you promise?

Я отчётливо это слышал. Крик, который разносится эхом в моём сознании, но чей же он? Закрытые жалюзи, «творческий беспорядок», пустые банки из-под энергетиков и ещё какой-то прочей дряни, содержащей в себе спирт, десятки пустых чашек, на дне которых застыла масса из чёрного кофе, возможно, они стоят уже целый месяц. Впрочем, плевать. Моя мать бы снова начала читать мне лекцию, что я даже не живу, а только регрессирую, но и на это ей со временем стало плевать. Во что я превратился? И вот я снова убегаю из своего так называемого «дома». Считаю ли я его домом? Давно уже нет. Слово семья утеряло свой смысл ещё на 10 году моей жизни. Я бежал оттуда. Снова туда, где давал тебе клятву. Осенние дни уже скоро должны кончиться, а ведь сегодня мой день рождения. На дисплее моего телефона не появилось ни одного уведомления. Видимо, Хэллоуин у меня тоже не задался. Но впрочем, насрать. Деревья, что окружали меня, были почти что голыми, чёрными и пугающими, но почему-то среди них я не чувствовал себя одиноко. Удивительно, когда я успел сдружиться с деревьями? Хотя, с ними всё же приятнее, чем с людьми. Я встретился взглядом с желтой парой глаз. «Соблюдаю традиции.» - пронеслось в моей голове. Каждый день рождения я встречаю одного и того же кота, который будто ждёт меня на этом месте, полном могил, слёз и разбитых надежд. Да, прийти на кладбище в свой собственный день рождения прямо в духе Фрэнка Айеро, не так ли? Но почему я снова здесь? Я достаю пачку сигарет, которая так ужасно смялась в кармане моих старых джинс, и снова закуриваю. Дешёвые сигареты на вкус как дерьмо, но всё же лучше, чем даже те же взгляды, что на меня кидают. К слову, сколько же их? Не знаю. Вечное чувство паранойи не покидает меня, кажется, всю жизнь. Они даже сейчас следят за мной. Прямо за той могилой какого-то Джеймса Уильямса, что скончался на 17 году своей жизни. Он стал мне другом, правда, мёртвым другом. И вот я подхожу к тому самому надгробью, чьего – почти не видно под горой желтых листьев. Сквозь перчатки я чувствую весь холод, который отдается от плиты. Интересно, ты так же холоден сейчас? Кончики моих пальцев аккуратно касаются выгравированных букв, даже несмотря на мозоли, я чётко чувствую все неровности. Я давно потерял счёт времени. Казалось, я только что пришёл сюда, но уже давным-давно стемнело, я, кажется, замёрз. Вряд-ли бы я что-то ощутил, если бы не раны, которые раскрылись, когда я вышел из своего «транса». Я чувствую, как кровь стекает по моему локтю, как твой голос в моём сознании тихонько шепчет слова. Я не могу разобрать их текст. Должно быть, ты меня ненавидишь? Вряд-ли ты сможешь ненавидеть меня больше, чем я сам себя. Ощущаю ли я вину за это? Безусловно. Это было лишь на моей совести. Десятки голосов, что с таким упорством мне доказывали обратное, просто заебались повторять одно и то же. Так же как и я заебался их слушать. Я до сих пор помню твои последние слова. Это, кажется, единственное, что я делаю в этой жизни. «Сохраняй веру.» - снова повторили голоса в моей голове. Они звучали так противно, это никак не сравнится с твоим голосом. Прокуренным, слегка хриплым, что иногда я слышу по ночам. Иногда? Ебаная ложь. Каждую ночь я слышу твой голос. Невесомые прикосновения. Порой ты даже вырезаешь на моей коже своё имя, боишься, что я забыл? Я каждый раз восхищаюсь тем, насколько аккуратно ты это делаешь. Изрежь моё сердце, я хочу видеть там твоё чертово имя.