Краски

В маленькой комнате с жёлтыми обоями я всегда чувствовала себя уютно. Окна выходили во двор, на солнечную сторону, от того стены, казалось, мерцали. Особенно потрясающе это смотрелось во время заката, с причудливыми тенями, рисующими свой, поистине магический узор. Я видела в нём формулы и вспышки заклинаний. А ещё воздух здесь был пропитан воспоминаниями, самыми тёплыми и светлыми. Комната Джинни Уизли — моя пристань спокойствия. Сейчас я с тоской вспоминаю каждое лето в доме Уизли. Смех близнецов, наши перешёптывания по углам с Гарри и Роном, откровенные разговоры с Джинни ночью, шёпотом, под одним одеялом. Причитания миссис Уизли, приправленные заботой и легкой толикой сарказма, спокойные речи мистера Уизли, мечтающего только о том, чтобы в его доме царил мир. Прошлое пахло настоящей магией. Я давно не чувствовала ничего подобного, хотя владела палочкой намного лучше и пользовалась ею чаще, нежели в школе. И приключения никуда не делись, каждую неделю в нашем Отделе Магического Правопорядка происходило что-то сногсшибательное, важное, требующее немедленного внимания. И люди те же, за исключением тех, кто пал во вторую магическую, а врагов, наоборот, меньше. Но чего-то не хватало. Что-то непоправимо изменилось, исчезло. Я пыталась нащупать это ускользающее «что-то» с тех пор, как мы справились с Волан-де-Мортом, но не могла найти. И сегодня, провожая Джинни в Уэльс, как будто уловила едва заметный след потерянного чуда в её детской комнате. Она собирала вещи в новый, откровенно магловский чемодан на колёсиках. Я была уверена, что приеду успокаивать её, разбитую и рыдающую, но нет. Разговаривала Джинни бодро. Быстро перемещалась от шкафа к столу, поправляя падающие на щёки короткие рыжие пряди. — Не думала, что так много вещей оставила в родительском доме, — нахмурилась она, вытаскивая из шкафа свою парадную мантию. — Что же тогда увозила к Гарри? Как думаешь, влезу? — Думаю, она будет тебе широка, — улыбнулась я. — И то верно, — кивнула она, надевая мантию обратно на плечики. — Почему не воспользуешься магией? Так быстрее. — Я не хочу быстрее. Они с Гарри расстались буквально позавчера. Он вернулся из командировки неделю назад, что произошло я толком так и не выяснила, но не теряла надежды. — Если не хочешь уезжать — останься. — Невозможно, Гермиона. Меня уже ждут в Уэльсе, Ли договорился со своим знакомым, собеседование в спортивный вестник завтра вечером. А здесь я никому не нужна. То есть… Не нужна конкретно одному человеку, а это определяющий фактор. — Джинни, что произошло? — в третий раз за вечер спросила я, отлипая от стены, чтобы помочь ей застегнуть набитый чемодан. — Ничего, — избегая моего взгляда сказала она. — Ни-че-го ровным счётом. Это и есть трагедия. — Но ведь он тебя любит. — Не любит, — не без злости усмехнулась Джинни, навалившись на крышку чемодана, пока я тянула молнию. — Я знаю Гарри намного лучше и поверь… — Вот! — воскликнула она, поднимаясь и откидывая волосы. — Я без претензий, не подумай, но это правда — ты знаешь его намного лучше. Семь лет отношений, со школы, мне было пятнадцать, когда мы начали встречаться, а знакомы сколько? И? Я его не знаю. Ощущение, что он пригласил меня к себе в дом, но так и оставил стоять на пороге. Я устала быть гостьей в его жизни, Гермиона. — Ничего не понимаю, — честно призналась я, опускаясь на кровать, покрытую стареньким покрывалом. — Что не так? Ты можешь сказать конкретно? — Мы не разговариваем. Нам не о чем. Когда приходите вы с Роном, Джордж или родители — всё хорошо, но когда мы наедине… Ему нечего мне сказать. Он привык, что я — часть компании, придаток к тебе или кому-то из Уизли. С вами он другой, тот, в которого я когда-то влюбилась, а со мной — тень. Иногда я жду неделями, когда он вернётся домой, а его хватает на пятнадцать минут разговора, пока ест. Он может молчать часами. Ни слова, понимаешь? Я прекрасно понимала, что именно