Цветы гортензии в твоих волосах

☆☆☆

      Штаб «Сияния» обещал стать приютом для всех, кто принимал его правила и устои. Обустроенный на некогда заброшенной территории корпорации «Halo Terra Industries», он стал вторым домом для людей, что решили восстать против ненавистного им строя. Когда-то, Лололошка чувствовал себя там по-настоящему уютно, словно он стал для парня вторым домом. Никакой слежки от Империи, рядом лишь твои знакомые и близкие друзья.       Сейчас же, гнетущая атмосфера наполняла воздух, словно заставляя задыхаться от недостатка кислорода. Десятки людей, раненых, стонущих от боли сидели прямо на полу комнаты с телепортером. Лололошка долго рассматривал их, когда попал туда. Словно… чувствовал вину за всё происходящее. Становилось мерзко.       Ещё более мерзко становилось, когда их взгляды обернулись на него. Люди смотрели на того с восхищением, некоторые так и рвались погромче крикнуть его имя или подойти ближе. Нет, мерзко было не от них… а от самого себя.       Какой он, к чёрту, был «Глава Сияния»? Да он даже до звания маскота недотягивал.       Прикосновение спиной к холодной стене. Вдох.       Лололошка медленно опускается на пол, не особо волнуясь о его чистоте. Ему повезло найти небольшую комнату, где-то в глубине комплекса, и сейчас ни единая живая душа не могла побеспокоить его. Даже Райя-Прайм, пытавшаяся развеселить его ранее своими анекдотами, поняла, что парню необходимо было побыть с собой наедине, а потому оставила его, отправляясь помогать Кейт.       Парень крепко обнимает свои ноги, поджимая их к груди, и скрывает своё лицо, желая раствориться в тревожащих его мыслях.       — Ты, что-то, совсем расклеился. — Кто-то располагается рядом с парнем. Знакомый голос сразу даёт понять о личности человека, а, потому, Лололошка и дальше не смеет поднять свой взгляд.       — Если ты пришёл издеваться надо мной, то можешь уходить.       Мужчина рядом хмыкает, но с места своего не встаёт. Сильная ладонь ложится на его плечо, слегка притягивая парня к себе, заставляя комиссара почувствовать тепло чужого тела. Выдох. Облегченный.       — Ты не должен сидеть здесь в одиночку, знаешь? — Парень поднял взгляд голубых глаз на Главного секретаря, сидевшего рядом. В карих радужках, как бы это не пытались скрыть, виднелось волнение.       Лололошка рукавом вытирает глаза, в уголках которых уже начинались скапливаться слёзы от всего нахлынувшего на того. Ему очень не хотелось, чтобы Калеб видел его в момент слабости.       — Всё в порядке. Не нужно ничего говорить, если не хочешь. — Прозвучало бархатным голосом, а Дейву лишь и оставалось думать о том, когда мужчина смог стать таким понимающим? Еще совсем недавно, тот закатывал глаза на любые проявления эмоций, которые мешали бы ходу их дел.       Калеб на момент отворачивается, а после достаёт, словно из ниоткуда, простенькую, явно видно, что потрёпанную временем, гитару и принимается настраивать её.       — Не знал, что ты умеешь играть.       — Я же говорил, что музыка была одним из немногих хобби, которые одобрял Войд. Когда надоедает всё, что можно прослушать, настаёт момент создавать что-то новое.       Лололошка наблюдает за тем, как Калеб пожимает плечами, а после проводит по струнам пару раз. Довольно хмыкнув себе под нос, он устраивается удобнее и выжидающе смотрит на шатена, намекая, что тому тоже следовало бы принять более комфортабельную позу. Лололошка не перечит в этот раз, устраивая голову на чужом плече и всё еще прижимая собственные колени к груди.       Мужчина одобрительно кивает и начинает перебирать струны, создавая незамысловатую мелодию. Дейв внимательно наблюдает за каждым его движением, словно бы пытаясь запомнить их.

Я пытался написать

Миллионы других песен, но

Я все равно не могу забыть. Тебя больше нет.

      Лололошка никогда не задумывался над тем, каковым был бы голос Калеба, если бы тот пел. Но он явно не ожидал такого. Он звучал мягко, практически что нежно, ни капли былой грубости и резкости. Хотелось пошутить и сказать, чтобы он всегда излагал свои мысли только песней.

      

      Время лечит, понятно

И я знаю, что ничьей вины нет, но

Я все равно не могу забыть. Тебя больше нет.

      Быстрый взгляд вверх. Закрытые карие глаза. Расслабленные черты лица. Интересно, всегда ли он так выглядел, занимаясь любимым хобби? Мог ли так же спокойно играть одну мелодию за другой, после тяжелого, проведенного с Инспектором, дня? Лололошка слегка обнимает его, так, чтобы не мешать, и решает тоже прикрыть свои веки.

Саудаде.

Саудаде.

И никакое больше слово

Не сможет описать моих чувств.

      Вспомнилось, как они вдвоём сидели в кабинете у Главного секретаря, наслаждаясь моментом. Вот только звуки виниловой пластинки искренне раздражали. Тогда, Лололошка лишь и мог думать о том, как бы поскорее сломать ту. Сейчас же, было стыдно за такие мысли. Ведь они были одной из немногих вещей, что дарили Калебу счастье. Чего не потерпишь, ради любимого человека, так?

      На моих плечах повисло слишком много.

И это место всегда было моим спасительным уголком,

Но больше нет никакого смысла,

Я потерял своего лучшего друга.

      Он мог слышал грусть в голосе Калеба. Некоторые слова обрывались, словно у мужчины не хватало сил произнести их полностью. Навевала ли эта песня ему мысли о ком-то? Или же просто служила воспоминанием о не самых приятных временах его прошлого? Лололошка хотел со всей силы ударить себя по лицу. Он слишком сильно зациклился на себе, абсолютно забывая о том, что чувствовали люди рядом с ним.

Пускай я и пытался,

Но это убивает меня изнутри.

Я думал, что ты всегда будешь рядом со мной.

      Мужчина аккуратно откладывает гитару в сторону. Мозолистые ладони находят чужую талию, практически сажая Лололошку на свои бёдра. Тот слегка охнул от неожиданности, а после принялся озираться по сторонам, надеясь, что их никто не видел.       — Это у тебя такой отвлекающий маневр? — Комиссар сцепляет ладони за чужой шеей и приближается к лицу Калеба. — Хотел растрогать меня своей песней?       — У меня и весёлых то нет. — Тот вновь пожимает плечами, а после нагло усмехается, приближаясь к чужому лицу. — Может, вдохновишь меня на написание парочки?       Лололошка закатывает глаза, но всё же подается вперед, начиная поцелуй первым.