Запнулся

Томасу уже исполнилось девятнадцать и он запинается о порог собственной спальни. Джеймс успевает спохватиться и выставить ногу вперёд, чтобы они вместе не грохнулись на пол. -Прекрати, - шепчет Макгроу, чем вызывает смех и затем сдавленный стон. Джеймс захлопывает дверь и, сдёрнув с Томаса напудренный, витиеватый парик, снова припадает к его шее. Они расстёгивают одежду друг друга, пытаясь сделать это как можно быстрее, пальцы немеют. Томас снова тихо смеётся, смотря на то как сосредоточенно справляется с его рубашкой Джеймс. -Милорд, мне кажется, я схожу с ума, - наклонившись уху тихо говорит Макгроу, а у Томаса бегут мурашки и стягивает теплом внизу живота. -Так чего же Вы медлите!? - восклицает Гамильтон и его тут же мягко толкают на кровать. -Зачем столько одежды, Томас? - спрашивает Джеймс нависая сверху. -Чтобы сильнее было желание, - отвечает Томас ему в губы. Джеймс хмыкает и, прервавшись на поцелуй, сползает вниз. Стягивает с Томаса чулки, собирая их гармошкой, целует в колено, гладит по бедрам, начиная снимать с него кюлоты. -Ты без исподнего? -Кто-то жаловался на излишнее присутствие одежды? -Туше. -Ну же, Джеймс… Макгроу сдергивает с себя рубашку, не слишком волнуясь о её целостности, и тут же прижимается своим телом к телу Томаса, тот обнимает его за плечи, встречаясь губами в новом поцелуе. Томас спустил руку вниз, зацепившись пальцами за завязку на штанах Джеймса. Они оба пылкие и нетерпеливые. И все ещё слегка неловкие. Хочется всего и сразу и не всегда получается, именно поэтому Джеймс, несмотря ни на что все равно предельно аккуратен с подготовкой. Гамильтон, отвлекая себя, невольно любуется им. Тело в веснушках и разных мелких шрамах, не только в шрамах, а в царапинах и синяках, широкие плечи, мышцы… и вообще они с Томасом достаточно сильно контрастируют, да что уж там, они совершено разные. Но это не важно. -Пожалуйста, Джеймс. Я готов. Макгроу нежно целует его в шею и затем отстраняется, стягивает с себя наконец расшнурованные штаны, с которыми так и не сумел справиться Томас и вновь прижимается. -Ты уверен? -Ты меня замучаешь.. Да… Да, я готов. Джеймс берет ещё масла из флакона, что до всего этого был так надежно припрятан под подушкой. Сначала всё же дискомфортно, Гамильтон закусывает губу и зажмуривается, но когда чувствует как любимые чуть мозолистые ладони ходят по его телу, становится легче. Джеймс пытается двигаться неспешно, чтобы Томас привык, хотя у самого уже дрожат колени. -Все хорошо… все… -Черт… - Джеймса всегда накрывало с головой, он в одних только мыслях доходил до апогея со всем своим максимализмом. Так сильно он желает сейчас, и Томас под ним такой нежный и податливый, худое тело, бледное-бледное, вечно укутанное в несколько слоев аристократической одежды, волосы белокурые, слегка отросшие. Щеки горят румянцем, нос и грудь тоже слегка порозовели, что было по мнению Джеймса совершенно очаровательно. У Томаса необычная форма губ, Джеймсу нравится,сейчас они чуть припухли и покраснели из-за поцелуев и Джеймсу нравится ещё больше. Но они оба слишком разгоряченные, слишком влюблённые, чтобы это продлилось дольше чем было. Медленные движения превратились в ритмичные и частые. Тихие стоны Тома, выходящие с выдохом были слаще мёда. Джеймс начинает ласкать его и это приятная мука. Нежная страсть, которая накрывает их с головой, позволяя купаться в своей благодати, и сама сочиться между ними и обдаёт легким тёплым ветром с приоткрытого окна. Томас не продержался и минуты. После чего и сам Джеймс, едва успев выйти излился на его живот. Они пролежали молча около получаса. Распластавшись на свежей простыни. Отходя, отдыхая, переплетя пальцы рук, смотря в белый высокий потолок, слушая как щебечут птицы. Ещё не было и полудня, поэтому лучи солнца освещали комнату и приятно грели. -Джеймс. -Да? -Мне нужно кое-что сказать тебе. Но не знаю как, - Гамильтон тяжело вздохнул и перевернулся на бок, глядя на профиль Джеймса, который блаженно прикрыл глаза. -Словами. Томас усмехнулся. И помолчав с минуту вполголоса начал: -Мой отец, как ты знаешь… Впрочем, это не так уж важно. Ох…- он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. - Это не так легко. Я… Господи милостивый да что со мной, - последняя фраза была произнесена шепотом и с небольшим надрывом, будто в горле встает ком. -Том? - Макгроу повернул на него голову. -Джеймс, я переезжаю. Понимаешь? -Как это..? -Отец устроил меня в Лондоне. У меня там дом. И… Работа. И свой салон. Возможно, меня женят. Но я всё равно буду любить тебя, я люблю тебя. Джеймс видел как Томас пытается сдерживаться, как он сглатывает слюну и надламывает брови. Как внутри всё переворачивается. Макгроу лег на бок лицом к нему и обнял, прижимая к себе. -Томас, все хорошо. Мы же будем видеться. -Я не хочу уезжать… Мне плохо. Я так долго собирался с мыслями, чтобы сказать тебе это. Джеймс удрученно вздохнул, обдумывая все сказанное у себя в голове. Они не будут видеться? От силы раз в год? И то если повезёт. Он прекрасно понимал, что чувствует Томас, ведь чувствовал тоже самое. -Джеймс, - Гамильтона затрясло он крепче прижимался к нему, представляя будто сейчас, прямо сейчас, всё исчезнет, прямо сейчас он уедет и больше не увидит своего рыжего матроса, который мечтает связать свою жизнь с морем и знает всё о кораблях, он больше не услышит речи о том как здорово ощущать морской бриз и о том, несколько велико желание стать настоящим капитаном. Он так ценил эти моменты. -Всё будет хорошо. Вот увидишь. Сейчас мы вместе. Не думай об уезде сейчас, хорошо? -Да. Да, ну конечно. Ты прав, любовь моя. У Джеймса приятно ухнуло внутри, Томас ещё никогда его так не называл. Он чуть отпрял начиная утирать слёзы, но они казалось, не останавливались. -Я… так… ужасен, верно? - продолжил Гамильтон пораженчески вздохнул и накрыв лицо ладонью. Макгроу убрал руку за запястье и поцеловал его в покрасневший нос. -Не говори так. Ты самый прекрасный человек в моей жизни. -Ты пристрастен, - Томас улыбнулся, сквозь слёзы. -Отчего же? -Ты любишь меня. Оттого и считаешь, что я прекрасен. -Я думал это так и работает, - усмехнулся Джеймс. -Но это не значит, что я самый. -А как тогда? -Джеймс, ты путаешь меня, - Гамильтон выдохнул, на что Макгроу бесшумно засмеялся и поцеловал его в висок.