Исповедь неполноценного человека

      Удивительные время и место для встречи со старыми знакомыми. Кэндзи протягивает руку, за которую Акира, а затем и Кобо хватаются, чтобы подняться на ноги. Акира бросает взгляд на Накагами: невозмутимый и прямолинейный, он даже ребёнком был таким. Ямамото старался особо с ним не связываться, отдавая предпочтение остальным, особенно Акире и Кобо.       — Выглядите неплохо после столкновения с Ямамото, — оценивает он. — Думал, будет хуже.       — Хуже? Куда уж хуже? — бросает Кимифуса.       — О чём ты?       — Мы больше не эсперы. Он нам что-то вколол и забрал способности, — Акира смотрит на Кэндзи. — Вы?..       — Нет. Я вам сочувствую. Дерьмово лишиться того, что тебя составляет.       — Ты сам как? Чем занимаешься?       — Я — мечник. Тренирую детей. Ямамото нашёл меня, не знаю, каким образом вышел, и пообещал убить детей, если я к нему не вернусь.       Кулаки Кобо сжимаются. Опять дети. Нет, этого подонка нельзя оставлять в живых — Кобо понимает это как никогда ясно. Юдзо Ямамото не изменится, и им надо от него избавиться — положить этому конец. Не дай бог, что после них ещё будут жертвы.       Он прикрывает глаза, краем уха слушая разговор Кэндзи и Акиры. Он вспоминает маму.       Мадока Абэ присаживается на корточки и поправляет сыну воротник куртки.       — Мой маленький джентльмен, — улыбается она. Совсем взрослый стал.       — Мама…       — Защищай Акиру. Защищайте друг друга. Вы есть друг у друга — вот что важно. Помните об этом.       Она гладит его по волосам.       — Будьте опорой и поддержкой друг друга, — настойчиво повторяет она.       —… Я переводчица и хостесс.       — А Кобо у нас мафиози. Ему, в принципе, подходит. Наводит на всех ужас.       Кобо открывает глаза.       — Ты тоже можешь ходить здесь свободно, — произносит Акира. — Успел понять, где мы можем находиться?       — Он знает, что из-за детей я не буду ничего делать. Да и я ему не так интересен. Не так, как вы. Я понял, что мы в Йокогаме. Кажется, в районе Порта.       — Порт — это хорошо. Может, из-за отсутствия на работе меня хватятся. Всё же моя работа… Круглосуточная.       Акира отходит к стене. Она вспоминает Ютаку. Бедный Ютака! Слишком много всего на него свалилось в последнее время. Она тоже хороша — вместо поддержки влипла в очередную историю, заставляя его переживать ещё и за себя. Конечно, она не виновата, что доверилась не тому человеку. Она ведь не знала, что Кимифусе… Кобо. Брат. Брат захочет отдать её на растерзание Ямамото.       Дазай.       Дазай прищуривается, глядя на лежащую напротив него Акиру. Они устраиваются на полу: Дазай пишет отчёт, а Акира, лёжа на животе, делает перевод, слушая музыку с плеера Осаму. Она мотает ногой в такт мелодии и, подняв голову, улыбается, увидев, что Осаму смотрит на неё с улыбкой.       И «Орхидею». И Юкио, и девчонок, и клиентов, и, боже, свою жизнь до новой встречи Ямамото. Не такая уж и плохая, оказывается, она у неё была. Где-то сложная, где-то непростая, но хорошая.       У неё определённо есть, ради кого выбираться.       — Идём, — Кэндзи смотрит на неё. — У нас по планам «семейный сбор» в цирке.       Акира и Кобо переглядываются. Выбора, к сожалению, особо нет, поэтому они идут за Накагами, который приводит их в светлое и большое помещение с длинным овальным столом и видом на залив Йокогамы. Некоторые места уже заняты Мати, Рене, Нацуо и Ямамото. Все они одеты нарядно, и когда Акира бросает взгляд на себя, то понимает, что вместо джинс и кофты на ней чёрное нарядное платье.       Будто действительно отец и дети собрались за столом на обед.       