Петра Рал, на пересдачу!

      Леви, сложив руки в карманы, шёл за пошатывающимся Эрвином. Пройдя через гостиную, Смит, направился к террасе, открыв дверь он, вдохнув полной грудью свежий воздух, вышел на террасу.       «Чёрт, этого не хватало», — подумал Аккерман, выходя следом за Эрвином и перекрывая ему путь ко второй двери, ведущей в его спальню, где пряталась Петра. Дверь была открыта на проветривание.       Петра сидела под подоконником, в очередной раз проверяя, выключен ли звук на смартфоне.       — Не хочешь зайти внутрь? — спросил Леви.       — Нет, у тебя здесь прекрасный вид открывается, — мужчина облокотился на перила, стал всматриваться в пейзаж ночного города. С террасы открывался вид на набережную, уличные фонари и фары машин, добавляли городу уютную атмосферу своими огнями.       — У тебя найдётся что выпить? — спросил Эрвин, не отводя взгляда от места, где, он точно знал, находится дом Мари.       — Сейчас посмотрю, — Леви неохотно вышел с террасы, бросая косые взгляды на дверь, ведущую в его спальню.       Открыв холодильник, Аккерман обратил внимание на мясную и сырную нарезку, подготовленную Петрой. Бутылка вина охлаждалась, ожидая романтического вечера. «Эрвин, почему твоя меланхолия настигла тебя именно в этот вечер?» — мысленно задал вопрос Леви, доставая вино и закуски.       Леви постепенно обустраивал террасу, готовясь к летнему сезону. На полу была выложена плитка с орнаментом эльдийской майолики (настояла Петра), в углу поставлен небольшой диван и журнальный столик. Аккерман вновь мысленно проклинал меланхолию Эрвина, за сорванный, романтический вечер с Петрой.       — Ну, рассказывай, что у тебя произошло? — ставя на столик бутылку вина и бокалы.       — Мари уезжает с Найлом в Нью-Либерио, — с тоской в голосе поделился Эрвин.       Петра сидела под окном спальни Леви, в паре метров от Эрвина, через приоткрытую дверь был слышен их разговор. Она чувствовала себя неловко, третьей лишней.       «Может, стоит закрыть дверь? Нет, это будет слышно и заметно, я тут же раскрою себя», — от этой идеи девушке пришлось отказаться.       — Как ты узнал? — спросил Леви.       — Ходил сегодня к Закклаю, встретил в приёмной Мари, немного поговорили. Найлу дали повышение.       — Может, ещё вилами по воде писано? — хотел подбодрить Леви.       — Нет, уже решено, — Эрвин обречено склонил голову вниз.       Эрвин и Найл, учились вместе на историческом, а Мари на филологическом. Факультеты располагались на одном этаже, некоторые предметы и преподаватели были общими. Студенты двух факультетов часто общались друг с другом, эта троица не стала исключением. Их крепко сплетённая дружба по обыкновению превратилась в любовный треугольник. Утончённая Мари быстро влюбилась в Эрвина, которому нравилось слушать, как она читает стихотворения марлийских поэтов титанической эпохи. Нравились Эрвину и её аристократичные черты и манеры. Смит был влюблён в Мари и был предан исторической науке. Учась в аспирантуре, они жили вместе, снимая маленькую квартиру. Неприспособленные к быту, они проживали вместе лучшие моменты своей молодости. Однако, чем многообещающе была судьба Эрвина как учёного, тем менее радужно выстраивались его отношения с Мари. Ей хотелось, чтобы Эрвин сделал следующий шаг в развитии их отношений. На неё постоянно давили родители о необходимости скорейшей свадьбы. Масла в огонь подливала небольшая зарплата молодого специалиста. И хоть сама девушка зарабатывала столько же на филологическом, её родители были не готовы мириться с материальным положением жениха.       Найл, окончив университет, не хотел связывать свою жизнь с наукой и педагогикой, где в то время платили небольшие деньги. Он связал свою профессиональную карьеру с государственной службой и успешно продвигался по её лестнице.       