Lumos

      Сириус Блэк никогда не любил учиться. Но вот он снова здесь, сидит за партой, лениво записывая за преподавателем, который моложе него лет на пять. В его группе все тоже молоды и свежи. Вчерашние выпускники.       — Ты чего дуешься? Последний урок на сегодня ведь. — Тонкс тычет его пальцем под ребра.       — Бездарная трата времени.       — Пойдем после уроков ко мне? Мама очень хочет с тобой повидаться.       — У меня масса дел.       — Это каких же?       — Разнообразных. — Сириус ненавидит свои новые привычки.       Понабрался у окружения. Отвечает расплывчато, неточно, постоянно увиливает от конкретики.       — Дядя, долго ты еще намерен оставаться таким отстраненным? Я ведь… — начинает она. Преподаватель возмущенно постукивает палочкой по доске, и Тонкс продолжает уже тише: — Я ведь просто стараюсь подружиться.       — Разве мы не дружим? — перекладывает он ответственность за придуманный самостоятельно ответ, матеря себя последними словами.       Солнечная громкая девочка, пахнущая летом и постоянно несущая с собой разрушения. Его племянница. Выпускница Хаффлпаффа. Трудолюбие, честность, терпение, верность. Эта девочка может сделать его и Римуса родственниками, но пока что даже не знакома со вторым. Но подходит ли она? Сегодня у нее короткие ярко-розовые волосы. Похоже, ее любимый цвет. Невероятная способность.       — Дружим, — активно кивает она. — Но как-то слишком уж односторонне. Я почти ничего о тебе не знаю.       — Что ты хочешь знать? Любимый цвет? Любимый размер? — Он мысленно проклинает себя.       — Ты постоянно вот так уходишь от ответов! Что вообще за хрень такая — любимый размер?!       — Это из мультика.       — Мама говорит, ты классный. И что ты изменился из-за Азкабана. Оно и понятно, но я вот что тебе скажу. Если без конца отталкивать от себя людей, то в конце концов останешься в одиночестве.       — Я запишу это, если позволишь.       — Давай по-другому. Когда ты свободен? — Нимфадора солнечно улыбается, будто решила сложную задачку. — Мы подстроимся под тебя.       — Я скажу тебе, если у меня появится время.       Она надувает губы, картинно обижаясь.       Этот разговор ходит по кругу в который раз. Он повидался с Андромедой и ее супругом пару раз, и девчонка прилипла к Сириусу намертво.       — Ты здесь неправильно записал. — Она указывает пером в неровные строчки. — Ты удивительно рассеян.       Знала бы она, сколько информации ему приходится усваивать каждый день. Курсы подготовки авроров — детский лепет.       — Странно на самом деле… А давай так. Я помогу тебе с теорией, а ты подтянешь меня в практике.       Она поможет ему с теорией. Сириус давит в себе приступ истерического хохота. Вся эта учеба — представление. Представление, за которое он платит своими нервами. Но он выдержит, все это куда лучше камеры в Азкабане.       — … в двенадцать ровно, запомните, а лучше — запишите.       Разум цепляется за речь преподавателя, выдергивая из контекста запретное слово.       Хриплый полушепот Надзирателя отдается эхом в голове. «Двенадцать». Сириус косится на часы. До приема зелья еще полтора часа, но он продержится. Это зелье выписал ему старший Пожиратель, и Сириус исправно его пьет. И вроде бы оно помогает. Кажется, ему лучше.       — Так что скажешь?       — Тонкс, мне не нужна помощь.       — Зато мне нужна! Ты лучший во всем, что касается разрушений и защиты, — восхищенно шепчет она. Сириус в этом изрядно сомневается. — Помоги, а?       — Сейчас мне некогда. Может, позже.       — И чем же ты так занят? Работаешь в саду?       — Прости?       — Ты такой загорелый — и когда успеваешь?       — Лето же, — пожимает плечами Сириус.       