Все ведут себя так, будто ничего не случилось: накладывают еду на тарелки и негромко переговариваются между собой. Акира и Кобо садятся рядом. Она смотрит на него и понимает, что на нём тоже другая одежда.       Мысли заволакивает какой-то туман.       — Расскажите, какие у вас новости? — спрашивает Ямамото.       — Мы с Кобо планируем пожениться, — говорит Мати.       — Я приехала из издательства — скоро мою книгу должны опубликовать, — делится Нацуо.       — У нас свадьба и сессия выпадают на одно время — Кобо учится на французском отделении, — но я уверена, что мы быстро всё организуем. А Рене нас поженит.       — Святой отец же, — усмехается Нацуо.       — Нахваталась западного влияния. Что за шуточки на такую тему за столом? — отчитывает её Ямамото.       — Ничего. Рене не в обиде. Правда, Рене?       — Правда. С удовольствием проведу церемонию для Кобо и Мати.       Несмотря на необычайную лёгкость в голове и отсутствие каких-либо мыслей, Акира чувствует себя как-то не так. Будто внутри что-то противится происходящему. Что-то не так. Что именно?       — А Кэндзи у нас…       Голову пронзает вспышка боли. Акира зажмуривается. Перед глазами мелькают обрывки разных воспоминаний, за которые Хания пытается ухватиться, чтобы понять, что происходит.       Тело мамы на полу. Тело папы на полу. Клетка. Опыты. Спасение. Кожаная куртка. Тосико. Ютака. Бекон. Новый дом. Книга. Ёко. Юкио. «Магнолия». Бюро переводов. Дазай. Кимифуса. Почему Кимифуса с лицом Кобо?       Что-то отвлекает — она чувствует, как к ребру правой ладони прижимается что-то холодное. Акира поворачивает голову и, открыв глаза, видит, как Кобо прижимает к её руке нож, чье лезвие блестит в свете ламп.       — …А чего хочешь ты, моя дорогая Акира? — Ямамото обращается к ней. Все смотрят в её сторону. Акира прикрывает нож рукой, рукав платья удачно его скрывает.       Тело мамы на полу. Тело папы на полу. Клетка. Опыты.       Ямамото касается её руки, и у Акиры что-то щёлкает. Это настолько омерзительно, что сил терпеть не остаётся.       — Чтобы ты умер! Ненавижу!       И вонзает нож ему в ладонь. Но Юдзо не промах — он хватает со стола свободной рукой другой нож, и Акира чувствует боль в области груди — Ямамото не церемонится и ударяет в ответ.       — Мерзкая девчонка!       Акира чувствует, как перед глазами становится темно.

***

      Сознание возвращалось — это Акира поняла тому, как перестало качать на волнах. Она открывает глаза и видит над собой лицо склонившегося к ней Рене. Губы размыкаются, произнося его имя:       — Рене…       — Оставь без глаз — всё ж я тебя увижу. Оставь без слуха — я тебя услышу. Я и без ног пойду стезей твоею. Я и немой воззвать к тебе сумею. А если рук лишусь я ко всему — тебя своим я сердцем обниму. А сердцу повелишь остановиться — мой мозг к тебе прорвется, как зарница. Теперь еще и мозг мой умертви — я понесу тебя в своей крови.       Рене исцеляет её, касаясь ладонью места, где ещё недавно из груди торчал нож. Акира чувствует спиной твёрдую поверхность — кажется, это стол. Рильке убирает ладонь, закончив, и Хания приподнимается на локтях, смотря вниз. Ничего не говорит о том, что ещё какое-то время назад в неё воткнули нож. Об этом напоминает только тёмное пятно на белой кофте — теперь на ней белые кофта и штаны. И когда только переодеть успели?       — Рене, — повторяет она.       — Я успел. Спасибо, Господи, что я успел.       — Зачем?       — Зачем? — переспрашивает он, не понимая вопроса Акиры. — Что зачем?       — Зачем ты меня спас?       — Разве я мог иначе? — искренне не понимает Рене. — Мы не можем дать ему победить. Одолевать — так нам, разве нет?       Акира садится — Рене осторожно придерживает за спину. Она понимает, глядя в пустоту перед собой, что надо сделать, чтобы выиграть.       Один жертвует собой, чтобы спасти остальных и Йокогаму в том числе.       Это — их единственный шанс.       Рене становится перед Акирой и вопросительно на неё смотрит.       — Пожалуйста, Рене. Я умоляю тебя — не мешай мне. Не спасай меня, — шепчет Акира, обхватив его лицо ладонями и слабо улыбаясь. У неё в глазах Рене видит слёзы и понимает, что Акира напротив размыта — теперь и его глаза застилает пелена. — У тебя потрясающая способность, но я не хочу, чтобы ты использовал её на мне. Меня не нужно лечить. Не сегодня. Понимаешь?       Рене понимает. И жалеет, что может.       Это нелегко на такое решиться — пожертвовать собой.       Как можно?..       — Я преклоняюсь перед силой, что заключена в тебе, Акира. Она удивительна. И она же ведёт людей за тобой.       — А я преклоняюсь перед твоим милосердием, Рене, — она замолкает, обдумывая что-то, а затем говорит: — В эту игру можно играть вдвоём, — Акира поднимается со стола, игнорируя помощь Рене и его изумлённый взгляд, наполненный уважением — как ещё нашлись силы встать после всего, что опять сотворил с ней Ямамото. Она поправляет задравшуюся кофту и окончательно выпрямляется, расправляя плечи. —  Заплатили мы, заплатит и он. Я костьми лягу, но это обеспечу.       — Но у тебя нет способности. Что ты задумала? Его сила…       — Значит, одолею хитростью. Проиграны битвы, а не война. Есть ещё шанс. Если место, где мы находимся, недалеко от Порта, то Кобо вполне могут найти. Уповать на это не стоит, значит, попытаемся спастись сами.       — Акира…       — Мне нужно осмотреть здесь всё.       — Я помогу. И скажу об этом Кэндзи.       — Спасибо, — она улыбается, и Рене, видя её улыбку, чувствует, что не всё в этом мире ещё потеряно.

***

      Жутко смотреть на творящийся на видеозаписи ужас. Томиэ становится не по себе. Она переводит взгляд на сидящего рядом Дазая, думая, что сейчас увидит тоже самое, но его лицо непроницаемо. Оставалось только догадываться, какая буря эмоций одолевала его.       Ямадзаки накрывает его ладонь своей. Он ведь тоже человек. Он не может не чувствовать, хотя столько лет убеждает себя в обратном. Конечно, чувствует — ему ведь небезразлична Акира.       На видеозаписи Кимифуса оглушает Акиру, а затем через некоторое время кто-то оглушает и его самого, запихивая в багажник автомобиля.       — Попрошу Рокудзо выяснить, кто бы это мог быть, — голос Куникиды хоть и звучит ровно, но Томиэ чувствует ноты возмущения и злости. — Может, он ранее попадался на камерах.       — Это будет кропотливой работой, — замечает Ацуши.       — А что ещё тут остаётся.       Томиэ решает, что больше в этой комнате с давящей атмосферой делать нечего. Она встаёт из-за стола и направляется к выходу, чтобы спуститься вниз и взять кофе. В здании их кафе она видит Юкио Мисиму, Ёко Сугияму и Ютаку Ханию. На последнем нет лица, но они и понятно — места себе не находит из-за пропавшей дочери. Томиэ думает, что её собственный отец так о ней никогда не волновался. Даже злился, наверное, когда она «умерла» — лишних денег с неё не взять.       Ямадзаки поднимается со стаканом кофе, уже на лестнице слыша громкое обсуждение. Открывает дверь, сосредоточенная на своих мыслях, и когда поднимает голову, видит стоящую в помещении Мари. Глаза Като распахиваются — вот кого, а Томиэ Ямадзаки она не ожидает увидеть в логове детективов.       — Так ты жива.       — Не вашими усилиями, — сообщает Осаму, вставляя шпильку и бросая взгляд на Мари. Мари встречает его достойно.       — Знаю, что Кимифуса тот ещё парень. И проблема.       — Ты запись видела?       — Видела.       — Откуда мафия видела запись? — спрашивает Харуно.       — Я отправил, — Рампо открывает конфетку-шипучку с колой. — Беда ведь общая: касается и нас, и их. Я проанализировал, что в последнее время Кита чаще появлялся в компании Като-сан, вот ей любезно и направил с пометкой показать остальным. Я полагал, что она не останется в стороне и захочет помочь своему другу.       — У Кимифусы нет друзей, — не соглашается с ним Томиэ.       — Есть, — спорит с ней Като. — Поэтому я пришла, — Мари скользит по всем присутствующим взглядом. — Портовой мафии нужна ваша помощь. Мори-сан в долгу не останется, вы же знаете.       — Знаем, — говорит Дазай, и слово, произнесённое им, звучит зловеще. — Даже и не знаю, куда деваться от его щедрости.       — Дазай, — мягко говорит Фукудзава, — дай Като-сан сказать то, что она хочет. Я понимаю, что ты переживаешь из-за Акиры, но не стоит срываться на других.       Дверь вновь открывается, и в помещение входят Симона с Анго.       — Вот их я и ждал, — сообщает Рампо. — Спасибо, что пришли.       — Здравствуйте, — здоровается со всеми Симона.       — Сакагучи вы все знаете. С ним Симона де Бовуар — его коллега по французскому Отделу по делам Одарённых.       Симона проходит и кладёт папку на стол.       — Думаю, я знаю, кто сделал это с Акирой и с Кимифусой. Точнее, с Кобо, — поправляет она себя. — Его настоящее имя — Кобо.       Наоми открывает папку, и детективы склоняются над ней, смотря на детские фото. Их семь, но внимание привлекают два последних.       — Акира Абэ, Кобо Абэ, — зачитывает Танидзаки.       — Акира Хания и Кимифуса Кита, — говорит Куникида.       Дазай, глядя на снимок, узнаёт в лице девочки повзрослевшую Акиру. Вдобавок, у Акиры Абэ на губе родинки и глаза своеобразного зелёного оттенка — такого, какой у Акиры Хании.       — Я разыскиваю Юдзо Ямамото за преступления, совершённые семнадцать лет назад — тогда, когда были похищены семеро детей примерно одного возраста. Он ставил на них эксперименты и пытал, а затем, взяв с собой двоих детей, сбежал, — произносит Симона. — Взял с собой Мати Ямаду и Кобо Абэ. Насколько нам известно, Ямамото не умер. Недавно вернулся в Японию. И, скорее всего, в Йокогаму.       — Почему? — спрашивает Наоми.       — Преступники всегда возвращаются на места своих преступлений, — отвечает ей вместо Симоны Анго. — Можете прочитать про него более подробно в этой папке, — на стол к папке со снимками добавляется другая. — Тщеславный и самодовольный, он ни перед чем не остановится.       Мари с шумом садится на стул. Томиэ решает взять папку, принесённую Анго. Она пролистывает материалы — руку протягивает Ацуши, которая, отойдя в сторону, вместе с Танидзаки начинает их изучать.       — Так вы поможете? — спрашивает Мари.       — Куникида, Танидзаки, Ацуши и Кенджи — отправляйтесь в Порт вместе с Като-сан. Осмотритесь, вдруг найдёте что-нибудь, за что можно зацепиться. Като-сан, — Фукудзава обращается к Мари, — Мори в курсе истории Кимифусы?       — Нет. Никто не был. Хотя… Знаете, есть у нас один парень, который оказался его старым знакомым.       — Спросим у…       — Он сейчас в коме.       — Как его зовут? — спрашивает Симона.       — Кикути Кан, — отзывается Томиэ.       — Его имя тоже упоминается, — сообщает Наоми, глядя на снимок. Новости неутешительные — кажется, псих вернулся в Йокогаму.       Бедные дети.

