Se ānogar hen Uēpa Valyrio

       — Дэйрэена.        Первые лучи солнца, словно золотые нити, пробивались сквозь тяжёлые шторы спальни, медленно оживляя пространство. Дэйрэена застонала, поворачиваясь на бок, её серебряные волосы рассыпались по подушке, как волны прибоя. Она чувствовала тепло солнечного света на лице, но сознание упрямо цеплялось за остатки сна. Прикрыв глаза ладонью, она пыталась разглядеть возвышающуюся над ней фигуру.        — Уже полдень, — сказала Мэйрея, беспощадно открывая занавеси. — Ты заспалась. Надо успеть собрать вещи для отъезда в Королевскую Гавань.        Дэйрэена закрыла глаза и повернулась к сестре спиной, кутаясь в одеяло. Прощаться с тёплой постелью совсем не хотелось, она желала поваляться ещё немного перед тем как приступит к делам насущным, но видимо Мэйрея сделать ей этого не даст.        — Еще пару минут, — пробормотала женщина, утыкаясь лицом в подушку, пропахшую ее ароматом — ароматом лаванды и полыни. Она вдруг почувствовала как с неё стягивают одеяло, потому она попыталась схватиться за него и потянуть обратно, но спросонья руки были слабыми из-за чего Мэйрее всё же удалось осуществить коварный план.        — Нет у тебя пары минут, — девушка скомкала покрывало и отбросила в сторону, после чего устроилась на сестру, пристально разглядывая. — Ты что, опять в библиотеке до утра сидела?        Дэйрэена села, откинув волосы. Её тело было тяжёлым от усталости, но разум прояснился.       — Валирийские заклинания не терпят лени, — ответила она, глядя на стопку книг у кровати. — Особенно когда у меня отняли многие годы. Я хочу наверстать упущенное как можно скорее.        Мэйрея нахмурилась. Она знала, о чём говорит сестра. Шесть лет брака с Дэйроном — шесть лет, когда Дэйрэена была лишена всего: книг, магии, свободы. Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, Дэйрэена и Мэйрея были близки и во многом понимали друг друга. Ещё с самого рождения младшей Геларион, между сестрами установилась крепкая связь. Обе — изгои, нелюбимые отпрыски родителей.        Мэйрея знала об интересах сестры и ее ненасытном желании узнать всё. Она нередко заставала Рэйену ночью за чтением старинных трактатов и фолиантов о магии. Она поглощала знания и практиковала все новые и новые заклинания. Валирийская магия непроста, требует усидчивости и сосредоточенности, а порой и самопожертвования. Для того, чтобы её использовать нужны невероятные контроль и сила. И у Дэйрэены они имелись, потому магия давалась ей гораздо легче, чем Дэйре и её матери Визерре.        В роду Геларионов только женщины пользовались магией предков, мужчины же совершенствовали исключительно боевые навыки. Благодаря привезенным Дэйнеррой и Верееной валирийским свиткам магия не увядала в Геларионах.        Мэйрея колдовством не интересовалась, но любила наблюдать за ритуалами старших сестёр, проводя вместе с ними вечера в тайной комнате, предназначенной для таинств.        Девушка присела на край ложа и посмотрела на Дэйрэену. Та сонно тёрла глаза, стараясь привыкнуть к яркому свету полуденного солнца. Присутствие сестры успокаивало и пробуждало нежность, хотелось потрепать младшенькую по волосам, остриженным по плечи в знак протеста и бунта, а потом повалить на кровать и щекотать, как она делала в детстве.        Мэйрея радовалась за сестру, ведь она наконец-то обрела долгожданную свободу от вечного и неустанного контроля Дэйрона. Теперь они могли свободно общаться и проводить вместе столько времени, сколько им угодно, не страшась, что их подслушивают прихвостни Дэйерона, готовые в любой момент донести господину о каждом движении супруги.        Мэйрея, сбежавшая от родителей и раннего брака в Эссос в пятнадцать лет верхом на драконе, обладала вольнолюбивым нравом и презирала те рамки, в которые пытались ее затолкать Мэйлор и Вейзерра. Поэтому Дэйрон опасался, что младшая сестра умудрится вызволить Рэйну из плена.        