you promise?

Как глупо всё таки осознавать свою зависимость. Я был болен тобой. Абсолютно и полностью. Когда же это началось? Давай вспомним вместе, любовь моя. Я проснулся от непонятного ора, стоящего в моём доме. Сначала я уже было подумал, что отец снова избивает мою мать, но мои сонные глаза, заметившие время на циферблате, поняли в чём все дело. Я проспал. Ужасная головная боль была единственным, что я почувствовал этим утром. Опять оказавшись перед зеркалом я любуюсь своими чёрными и немытыми волосами, которые прикрывают без того уставшие и красные глаза. Я бы соврал, если бы сказал, что помню сколько употребил. Докрасив, и без того ужасные, веки бордовыми тенями, я удосужился выйти из ванной и пойти на учебу. Учеба, учеба, учеба. Я всё равно не вижу себя никем в будущем, я и будущее - слова, которые не имеют ничего общего. Взять бы другого семнадцатилетнего подростка, то он бы сказал сразу, чего именно хочет от этой жизни, мечта любого американца: машина, дом, миллион долларов, дети, бла-бла-бла и так дальше по списку. Весь этот ебаный образ заставляет меня выблевать все свои внутренности. Но чего же я хочу от жизни? Наверное, вспороть себе вены где-то в заброшенном доме на окраине города, а может употребить слишком большую дозу каких-то дешёвых наркотиков? Столько разных способов лезут мне в голову, а ведь я всего ещё не нашёл смысл своей жизни. Прожив столько лет, я до сих пор не нашел себя ни в чем, кроме музыки. Я, блять, живу ею. Моя мать постоянно твердит, что от моей гитары толку никакого не будет. Она в общем ненавидит меня и всё, к чему я прикасаюсь. Хотя она в какой-то части права, я разрушаю музыку одними лишь попытками сыграть верные ноты. Но даже когда мои пальцы уже стёрты в кровь, а я всё с таким же упорством пробую играть заново, это даёт мне хоть какой-то смысл. Я живу чёртовой музыкой, каждой её составляющей. Это, пожалуй, мой самый главный наркотик. Я ненавидел привязанности. Именно по этой причине я всегда был один. Было ли мне завидно кому-то? Абсолютно нет. Никто не смог бы меня понять лучше чем я сам. Кому нужен парень, который смахивает на трупа? Я не упоминал психические расстройства. Обычно таких называют изгоями, а я таким и являюсь. По дороге в школу, я наблюдаю множество учеников, что идут со своими друзьями и болтают о всякой херне. Как же они беззаботны. А у меня, наверное, никогда не было друзей. Я докуриваю уже третью по счёту сигарету и тушу её потрёпанными конверсами. Как же мне хочется убежать отсюда, а ведь я ещё не зашел в класс. Столько людей, собранных под одной крышей только лишь ради того, чтобы получить какую-то бумажку, на которой будет написано «отлично», а она никому нахуй не будет нужна, ведь ты все равно про(врёшь)работаешь всю свою жизнь на какой-то дерьмовой работе, улыбаясь каждому, лишь бы тебе заплатили на доллар больше. Именно по этой причине я смотрю с презрением на подобных людей. Единственной моей причиной посещения занятий был ты. Ты не знал моего имени, вряд-ли даже знал, что я слежу за тобой, пусть и не совсем осознанно. Меня нельзя назвать сталкером, но я и не могу оторвать от тебя взгляда. «Ебанутый.» — пронеслось в моей голове, когда я первый раз увидел тебя. Почему именно ебанутый? Ты шёл, громко смеясь с каким-то парнем, он был чем-то похож на тебя и я решил предположить, что это был твой брат. Видимо, он тоже был не в восторге от того шума, что ты создал. Я прошёл дальше в свой кабинет, втыкая наушники и включая первую попавшуюся песню, лишь бы не слышать тебя. А сейчас я готов отдать буквально всё, чтобы снова услышать твой голос и твой смех. Это повторялось ещё несколько раз, видимо, я даже привык, потому что без твоего смеха, такого раздражающего, мне было... грустно? Грустно? Блять, когда я первый раз понял это, то попытался сделать вид, что это всё полнейший бред. Я не мог такого чувствовать. Идиот. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что хочу поговорить с тобой, чтобы именно я был причиной твоего искреннего смеха. Чтобы мы смеялись, пока из носа не пойдет кровь, а окна не задрожат. Я люблю твою улыбку. И вот я снова иду домой, моя мать бы сказала, что я выгляжу как труп, но это скорее комплимент, который я привык слышать. Достаю трясущимися руками пачку сигарет, пытаюсь прикурить, но из-за сильного ветра, это совсем не выходит. Тут я чувствую как чьи-то руки накрывают мои и звучит хриплый голос: «Попробуй ещё раз.» Кажется, моё сердце пропустило удар. Я поднимаю глаза и вижу там то, что совсем не ожидал увидеть. Я встречаюсь с тем самым взглядом, который подарил мне смысл. Из-за которого я ночами сижу и сочиняю разные мелодии, убивая свои пальцы в кровь, лишь бы найти ту самую ноту, ту самую струну, что ты сам натягиваешь внутри меня. Я отрываюсь от твоих прекрасных глаз и снова провожу пальцем по колёсику зажигалки, после прикуривая. Когда я делаю первую затяжку, то вижу, как ты мило ухмыляешься. Господи, это, кажется, лучшее, что я видел на свете. Если бы я только умел рисовать, я бы написал миллион картин, посвященных именно, блять, тебе. Тут я выпадаю из транса и, пока ты не ушел, предлагаю сигарету. Ты, на удивление, не отказываешься, но теперь я касаюсь твоих холодных рух, помогая прикурить. Я мечтаю держать тебя за руки, кажется, вечно, лишь бы они не были такими ледяными. Не знаю в какой момент, но мы оказываемся в каком-то разваленном доме, когда на улице уже темнеет, а вдалеке всё еще виднеется бордовый закат. «Где мы сейчас?» — я решил первым нарушить тишину, которая с самого начала даже не была неловкой. «Это место имеет для каждого свой смысл, иди сюда.» — говоришь ты, не успев прокашляться, от чего твой голос стал более хриплым. Я бросаю окурок на землю и иду вслед за тобой. Даже если бы ты оказался маньяком, я бы все равно пошёл за тобой куда-угодно. Доверие. С каких пор я стал таким доверчивым? Толстые слои пыли, битые бутылки, банки из-под энергетиков и прочий мусор. Я поднимаюсь по почти полностью разрушенной лестнице, слыша, как подо мной шатаются ступеньки, разваливаясь на маленькие камни. Ты идёшь так уверенно, видимо, ты часто бываешь здесь. Тут твои шаги стихают и ты садишься на подоконник окна, в котором нет стёкол, и смотришь, кажется, прямо в мою душу. Это настолько завораживает, что я забываю как дышать. Даже в сумерках я могу разглядеть свет твоих глаз. Прекрасный. Насколько же ты прекрасный.