Снова в прошлое.

- что... но, я был в доме Японской Империи точнее - его сына... хм... сбил говоришь? - быстро всё обдумав и понимая что вчера этот немец явно перебрал, бывший Красноармеец со скрипучим звуком половиц, благо не своих суставов, поднимается и буквально нависает над Рейхом, дальше идёт вопрос в его сторону. - тебе чаю или кофе?- Рейх уже думал что его сейчас будут пытать или избивать то что он помял ему капот, или то что помешал ехать дальше по своим делам, но быстро опомнившись и потреся своей головушкой, он говорит что лучше кофе, крепкий и без молока. Советский Союз странно изогнул бровь, всматриваясь в его лицо которое так и светилось неприязнью и будто бы разочарованием, но в свою сторону, хотя, кто знает, может быть он и злиться на русского, помешал мол ему вот так умереть глупой смертью на дороге от машин и дальнобойщиков. Хмыкнув, он аккуратно взял его подбородок и стал осматривать его лицо, вертев то в одну сторону, то в другую, наблюдая тот же шрам который он вчера зашивал на его лбу, осторожно погладил той же рукой что и держал за подбородок, освободив того от мучений и сказав что принесёт позже ещё и перекись водорода, про себя же сказав какой Рейх идиот, но тот так и не слышал этого. Проходит на порядок 20 минут, потом 40, затем уже и целый час как думал немец, время, то чего он ненавидел больше всего, но хотя он мог пока-что обдумать всё, что вчера привело к такой неожиданной для него встречи со старым "союзником". Ведь он выпивал и горевал с Японией о том, какой США мудак, что взял вот так и убил беспощадно его старика, такой прекрасный и трудолюбивый нихондзин, его самый дорогой помощник который шёл буквально до Москвы бок-о-бок с фрицем. Потом, а что же потом? хах, он и не может вспомнить как раз, но вроде как собирался идти домой, только вот прикупил лишнюю бутылочку в магазине, от чего и разнесло ещё больше, закурил пади ещё, если вообще шатался и не знал куда идти, однако не одежды рядом нет, что бы выяснить это, и ничего другого. А вот и долгожданный "завтрак", завершение работы на лбу как понял немец, дак и кофе, который он так жадно начал пить, оставив немного и наблюдая теперь что делать будет русский. А он без стыда чуть ли не залез на Рейха, но точнее, он уселся рядом у кровати, стал очищать уже остывшую кровь и накопившийся гной, чуть ли не литрами уходил он из ранки, но наконец 5 минут страданий и русак отлип от фрица, хмыкнув, карие, но иногда боковым взглядом и в ночи казались красными глаза, стали смотреть на русского, а дальше и попытался завести разговор. - спасибо что не бросил на дороге, или не закопал подумав что это олень какой-то или собака сбежавшая от хозяина. - слегка посмеялся в конце своего монолога Рейх, кашлянув в свой кулак, стал ожидать ответ что ли, или когда его прогонят уже из этого дома. Но и голубоглазка не задержался с ответом, всматриваясь в его задумчивое лицо, и выкидывая ватный диск с палочками, закручивал баночку хлоргексидина. - ну... я не настолько ведь бесчеловечная мразь, как может показаться. - ответил, и проверив сколько тот выпил кофе, после продолжил, говоря явные намёки что сейчас, да и потом не хочет видеть в этом доме фрица. - слушай, детей сейчас нет дома, но, где-то через часик другой ко мне придёт клиент, нам надо обчихать одно дело, так что будет хорошо если тебя не будет здесь. - жирно так намекнув что тому уже пора, но Рейх поводил взглядом то там, то тут, и вздохнув, ловко соскользнул с кровати, отжавшись и тут же поднявшись на ноги, потянувшись, посмотрел на русского сказав "нет проблем", подобрав под руку кофе, допивая его по пути на кухню, где тут же встретил Союза, который скорее всего хотел перекусить перед "встречей", такой запах от него исходил всегда опасности будто, душевная травма, заботливый отец, пылающие дрова, и мужской острый парфюм, всё это почти всегда напоминало ему о Союзе, сейчас именно здесь ему хотелось обернуться и схватить его, обнять, и повалить на пол, показать то как он ошибался о его мнении, что он в принципе был отвратителен к его отношению, но, он лишь вздыхает, выравнил свою осанку, чуть