Наконец занятия заканчиваются. Начинаются выходные. Сириус был бы этому рад, но сейчас выходные дни куда насыщеннее будних. Насвистывая себе под нос, он идет по хорошо известному маршруту. Главный выход из Министерства, налево до третьего поворота, налево до первого поворота, направо до магазинчика канцелярии в полуподвальном помещении. Глаза уже слипаются. Бодрым шагом Сириус приближается к точке перемещения. Надзиратель, конечно же, уже на месте.       — Ты чего так долго? — звучит вместо приветствия.       — Нимфадора привязалась. — Сириус смотрит на часы, стрелки показывают пять часов дня. — Половина одиннадцатого, я сейчас сразу спать.       — Какое спать? У нас там заплыв с яхты. Давай хоть полчаса.       — Ладно, полчаса, а после спать. Завтра же снова бодрое утро?       — Заход по пляжам, — кивает Надзиратель. — Джонни хочет побывать где-то на десяти, но мы этот список сократим, — лукаво ухмыляется он.       — У меня скоро мозги спекутся от этих бесконечных смен часовых поясов. — Сириус устало трет лицо.       — Никто ведь не заставляет.       — Ладно, еще пара дней.       — Какой ужасный, кошмарный насильственный отдых. Бедный крестный.       — Тонкс обратила внимание на мой загар.       — Только слепой не обратил внимания на твой загар.       Сириус прикуривает.       — Лунатик уже с вами?       — Римус в говно наворачивает круги вокруг яхты на надувном круге.       — Я должен это видеть!       — Это ты тут стоишь и разговоры разговариваешь, а меня там коктейль ждет не дождется.       Сириус берется за предложенную руку и мгновение спустя оказывается в воздухе. Яхту прилично отнесло в сторону, но видно ее издалека благодаря парящим голубоватым шарам света. Творчество младшего Пожирателя.       — Вот и вы наконец! — Джоан оказывается рядом, стоит им приземлиться на палубу. — Держи. — Она сует Надзирателю в руки коктейльный бокал. — И ты держи, не делай такое страшное лицо. — Она смеется и протягивает Сириусу хайбол с «Лонг-Айлендом».       Коктейли сменили их привычный набор напитков из-за Пожирателей. Но «Лонг-Айленд» — это действительно вкусно, так что Сириус не возражает. Правда, пришлось много всего перепробовать, прежде чем нашлось что-то стоящее.       — А жизнь-то налаживается, — удовлетворенно вздыхает он, прикладываясь к напитку.       — В салоне ужин тебя ждет, ты голоден?       — Как волк. Ого! А Лунатик-то и правда в говно!       С минуту они наблюдают, как Римус стаскивает за ноги с надувного матраса леди Малфой. Младший Пожиратель не выдерживает и посылает в того Жалящий Сглаз. Римус начинает бултыхаться, размахивая руками, и Нарциссе приходится затаскивать его к себе на матрас. С неба пикирует чуть светящийся в темноте Фоукс, приземляется на релинг и издает длинную трель.       — И тебе привет, Пернатый. Так, ужин.       — Гарри! Гарри, стой! — Мимо проносится Петуния. Надзиратель замирает возле трапа в нелепой позе, готовый уже спрыгнуть в воду. — Перо!       — Ого! Лорд Малфой, у Вас есть с чем работать.       Старший Пожиратель принимает из рук порозовевшей Петунии перо Фоукса и широко улыбается.       — Прекрасно. Мистер Люпин! Мистер… Ай, Мерлин с ним. — Он с благоговейным видом уносит перо в салон, Сириус и Джоан идут за ним.       Наконец-то можно поесть спокойно. Весь угол занимает огромное гнездо. Они собирали ветки несколько дней практически всей компанией, и теперь у феникса есть вот это. Оно будет кочевать туда, где будет Надзиратель. А из оставшихся Фоукс совьет еще одно в гостиной Слизерина.       Ужин из семи блюд разной степени крутизны. Сторона Поттера отвечает на этом отдыхе за удобства и развлечения — дома, отели, билеты… яхты. Надзиратель выбрал довольно удачный вариант. Куда просторнее его собственной, но не слишком роскошная. Сторона Пожирателей отвечает за припасы. Отсюда коктейли и широкое разнообразие блюд.       — Как дела на курсах?       