всё ещё держа в руках салфетку, он кивнул, давая добро на следующую попытку.       Также кивнув, но уже в благодарность, Лука вернул взгляд к зеркалу и подвигал свободными пальцами правой руки. — И всё-таки… — он начал, всё ещё не решаясь поднести руку к глазу, — Ты как на моё предписание линзы купить смог? Имя там не спрашивали что ли? — Я, если ты ещё не понял, тот ещё авантюрист, — усмехнулся Эзоп, и Лука отвлёкся от своего отражения, лишь бы уловить это редкое явление. Первый казался необычайно расслабленным сегодня, несмотря на тяжёлую неделю. — А тренировался на цветных без диоптрий. Сказал мол не хочу тратить пока нормальные на ночь глядя, и что пока похожу в очках. — Отсутствие у тебя очков его не смутило, да? — Если бы смутило, я б и очки где-то достал.       Лука не сдержался и фыркнул. — Ладно, мне пора перестать удивляться. Что гораздо важнее — какого цвета линзы ты надевал? — Тебе всё же стоит пересмотреть свои приоритеты. — Не уходи от ответа, — посмеялся Лука, возобновляя попытки раскрыть глаз без его сопротивления. Вроде, что-то в его голове щёлкнуло, помогая понять, как перестать постоянно закрывать глаз. Ну, по крайней мере главную идею он уловил. — Чёрные. — Господи. — Не упоминай бога всуе. — Ты атеист. Или волнуешься, потому что для демонов вроде тебя присутствие бога представляет опасность? — Это кто ещё из нас демон… — выдохнул Эзоп, с неким гордым выражением на лице свидетельствуя успешное надевание одной из линз. — Ты с чёрными глазами, — Лука ответил тихо и медленно, больше сосредотачиваясь на ощущениях. Он всё ещё держал веки раскрытыми. — С ней что-то не так…       Эзоп подошёл ближе, вглядываясь в немного покрасневший глаз. — Всё в порядке, не закрывай глаз и посмотри в мою сторону. Хорошо, — он снова оценил ситуацию, давая следующее указание, — теперь немного вниз. Хорошо, обратно вперёд. Мгм… Теперь медленно закрой глаз.       Как только глаз открылся после последнего указания, Лука начал остервенело моргать. — Не волнуйся, это только сейчас так ощущается. Как только немного поморгаешь и походишь — пройдёт. — Вроде уже немного лучше… — Лука стёр со щеки покатившуюся слезу и уставился в зеркало. — Воу. — Теперь давай вторую. Пока что на первую ты потратил… — Много, — прервал, устало выдыхая. — Не расстраивайся, это дело практики. Эту надел, и вторую сможешь. Даже немного быстрее, — Эзоп подбодрил опустевшего было плечи друга, вновь вставая у стены, чем второго довольно озадачил. — Ты что, — он начал неуверенно, не до конца понимая чужих мотивов, — и надевания мною второй дожидаться будешь? — Ну да, — совсем невозмутимо ответил Эзоп. — Нужно же убедиться, что всё пройдёт гладко. Да и снимать тебе их ещё, спать ведь пора уже, а это слегка другой процесс, хоть и по идее он намного проще. Другими словами… Я тебе их принёс, мне тебя всему и учить. Куда ж я пойду, как ты таким ошалелым взглядом смотришь на вторую линзу, словно не надевал только что точно такую же?       Лука от такой тирады даже немного завис. Однако, долго на месте не стоял, приходя обратно в движение под взглядом смеющимся, но не насмешливым.       Со второй линзой всё действительно прошло быстрее.       Ощущения от хорошего зрения и отсутствия веса очков на переносице были довольно… — Вау.       Как ребёнок, впервые попавший в зоопарк, он завертел головой, старательно разглядывая каждую деталь ванной, вскоре отходя так далеко от зеркала, как только позволяла ему площадь комнаты. Его немного покрасневшие от долгих взаимодействий с раздражителями глаза не размылись ни на грамм. — Как ощущения? — притихший до этого голос обратил всё внимание Луки на себя. Теперь он рассматривал уже соседа по комнате.       Не то, чтобы он не видел того в хорошем качестве и раньше, очки то у него были и работали они исправно. Но сейчас, без них, всё казалось каким-то… Другим. — Так странно, — честно признался Лука, игнорируя вопросительный взгляд, вызванный таким вниманием к чужой персоне, — но, наверное… В хорошем смысле?       Лука наконец поднял взгляд к серым глазам и остановился на бесцветной, как обычно, радужке. Он не заметил, как совсем слабо сжались бледные пальцы на такого же цвета руке. Всё это время руки Эзопа были сложены и отдыхали друг на друге.       Зато от него не ускользнуло то, как совсем немного расширился зрачок. Он тихо фыркнул. — Нравится то, что видишь? — Тебя спросить забыл, — мгновенно охрип Эзоп, откашливаясь. — Вообще-то, вопрос задал я. — Прозвучало, как утверждение, — как мог старался отбиться Эзоп, возвращая уже своему взгляду былой контроль. — И вообще, этот вопрос должен был задать я. Линзы, надеюсь, достаточно сильные? Хуже, чем в очках, видеть не стал?       От резкого перехода от подшучиваний к заботе, Лука немного опешил, но быстро спохватился. — Порядок. Просто странно хорошо видеть и не чувствовать никакого веса на переносице. Но, думаю, к такому я привыкну быстро… — Отлично. — Спасибо, — снова поблагодарил Лука, ни на секунду не прикрывая глаз, голодный до всех деталей, что ему позволяло рассмотреть нынешнее положение.       Эзоп лишь кивнул, выдыхая. Наверное, он давно подумывал над таким подарком. И Луке это показалось чертовски учтивым жестом. Такой подарок несомненно был очень практичным и нужным, особенно с его, Луки, нелюбовью ко многим аспектам ношения очков, которые он терпел лишь из-за их выполнения своей главной функции. — А теперь, — оторвал его от размышлений Эзоп, сразу привлёкший внимание к проскочившей в глазах напротив искре, — пора их снять. Кстати, пока что не стоит надевать их каждый день. Тот пакет поменьше с пробниками растяни на восемь дней.       Лука внимательно вслушивался в цитирование окулиста, продавшего Эзопу линзы. — Время от времени, чаще всего под конец дня они будут сильно сушить глаза, поэтому постарайся следить за этим делом и не доводить до нужды пользоваться каплями. Это не так страшно, но всё же приятного мало, сам понимаешь. Итак, о чём я говорил… Ах да, будем снимать. Не волнуйся, тут правда всё будет куда проще, — заверил он, успокаивая уж было напрягшегося шатена.       Однако, Лука всё же немного испугался, когда на этапе снятия линз Эзоп буквально сказал ему ущипнуть себя за глаз. Быстро отмер под его же фырканье, но всё же…