размялся повертевшись то туда, и сюда, итак зная где его одежда, ушёл в ванную, найдя сушилку и забрав всё, переоделся уже в комнате Союза, какое-то время разглядывая самые обычные футболки, свитера, рубашки, ах, ему хотелось их носить каждый день, ему хотелось иметь такой-же дом, семью, он хотел любви и прекрасную личность под боком, что бы доверить свои чувства и переживания. - я дома. - резкий хлопок дверью, от которой содрогается наверное каждая частичка комнат и вещей в доме фрицев, и Германия быстро спускается по лестнице со второго этажа чтобы встретить отца, как подумал Рейх, и снимая с себя пальто, он собирался поприветствовать второго немца, но, внезапно ему прилетает жёсткая оплеуха, которая сбивает с ног - буквально. Больно ударившись с начала об дверь, а потом и об пол, стал тереть свою голову, зажмурившись, и слегка шипя, а клыки то уже видны, и рычание от владельца дома. Он тяжело поднимает свой взгляд, а Германия нависает над ним, спрашивая где он был. - вот так ты теперь встречаешь своего старика? - грубо и скрипя зубами спрашивает Рейх у своего сына, поднимаясь с пола и отряхаясь, снимает уже свои сапоги, чуть уже второй раз не отлетев на пол, но удержался. - ты где был?! я тебе столько раз звонил и спрашивал даже у Японии, а он сказал что ты ушёл от него как только стукнуло за 11 часов вечера! - чуть ли не визжал он, а Рейх проходя в гостиную, где плюхнулся дальше на диван, и продолжал слушать мальца, который не умолкал и втирал о том что нельзя вот так взять и пропасть с радара, он думал что его русская мафия убила, или его сбили, или закопали где-то, может быть вообще утонул в своей слюне и остатками обеда и ужина. Фриц старший уже устал слушать, так что поднявшись и топнув ногой, тем самым заставив умолкнуть сына, направился к себе, да вот только его остановили, опять схватив за шиворот, развернув к себе и ударив уже кулаком прямо в нос. Рейх опять оказался на полу, никогда бы не подумал что будет валяться под кем-то как его сын, а то и вовсе под ним, лучше уж это был русский, или италия, но не родная кровь, которая ещё и в чём-то обвиняет в его же доме. - я не собираюсь здесь сидеть и трястись как сучка, не зная где ты и с кем. - очень быстро проговорил шёпотом Герман, но Рейх так и ничего не сказал, попытавшись подняться но не смог, его повалили, схватив за пряди и начиная уже лупить об пол, дальше инициатива перешла на Рейха, как крокодил будто схватив его, переворачиваясь, и докатившись до лестнице, подхватил его лицо, пару раз приложив об ступеньки, а после отпустив, ещё и пнул, нервно дыша, и выплюнув слюни крови, сказал что это не его дело, где он, и с кем. Перевернув его на спину, что бы тот смог дышать хотя бы, и отнеся его в его комнату, сказал что бы тот позже помылся, ведь теперь он как подбитая псина. Фриц старший же вернулся в свой кабинет и по совместительству свою комнату, где тряпкой и ватой убирал кровь и новый гной, ещё и швы некоторые разошлись, ах, так обидно, ведь и сделать нечего. Аккуратно подрезая края которые вышли из под кожи, оставляет остальные которые ещё остались, разбирая целый час документы и иногда проверяя как его лицо, он понимает что и дела со страной уже не его дело. Немец откидывает на спинку кресла, сверля потолок своим взглядом, и перекидывая взгляд на такой забытый ящик, который он открывает ключиком, и достав пару фотографий, начинает не спеша рассматривать. Ах, вот она, фотография которую они сделали тайно украв фотоаппарат у отца Союза, они на поле, валяются в колосьях, такие маленькие, у союза яркие голубые глазки, а у Рейха они ещё не такие обозлившиеся на жизнь, они тёмно карие, почти что угольки, Союз с веснушками и небольшим пластырем на носу, на щёчке, ещё и подбородок, хах, почти всегда дрался, и никогда не проигрывал, поэтому то и дружил с Рейхом, фриц почти никогда не мог за себя постоять, хиленький, слабый, тощий мальчик, на глазах даже капелька солёности и мокрости проявилась, а переворачивая фотографию, показывалась бледная, и выцветевшая дата: 1929 год. ещё и подпись кто есть на самой фотографии, разным почерком пометено - Рейх и Союз.