Наконец женщина взглянула на Мэйрею, в ее яркие голубые глаза с фиолетовыми крапинками вокруг зрачка — необычные для Геларионов — и волосы цвета жидкого серебра, что вились мелкими кудрями, доходившими до плеч. Хрупкое телосложение нисколько не мешало юной девушке владеть мечом и кинжалом. Не раз она хвасталась своими умениями перед старшей сестрой, восхищенной ее способностями.        Дэйрэена протянула руку. Пальцы застыли в сантиметре от лица, словно она вдруг о чем-то задумалась.        — Моя милая сестра... — женщина растягивала слова, нежно улыбаясь. Мэйрея недоумевающие глядела на нее. — Не представляешь как я счастлива, когда ты рядом.        Горячая ладонь наконец коснулась щеки, поразительно рано потерявшей детскую пухлость. Мэйрея прикрыла глаза и прижалась к мягкой коже. Девичьи аккуратные губы расплылись в доброй, но кривой улыбке. Нежность со стороны старшей сестры заставила сердце Мэйреи забиться быстрее. Она любила Дэйрэену больше всех на свете и была готова на все ради нее.        — Нас больше никто не разлучит. Никогда, — тихо произнесла Рея и прижалась к сестре, хватаясь за ее плечи со страшной силой, отчего Дэйрэена покачнулась, едва не упав обратно на кровать. — Я скучала по дням, когда ты улыбалась и всё было хорошо.        В детстве Мэйрея часто прибегала к старшей сестре в ранние и поздние часы и забиралась в кровать. Они вместе читали и придавались мечтам. Рея всегда была лучиком солнца в жизни Дэйрэены, за что та всегда хранила благодарность в сердце и душе.        — Пора подниматься с постели, mandia — сказала Мэйрея, отстраняясь от Дэйрэены. Та тяжело вздохнула и позвала служанку.

***

             Вечернее небо над Огненным островом пылало алыми и золотыми красками. Дэйрэена стояла на краю скалы, чувствуя, как ветер играет её волосами и платьем. Внизу бились волны, их рокот сливался с криками чаек.        День близился к концу, когда Дэйрэена решила навестить своего любимца. Эгаракс парил над замком, его серебристо-белая чешуя завораживающе сверкала в свете закатного солнца, а бирюзовые перепонки казались фиолетовыми. Даже издалека заметны были переливы красок на крупном теле древнего существа.        Учуяв хозяйку, ящер издал рёв и устремился к земле, сотрясая её.        — Rytsas, ñuha gevie dyni — сказала Дэйрэена, когда Эгаракс приблизился, переставляя могучие крепкие ноги с крыльями. Дракон заурчал, приветствуя женщину, игриво толкая ее головой, чуть ли не сбивая с ног. Дэйрэена рассмеялась, погладила обжигающую чешую и радостно улыбнулась, предвкушая полет.        — Sōves — она взобралась в седло, и мир вокруг превратился в вихрь ветра и облаков. Эгаракс взмыл вверх, и Дэйрэена довольно улыбнулась, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.        Красно-золотое солнце заливало своим светом облака, окрашивая их в розовый. Прекрасная картина. Прохладный ветер бил в лицо, но горячая кожа крылатого друга не позволяла замерзнуть. Дэйрэена — счастливая и умиротворённая — наслаждаясь свежим воздухом, ясной погодой и красочными видами. Когда Эгаракс набрал высоту, воспарив над облаками, Дэйрэена раскинула руки в стороны и не сдержала смеха, чувствуя невероятное облегчение и… свободу!        — Ziry iksos issare iā bōsa jēda pār nyke visit ao, ñuha gēlenka raqiros, se nyke pendagon īlon jorrāelagon naejot mazverdagon bē syt ojūdan jēda — с этими словами Дэйрэена схватила поводья и примкнула всем телом к седлу. Эгаракс издал громкий рёв и из его пасти вырвались искры белого пламени. Он пару раз взмахнул тяжёлыми крыльями и устремился вниз, пикируя, разрезая громадными крыльями-парусами воздух.        