Исповедь неполноценного человека

      Больничная койка узкая, но они удивительным образом умещаются на ней вдвоём. Дазай убирает лезущую в глаз Акиры прядь волос, которая не сводит с него глаз. Когда он хочет убрать руку, она перехватывает её в запястье и тянет к лицу. Пальцы касаются скулы, Акира прикрывает глаза.       — Если настанет конец света, хочу провести его вот так, — бормочет она, наслаждаясь Дазаевским прикосновением. — Здесь тихо и спокойно.       Дазай убирает свою руку.       — Никогда больше так не делай.       — Ты злишься на меня за это? — спрашивает Акира.       — Нет, — отвечает Дазай, и он говорит то, что думает. — Я не могу понять, зачем.       — Зачем? Потому что не могла тебя потерять. Ямамото забирает всё, что тебе дорого. Я не хотела отдавать ему ещё и тебя.       Осаму смотрит ей в лицо. Бледное, измученное, но по-прежнему красивое.       — А ты? Ты злишься на меня за то, что я не рассказал тебе о мафии?       — Сначала, скажу честно, была шокирована. Не ожидала, что мой первый парень окажется бывшей правой рукой босса мафии, — признаётся Акира, нервно ухмыляясь. — Но потом поняла, что это неважно. Ты как-то сказал мне, что у каждого человека есть шрамы. Вот я и приняла твои. К тому же, в жизни есть вещи гораздо страшнее. Такой ответ устроит?       — Вполне. От кого ты узнала?       — Неважно, — мотает головой Акира. — Это уже неважно.       — Больше не подставляйся под пули. Особенно ради меня.       — Ничего не могу обещать.       — Акира…       — Я шучу, — Акира укладывается поудобнее и прижимается к Дазаю, дыханием щекоча шею. — Пребывание в плену у психа имеет свои последствия. Не спросишь, что я к тебе чувствую, м?       — Зачем? Я и так вижу, что ты от меня без ума, белладонна, — с улыбкой произносит Дазай и целует Акиру в кончик носа. Акира улыбается в ответ и касается его губ своими.       Не «я люблю тебя», но это ей нравится даже больше.       Потому что она и так знает, что он её любит.       Ведь когда ты знаешь, ты знаешь.

***

      — Я здесь, Кобо.       Мати, устроившись на койке позади него, нежно обнимает Кимифусу, и он прижимается спиной к её груди. Повернув голову, утыкается лицом в пережжённые блондинистые волосы. Нери поглаживает его по волосам, убаюкивая, как мать качает младенца.       — Я столько всего натворил…       — Я знаю, — отзывается она.       — Но ты здесь. Я этого не заслужил, — Кимифуса прикрывает глаза. — Ками, мне жизни не хватит, чтобы исправить всё, что я сделал.       — Хватит заниматься самобичеванием. От того, что ты себя кусаешь, легче не становится. Уже всё, что можно, случилось.       — Не надо, Мати.       — Кобо, ты не плохой человек. Просто тебе пришлось пройти через множество плохих вещей…       — Во мне тоже есть эта тьма, понимаешь? — перебивает он её. — Я поэтому и пошёл в мафию, я…       Кобо зажмуривается. Совсем собой не гордится и не считает нужным себя обелять.       — У нас поломанное детство и поломанная юность, — начинает говорить Мати. Она кладёт голову ему на плечо. — Мы не знаем, как всё бывает у нормальных людей. Поэтому так и поступаем. Не кори себя.       — Я чуть не потерял вас обеих, понимаешь? Я только нашёл Акиру, и Ямамото… Я даже ничего сделать не смог, потому что эта тварь выстрелила мне в ногу. Я и там был беспо…       Раздаётся стук.       — Войдите! — Нери слезает с койки и одёргивает юбку. В палату входит Чуя.       — Если я помешал, то зайду позже.       — Нет-нет, я уже ухожу.       Чуя присаживается на стул возле койки, сцепляя руки в замок. Некоторое время они молчат.       — Вот это у тебя, конечно, жизнь, — собравшись со словами, признаётся Накахара.       — Зато теперь понятно, почему я такой, да? — невесело усмехается Кобо.       — Это просто…       — Согласен.       Чуя бросает на него взгляд.       — Несладко тебе пришлось.       — Не надо меня жалеть.       — Обойдёшься. Ты у нас гад живучий, как показала жизнь, выберёшься.       — Прости меня. Я вёл себя как…       — Сочтёмся.       Кобо кивает. Чуя ещё некоторое время сидит у него, после чего уходит, сославшись на дела, но им и этого достаточно.       Перед дверью он оборачивается.       — Кимифуса?       — Кобо.       — Кобо, — повторяет Накахара, — я как-то обещал спросить с тебя за Томиэ.       — Накахара, я…       — Тут можешь жить спокойно. Ничего тебе не будет.       С этими загадочными словами Чуя уходит. Абэ только откидывается на подушки, думая, может, подремать, как в палату заходит, не стучась, ещё один посетитель.       Светло-рыжие волосы, тщательно уложенные так, что ни единого волоска не торчит. На ней чёрное платье ниже колена с пышной юбкой до щиколоток, расшитое красными розами.       Вполне себе живая Томиэ Ямадзаки.       — Ну привет, — первая здоровается она.       — Томиэ…       — Дай мне высказаться. Давно хотела это сделать, — она выставляет ладонь, прося Кобо замолчать. — Сначала я хотела тебя прикончить за то, что ты со мной сделал. Отравил и оставил умирать — очень по-джентльменски. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что не хочу тебе мстить. Думаю, ты достаточно настрадался и без меня. Может, если бы ты был чуть более откровенен со мной, мы могли бы избежать некоторых вещей. Тебе ведь, как и мне, тоже пришлось несладко. Мы бы нашли общий язык.       — Может, — соглашается он. — Я не горжусь тем, что сделал. Совсем не горжусь. Прости. Кто… Кто спас тебя?       — ВДА. Я теперь тоже детектив.       — Ты молодец, Томиэ.       — Спасибо.       Томиэ шагает ближе к постели и протягивает ему руку.       — Я тебя прощаю, — произносит она. — Только не пытайся меня больше убить. В этот раз я молчать не стану, Кобо, и покажу тебе, что меня лучше не трогать.       — Не буду.       Они пожимают друг другу руки.

