Наш балкон

      Индиго - что-то совершенно незнакомое, за короткое время ставшее родным. Но такое ли незнакомое? Она же знает о ней больше, чем представляла, потому что раньше думать о том, что она знает о ней, было странно и даже страшно. Она знает, что та любит кофе в пакетиках, страдает бессонницей, собирает свою коллекцию книг уже четыре года, работает на кладбище, скрывая это от матери. Знает, какая у неё мать. И знает это слишком давно, ведь практически с самого четвёртого класса жила рядом. Хотя "жила" - громкое слово для нескольких дней в месяц у тёти Любы. Но сейчас не о ней. Сейчас об Индиго.       Все мысли о ней, особенно сейчас. Крис даже забыла про помощь их родной Мише, настолько сильно впечатлена тем, что, блять, у неё есть девушка. Даже не парень. Даже не Мишель, с которой она чувствовала себя слишком хорошо, а Индиго, и с ней даже лучше. Честно, лучше.       Может, она с Малышенко даже подружится. Насчёт Сверчковой вопрос спорный, но вот Малышенко... Она круче, чем Шума себе её представляла. Да, подружится обязательно. Ради Лизы.       Пугается своим мыслям. Какая ещё "Лиза"? Даже глаза округляются. Но страх быстро проходит, остаётся только смятение. И смущение перед этим именем. "Индиго" проще и привычнее.       Поднимается с холодного балконного пола и заходит к Андрющенко. Та сидит и только этого и ждёт, улыбается, хлопая ладонью по кровати рядом с собой. В руках "Мастер и Маргарита". Садясь рядом с ней, пытается прислушаться к её мыслям. Но та думает тихо. Глаза светятся. Они красивы слишком, и Крис о своих недавних мыслях забывает.       Она начинает читать двенадцатую главу. Цирк Варьете, волшебник Коровьев-Фагот, бесплатно раздающий женщинам чужеземные платья, как всегда прекрасный кот Бегемот, разоблачение чёрной магии... Карие глаза сверкают. Безумно красиво. Это ли не чёрная магия - желание поцеловать? Ведь раньше думать о таком даже в мысли не приходило, как бы странно это ни звучало.       - ... А может быть, не было никаких слов, а были другие... - и на этих строках окончательно сходит с ума. Приближается, перебивая поцелуем. За подбородок хватает, а та и не против. Удивляется, правда, Крис даже чувствует это, но быстро в себя приходит, отвечая. По волосам гладит, и, кажется, она единственная, кому Захарова может это позволить. Индиго слишком нежна с ней. Снова, как в их знакомство, те же мысли. Крис недостойна такого обращения с собой. Поэтому и сходит с ума, покусывая теперь её губы вместо своих.       - Прости. Не смогла сдержаться, - отрывается буквально, желая целовать её до самой смерти, но воздух не позволяет это сделать, как на зло заканчиваясь в самый неподходящий момент. Когда ворох мыслей в голове достигает пика своих размеров.       - Я тоже люблю тебя, - шепчет. И правильно - это то, что не должен слышать больше никто. Но до дрожи приятно.       - Будешь читать дальше? - ухмылка лицо украшает, и Шума, придвинувшись ближе, кладёт голову на плечо. Индиго кивает.       Уже после традиционных двух глав вдруг за голову хватается. У неё заботливо спрашивают, что случилось, а она лишь указательный палец показывает, и мчится за телефоном, стоящим на зарядке.       Показывает Андрющенко чат с Мишель, вновь, как когда-то, виновато закусывая губу. Но только теперь девушки поменялись ролями.       Та понимающе кивает и они решают завтра же идти к Мишке.