В последний год отношений Эрвин полностью погрузился в написание кандидатской работы, перестав уделять внимание Мари. Она оставила Эрвина, убеждённая, что всегда будет второй после исторической науки. Смит, привыкший к частым ссорам в конце их отношений, был уверен в скором примирении. А Мари довольно быстро сошлась с Найлом, который не стал медлить с предложением. Защитивший кандидатскую степень, Смит, первым же делом позвонил Мари, он был готов восстановить отношения и перейти на новый уровень. Эрвин Смит опоздал. Мари, еле сдерживая слёзы, объявила о помолвке с Найлом и своей беременности. Он не присутствовал на свадьбе — уехал в археологическую экспедицию на всё лето, в надежде на то, что откопанная научная сенсация заполнит пустоту внутри.       — Спустя столько лет, ты испытываешь к ней чувства? — спросил Леви.       — Да, — Эрвин рассматривал содержимое в бокале, — она лучшая женщина, ключ к которой я держал в своих руках.       — Так не годится, ты же понимаешь? У неё двое детей, она не уйдёт от Найла.       — Скоро будет третий, — Эрвин протёр ладонью лицо, надеясь убрать усталость, — Она беременна, писала у Закклая заявление на отпуск.       — Тем более, не думаешь ли ты, что она уйдёт от мужа с тремя детьми?       — Не думаю, но так я мог видеть её иногда в университете, компании общих друзей.       — Тебе стоит её отпустить.       — Знаю, может, оно и к лучшему. Уедут в другой город, я её больше не увижу и ничего о ней не услышу. Как там говорят? С глаз долой — из сердца вон? — Эрвин вопросительно посмотрел на друга.       — Именно так, — подтвердил Аккерман.       — Тебе ли этого не знать? — заметил Смит.       — Мне? — Леви не сразу понял, о чём идёт речь.       — Изабель с Фарланом живут в другом городе.       Петра почувствовала, как её тело напряглось, она стала вслушиваться в каждое слово.       — А ведь наши истории похожи, — заметил Эрвин.       — Разве? — Леви чувствовал дискомфорт, словно зажатый между другом с неудобными вопросами и девушкой, запертой в спальне.       — Конечно, сам подумай, — Эрвин добавил вино в пустые бокалы, — наши бывшие вышли замуж за наших лучших друзей.       — В отличие от тебя, я не испытываю прежних чувств к Изабель, да и с Фарланом я по-прежнему в хороших отношениях, — заметил Аккерман.       — Неужели ты совсем ничего не испытываешь к ней? — Не веря, спросил Эрвин, — Ведь вы так долго были вместе.       Петра зажала уши, уткнувшись лицом в колени.       — Чувствую, что испортил ей жизнь, — сухо ответил Леви, понимая, что Петра, очевидно, слышит, но честнее ответа, чем этот, он дать не мог.       Эрвин задумался, прежде чем задать следующий вопрос.       — Скажи, ты хотел, чтобы тот ребёнок остался жив?       «Эрвин, титан тебя раздери! Именно сейчас, именно при ней!», — Леви тяжело вздохнув, закинул голову назад.       Петре казалось, что стена перед ней стала менять своё положение, в тёмной комнате перед глазами поплыли круги. Она запустила ладони в волосы, крепко их сжимая, чувствуя, как начинает болеть кожа головы. Закусив губу, ей удалось сдержать крик. «Какой ещё ребёнок?» — вопрос крутился в голове снова и снова.       Раздался звонок домофона, Леви тут же подскочил с дивана и направился в коридор. Он не знал, кто это, но был очень рад звонку, который избавил его от ответа на вопрос. Звонил курьер, привёзший пиццу, которую успела заказать Петра, но забывшая в суматохе предупредить о ней. Оставив хорошие чаевые за своё спасение, Леви вынес пиццу на террасу.       — С чем заказал? — спросил Эрвин, протягивая руки к пицце.       — Не знаю, — признался Леви, — что-то бросил в корзину по акции.       — Так даже интересней, — Эрвин принялся открывать коробку.       Видимо, Смит был голоден, и еда заставила его забыть о заданном вопросе. Вот только Петра о вопросе забыть не могла, он продолжал грызть её изнутри. Она еле сдерживалась, чтобы не выбежать из своего убежища и не задать мучивший её вопрос Аккерману.       — Леви, ты правильно делаешь, что ни с кем не встречаешься, пока пишешь докторскую. Не нужно разрываться между наукой и личной жизнью, — Эрвин опять стал буравить ночную темень, где, как он предполагал, находился дом Мари и Найла.       — Перестань всех женщин сравнивать с Мари, — предложил Аккерман.       — А сам так не делаешь? Разве не сравнивал своих бывших с Изабель?       