***

      К Юдзо её в этот раз ведёт Нацуо. Они не разговаривают, но по глазам девушки Акира видит, что та осуждает её порыв. Так и хочется пожать плечами — Акира никогда не умела жить спокойно. Пробовала, но что-то всегда шло не так. Может, у неё судьба такая — постоянно жить в ожидании чего-то, что должно случиться, хорошего или плохого?       Хания сжимает в ладони кольцо, отданное ей Кобо — оно придаёт ей сил. Кобо… Он и сейчас ей безоговорочно доверяет, как и тогда, когда они были детьми.       — Одумалась? — спрашивает Ямамото.       — Да. Можешь проверить, — предлагает Акира.       — О, непременно, — обещает он, впиваясь в её лицо хищным взглядом. Акира чувствует, как в голову в очередной раз влезают и начинают бесцеремонно копаться в мыслях и воспоминаниях.       — Для таких заявлений требуется невероятная актёрская игра, — сообщает Кэндзи, выслушав Акиру. — И сильная вера в собственную ложь — Ямамото ведь обязательно захочет убедиться, что ему не врут. Если проколоться…       — Знаю, Кэндзи. Я знаю. Но я не первый год работаю хостесс — мы привыкли играть. Но и Ямамото я легко никогда не давалась, помнишь?       Накагами кивает. Акира переводит взгляд с его лица на лицо брата — Кобо бледен, но глаза горят. В них читается решимость тоже с этим уже разобраться. Он берёт сестру за руку.       — Я не думаю, что смогу тебя отговорить. Если что взбрело тебе в голову, то ты это сделаешь. Просто… Почему это должна быть именно ты? Я могу…       — Не можешь, — она мотает головой. — Ты не можешь держать эмоции под контролем. Вспылишь, и всё пойдёт не по плану.       — Да, как прямо как ты за обедом, когда вонзила Ямамото вилку в руку, — замечает Кэндзи.       — В тот момент я вспомнила, как увидела тела наших родителей, и он коснулся меня. Это мне показалось таким отвратительным. Я не смогла стерпеть. Но сейчас выдержу, — Акира смотрит на Накагами.       — Остальные…       — Это в большей степени теперь о тебе и обо мне. Значит, тебе и мне с этим покончить. Он забрал наше детство, нашу семью, наши способности — он за это заплатит.       Кобо кивает. Затем стягивает с указательного пальца кольцо и отдаёт его Акире.       — Хочу, чтобы оно было с тобой.       И стискивает сестру в объятиях.       Довольная улыбка расползается по лицу Ямамото. Экзекуция заканчивается — Акира не врёт.       — Ты прав, — говорит Акира, обращаясь к Ямамото. — Люди никогда нас не понимали и не поймут. Мы — особенные, стоим выше их. Твои эксперименты и опыты — это ценные знания. Учёные Йокогамы — глупцы, не сумевшие оценить тебя по достоинству. Но ничего, вдвоём мы это исправим. Я хочу быть тебе полезна и после того, как отдала свою способность.       На лица Нацуо и Мати она старается не смотреть — боится увидеть в их глазах ненависть, с которой они обращаются к Юдзо. Она склоняет голову, из-под полуопущенных ресниц бросая взгляды на Ямамото и борясь с подступающей к горлу тошнотой — ещё никогда ей так мерзко от себя не было.       — Моё сокровище…       — Но сейчас я, к сожалению, беспомощна.       Она готова поспорить, что на лицах у Кэндзи и Рене читается выражение шока. У неё бы читалось, будь она на их месте.       — Нет-нет, — Ямамото хватает её за плечи. — Ты всегда нужна мне, моя дорогая Акира. Всегда была и будешь. О, сколько великих дел мы можем с тобой сделать!       Акира надевает кольцо на палец, сжимая ладонь в кулак. Краем глаза замечает, что Кэндзи удаляется из помещения, но Ямамото, занятый причитанием, этого не замечает. Акира решается и бросает взгляд на лицо Мати — она в ужасе.       — Но есть проблема: ты никогда не был нужен мне, — ровно произносит Акира, чувствуя, как колотится сердце.       Начинают ныть сирены. Хочется зажать уши от их пронзительного визга.       — Что ты наделала?!       Мати бросается в коридор вслед за Кэндзи. Она вертит головой по сторонам и чувствует, как ног касается что-то холодное.       Вода.       Вода, которая начинает быстро прибывать.