Проказа Судьбы

Тсунаеши внимательно всматривался вдаль. Ледяной ветер больно опалял щеки и нос, пытался содрать с головы капюшон. Глаза слезились, и Тсуне постоянно приходилось смаргивать выступающие слезы. Ладонями он чувствовал горячее тело Красного Дракона, который стремительно пролетал над соснами, практически задевая их макушки своим брюхом. За ними летел Дино, единственный, кому Савада разрешил полететь с собой. Остальные остались выполнять поручение Реборна: удерживать точку и встречать гостей из страны Урагана. Хаято был явно не доволен такому повороту событий, но умоляющие глаза Тсуны вынудили его подчиниться. Красный Дракон глухо зарычал, и Тсуна различил впереди лагерь, разбитый воинами Занзаса. Ощутив вибрацию, прокатившуюся по всему телу ящера вместе с рычанием, маг устало вздохнул. Когда он только заметил Красного Дракона, то радостно и облегченно подумал: «Занзас!» Поставь их рядом – сразу не отличишь, решишь, что один отражается в другом: изгиб длинной чешуйчатой шеи, кровавый перелив толстой брони на боках и груди, рога, начинающиеся над черными глазницами, были совершенно одинаковыми. Но Саваде хватило одного пристального взгляда, чтобы заметить различия в движениях и взгляде. Да, это был не Занзас, а Южный Дракон, который решился перейти на сторону тех, кто мечтал его убить и изничтожить за кровь предателей, текущую в нем. Энма Шимон* – так звали нового союзника Савады и (омега признал это, крепко сжимая зубы) практически раба. Он был Шимон в третьем колене, приходясь, если Савада все правильно понял, Восьмому Вонголе праправнуком. Но какое бы имя рода не имел Энма и чьи бы потомком не был, Савада знал: он совсем не похож на остальных Южных Драконов, он другой. Он свободен от безумства, в нем горит тот же огонь, что и в Занзасе. И сперва Тсунаеши предстояло доказать это Занзасу. Их быстро заметили и тут же взяли в кольцо. Дино, летевший сбоку, что-то недовольно проворчал и вылетел вперед. От Савады не укрылись осуждающие и удивленные взгляды Северных Драконов, сопровождавших их, они словно выжигали в его куртке дыры и, добираясь до внутренностей, рассылали по крови неуверенность, смешанную со стыдом. «Предатель! Спелся с врагом!» - молчаливо говорили они. Савада крепче сжал шип и зажмурился, не решаясь открывать глаза, пока не почувствовал, как Энма, сложив крылья, плавно приземлился на землю. Точь-в-точь как Занзас. - Какого хрена? – Занзас еле сдерживал рвущуюся наружу ярость. – Какого хрена этот ублюдок делает здесь, Тсуна? И почему ты сидишь на его спине?! Саваде хотелось спросить, что сейчас больше переполняло его альфу: негодование от того, что он, Тсуна, привел сюда Шимон, или ревность, проснувшейся от осознания, что он проделал весь путь на спине другого альфы? Но Тсунаеши, сдержавшись, произнес: - Он на нашей стороне, Занзас, и у него есть важные для тебя новости. - Слезь с этого ублюдка и подойди ко мне, - прорычал Занзас, - и я, может быть, выслушаю тебя полностью. - Только если ты не прикончишь его сразу же, как мои ноги коснутся земли. - Хорошо, но если он шевельнет хотя бы кончиком хвоста… Савада спрыгнул на землю и медленно пошел к Занзасу. После полета и от волнения у него кружилась голова и подкашивались ноги. И если хромоту Тсуна мог скрыть, то выступившая на бинтах кровь ярким алым пятном привлекла внимание Вонголы. В один прыжок Занзас оказался рядом с Тсунаеши и, одновременно крепко и нежно схватив его за плечи, обеспокоенно зашептал: - Кто тебя ранил? Как ты? - Тот человек уже мертв, чувствую себя нормально, - так же тихо ответил ему Тсуна. – На нас смотрит вся твоя армия, начнутся разговоры. - И черт с ними, пускай знают! – отмахнулся Занзас. – Ты мог погибнуть, и этот Шимон!.. он бы никогда не пожалел тебя. Он убийца и преследует одну цель… - Он другой, Занзас. Он не хочет войны и здесь для того, чтобы прекратить ее. - Он лжет, Тсуна. Лучше всего разобраться с ним здесь и сейчас. Это хорошо пошатнет дух Южных Драконов. - Энма дал мне клятву Верности, Занзас, - еле слышно упирался Тсунаеши, - он на нашей стороне. - Какого хре… - Тс-с, - Савада остановил поток брани Вонголы, подставив к его рту ладонь, - просто выслушай его. Занзас еще раз заглянул в глубокие глаза омеги, ища подтверждение, что тот не сошел с ума и понимает, о чем говорит. Но Тсуна продолжал смотреть на него твердо и уверенно, с каждой секундой все сильнее сжимая ладонями его плечи. Десятый Вонгола со свистом выдохнул через зубы. - Подойди сюда, - обратился он к Шимон, - обратись в человека и подойди сюда. Энма без промедлений выполнил приказ. Когда он, скрипя