Когда вокруг только свои… Сириус фыркает. «Свои» Пожиратели. Дожили. Но тем не менее, когда нет посторонних, Надзиратель снимает с Джоан иллюзию, прячущую ее татуировки. Не только магглы, но и волшебники были бы весьма впечатлены таким зрелищем. А если бы им очень не повезло, то кто-то мог понять, зачем все это нужно. Хотя вряд ли. Руны вплетаются в замысловатый темно-коричневый рисунок так естественно, что их даже не сразу замечаешь. Даже ее лицо по контуру затронуто витиеватым орнаментом, будто какое-то растение тянется, чтобы закрыть ей глаза. Завораживающая картина. Впрочем, мысль о том, чтобы свернуть шею старшему Пожирателю, наносившему это произведение искусства на тело Джоан, все еще весьма настойчива.       — Нормально. Тонкс зазывает меня к Муди. Она явно его фанатка.       — Чем плохо? Он очень хорош.       — Это я очень хорош.       Она закатывает глаза.       — Ясное дело. Но с ним всегда спина прикрыта.       — До начала практики еще полгода. Нас познакомят со всеми наставниками, тогда и выберу.       — Ты чего так на меня пялишься?       — Твой ансамбль очень подходит для Индии. Прекрасно вписываешься.       Она немного розовеет и улыбается.       — Вообще-то это кельтское украшение. Ужасно неудобная хреновина, — дергает она открытый спереди золотой торк на тонкой шее.       — Зато как красиво.       Торк и золотые браслеты на запястьях и щиколотках. Какая-то жутко заумная комбинация, которую старший Пожиратель едва откопал в своих закромах.       — Зато как полезно, — возражает Джоан и щелкает его по носу.       Иллюминация снаружи немного меняет свой тон на зеленоватый.       — Отпрыск Пожирателей проснулся.       — Он ведь твой племянник.       — Из-за него куча лишней мороки.       — Гарри ему не доверяет после той истории.       — Лучше бы он никому из них не доверял.       — Сириус, посмотри-ка на меня и скажи. Мне тоже не стоит им доверять? Может, мне стереть с себя эти татуировки, снять украшения? И загнуться от новой волны видений?       — На них ведь Обет. Они не могут тебе навредить.       Джоан вздыхает.       Из дальней каюты выходит покачивающееся белесое отродье и направляется к гальюну.       — Хватит так на него пялиться! — тихо шипит Джоан. — Он совсем ребенок.       Сириус сосредотачивается на салате, не желая больше обсуждать эту тему.       — Где Реджи?       — Сказал, что не желает участвовать во всем этом разврате, и ушел спать. — Она вновь закатывает глаза.       — Разврате? — Сириус начинает хохотать.       — Да кто его поймет. Восстановление идет медленно. Хорошо, что вообще согласился отправиться с нами… — Она вдруг замирает.       Несколько секунд ее глаза дергаются из стороны в сторону, а потом она резко встает из-за стола и идет к выходу. Сириус подхватывает свой стакан и устремляется за ней.       — Гарри, иди сюда! — Она машет рукой Надзирателю.       Тот плывет к трапу и забирается на палубу.       — Что такое? Где мой «Дерби»? Динки! Где мой коктейль?       — Погоди ты, иди сюда. — Она отводит его к носу яхты, взглядом показывая, чтобы Сириус не шел за ними.       Не больно-то и хотелось. Но это немного раздражает. Он наблюдает, как Джоан что-то втолковывает Надзирателю, а тот сосредоточенно кивает, бродя взглядом по горизонту. Потом его лицо вдруг озаряется такой широкой улыбкой, что становится немного жутко. Они подходят к Сириусу.       — Ну и что там? — хмурится он.       — Очередная вечеринка, — улыбается Надзиратель. — Ты приглашен.       — И к чему мне готовиться?       — К безудержному веселью, ясное дело.       — Снова какая-то чертовщина вроде инферналов?       — Ничего такого. Просто встреча старых друзей. Ладно, давайте пока что веселиться, устроим совет завтра утром.       Иллюминация сменяется на голубую — пожирательское отродье уснуло. Надзиратель снова прыгает в воду, оставив свой бокал возле трапа. Динки тут же его забирает.       — Ты не скажешь мне, в чем дело? — спрашивает Сириус у Джоан.       Она лишь загадочно улыбается.       

