До новой встречи

— Как сегодня себя чувствуешь? — Мой личный психиатр ухмыльнулась, глядя на меня, мне лично было неприятно сидеть в её кабинете, ладно если бы этот кабинет находился где-нибудь в другом месте, но не в психиатрической больнице. — Хорошо, — всё ещё не понимаю, зачем я хожу к ней. Скажу только, что от этой женщины веет такая жесткая энергетика, что мне просто не по себе, а улыбка у неё даже страшная. Я вообще не понимаю почему меня именно к психиатру отправили? Могли бы не к психиатру меня отправить, а к тому же психотерапевту. Всё же тогда, я бы не стала чувствовать себя больной на голову. — Точно? — Смотрю на её белый медицинский халат, на нём кажется, даже нет ни одной складки. — Кира, ты меня не обманываешь случаем? — Что вы, доктор Томпсон? — В коридоре меня ждёт отец. Они по очереди с мамой возят меня по три раза в неделю к доктору Томпсон. Не знаю, чего они мне не доверяют, но за руль машины больше не пускают. Я вообще не понимаю, что со мной произошло пять месяцев назад, просто в один прекрасный день, они отправили меня к психиатру. Из-за этого мне пришлось остаться на второй год в школе. Чувствую я себя просто ужасно. Ладно хоть в школе никто не знает, что я посещаю психиатра. — Я вас не обманываю. Она только улыбаясь кивнула мне, и что-то черкнула в моей истории болезни. Всё ещё удивляюсь, как родители смогли её уговорить не класть меня в психушку, хоть она и настаивала на этом. Папа просто подписал отказ, но доктор Томпсон настояла на моём посещении. — Тебя мучают галлюцинации? — Нет, — в сотый раз повторяю ей. — Я тебе уже надоела, — она откинулась на спинку кресла, а после взяла небольшой лист бумаги, и что-то стала писать на латыни. — Держи. — Ого, в этот раз она доверила мне рецепт, раньше только моим родителям доверяла, а мне в руки вообще ничего не давала. — Отдашь родителям. — А что это? — Вижу три препарата. — Узнаешь потом, — она ещё шире улыбнулась мне. — Свободна, Кира. — До свидания. — До новой встречи. — Ну как всё прошло? — Папа тут же подлетел ко мне, как я вышла из кабинета, и вырвал у меня из рук бумажку с рецептами. — Снова препараты. Неужели те не помогают? — В коридор вышла доктор Томпсон. — Доктор Томпсон, а старые препараты всё ещё Кире принимать или нет? — Эти дополнительно к старым, — ответила женщина и, заперев свой кабинет, пошла в противоположную сторону. Всю дорогу до дома мы ехали молча. По пути папа остановился и заскочил в аптеку. Говоря честно, я не принимаю эти препараты. Доктор Томпсон выписала мне уже двенадцать разных таблеток и капсул, родители конечно проверяли пью я их или нет, я же прятала их за губу и делала вид, что проглатываю, а сама выкидывала их в окно. Мне никто не говорит, почему я хожу к психиатру, и как долго мне ещё к ней ходить? Я лично боюсь, что настанет тот момент, когда доктор Томпсон настоит на моей принудительной госпитализации. Однажды, я увидела истерику психбольной. Так понимаю, что эта девушка была пациенткой доктора Томпсон. При виде психиатра она закричала на весь коридор и попыталась убежать, и тогда её скрутили два огромных санитара, пока медсестра делала ей укол. Всё это время доктор Томпсон смотрела на неё и улыбалась, а девушка плакала и кричала, что эта женщина её насилует. — Ты же сама видишь, что эти бесконечные таблетки не помогают ей! — Родители в очередной раз кричали друг на друга. — Может нам вообще тогда попросить, доктора Томпсон выписать что-то сильное? — Я очень боюсь, что она настоит на госпитализации. Да и столько препаратов. Я боюсь, что она просто станет овощем. — Может мы тогда зря от госпитализации отказались? — Крик резко перешёл в обычную речь. — Может лучше бы Киру следовало оставить в отделении? — Не говори так, сейчас она ходит в школу, и вроде бы всё хорошо. — В том-то и дело, что «вроде», сама слышала, доктор Томпсон, она говорит, что лучше не становится. Так же она сказала, что того действия, что должно было быть от таблеток нет, а значит, что Кира их и не принимает вовсе. — Не говори так. — Но это так и есть! Я почти в этом уверен! — Ты уже