Это было резко, опасно, но так. восхитительно, что Дэйрэена не смогла сдержать возбуждённого визга. Она натянула цепи, когда Эгаракс приблизился к морской глади, и дракон снова раскинул крылья, задевая ими и хвостом воду.        Сверху раздался рык. Дэйрэена вскинула голову и узрела Вертакса — огромный аметистовый дракон, некогда принадлежавший Дэйрону, приближался к ним. Теперь он летел один, и Дэйрэена почувствовала странную связь с ним.        Он, можно сказать, остался без наездника. Без хозяина.        — Ты тоже свободен, — прошептала она, глядя, как старый дракон устремляется в сторону Драконьего Камня.        Дэйрон больше никогда не оседлает дракона, не ощутит радости полета, власти и силы, какими наделяет крылатый ящер своего наездника. И Дэйрэена была этому непомерно рада. Она считала, что её супруг не достоин могучего зверя, заставшего Древнюю Валирию в ее расцвете.        Эгаракс заурчал и издал странный писк, словно разговаривая с хозяйкой и разделяя ее чувства, после направился вслед за Вертаксом.        Дэйрейна часто задавалась вопросом, скучают ли они по родине, по Валирии, и хотят ли туда вернуться. Если бы она могла понимать драконов, поспешила бы расспросить их обо всём, что они помнят о родине ее предков, оставшейся загадкой для нее и других валирийских домов Вестероса.        Солнце село, когда Дэйрэена вернулась в спальню. Провоняв драконом, первым, что она хотела сделать — принять ванну, расслабиться и помассировать бедра, уставшие от седла. Ее служанка Элеветт тут же выполнила просьбу госпожи и вскоре Дэйрэена отмокала в горячей ароматной воде.        Ночной ветерок проникал в комнату через окно и приятно щекотал обнажённую кожу. В камине потрескивали поленья и танцевали алые языки. Дэйрэена постепенно расслабилась, стараясь ни о чем не думать и отдаваясь приятным ощущениям.        Завтра утром её семья отправиться в Королевскую Гавань, чтобы поздравить принцессу с помолвкой и принять участие в свадебных увеселениях. Дэйрэена с трепетом ждала, когда сможет обнять Рейниру и расцеловать, отдать подарок и стать поддержкой во время волнительных моментов. Рэена изнемогала от любопытства и ждала рассказов о том, какими событиями полнилась жизнь принцессы посление три месяца.               Почти задремав, она вздрогнула, когда дверь в спальню распахнулась. Прижав колени к груди, она закрылась волосами, будто покрывалом. Кто же её ночной гость?        Дэйрона, сидящего на стуле, внесли в комнату и поставили рядом с камином. Дэйрэена проследила за этим с бесстрастным выражением лица. Все приятные ощущения как рукой сняло при виде бледного лица мужа на котором виднелись усталость и тень от боли, что он испытывал. Слуги, притащившие его сюда поспешили выйти и оставить супругов наедине.        — Что привело тебя ко мне в столь поздний час, муж мой? — спросила Дэйрэена, продолжая холодно взирать на мужчину. Его синие глаза впились в женщину недобрым взглядом. Она откинулась на бортик ванны и убрала волосы, обнажая шею, плечи и грудь, дразня обездвиженного калеку, некогда сильного воина.        На губах её появилась лукавая улыбка, глаза наполнились издёвкой. Она прекрасно осознавала свою красоту и знала, что Дэйрон давно ни к кому не прикасался. То, что она сейчас делала — мука для него. Хоть и было это действо не совсем ей приятно, она не могла упустить шанса как следует помучить кузена.        Омерзительный мужчина.        — Ты не полетишь в Королевскую Гавань.        Дэйрэена не двинулась с места. Внутри всколыхнулась холодная ярость.        — Интересно, кто тебе позволил решать за меня? — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.        Дэйрон сжал кулаки.       — Ты моя жена. Тебе положено быть подле меня, а не в замке, где соберётся толпа лордов.        — Ты — ничто.        