***

      Ютака всхлипывает, прижимая платок к носу. Он рыдает навзрыд который час после просмотра того видео с похищением Акиры, сидя в «Магнолии».       «Тосико просила только одного — присматривать за Акирой, и тут я не справился, подвёл её. Как смотреть ей в глаза, когда она очнётся? — он шмыгает носом. — Она же мне не простит. И где сама Акира? Что с ней приключилось?»       — Пообещай мне, что ты присмотришь за Акирой, если со мной что-нибудь случится, — просит Тосико как-то вечером, выглядя тревожно, но Ютака отмахивается, улыбаясь.       — Что с тобой может случиться?       — Ютака.       — Хорошо. Я тебе обещаю, что со мной Акира будет в безопасности.       Ага, в безопасности. Никчёмный, никчёмный мужчина. Не смог уберечь ни жену, ни дочь. — Хания-сан… — Нико безуспешно пытается всунуть ему в руку стакан с виски из запасов Юкио. — Выпейте, взбодритесь.       Она переводит взгляд на сидящую напротив мужчины Ёко. Та мрачнее тучи и, кажется, уже позвонила Акире если не сотню, то тысячу раз. У Сугиямы красные глаза и скомканный бумажный платок между пальцев.       — Звони ещё раз, — шепчет Кармен.       — Звонила, — цедит Ёко. — Триста пятьдесят три раза звонила. Хоть бы кто трубку взял.       — И ещё семьдесят сообщений оставила, — добавляет Анджела.       — Не уберёг, — всхлипывает Ютака. — Тосико меня убьёт. Она доверила мне самое ценное, а я не справился. Что скажет Тосико?       Открывается входная дверь, и в хостесс-клуб входит недовольный Юкио.       — Еле приняли заявление о пропаже человека. Наша полиция совсем не хочет работать, — жалуется он. — Они считают её взрослой и сбежавшей в поисках лучшей жизни. Совсем идиоты.       — Чокнутые, — соглашается Аяко.       — Мы найдём её, Хания-сан, — пытается донести до него информацию Нико. — Обязательно найдём. Не могла же Акира провалиться сквозь землю.       — Да и мы же обратились ещё к этому крутому детективному агентству, — подхватывает Анджела. — Какие-то результаты должны быть.       — Что можно ещё сделать?       Они принимаются обсуждать, какие у них остались варианты.       Вновь открывается дверь.       — Мы закрыты, — бросает не разворачиваясь Юкио. — На дверях же написано — «Магнолия» временно не работает.       — Даже для меня?       Ёко поднимает голову, сжимая в кулаке платок. В дверях «Магнолии», держась с Дазаем за руку, стоит Акира. На ней светлые джинсы и белая просторная рубашка, тёмные волосы распущены, макияжа нет. Сугияма присматривается — подруга выглядит бледной, но внешне больше ничего волнующего нет.       — Акира… — шепчет она, вставая из-за стола. И срывается к ней, чтобы заключить крепкие объятия. Ёко чудом не сбивает Акиру с ног, но та, улыбнувшись, удерживается и крепко обнимает её в ответ.       — Ками, ты жива… Ты хоть представляешь, как мы переживали? — вопрошает Ёко, отстраняясь. — Нам показали то ужасное видео.       — Знаю. Я всё объясню. Что случилось и где я была.       Акира смотрит только на одного человека.       Ютака трёт глаза, когда она подходит к нему и берёт за руку.       — Прости меня. Я представляю, как ты извёлся. Прежде чем ты посадишь меня под домашний арест и будешь совершенно прав, позволь мне кое-что сказать.       Ютака мотает головой.       — Ты жива, и это самое главное. Со всем остальным можно справиться, — он обнимает её, целует в макушку, в висок. — Мы разберёмся. С Ямамото в том числе.       Акира отстраняется и всё же говорит то, что хотела:       — Ютака, я знаю, как помочь Тосико.