обыскивал её комнату и ничего не нашёл. Так мою комнату ещё и обыскивали. Зашибись. Может вообще лучше позвонить Джил? Подруга, как никто меня всегда понимала и поддерживала. Схватив телефон, я набрала Джил. Подруга ответила после второго гудка. — Кира? — Так было приятно слышать голос подруги, которая тем более всегда угадывала меня, когда я звонила. — Как посещения мозгоправа? Она единственная, кто знал о том, что я хожу к психиатру. Причём я даже не помню, когда говорила ей об этом. Может родители сказали? — Выписала новые препараты, — вздыхаю. — Кир, помнишь, что я говорила? — Киваю, словно она рядом и видит. — Не пей всю эту дрянь. Ты же не раз слышала о карательной психиатрии, детка. — Но я вроде бы не политзаключённая, чтоб меня запирали в психушке, — переворачиваюсь на живот и внимательно вслушиваюсь, мне только подслушивающих родителей на том конце провода не хватало. Как-то такое уже было. — Ты же понимаешь, что для того, чтоб запереть человека в психушку не надо повода? Кира, я тебе и говорю, что они тебя не особо и любят, раз продолжают водить тебя к психиатру, который тем более тебя пугает. Ты им сообщила, что твоего психиатра одна из пациенток в насилии обвинила? — Нет. — Почему? — Да я сама особого значения этому не предала. — Ну-ну! Ладно, Кира, давай, я к тебе ночью приду. — Уверена? — Твои родители будут спать, и всё будет хорошо, как и в прошлые разы. — Хорошо, — улыбаюсь в предвкушении того, что моя подруга в очередной раз проберётся ко мне по среди ночи в комнату. Мне нравилось, когда она приходила, тем более со всей этой хернёй, мне и общаться с ней было некогда, меня и гулять не отпускали. Школа и домой или школа, доктор Томпсон и домой. И то, дома всегда кто-то был из родителей, когда никто из них не мог со мной сидеть, то просили кого-то из родственников. Не понимаю, чего они боятся? Может думают, что я попытаюсь покончить с собой? Или я выйду на улицу и кого-то попытаюсь убить? Сама не заметила, как заснула и проснулась от стука по окну. Открыв глаза сонно смотрю в окно и вижу Джил, подруга улыбается, а я встав, открываю окно, впустив её. — Я так скучала, — она тут же обняла меня. Джил был высокой и очень худой, а её рыжие волосы кажется, что пылали огнём, даже в кромешной темноте. — Я по тебе тоже скучала, — ладно, не скажу ей, что виделись мы сутки назад. — А ещё я скучала по нашему любимому делу, — коварно улыбаясь, она впилась мне в губы. — Я думала, что ты будешь ждать меня голая под одеялом, ну никак не заснёшь так, ещё и с закрытым окном. И она стала стаскивать с меня пижаму. Я не сопротивлялась, сама желая этой близости. — Давай в кровать, — шлёпнув меня по заднице, Джил сама стала раздеваться, а я запрыгнула под одеяло, и с нетерпением стала дожидаться её. Наверное, мы какие-то неправильные подруги. Мой первый раз произошёл именно с Джил. Просто в школе мне понравился один парень, но целоваться я совсем не умела, и поэтому попросила свою опытную подругу Джил, научить меня целоваться. По правде говоря, я думала, что учить она меня будет там на яблоке или ещё на чём-то, ну не как не на себе. — Не стесняйся, — она ободряюще улыбнулась мне. — Всё хорошо. Можешь закрыть глаза. Это будет просто касание губ. А вот потом попробуем с языком. У Джил всё же был опыт с парнями, насколько я знаю, она уже переспала с тремя и сказала, что это было классно. И вот как-то так за поцелуями мы и возбудились настолько, что решили перейти к большему. Джил просто стала раздевать меня и везде целовать, а после стала моей первой. Больно было, но очень скоро эту боль затмило удовольствие. Я никогда не думала, что секс это так классно. И как-то с того раза, у нас и начались такие вот встречи. — Да ты у меня уже замёрзла вся, — Джил легла рядом, и тут же положила руку мне на грудь. — Вон, и соски уже затвердели. Тянусь к ней и целую в губы. Я уже возбудилась, а подруга только улыбается и оказывается сверху. — Правильно, зачем нам какие-то парни, если есть мы друг у друга, — чувствую её пальцы у себя между ног. — Ты уже вся мокрая и такая горячая. — Да войди ты в