Леви тяжело вздохнул, закинул ногу на ногу. Петра ждала его ответ.       — Нет. Я не ищу Изабель.       — У меня так не получается, — попытался оправдаться Эрвин, который даже и не пробовал.       — Эрвин, отпусти прошлое, дай себе шанс жить в настоящем, — Леви не любил раздавать советы, связанные с личной жизнью, но тут это было необходимо.       — Хороший совет для историка, — ухмыльнулся Смит.       — У тебя через пару дней командировка, проведи свободное время в своё удовольствие.       — А зачем ждать командировку? Можно начать прямо сейчас, — меланхолия Эрвина резко отошла в сторону, уступая место азартному воодушевлению, — поехали в стриптиз-клуб?       — О нет, это без меня, — сразу предупредил Аккерман.       — Закклай недавно рассказывал об одном, доедем за пять минут, — нашёл новый аргумент Смит.       — В отличие от тебя, я завтра участвую в защите курсовых у второго курса, — напомнил Леви.       «То есть от похода в стриптиз-клуб тебя останавливает защита курсовых?» — Петре вновь понадобилось найти в себе силы, чтобы остаться в своём укрытии.       — Не умеешь ты расслабляться, — заключил Эрвин.       — И давно ты стал завсегдатаем стриптиз-клубов? — поинтересовался Леви.       — Никогда не поздно начать, — Смит потянулся к сотовому, чтобы вызвать такси.       — Смотри не нарвись, на работающих там студенток. Иначе уже завтра все будут знать, как отдыхает декан истфака, — предупредил он.       — Точно не составишь компанию? — в последний раз поинтересовался Эрвин.       — Нет. Знаешь же, что я не любитель подобных мест.       — Тогда я поехал, извини, что отвлёк тебя, загрузил своими проблемами, — виновато признался он.       Наконец-то выпроводив Эрвина из дома и захлопнув дверь, Леви, тяжело выдохнул, ожидая непростой разговор с Петрой.       Зайдя в спальню, он увидел пустую комнату, тогда, выйдя на террасу, он увидел Петру, поедающую кусок пиццы и запивающей его вином из бутылки. Мужчина положил ладонь ей на плечо, ожидая, что она скинет её, но девушка продолжала поедать кусок пиццы, тогда он сел рядом и накинул на плечи девушки плед.       — Полагаю, ты слышала разговор, — начал издалека Леви.       Доев кусок пиццы, Петра, потянулась за вторым.       — Не молчи, спрашивай, — молчание Петры угнетало его.       Ухмыльнувшись, девушка положила кусок пиццы в коробку и поставив бутылку на столик, развернулась к Леви.       — Я не знаю, что спрашивать и говорить. Понимаешь, ведь всё это было до меня. Получается, что меня это вовсе и не касается, фух… — Петра, выпустив пар, продолжила, — Но наверно, находясь с кем-то в отношениях, стоит знать, что у него был ребёнок. Девушка вопросительно посмотрела Леви в глаза.       «Воображение её понесло», — с опаской заметил Аккерман, знающий, к чему это может привести.       — Изабель залетела перед выпуском, сделала аборт, — мужчина заметил, как эмоции сменяют друг друга на её лице.       Рал растерялась от полученного ответа.       — Почему она сделала аборт? — пристально смотря на Леви, спросила она.       — Не знаю.       Ответ не устроил девушку.       — Не захотела становиться матерью так рано? Не видела будущего в наших отношениях? Не хотела связывать нас общим ребёнком? Петра, этих причин достаточно?       Рал молча переваривала полученный ответ.       — Петра… — Леви положил руку на её ладонь.       Девушка, отстранившись, встала с дивана и стала молча ходить по террасе, обдумывая услышанное.       — Ты хотел этого ребёнка? — резко развернувшись к Леви, спросила она.       — Я узнал о беременности после аборта, — Аккерман неохотно прокручивал в своей голове воспоминания.       — Ясно, — девушка развернулась, вновь стала ходить взад и вперёд.       Леви молча наблюдал за девушкой, опасаясь, что любое его движение и слово может привести к необратимым последствиям.       — Вы из-за этого расстались? — стоя спиной к мужчине, Петра смотрела в ночное небо.       Леви не сразу ответил, пытаясь подобрать нужные слова.       — Мы расстались, потому что поняли, что наши чувства были ошибочны, аборт помог увидеть это.       