Джинни имеет ввиду. Гарри часто так делал — молчал, погрузившись в свои мысли, мы с Роном его обычно в такие моменты не трогали и занимались своими делами. Возвращался он всегда с идеей, выводом, с чем-то важным, так что путешествия в себя были ему просто необходимы. С этим бесполезно, даже вредно бороться, это надо было принять. Я попыталась объяснить это Джинни, но она меня слушать не стала. — На самом деле с нами он тоже в последнее время тень, — призналась я. — Рон зовёт его в гости чуть ли не каждый день, пока Гарри в Лондоне, он отказывается, придумывает несуществующие дела… И молчит частенько даже в нашей компании. — Нет. Я просила его так не делать, не молчать, чтобы я не чувствовала себя ненужной, а то и вовсе сумасшедшей, разговаривающей со стеной. Он обещал, но слова не сдержал. И знаешь, я бы вынесла и это, если бы в наших отношениях не было других проблем. — Что ещё? — неохотно спросила я. Уже и не рада была, что Джинни разоткровенничалась, было ощущение, что я обсуждаю Гарри за его спиной. — Он не любит меня, Гермиона, — слишком просто сказала Джинни. — Только совесть не позволяет признаться. Ему неинтересно чем я живу, о чём мечтаю. Я слышу одни и те же вопросы на протяжении семи лет, он попросту не запоминает мои ответы. Он не смеётся с моих шуток, вообще никогда со мной не смеётся, не знает моих друзей, не читает моих статей в «М-Спорт». И, кстати, об этом — пока я «девушка Гарри Поттера» никому не интересно, кто такая Джинни Уизли. В «М-Спорт» меня взяли, потому что Гарри попросил, а не потому что я трудилась три года, изучая историю квиддича. Если бы он попросил меня уволить — они бы и это сделали, потому что на мои заслуги никто не обращает внимания. Ты бы так смогла? — У… У меня таких проблем нет, не знаю. Джинни перестала ходить по комнате и остановилась у окна, упершись ладонями в подоконник. Я подошла и пристроила подбородок на её плече. — Если тебе нужны ещё доказательства, то мы расстались позавчера, я объявила, что уезжаю, — сказала она и голос её задрожал. — Два дня я ждала, что Гарри придёт и переубедит меня, попросит остаться, пообещает что-то, что никогда не выполнит, но я бы согласилась и на это. Но его нет. Не пришёл, не написал, не передал что-то через Рона. А самое паршивое даже не это, а знаешь что? Я уеду, но сорвусь из Уэльса по первому зову, если он попросит. Потому что я его люблю. Джинни всё-таки заплакала и мне было искренне её жаль, однако, раскисать долго она не стала. Вытерла розоватые щёки, гордо вскинула подбородок и хлопнула в ладони. — Всё, никаких больше слёз по Гарри Поттеру. Он не умер, я тоже, отдохнём друг от друга, может что и изменится. А если нет… Я самодостаточная, молодая и перспективная. Задушу свою любовь и заживу припеваючи. Я ведь смогу? Смотрела Джинни на меня с мольбой, несмотря на боевой настрой. — Уверена, всё наладится, Джинни, — улыбнулась я и крепко её обняла. — Вы будете вместе. — Спасибо, что пришла, — прошептала она мне в волосы. — На вашей с Роном свадьбе, как минимум, нам всё равно придётся встретиться, так что надежда есть. Джинни уехала с Биллом и мистером Уизли, они вызвали магловское такси и поехали на вокзал. Я посидела с миссис Уизли ещё с час, с удовольствием поедая домашнюю, горячую пищу. Мы разговаривали об отношениях Гарри и Джинни и, надо заметить, миссис Уизли взяла сторону несостоявшегося зятя. — Что надо этой девчонке? О какой такой любви она рассуждает? Гарри — порядочный, спокойный, верный парень. Работает, — рассуждала миссис Уизли с присущим дамам её возраста простодушием, пока заворачивала Рону пирожки. — Любовь что такое? Разве не забота и поддержка? Чего она ждала от него, тебе не рассказала хотя бы? Потому что я так толком и не добилась ответа. — Сложно судить о чужих отношениях, — дипломатично заявила я. — Мы знаем только то, что нам позволили знать, миссис Уизли. — Дурость, как она есть, — махнула рукой миссис