меня уже! — Пожалуй, слишком громко сказала я, и мы с Джил замерли, внимательно прислушиваясь, надеюсь, что я не разбудила родителей. Наверное, мы целую минуту вслушивались в тишину дома, а после Джил блеснула глазами и вошла в меня. Мы обе тяжело дышали во время всего процесса, я даже вся вспотела. — Быстрее, — простонала я, прогибаясь в спине. — Всё для тебя, любовь моя, — поцеловав меня в губы, сказала Джил и задвигалась быстрее. На мгновение я перестала дышать, а тело всё напряглось, а после расслабилось от волны удовольствия. — Моя хорошая, — она легла на меня сверху и стала покрывать лицо поцелуями. — Сладкая девочка. — Да ложись ты уже рядом, — скидываю её и тут же ложусь на бок, обняв подругу. — Я тебя люблю. — Я больше, — она поцеловала меня в лоб и стала гладить по голове. А я, за то, что она доставила мне такое удовольствие тоже захотела сделать ей приятно, и высвободилась из её объятий. Джил только тихо засмеялась, поняв, что я собираюсь сделать, когда моя голова скрылась под одеялом. Тут было ужасно душно и темно, но я безошибочно нашла свою цель и, схватив её за бёдра, стала ласкать её языком. Джил была не суше меня, так ещё такой вкусной, что я просто стала тереться лицом об её промежность, а после не удержавшись, засовываю в неё палец, и начинаю доводить до удовольствия быстрыми и глубокими проникновениями. — Ох, Кира, — её рука вцепилась мне в волосы, а я продолжала отлизывать ей языком. — Ещё быстрей, детка. О да! Потом я проснулась с её вкусом на губах. Окно было открыто, а Джил и след простыл. Сегодня был выходной и, поев, я «выпила» таблетки. И вроде бы всё было хорошо, пока неожиданно нам не позвонила доктор Томпсон. Я вообще перепугалась вся, когда взяла трубку и услышала её голос. Она никогда не звонила. — Кира, — кажется она даже обрадовалась мне. — Позови маму с папой. — Что-то случилось? — Нет, просто хочу уточнить новые детали. Тебе кстати уже давали новые препараты? — Да, — вышло у меня как-то неуверенно и кажется, что доктор Томпсон что-то уловила. — Точно? Не путаешь ничего? — Нет. — Тогда родителей зови. Я позвала родителей, а сама пошла к себе в комнату, чтоб узнать о чём это они решили поговорить. Так что быстро бегу в свою комнату и включаю телефон. — …так что пусть поездит сама без вас, — слышу голос моего психиатра. — Но как же… — Стоп, — тут же остановила она, и в трубке послышалось молчание. — Кира? Ты подслушиваешь? Я слышала щелчок. Только что. — Кира! — Закричал отец, и я тут же вешаю трубку обратно, слыша его быстрые шаги, и вскоре он врывается в мою комнату и, подойдя, выдёргивает провод от телефона. — Не подслушивай. Он вышел, а я вся грустная осталась сидеть на кровати. Они всё равно через полчаса мне всё рассказали. Как выяснилось, доктор Томпсон решила, чтоб я сама лично ездила к ней без родителей. Якобы так я быстрей пойду на поправку. Я лично согласилась, меня вполне устраивал такой исход. — Ну я даже не знаю, — мама, как всегда сомневалась. — Перестань, она у нас в школе целый день одна без присмотра. Может доктор Томпсон права? Может это реально лучше? Пусть мы её больше встречать и сопровождать не будем. Пусть привыкает без нас. Но, Кира, ты должна ходить к доктору Томпсон и не прогуливать. Поняла? Она сказала, что если будут прогулы, то она будет вынуждена принудительно тебя госпитализировать. В понедельник поедешь после школы к ней. Надеюсь, тут нет никакого обмана и, зайдя одна в психушку, я не останусь там. Понедельника я ждала с волнением, и сразу же в школьном автобусе встретилась с Джил. Она сидела в самом конце и приветливо мне помахала, улыбнувшись, я пошла к ней. — Даже не верится, что ты едешь на автобусе. — Самой не верится, надоело, что родители вечно подвозили. — Это значит, что всё хорошо? — Наверное. Я не знаю, мне ещё после школы идти к ней. — Может прогуляешь? — Не могу. — Может мне с тобой тогда? — Не стоит. Я могу там просидеть как и десять минут, так и три часа. Не надо. — Тогда предлагаю на обеде пойти в туалет, — и она улыбнулась так, что я не смогла отказать ей. С трудом в школе дождавшись