Аккерман надеялся, что на этом допрос закончится.       — Леви, — Петра также продолжила смотреть на ночное небо, — тогда, в начале года, когда ты думал, что я беременна. Ты переживал, что я сделаю аборт? — девушка развернулась к нему.       — Да, — отведя взгляд в сторону, признался мужчина.       — Почему ты сказал Эрвину, что испортил жизнь Изабель?       Леви потёр переносицу, прежде чем ответить.       — Аборт прошёл не очень удачно. Скорее всего, Изабель не сможет выносить ребёнка. Она и Фарлан пытаются, но у них уже несколько лет ничего не получается, — Леви приложил все усилия, чтобы его голос не задрожал.       Сложив пальцы в замок, девушка заложила их за шею, сделав глубокий вдох, а затем выдох.       Ещё один вопрос тяжёлым грузом упал на Петру, но ответ на него она боялась услышать. Ответ был необходим, чтобы мозаика сложилась полностью.       — А ты вообще хочешь детей? — девушка не сразу поняла, что задала его вслух, так как Леви ответил на него не сразу.       — Хочу, — боясь, что ответ спугнёт девушку, признался Аккерман.       Петра прикрыла улыбку ладонью, пытаясь сдержать подступающие слёзы от радости, органы сжались внутри, она присела на корточки от волнения. Она боялась услышать, что семья — это не про Леви, что детей он никогда не захочет и что именно он настоял на аборте Изабель. Что не видит себя отцом и не планирует примерять эту роль. Что его зацикленность на контрацепции связана с нежеланием иметь детей в принципе, а не только в данный этап их отношений.       — Что с тобой? — Леви поспешил к девушке, помогая ей встать.       — Я перенервничала, это всё волнение, — Рал прижалась к Аккерману.       — Пойдём в комнату, — предложил Леви, не ожидающий такой реакции у девушки.       — Нет, — она отклонила предложение, — давай посидим на террасе.       Взяв брошенный кусок пиццы, усевшись поудобней, Петра облокотилась на Леви. Укрыв девушку пледом, он приобнял её за плечи.       Тишина и спокойствие были прерваны смехом девушки.       — Что такое? — поинтересовался Аккерман.       — Декан смешной, когда пьяный, — Петра вновь расхохоталась.       — Петра, я тебя прошу никому не рассказывай.       — А перед рассказом я обязательно поведаю, каким образом это узнала, — заметила девушка.       Вновь наступила тишина, которая продлилась недолго, на этот раз смеялся Аккерман.       — Он нас чуть не поймал.       — У меня чуть душа в пятки не ушла, когда я его увидела за дверью! Это какое-то чудо, что я не открыла, — пережитые эмоции вновь нахлынули на девушку.       — Ты всё сделала замечательно, — Леви чмокнул девушку в макушку.       — Леви?       — Ммм?       — А ты бы поехал с деканом в стриптиз-клуб, если бы я не сидела в спальне?       — Нет, не люблю такие места. К тому же у меня есть девушка, — Леви крепче обнял её, целуя в шею.       — Поцелуй в шею запрещённый приём, — Петра была удовлетворена ответом на свой вопрос.       — Почему же? — Аккерман оторвался от нежной кожи.       — Я теряю всякую способность к сопротивлению.       — Это мне и нужно, — мужчина вновь поцеловал Петру в шею, оставляя мурашки на месте поцелуя.       На смартфон мужчины пришло уведомление.       — Проверь, что там, — предложила девушка, — Вдруг это снова Эрвин.       Аккерман неохотно оторвался от более увлекательного занятия, посмотрел сообщение, которое было вовсе не от Эрвина.       «Где моя машина, малец? Я выпорю тебя, если на ней будет царапина», — гласило сообщение.       — Что там? Надеюсь, он не решил вернуться? — Петра уже мысленно возвращалась в спальню, чтобы спрятаться.       — Это Кенни, я так и не вернул ему машину.       Рал от удивления прикрыла рот ладонью.       — Что мне оставалось делать? Я поехал на ней обратно, иначе бы я не вернулся так быстро.       Леви быстро написал ответ, где обещал вернуть машину утром.       «Не смей заниматься сексом в моей машине!» — гласило следующее сообщение от дяди.       «Есть места поудобней», — подумал Леви, откладывая смартфон в сторону и притягивая девушку к себе для продолжения прелюдии.