Она медленно встала, вода стекала с её тела, но Дэйрэена не спешила прикрываться, нисколько не стесняясь своей наготы. Она вылезла из бадьи, ступила на холодный пол и подошла к нему, глядя сверху вниз.        — Ты даже меч поднять не можешь. Что ты сделаешь, если я всё-таки уеду? Ни-че-го. Ты больше не имеешь власти надо мной, дорогой супруг. Я свободна от твоей тирании и ты свою силу и власть, так тобою любимую, вернуть никогда не сможешь.        Его тело дёрнулась, лицо исказила гневная гримаса, рука вытянулась вперед в попытке схватить и сжать её горло.        Дэйрэена не отпрянула, только жестоко усмехнулась. Моментально собравшись с мыслями, она призвала магию предков.        — Zālagon aōla! — прошипела женщина и Дэйрон отдернул руку, чувствуя жжение в ладони. — Ȳdra daor renigon nyke!        Дэйрон поражённо уставился на женщину, в миг сделавшейся пугающе могущественной. Он и не думал, что она обладает подобной силой, всегда считал, что женщина занимается какими-то невинными и ненужными заклинаниями, а тут она вдруг показала себя.        — Iksā daorun, Daron. Ao sagon daor iā zaldrīzes, ao sagon sepār iā peldio, — в голосе Дэйрэены слышалась желчь. Внутри поднималась буря. — Se peldio daor cõntro se Zaldrīzes.        Женщина отошла от кресла и подошла к ширме, чтобы закутаться в халат. Дыхание было неровным, буря из злости, раздражения и ненависти не желала утихать, а опасная магия лишь взбудоражила тело пуще прежнего.        — Унесите его! — приказала Дэйрэена и в комнату вошли слуги, унося Дэйрона, который застыл, как громом поражённый, словно осознал что-то.        — Это была ты! Ты сделала это со мной! — воскликнул он обвиняюще, гневно хлопнув себя по ногам и тут же сморщившись от боли.        — Да. И если ты ещё раз посмеешь прикоснуться ко мне, следующее заклинание оставит от тебя лишь пепел, — беспощадно произнесла Дэйрэена, не обращая внимания на молчаливых, но настороженных слуг. — Унесите! — махнула она рукой, не желая больше тратить время на Дэйрона.

***

             На следующее утро Люцериус, Дэйра, Мэйрея и Дэйрэена отправились в Королевскую Гавань. Четыре дракона парили над морем: Гераксес, Мириакс, Эгаракс и Эндарион. Эгаракс — самый крупный из них — летел последним, будучи не самым быстрым и поворотливым.       Тени ящеров накрыли Королевскую Гавань и для всех это ознаменовало прибытие четы Геларионов. Оставив ящеров у Драконьей Ямы, гости дождались экипаж, посланный им на встречу и отправились к обители Таргариенов.        Красный замок встретил Дэйрэену прохладой и гулом. Слуги сновали туда-сюда, подготавливая замок к помолвке принцессы. Дейрэйна вскинула голову и оглядела высокие потолки. Она не первый раз посещала замок, но каждый раз восхищалась его красотой и размерами. Так много сил и времени вложено в его создание...       Прислуга поторопилась проводить новоприбывших к их опочевальням, где они останутся на все время пиршества и турниров.        Ей выделили ту же комнату, где она жила в прошлые разы. Здесь даже осталась небольшая часть её вещей. Просторные покои с высокими потолками были залиты мягким светом, проникающим сквозь стрельчатые окна. Стены из красного камня с украшали тяжелые гобелены с вытканными на них драконами в окружении узоров и валирийских рун — подарок от короля Визериса, ценившего валирийскую культуру.       У окна стоял массивный дубовый стол, заваленный фолиантами и книгами в потертых кожаных переплетах — трактатами по забытой магии, хрониками и рукописными заметками самой хозяйки. Вещи остались лежать на тех же местах, где Дэйрэена их оставила, но следы уборки всё-таки виднелись.       