обеда, я рванула вместе с Джил в туалет, где мы и заперлись в одной из кабинок и стали целоваться. Её руки тут же проникли мне под футболку и, сдвинув лифчик, сжали грудь. Из груди вырвался тихий стон, а подруга улыбаясь, убрала руки и опустилась передо мной на колени, стянув с меня джинсы вместе с трусами. Она прижалась к моей промежности и стала мне отлизывать, а я с трудом стояла на ногах, и едва не застонала в голос, когда её палец вошёл в меня. Схватив обеими руками её за волосы, я только сильнее прижала её к своей промежности и держала так, пока не кончила. После, мы пребывали в радостном настроении, поправляя на себе одежду. — Ты вкусная, — Джил облизала свои пухлые губы. — Сладкая, как спелое яблоко. Как же мне не хотелось ехать к доктору Томпсон, но я всё равно поехала, хоть Джил и отговаривала меня от этой идеи. — Ты принимала таблетки? — Сразу с порога спросила психиатр. — Да. — Как самочувствие? — Она встала и подошла ко мне, встав зачем-то за спину, и положила руки мне на плечи. От её прикосновения вздрагиваю. — Да хорошо всё. — Да? — Ага, — как же она меня достала. — Хорошо, у меня сегодня много дел, так что ты свободна, — вот ненавижу ездить в такую даль. — Увидимся послезавтра. Просто выхожу, а ночью ко мне снова приходит Джил, и мы занимаемся любовью. Мы лежим голые и потные в моей кровати, а Джил только улыбается и гладит меня между ног пальцами. — Да прогуляй ты! — Не могу. — Не будь такой нудной. Ты же понимаешь, что ничего хорошего от неё не будет. Тебе самой эта женщина не нравится. — А если она меня на принудительное отправит? — Не отправит, — уверенно заявила Джил. — Нужно всё равно разрешение родителей. Ну или в крайнем случае, они же в прошлый раз этого не допустили. — А если допустят? Мы же больше не увидимся тогда. — Значит они тебя никогда и не любили, — поджала губы подруга. — Кира, я тебя очень люблю, и ты это знаешь, я никогда не пожелаю тебе зла. Я же тебе посоветовала не принимать таблетки. Стала бы ты их принимать, и в овощ превратилась бы. Я уверена, что если ты начнёшь прогуливать эти встречи, то тебе станет только лучше. Она говорила ещё много, а я кивала и слушала её. — Ладно, — сдаюсь под её натиском, и тут же получаю поцелуй в губы. — Я прогуляю одну встречу. Но если она позвонит и скажет… — А если не позвонит, то всё норм. И я правда прогуляла назначенную на среду встречу. Весь остаток дня я с таким волнением и страхом ждала её звонка, но его не последовало, и я решила прогулять и в пятницу. Звонка всё ещё не было, хоть я и была вся, как на иголках. — Вот видишь, — сказала мне в ночь на понедельник Джил. — Она либо забыла про тебя, либо… — Не знаю, — мне было приятно, то как подруга целует мою грудь и живот. — Но чувствую я себя намного лучше. — Вот видишь, подруга никогда плохого не пожелает. В понедельник меня такое нехорошее предчувствие посетило, что я сразу после школы, решила вернуться домой. Родители были всё равно на работе. — Да давай погуляем, — сказала Джил. — Нет, мне домой надо. — Ну как знаешь. Выйдя из школьного автобуса, направляюсь к своему дому. Родительских машин нет и, достав ключи, открываю входную дверь. Скинув на пол рюкзак, прохожу в комнату и застываю при виде родителей и доктора Томпсон. — Значит ты ещё и прогуливала! — Закричал отец. — Мы только тебе доверять начали, и как видно зря. — Кира, — доктор Томпсон встала с дивана. — Я вынуждена настаивать на принудительной госпитализации. — Нет! — Кричу. — Никогда! — Тебе будет лучше, — настаивала доктор Томпсон. — Тем более там мы точно проконтролируем приём твоих таблеток, которые ты давно забросила. Кира, я прекрасно знаю, как ведёт себя человек принимающие данные препараты. Ты их не принимаешь. — Я не поеду с вами. — Да куда ты денешься, милая моя? И я побежала. — Кира, стой! — Слышу крики родителей. Бегу не оглядываясь, в ушах всё ещё слышен крик родителей. Из глаз бегут слёзы, просто не верю, что меня принудительно будут забирать. Не хочу! Добежав до таксофона, набираю номер Джил, подруга отвечает сразу: — Что-то случилось, Кира? — Срочно, надо