***

      Сириус всегда думал, что он сорвиголова. Из тех, кого все вокруг пытаются угомонить. И по большей части все так всегда и было. И во многом остается до сих пор. Но что-то неуловимо изменилось. И сейчас, когда он вновь собирается рисковать, помимо нетерпения, внутри ощущается НЕЧТО. Это не совсем страх, нет. Нечто иное. Нечто, заставляющее внутренности скручиваться, когда он думает, что больше ее не увидит. И что она не увидит его. Сириус гонит прочь образы безутешной Джоан, но они настойчиво мельтешат перед глазами.       Когда в той пещере рухнула решетка, осыпая все вокруг осколками, и мертвецы побежали вперед сломя голову, это НЕЧТО стало таким сильным, что он самостоятельно наколдовал огонь, даже не задумываясь.       С армией инферналов справился. С этим справится и подавно. Сириус придирчиво смотрит на себя в зеркало. Волосы отросли чуть ниже плеч, куда более привычная длина. Мамаша всегда говорила, что внешний вид делает за человека почти всю работу, поэтому сегодня он постарался на славу. Гладко выбрит, прическа волосок к волоску, идеально сидящий кобальтовый костюм. Не хватает последнего штриха — сигареты. Вот, теперь идеально.       — Джоан? Ты готова? — Он стучит в ванную.       — Да, да! Сейчас, иду. — Она открывает дверь. — Ты чего так вырядился? Мне тоже нужно было? Почему не сказал?       — Нет, не нужно. — Сириус улыбается. — Идем?       Две аппарации от их дома до Примроуз-Хилл.       — У нас пикник?       Сириус кивает, а Джоан любуется на открывшийся вид с вечерним освещением. Гулко колотящееся сердце заглушает даже собственные мысли. В горле стоит комок, руки нервно подрагивают. Нужно подышать носиком, как Надзиратель советовал.       Сириус старательно дышит, расправляя на земле плед и расставляя угощения. В нагрудном кармане дожидается своей минуты, щекоча нервы, футляр с семейным кольцом.       

***

      Обычный будний день на Косой Аллее. Людей не слишком много, и все они заняты своими делами. Кто-то пришел в банк, кто-то — что-то купить, кто-то — посидеть в пабе или кафе.       Сириус идет широким шагом, пытаясь улыбаться не слишком широко. Она согласилась. Она согласилась, и в результате этой ночью они почти не спали. Он женится. Он женится! Кто бы мог подумать?       — Ты где витаешь? Сосредоточься.       Надзирателю он еще ничего не сказал. Скажет послезавтра. Завтра все же неподходящий для подобных разговоров день — тридцать первое июля, а сегодня и вовсе не до того. Снова исход дела во многом зависит от Пожирателей. От одного-единственного Пожирателя, если быть точнее. Отношения Надзирателя с Люциусом как-то изменились. Теперь первый смотрит на второго не только с восхищением, но и какой-то… нежностью? Заботой? Отвратительно. А второй на первого с маниакальным блеском холодных глаз, какой-то безграничной преданностью. Еще более отвратительно. Сириус пытался расспросить Надзирателя, но тот ушел от ответа. Нарцисса же сказала, что не уверена, что именно у них произошло. Но, очевидно, что-то все-таки случилось. Сириусу невероятно любопытно, но никто это любопытство не стремится удовлетворять.       И сейчас младший Пожиратель идет рядом под мантией-невидимкой Джеймса. Хочется отнять ее и дать пинка под сиятельный зад, но это сорвет весь план.       — Римус на месте, с ним Артур и Билл, чтоб им. Нужно быть очень осторожными.       