О пятничном вечере

Пятничный вечер с той самой приятной усталостью после трудовой недели опускается на город, принося долгожданные чувства спокойствия и умиротворения. Хочется скорее оказаться дома — в уютной московской квартире — вдвоем, без лишних глаз и ушей. — Антох, стой, — слегка коснулся его запястья Арсений, когда они шли к машине. — Остановись тут, хочу тебя сфоткать. Ты классно выглядишь. — Подожди, очки надену, с ними круче, — как и всегда, сразу подхватывает идею Арса. Шастун в этом образе чем-то напоминает рэпера 90-х. Арсений делает несколько кадров в полный рост и парочку крупным планом. — Шаст, ты прекрасен! — улыбается и отдает телефон Антону, который разглядывает фотографии и благодарит, целуя в макушку. В машине негромко играет ‘Puff Daddy — I'll Be Missing You’, и Антон поглядывает на Арсения, который в свою очередь увлеченно листает ленту одной социальной сети. Немного залипая и пытаясь привлечь внимание, начинает подпевать: — Words can't express what you mean to me... Попов поднимает глаза, после чего открывает камеру и записывает небольшое видео, как Шаст в такт кивает головой, плавно ведя машину по ночному городу. Кажется, тоже начинает залипать. — Руль одной рукой держишь, а вдруг бревно? — хихикает Арсений, вспоминая «громкий вопрос». — У меня же рассада сзади не колышется, могу себе позволить. Сыпятся вместе от воспоминаний, по дороге заезжая в магазин: в холодильнике мышь повесилась. Стандартный набор продуктов и пиво — очередь движется с черепашьей скоростью, и кажется, лучше бы заказали доставку. Уже хочется растечься по кровати, обнимая любимого человека, закрыть глаза и не думать ни о чем. В квартире они поочередно принимают душ, смывая всю трудность недели, и вместе ужинают в тишине, лишь изредко перебрасываясь какими-то житейскими мелочами и шутками. Арсения клонило в сон еще в машине, а вкусный ужин и выпитое пиво расслабляли каждую клеточку тела, сподвигая скорее предаться Морфею. Вдвоем перебираются в спальню. Свет не нужен. Антон расстилает постель, а Арсений приоткрывает окно, запуская в помещение свежий воздух. Они укладываются лицом друг к другу, оставляя легкие поцелуи. Антон плотно укрывает спину Арсения одеялом, чтобы не просквозило, пока тот утыкается в ключицу носом и славно посапывает, потом усмехается, фырча. — Чего ты фырчишь? — Ну я же еж, — смеется Арсений. — Сам захотел спать с открытым окном. Не хватало, чтобы тебе спину продуло. Мне ж потом за тобой, калекой, ухаживать. — А тебе уже не нравится за мной ухаживать? Вот так вот... — дурачится тот, хотя даже не в силах открыть глаза от усталости. — Нравится, Арс, очень нравится, — нащупывает руку под одеялом, переплетая пальцы. — Но лучше я буду за тобой здоровым ухаживать. — И я тебя люблю.