***

      - Слушай, она сказала подходить в три часа... Может, пока времени ещё много, сделаем кое-что?       Крис над этим думала долго. Она должна оставить свой след в этой квартире и в жизни её хозяйки. Это непривычно, но слишком хочется. Не отказывать же своему внутреннему ребёнку?       - Что ты хочешь? - интересуется искренне, что видно во взгляде. Такое для Шумы в новинку, поэтому она на мгновение теряется.       - Дверь. Ну... Там написать. Что-то, - еле формирует свои мысли, а та ещё больше расцветает.       - Жду там через три минуты, - подмигивает, и исчезает за дверью.       Через три минуты смотрит на её входную. Там свободного места не так много, но оно везде, тут и там, и выбрать где будет надпись - сложно.       - Я хочу что-то красивое. И умное. Как у тебя. Но не могу придумать, - вновь принижает свой ум и словарный запас. Множество вариантов были откинуты ещё на стадии разработки. Крис будто должна быть лучше, чем она уже есть, и от этого наполняется неловкостью, когда не соответствует своим же требованиям.       - Всё хорошо, придумаешь. Я хочу, чтобы ты придумала сама. Пусть это будет даже самая глупая вещь в мире.       Сердце от этих слов бьётся сильнее, а щёки, наверное, краснеют.       - Нельзя быть такой хорошей для всех. Ты слишком много на себя берёшь.       А вот щёки Индиго краснеют точно.       - Нельзя быть такой плохой для себя. А то к тридцати годам будешь сварливой тёткой, ненавидящей всё, что движется, - даже не обидно, потому что в этих словах находит очередной смысл и делает для себя выводы. - Такая песня, кстати, есть.       - Про тётку? - недоумевающе косится, а Индиго смеётся.       - "Нельзя хорошим для всех, нельзя плохим для себя". Папин Олимпос - "Спасатель", - делает кавычки пальцами и опирается на подъездную стену. - Очень классная.       - Я хочу написать это.       Тут же в руках оказывается белый карандаш и аккуратная маленькая кисть.       Выводит буквы карандашом, даже чересчур стараясь, не желая испортить то, что сделано было до этого. Получается, как кажется Кристине, кривовато, но она результатом довольна.       - Мне нравится. Оно тут идеально вписывается, - Андрющенко банку краски открывает.       С кисточкой Крис обращаться умеет. Да и вообще со всем, что связано с ремонтом. Помнит, как в детстве Ден заставлял её помогать во время ремонта в гараже родителей Влада.       Буквы с подтёками, но именно такими Захарова их и хотела сделать. Так атмосфернее и, наверное, можно назвать это её стилем.       - Красиво?       - Красиво.       Закончила уже. Белые буквы на чёрном фоне. Её собственного производства. И ей нравится, как Индиго хвалит её.       Но тут за дверью шорох слышится. Девчонки переглядываются, и под поворот ключа в замке, Крис бесшумно бежит на этаж выше. Сердце от страха бьётся.       - Лиз, чего тут делаешь? - слышит хорошо их разговор.       - Мам, аккуратнее, пожалуйста. Я тут решила на дверь кое-что добавить.       - Ага, - вздыхает чересчур громко, так, что Захарова морщится. - Что с тобой сделаешь. Порти дальше. Я на работу.       И уходит. После громкого звука подъездной двери, Крис спускается к девушке и глаза опускает.       - Ужасно.       - Будто у тебя лучше, - улыбается от чего-то, и после девчонки уже не могут сдержать смех.       - Ладно-ладно.       Индиго дверь открывает, пропуская ту внутрь, и серый Баська громко мяукает с кухни.       - Кстати, кот у тебя классный.       - Знаю. Если честно, он даже от Идеи прячется, кроме меня только Вилке доверяет. Наверное, ты ему приглянулась, - Крис смешок слышит, после чего улыбается.       Индиго идёт кормить Басю.

