Проказа Судьбы

На границе с зелеными равнинами, сейчас полными цветов и сочной молодой травы, рос лес. Его высокие деревья было видно издалека, словно стена они возвышались над землей и тянулись своими ветками к синему небу, к горячему солнцу. Великий лес, Древний лес – каждый народ величал его по-разному – он разговаривал пением птиц, голосами животных и плеском рыб в реках; жарким летом дышал прохладой, а колючей зимой сохранял тепло земли под толстым снегом и лапами елей. Этот лес даровал и забирал жизнь: он мог подарить знахарке редкие целебные травы, а охотника, решившего, что в праве отнять жизнь для своего удовольствия, похоронить в своих непролазных чащах. Магия струилась здесь в каждой травинке и листочке, в самой маленькой веточке и большой развесистой иве, склонившейся над быстрой рекой. Вдруг совсем недалеко от протоптанной людьми тропы громко, даже испуганно зачирикали птицы, а несколько зайцев дернулись со своих мест. Оттуда доносились громкий стук копыт и человеческий запах. Дух Великого леса уже давно не видел людей в этой части своих обширных владений и, оторвавшись от своих дел, пошел навстречу своему незваному гостю, крадясь по следам копыт его лошади. Настигнуть человека получилось только у берега реки, которая вилась и изгибалась практически через весь лес до самого океана. Дух, прячась за густыми кустами, с интересом уставился на своего гостя. Это был совсем юный омега, наверное, ему еще не исполнилось и шестнадцати. Мальчишка спрыгнул со своего пегого коня и, срывая с густых каштановых волос разноцветные ленты, бросился к воде, но не дошел до нее – упал на колени около самого берега. Дух тихо, лишь едва касаясь веток, усыпанных сладкими ягодами, высунулся из кустов, чтобы лучше разглядеть омегу. Большие карие глаза припухли, из них уже не текли слезы, а губы, сжатые в тонкую полоску, все еще дрожали, прямой нос покраснел. Одежда на мальчишке хорошая, красивая, украшенная вышивкой на рукавах рубашки и воротнике, а на черных широких штанах висел пояс с круглыми бусинками, означающими, что омега еще свободен и не связан ни с каким альфой. - Почему ты плакал? – вырвалось у Духа Великого леса, но вместо слов подул легкий ветер, заставивший вздрогнуть мальчишку. Хотя Духу незачем было задавать этот вопрос: омега думал так громко, что только глухой бы не услышал его мыслей. «Нет! Не хочу! – кричал он про себя. – За что? Разве я плохой сын? Чем же я провинился перед тобой, папа, что ты решил отдать меня альфе из чужого племени?!» И образы, много образов мелькало в голове мальчишки. Они были яркими и четкими. Дух, любопытствуя, вылавливал их и смотрел на цветные картинки. Вот тот самый альфа, которому решили отдать бедного омегу в мужья: черные узкие глаза его светились хитрецой, а русые засаленные волосы заплетены в тонкие косички, впрочем, как и борода. Юноша мог бы стерпеть вид этого альфы, мог бы пережить ночи, проведенные с ним, но, если верить слухам, вместе с этим предводителем племени Змей еще ни одна омега не смогла прожить больше месяца – Смерть слишком быстро уводила их с собой. А еще было ярко воспоминание об отце-альфе, который четко и серьезно сообщил: «Тсунаеши, тебе пора создать свою семью! Я подобрал для тебя отличного жениха, да и союз с ним породнит наши кланы, не только дома. Ты, как Савада, должен понять мое решение». О, это было самым большим ударом для мальчишки! Словно нож, пронзивший сердце, прозвучали слова отца! Духу стало жалко омегу. Он не мог понять, почему такое невинное создание, не растерявшее свою доброту и не потерявшее огонь своей души, должно быть обречено на гибель. Сам Великий лес захотел помочь мальчишке! - Ты с-сильный, - зашептал Тсуне Дух, - ты