Широкая кровать с резным изголовьем, где переплетались фигуры драконов, была застелена шелковым покрывалом. Тяжелый балдахин из темно-синего бархата Рэйена часто задергивала, создавая уединенное пространство, где она пряталась от мира в редкие моменты слабости. На дубовом сундуке у изножья кровати красовался серебряный замок ключ от которого был только у Дэйрэены.        Женщину отвлекло внезапное появление гостьи.        — Принцесса…- прошептала Дэйрейна и сделала шаг навстречу девушке.       — Ты можешь обращаться ко мне по имени, мы же договорились, — чуть улыбнулась девушка и бросилась к Дэйрейне, словно дитя к матери.        — Да, помню, — Дэйрейна раскрыла руки, позволяя Рейнире себя обнять. Девочка прижалась к леди Геларион и вдохнула родной запах вина, лаванды и древних книг. — Skorkydoso glaesā Rhaenyra?               — Mirre iksis sȳz, — вздохнула она и сжала руки вокруг тонкой талии сильнее, наслаждаясь теплом родного человека. — Iksan zūgagon mirrī angotan        — Ziry iksos sȳz, — сказала Дэйрэена, успокаивающе поглаживая девушку по спине. Они обе очень долго ждали этой встречи.       — А как твои дела? — поинтересовалась Рейнира, отстраняясь и подходя к столику у кровати, где стояла ваза с фруктами. Она оторвала пару виноградинок и повертела в пальцах, проверяя, нет ли гнилых ягод. Дэйрэена продолжала мягко улыбаться, любуясь принцессой. Она была истинной жемчужиной королевства: гордая, красивая, своенравная и остроумная.       — Я в порядке, — коротко ответила Дэйрэена, думая стоит ли рассказывать принцессе всё то, что произошло. — Если захочешь, могу позже рассказать о последних событиях, но меня больше интересует узнать о тебе. Почему ты вдруг оказалась помолвлена с Лэйнором Веларионом? В личном письме ты толком не объяснилась.        Рейнира тяжело вздохнула, опуская взгляд.        — Ты же знаешь, что я покидала Королевскую Гавань на время? — Дэйрэена кивнула. — Я знакомилась с потенциальными женихами и ни один не пришёлся мне по душе. Представляешь, один был настолько стар, что видел ещё живую королеву Алисанну! Ужас! — усмехнулась Рейнира, скрещивая руки на груди. Дэйрэена уселась на кровать, наблюдая за беспокойными передвижениями принцессы по комнате. — Я, конечно, благодарна отцу за то, что позволил мне выбрать мужа, но в итоге… Все равно придется выйти замуж за того, кого я никогда не полюблю и кто никогда не сможет полюбить меня!        В выразительных глазах девушки отразилась обида и разочарование. Она на секунду отвернулась, а когда снова посмотрела на Дэйрэену, то лицо ее уже выражало странное облегчение.        — Почему ты думаешь, что не сможешь полюбить Лэйнора? Я знакома с принцессой Рейнис и лордом Корлисом, они достойные люди и, думаю, их дети подстать им — сказала Дэйрэена, подзывая к себе принцессу и кладя руку ей на плечо, желая приободрить.       — Не в этом дело… — вздохнула Рейнира. Женщина вопросительно взглянула на нее, ожидая продолжения. — У Лэйнора… Своеобразный вкус… — глаза леди Геларион расширились от удвиления. Рэйена, кажется, поняла, о чем говорит принцесса.        — Тогда зачем же ты выходишь за него? — недоумевала Дэйрэена.        Комната внезапно показалась ей тесной, будто стены сдвинулись, чтобы лучше слышать этот разговор. Рейнира стояла у окна, её стройный силуэт вырисовывался на фоне голубого неба. Она сжала кулаки, и Дэйрзена заметила, как подрагивают её пальцы, увенчанные перстнями.        — Потому что у меня нет выбора! — она резко повернулась, и шёлковое платье шевельнулось, словно крылья встревоженной птицы. — Если не Лэйнор, то какой-нибудь мне не знакомый лорд, только и мечтающий о том, чтобы заполучить дракона в приданое! — раздражённо воскликнула Рейнира.        Её руки взметнулись вверх, будто она хотела схватить невидимую нить своей судьбы и разорвать её. Дэйрэена не двигалась, но её разномастные глаза сузились, улавливая каждую тень на лице принцессы.        — А Лэйенору это неважно. Тем более мы заключили с ним договор, — добавила Рейнира, и в её тоне появилось что-то дерзкое, почти вызывающее.        — Вот как? Тишина повисла между ними. Рейнира сделала шаг вперёд, её фиалковые глаза блестели.        — Он может делать что хочет и спать с кем хочет, как и я, — выпалила она, и слова, казалось, обожгли ей губы. Она отвернулась, не веря в то, что осмелилась рассказать о своей тайне.        Дэйрэена не моргнула, но её губы сложились в лукавую улыбку. Вот так поворот. Принцесса, конечно, всегда была своенравной, но чтобы настолько… Это было дерзко. Опаснo. Забавно.        — Кто же подал тебе эту идею? — спросила Дэйрэена, наклоняя голову.        Рейнира замерла, и женщина увидела, как в её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — страх? Волнение? Рэйене стало еще интереснее. Кто же этот человек, сподвигнувший юную деву на такой смелый и совсем не детский шаг?        — Брось, Нира, — Рэйена мягко, но настойчиво продолжила, — я знаю, ты умна, но кто-то явно должен был натолкнуть тебя на подобные мысли.        Принцесса прикусила губу, и Дэйрэена заметила, как её пальцы вцепились в складки платья. На мгновение Рейнира отвела глаза, будто разглядывая что-то в углу комнаты.        — Дэймон, — наконец выдохнула она, и имя повисло в воздухе, как искра перед пожаром.        Дэйрэена почувствовала, как по её спине пробежал холодок.        — Твой дядя?        — Да. Тишина.        Дэйрэена не шевелилась, но её ум лихорадочно работал. Дэймон Таргариен. Принц-разбойник. Человек, о котором ходили легенды — одни говорили, что он безумен, другие — что он искусный воин и любитель женщин, но все сходились в одном: он играет по своим правилам.        И он предложил это. Рейнире.        В её груди что-то ёкнуло — не беспокойство, не осуждение… Интерес. Горячий, неожиданный, как удар кинжала в темноте.        — Что ж… — наконец проговорила Дэйрэена, и её голос звучал мягко, но в нём слышался лёгкий металлический оттенок. — Видимо, не зря его прозвали Порочным.        Рейнира встрепенулась, словно ожидая осуждения, но, увидев искру в глазах Дэйрэены, рассмеялась — звонко, почти нервно.        — Ты не будешь меня отговаривать?        Дэйрэена медленно покачала головой. — Ты уже приняла решение. Но… — она встала, сделала шаг вперёд, и её голос превратится в шепот, — будь осторожна. Прошу тебя.        — Обязательно, — заверила ее Рейнира и поцеловала в щеку. — Хотела кое о чем предупредить. Ты будешь сидеть рядом со мной во время пира, не против?        — Но, Рейнира, возле тебя же сидят твой отец, Лэйнор и все Веларионы, — Дэйрейна недоумевающие смотрела на принцессу.        — Не вижу в этом проблем, — пожала плечами девушка. — Поставим еще один стул, будешь сидеть между мной и отцом.        — Но это ведь неправильно. И почему я объясняю тебе это? Я должна сидеть за одним столом со своей семьёй. Ты ведь принцесса, должна это понимать.        — Ничего преступного здесь нет. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.        — Рейнира... — Дэйрэена тяжело вздохнула. Она была отлично знакома с упрямством будущей правительницы. — Ты не можешь так поступить. Это неправильно по отношению к твоему отцу и будущему супругу. Ты же весь вечер будешь только со мной разговаривать!        Принцесса поджала губы, серьёзно задумавшись над словами леди Геларион.        — Хорошо, я подумаю над этим, но ты в любом случае будешь сидеть со мной за одним столом, — после этих слов Рейнира отвернулась и направилась к двери. Дэйрэена проводила ее взглядом и добродушной улыбкой. Настойчивость девушки веселила женщину. В такие моменты Рейнира становилась похожей на капризного ребёнка о котором хотелось позаботиться и выполнить все его желания, пусть даже самые сказочные.