Уизли. — Вот вы с Роном в такие игры не играете, сошлись и живёте душа в душу, приключений не ищете. Если вы так можете, то почему не могут они? Я конечно, понимаю, что Джинни скучно. Гарри постоянно в командировках, мне это не нравится. Но что поделать, раз она выбрала своей судьбой именно его? Теперь ныть поздно, надо вовлекаться в его жизнь. Я всегда знала, чем занят Артур на работе, всегда. А у неё как не спросишь: ищет Пожирателей и никаких подроб… — Они нашли след Яксли в Сербии, — тут же выдала я. — Агентурная сеть утверждает, что он не один и ищет сторонников. Ведёт себя тихо, осторожничает. Гарри хочет вытеснить его обратно в Британию, здесь ловушки настроены отлично, стоит только Яксли вернуться, как аврорат будет знать о нём всё: где, с кем, зачем. Появление в Сербии Гарри заставило Яксли вылезти из укрытия, но поймать его не удалось: людное место, связанные законом чужого государства руки и плохая подготовка. Гарри импровизировал, боялся упустить Яксли и сорвался в Сербию без чёткого плана действий. — Я нечаянно взглянула на миссис Уизли и замолкла. Она смотрела на меня приоткрыв в удивлении рот, замерев с тарелкой в одной руке и горячим пирожком в другой. — Мы разговаривали пару дней назад с Гарри и он мне рассказал… — Замечательно, Гермиона, рада, что вы успели увидеться, — улыбнулась миссис Уизли, когда отмерла. — А что Рон, как у него дела на работе? — Он тоже очень занят, э-э… Решает рабочие вопросы, выходит в рейды. — Надеюсь, будет результат. В своё время Артур тоже ходил в рейды, но платили за это — сама помнишь. У вас как с деньгами? Мы сейчас имеем возможность помогать… — Всё нормально, — прекрасно зная, как Рон относится к денежной помощи от родителей, быстро сказала я. — Мы постоянно в министерстве, дома только спим и то не каждый день, так что деньги нам тратить особо некуда и некогда. Справляемся. Рон рассчитывает на повышение, так что скоро всё вообще станет очень хорошо. Миссис Уизли нежно мне улыбнулась. — Вот и хорошо, радость моя, по шажочку, по чуть-чуть, всё будет. Главное есть любовь, а остальное наживное. Гарри и Джинни бы у вас поучиться. Чтобы не отвечать, я взяла ещё один пирожок, откусила и пожала плечами. На самом деле разговор с Джинни меня расстроил. И дело было не в том, что она уехала и я буду скучать. Я задумалась, а всё ли устраивает меня в моих отношениях? Задумалась и тут же погнала эти мысли прочь, опасаясь детского эффекта «если все будут с крыши прыгать, ты тоже прыгнешь?». Я абсолютно счастлива и это не обсуждается. Домой возвращалась с тяжёлыми сумками, набитыми едой. В нашей с Роном небольшой квартире на втором этаже пахло сгоревшей яичницей. Его дома не было, я прошлась по комнатам, подбирая с пола разбросанные вещи, включила всюду свет и села на кровать в спальне, наслаждаясь тишиной. Вот, пожалуйста — мне тоже нужно время, чтобы побыть одной, спокойно почитать или поработать и у меня есть возможность. Он часто задерживается в министерстве, такая уж работа у аврора, особенно по началу сложно. Тем более, в последнее время элитный отряд борцов с тёмными магами эксплуатировали не по назначению. Не существовало столько тёмных магов попросту, чтобы каждый аврор был при деле. Сбежавшие от Азкабана Пожиратели осели на дно, их розыск возглавлял Гарри, но пока безуспешно. Преступник обмельчал — аврорам приходилось бороться с мошенниками, пьяными дебоширами и мелкими нарушителями. Министерство взяло курс на жёсткий отлов всех и вся, что идёт против буквы закона. Даже самой маленькой буквы карандашом на полях. Тюремный этаж расширили, возвели новый корпус, потому что камер не хватало, а авроры отправлялись в рейды, как рядовые надзорщики магического правопорядка. В общем, Рона часто не бывало дома и я ловила эти моменты, смаковала, пользовалась по полной. Так и надо строить отношения, подстраиваясь друг под друга. И это вовсе не значит, что кто-то несчастлив. Я — счастлива.