***

      Мишка встречает их возле подъезда. Индиго лишь молчит, снова пропуская Кристину вперёд. Они обнимаются. У Мишель трясутся руки, и её не хочется отпускать.       - Шум...       - Прости меня, пожалуйста.       - Простила давно. Ты просто не можешь дать мне то, в чём я нуждаюсь. Я сама виновата.       - Не говори так.       - Прости, но ты же знаешь, что мои мысли по этому поводу никак не изменить.       Крис кивнула и отошла, после чего на Мишель кинулась с объятьями Индиго. Кажется, даже со слезами. Крис настолько растерялась, что не заметила.       - Получилось? - спрашивает Миша.       - Да, - улыбается, а та вздыхает. И слеза на щеке Мишель уже заметна. Только вот, что получилось, Захарова не понимает.       - Удачи тогда, - всхлипывает.       Андрющенко ещё что-то шепчет той, видимо, успокаивая, но Шума не слышит.       - Шум, так что мы будем делать?       - Я поговорю с Деном.       - Не факт, - уже Индиго говорит. - Я писала Кире, она говорит, что... Лидер мог смениться.       И тут вспомнились слова Насти - наркотики. Блять. Неужели, из-за употребления потерял бдительность? Или шантажу подвергся, а может, в долги залез, что ещё хуже. Дворовых в банде много, но "приближённых к начальнику" трое - Семён, писавший Мише и отвечающий за внешние воздействия; Владос, обворовывающий раньше мелких, а теперь крупные магазины и склады; Ромка, придумывающий все самые хитрые планы. Кто-то из них, а может, и все трое могли устроить переворот. У них же там ебучая пародия на анархию.       - И что теперь?       - У тебя есть идеи, что там произошло? Можно... Ну, это, - уже Индиго не может связать двух слов. Такое на памяти Кристины впервые. - Твою компанию позвать, - закусывает губу.       - Чикины точно помогут, - кивает головой Мишка.       Теперь надо придумывать план, а Крис не может думать о чём-то серьёзном. Не сейчас. Киру нужно просить, да и Дима с Лерой подкинут вариантов. Во-первых, нужно вычислить местоположение Дена и действительно с ним поболтать. Может быть, они на всё том же заброшенном заводе, а может и нет. Захарову-младшую слишком давно не посвящают в дела преступной шайки.       Но нет, нет, поток мыслей прерывается другими, давности шестиминутной и шестилетней, накладывающимися друг на друга.       - Напиши Сёме, что Черепа ищет сестра, - Мишель снова кивает и достаёт телефон. А Индиго внезапно напрашивается к ней в гости. Глаза Кристины сверкают неподдельным интересом, но обе девчонки улыбаются, а значит, между ними всё нормально.       Пока те заходят в подъезд, Шума набирает Киру.       - Блять, да возьми трубку, - уже после седьмого гудка. Но из телефона внезапно слышится тяжёлое дыхание.       - Алло, Криска, я щас чутка занята.       - Меня не ебёт... - уже хочет продолжить, как вдруг слышит:       - Зато меня - да! - и мозг вылетает из орбиты окончательно, узнавая голос Чикушки.       - Вы чё, вообще ебанулись?! Я насчёт важного дела! - чуть-ли не кричит, краснея моментально.       - Говори, только быстро.       - Там у Дена в банде капец какой-то, я так подозреваю, что его придётся спасать. У Мишки требуют денег, и всё сложно, - тараторит.       - Так, подожди, у меня мозг не варит. Скинь мне всю нужную инфу в смс, в том числе и доки, что Мишу шантажируют, я в районе двух часов отвечу.       - Кир, блять, быстрее! - слышит нытьё Юльки.       - Успокойся, малая, - и Медведева отключает трубку. А Крис остаётся охуевать посреди дороги, всё ещё держа телефон возле уха.

***

      Девчонки - все трое - сидят в комнате Миши, и пьют чай. Эта комната когда-то была ещё и Карины, но Карина уехала поступать в Москву после окончания одиннадцатого ещё два года назад, и Мишель осталась одна. А чай как всегда вкусный. Гаджиева знает, какой пьёт Захарова, но она сделала ещё и для Индиго, даже не задумываясь, на что та поблагодарила, приобняв.       Это для Шумы в новинку. Смотреть за девчонкой, которая настраивала её против другой, когда они весело болтают, смеясь. Они будто тоже сёстры - понимают друг друга с полуслова. И Крис, наверное, даже ревновала бы, но Мишель ей тоже очень дорога, слишком дорога. Крис тоже обнимает Мишель, даже хочет, чтобы та, как обычно, положила свою голову ей на плечо, но это будет слишком эгоистично по отношению к обеим.       - Мишка, - говорит внезапно. - Слушай, ты классная, правда. Мы же... Друзья, да? Просто, после всего, что было, это будет неправильно, и...       - Всё в порядке. Мне важно, чтобы ты была счастлива, даже если не со мной, - подмигивает, но в глазах боль видна. И ей жалко её Мишку. Не только её. Их с Индиго Мишку. И она надеется, что та тоже будет счастлива.       Индиго зевает, и надо бы идти домой. Но, заводя чёртов будильник на пол пятого утра, они делят бывшую кровать Карины. Тётя Люба будет волноваться, но поймёт и простит, а вот если они опоздают на первый урок... Но Крис своей девушке доверяет, и она уверена в том, что её поднимут, соберут, и к первому уроку понедельника всё будет в лучшем виде.