встретиться. Мы встретились у заброшенного магазина на крыше. Джил пришла сразу за мной. — Что случилось? — Выглядела Джил расстроенно. — Ко мне домой приехала доктор Томпсон. — Твой психиатр? — Да. — И что она? — Будет принудительная госпитализация. Джил молча обняла меня, утыкаюсь заплаканным лицом ей в плечо. — Я не хочу в психушку, — в голове уже проскальзывает, что я никогда оттуда не выйду. — Джил, что случилось пять месяцев назад? — А ты не помнишь? — Джил отстранилась. — Правда не помнишь? Стираю слёзы с щёк. Я не понимаю, о чём она говорит. — Кира! — Закричала вдруг Джил, и я вздрогнула. — Как ты могла забыть? Пять месяцев назад был мой день рождения. Мы пошли в клуб, где познакомились с парнями и немного выпили, а потом они нас изнасиловали. — Что? — В полном шоке смотрю на неё. — Я не помню. — Зато я всё прекрасно помню, — взяв меня за руку, она подвела меня к краю крыши. — Вот только я смогла прийти в себя, а ты нет. И интернет помнит всё. — Что? — Вообще не поняла, к чему была сказана эта фраза. — Твой психиатр скоро будет тут, — её рука сжала мою ещё сильней. — Давай сделаем это вместе. Прыгнем с крыши. Смотрю вниз, высота в три этажа. Я не знаю, можно ли разбиться с падения такой высоты или нет. — Я с тобой, — Джил улыбнулась. — И тогда я была с тобой. — Кира! — Вздрагиваю от крика доктора Томпсон. Оборачиваюсь и вижу её. Женщина почему-то стояла в белом халате, а рядом с ней стояли ещё пятеро в медицинских костюмах. Кто все эти люди? — Отойди от края! — Не слушай её, — говорит Джил. — Прыгнем и всё будет кончено. Ты будешь свободна. — Не слушай её! — Доктор Томпсон подошла ближе. — Кира, Джил нет! — Что? — Тут достаточно ветрено, и её так плохо слышно, но зато Джил слышно весьма чётко. — Твоя подруга Джил мертва, вот уже пять месяцев! Вздрогнув, смотрю на Джил, а подруга больше не улыбается, она стоит в порванной одежде и вся избитая. В полном шоке, отпускаю её руку и делаю шаг в сторону. — Джил? — Как она так резко поменялась? — Кира! — Поворачиваю голову до хруста в шее на доктора Томпсон. — Тут нет Джил! Тогда на вечеринке она умерла, а ты ещё три дня пролежала с её телом в том притоне! — Да нет, — меня всю трясёт. — Не может быть такого. Доктор Томпсон решительно подходит ко мне и сватает за плечи. — Кира, — говорила она уже чуть тише. — Все эти пять месяцев ты лежишь в психиатрической больнице. У тебя случился приступ. — Нет, — не верю ей, но бросив взгляд на свою одежду, понимаю, что стою на крыше в больничной пижаме. — Тише, — она обняла меня, крепко прижав к себе. — Сейчас спустимся в отделение, и ты расскажешь мне, как смогла пробраться на крышу. Спустя десять минут мы сидели уже в её кабинете. — Значит всё это было иллюзией? — Ты перестала принимать препараты, — сказала доктор Томпсон. — И вот тут снова появилась Джил, которая стала подбивать тебя на поступки, и даже на суицид. — А как же родители? — Они приезжают к тебе каждые выходные. — Почему я тогда была дома? Ходила в школу? — Кира, ты не была дома, и тем более не ходила в школу. Тебе Джил что-то ещё говорила? — Что интернет помнит всё. Доктор Томпсон только кивнула. — Что это значит? — Когда вас нашли, то тебя забрали в больницу, где ты пролежала неделю. Потом тебя отпустили домой. Твои родители сказали, что ты была замкнутой, и даже перестала ходить в школу, а после кто-то из одноклассников прислал тебе ссылку, на которую ты перешла и увидела видео, на котором те подонки насиловали тебя и твою подругу. После этого твои родители заметили, что ты стала разговаривать с Джил. Вот тогда они обратились ко мне, и согласились на твою госпитализацию. Всё шло хорошо, и я готова была тебя даже выписать, но ты решила, что раз стало всё хорошо, то можно забросить приём препаратов. — И что же получается? — Ты пробудешь тут ещё неопределённое время, и контроль за тобой будет двойной. Постепенно, я думаю воспоминания восстановятся, и ты вспомнишь всё. — Я уже кое-что вспомнила. — И что же? — Она противно улыбнулась, а я встала и, подойдя к ней, стянула с себя пижамные штаны и легла животом на стол.