с-справиш-шся-я. Используй свою с-силу, никто не узнает. Я обещ–щаю… В будущем Тсунаеши поймет, кто и что помогло ему, а пока ему только казалось, что какое-то странное чувство посетило его, будто кто-то коснулся бус на поясе, потянул за них и напомнил заклинание, которое Савада давно прочитал в старой толстой книге дома. Ох, и ругался же папа-альфа, когда узнал, что читал его сын! Но рано или поздно магия должна была пробудиться в нем… - Да-да-да! – радостно кивал головой Дух, бегая рядом с мальчишкой. – С-сделай это! Я помогу! И Савада, словно зачарованный, собирал небольшие желтенькие цветочки, растущие на берегу, аккуратно срывал голубые колокольчики и пушистую траву-петушок. Не смогли ускользнуть от него и белые ромашки с синими фиалками. Собрав достаточно цветов, Тсунаеши вновь уселся на траву и принялся плести венок. Каждый стебелек в этот раз ложился правильно и даже не пытался выскочить из плетения, а нежные цветы не мялись. Дух Великого леса захлопал в ладоши, когда венок был готов. - А теперь возьми свои бус-сы, - в предвкушении заговорил он, - ну же! Мальчишка снял с пояса практически все свои цветные бусы. Страх и сомнение закрались в его душу, они шептали, что не стоит этого делать, не нужно обещать себя незнакомцу. «А если мой венок найдет убийца? Или тиран? – Тсуна сжал бусы в своих руках и закусил губу. – Не думаю, что стоит отдавать свое будущее в руки неизвестности». И он отложил венок в сторону. Плакать уже не хотелось, но на груди лежал тяжелый камень, мешающий дышать. Было больно от такого предательства отца, становилось обидно от того, что им, Тсунаеши, просто расплатились за какие-то товары. Вот что стоит жизнь собственного сына! А новый муж папы-альфы только обрадуется этому! Если бы мама была жива, то ничего бы подобного не произошло. Она всегда помогала Тсуне и была готова дать полезный совет. Дух Великого леса нахмурился. Какой упертый мальчишка! Давно Дух не общался с людьми, он уж позабыл, когда последний раз позволял человеку услышать свой голос, но сейчас было самое время вспомнить былые времена, когда сама Жизнь пела песни с двуногими. - Твоя мама сделала бы так же, - зашептал на ухо Саваде Дух, как демон-искуситель, - не стоит боятьс-ся. Подумай хоть один раз-зок о с-себе… Слова раскатились по берегу реки громким щебетанием маленькой птички и шуршанием легкого, практически невесомого ветра в камышах и зеленых листьях ивы. Они достигли до сердца Тсуны и прозвучали там, подталкивая его к действиям. Тсунаеши вновь взглянул на венок, искрящийся маленькими бутонами лесных цветов, и достал из сапога небольшой кинжал, украшенный резьбой на рукоятке и странными рунами на лезвии, чтобы в следующую секунду сделать небольшой разрез на ладони. Услышь меня, моя Судьба, Откликнись поскорее… Слова заклинания красивой песней срывались с пухлых губ омеги и становились сильнее, когда Дух леса, подпевая, благословлял мальчишку и помогал творить простое кружево магии. Тсунаеши опустил на ранку бусинки, и те впитывали в себя его кровь, наливаясь алым и ярко-оранжевым светом. Я буду ждать только тебя, Хранить любовь и верить… Тсуна аккуратно, стараясь не испачкать в своей крови цветы, вплетал нитку с бусами в зеленые стебельки. Дух Великого леса помогал, показывая своей невидимой рукой, где нужно посильнее перевязать ниткой травинки, а где ослабить плетение. Когда среди зелени венка заблестели красные и оранжевые точки, Тсунаеши подошел со своим творением к реке и опустил его на зеркальную гладь. Что ты придешь, придешь ко мне, Когда настанет время… Река, бережно подхватив венок, понесла его по своему быстрому течению к новому хозяину. Она уже знала, кому подарит этот чудный шанс на счастье.