сапогами о снег, двигался к застывшему Тсуне и пылающим яростью Занзасу, сотни взоров, враждебных и колких, впивались в его спину, бока, лицо, руки. Это было унизительно. - Я слушаю тебя, Энма Шимон, - имя Южного Дракона Занзас выплюнул. - Разверни войска, нападение будет со стороны леса, и первый сокрушительный удар будет нанесен в спины твоих воинов, - Энма заставил свой голос звучать ровно. Пропуская завязавшийся между ними спор мимо ушей, Савада, зажатый между двумя сильными драконами, альфами, не удержался, осторожно втянул глубоко в себя воздух и чуть не вскрикнул от нового открытия: запахи Занзаса и Энмы были одинаковыми, их различала одна единственная пряная нотка, принадлежащая Десятому Вонголе и заставляющая трепетать Тсуну. Вот оно – неоспоримое доказательство того, что в них течет одна и та же кровь. Тсуна поднял глаза к синему-синему небу и не сдержал тонкой улыбки, ощутив, как ладонь Занзаса крепче сжала его плечо. Значит, родственники. Может быть, так Судьба хочет воссоединить когда-то цельный род? Прекратить вражду? - А ты сможешь встать против родного брата? – вопрос Занзаса вырвал Тсуну из раздумий. - Да, смогу, - Энма сжал кулаки, - я смогу. В животе у Савады похолодело, и он вдруг понял – Судьба хочет окончательно изничтожить Южных Драконов. *** В словах Энмы не было ни звука лжи, все вышло именно так, как он говорил. В час, когда началась атака, Занзас пытался заставить Тсунаеши уйти в безопасное место и оттуда помогать. Тсуна отказывался, и какие бы доводы не приводил Десятый Вонгола, как бы не злился, он продолжал повторять: - Я здесь по приказу Реборна, Занзас. Под мое управление только что пришел отряд лучших магов, и я не могу их бросить, они ждут моих приказов. - Так приказывай им в тылу, пусть лечат раненых. - Они боевые маги, как и я. Мы не умеем лечить, ты знаешь это. Энма, стоящий за их спиной, делал вид, что совсем не замечает семейной ссоры. Наверное, Тсуна и Занзас могли бы спорить так до бесконечности, если бы кто-то не крикнул: - Смотрите! Смотрите! В небе!.. Тсунаеши задрал голову и, жмурясь от светящего в глаза солнца, заметил, как что-то блеснуло на синем фоне. - О, черт, - прошептал Энма. - Они же должны были первыми выпустить в атаку конницу. - Какого хрена? – просипел Занзас. Савада не знал, что падает на них с неба, но точно понимал, что это не должно коснуться земли. Сила послушно скользнула из сердца на кончики пальцев и, срывая горло, Тсуна крикнул: - Маги, щиты! – его собственная рука взметнулась вверх, с ладони слетел золотистая молния, которая, будто ударившись обо что-то в воздухе, расплылась прозрачной пленкой над головами воинов. Полсотни похожих молний, выпущенные другими магами, так же расплылись по воздуху. Со свистом, приобретая четкие очертания, сверху, со стороны леса, падали кусочки льда. Они, врезаясь в выставленный магами купол, с треском скатывались вниз и, касаясь земли, взрывались, расползались колючим льдом по снегу, заковывали в ледяную броню все кусты и деревца, что попадались им на пути. Один ледяной осколок, пробив защиту, со звоном устремился куда-то за спину Тсунаеши. Раздался вой нескольких человек, и сердце в груди Тсуны забилось так сильно, так быстро, что зашумело в ушах. - Ублюдки, - прорычал Занзас, принявший облик дракона, и, задрав пасть кверху, выпустил из своей глотки звук, сравнимый со звуком горна. – Сегодня мы уже победили в одной битве! Победим и в этой! И все закрутилось вокруг Савады, завертелось, слилось в одну картинку. Северные Драконы двинулись вперед навстречу к врагу, и Тсуна вместе с ними. Вокруг него вились Энма и Дино, неподалеку, то поднимаясь в воздух, то с грохотом падая на землю, ломая хребет очередному южанину, бился Занзас. Тсунаеши отдавал приказы своим магам и убивал-убивал-убивал. Заклятия, страшные и отвратные, найденные в древних книгах и выученные им когда-то, лились с его пальцев, губ и валили своих жертв в снег. Савада словно потерял рассудок в эти часы. Потом, когда все кончилось и у него спрашивали о произошедшем здесь, он честно отвечал, что не помнит ничего, кроме цветных точек драконьих тел перед глазами и криков, рычания, стонов, проклятий, рыданий и молитв о пощаде. Разум мага прояснился в минуты, когда он, привлеченный радостными воплями и призывами идти дальше, увидел, как откуда-то сбоку в строй их армии вливаются люди, несшие над своими головами знамена Урагана. Где-то среди этих людей должны были быть Гокудера и Ямамото. И Син. С новым звуком горна появились флаги Солнца – Реборн разобрался на своей стороне. И армия Южных Драконов содрогнулась.