Они идут к аптеке, в которой должны «неожиданно» встретиться с Римусом.       — О, Гарри! — восклицает тот с весьма правдоподобным удивлением. — Сириус! Как ваши дела?       Они болтают ни о чем. Билл действительно как-то странно пялится на Надзирателя. С уважением, что ли.       — Так во сколько мне завтра приходить? — спрашивает Римус. Ответ — зашифрованный план действий.       — В семь вечера.       Семь вечера. Сириус сглатывает, понимая, что это значит. Он все-таки заявился. Время действовать. Они выходят на улицу, Сириус чувствует, как младший Пожиратель проходит мимо, устремляясь к своей позиции. Надзиратель тянет Сириуса за руку.       — Смотри, там тоже какой-то магазин с ингредиентами, давай посмотрим.       — Стой, Гарри, здесь начинается Ночная Аллея, — строго говорит Артур.       — Да мы только посмотрим, дальше не пойдем.       Надзиратель делает несколько поспешных шагов в ту сторону. Нужно успеть отойти как можно дальше. Римус устремляется за ними, на ходу пытаясь «отговорить»:       — Это очень опасное место.       — Мы же прямо возле Косой Аллеи, что здесь может случиться?       Надзиратель подает сигнал — перетягивает свою почтальонку вперед, чтобы не мешалась, болтаясь сзади, но у Сириуса и без сигнала волосы на всем теле встают дыбом. Он чувствует, что они подходят сзади. Впереди дорогу перегораживают трое. Черные мантии, белые пугающие маски. Артур и Билл оказываются в ловушке вместе со всеми. В воздух взмывают палочки.       — Доброго дня, кузен. — Беллатрикс снимает свою маску, сумасшедшая сука. — Какая неожиданная встреча.       — Доброго, кузина, — кивает Сириус.       Надзиратель принимает испуганный вид. Переигрывает. Здесь, в переулке, людей нет совсем. Зато сзади, на Косой Аллее, слышатся испуганные возгласы.       — Мы забираем твоего щеночка, — кивает она на Надзирателя, Сириус старательно давит приступ смеха.       — Это вряд ли.       На несколько секунд повисает тишина. Артур и Билл тоже стоят с палочками наизготовку, нервно перескакивая взглядами с одного Пожирателя на другого. Здесь Беллатрикс, Долохов, два Лестрейнджа и Фенрир. Долгие обсасывания предстоящей вечеринки привели к однозначному решению. При малейшей возможности не вызвать подозрений Фенрира нужно убить. Совершенно неадекватный, не контролирующий себя оборотень, набрасывающийся на людей безо всякого полнолуния, постоянно находящийся в фазе сильной неполной трансформации. Надзиратель сказал, что если тот явится, то он сначала убедится в том, что ему нельзя помочь. План «семь вечера» означает, что нет, помочь нельзя.       Среди них только один человек не является убийцей — сам Надзиратель, озвучивший это решение. Очень удобно выполнять грязную работу чужими руками. Сириус бесился по этому поводу два дня, но Джоан его осадила, указав, как Надзиратель заливает свое безудержное горе коктейлями.       Еще, конечно, Билл ни разу не убивал, но Уизли не в счет. Они — отягчающий фактор. И без того никому из команды нельзя показывать свои истинные возможности, а с двумя парами лишних глаз ограничения становятся еще жестче. Но Уизли хотя бы поучаствуют в празднике.       Оборотень стоит позади, на него указывает Римус своей палочкой, это тоже оговорено. Лунатик вызвался выполнить приказ почти с радостью, отдаваясь волчьим инстинктам. Им явно движет месть, и дураку понятно. Это был именно приказ, как еще это назвать? Не то чтобы Сириус рвался защитить это бешеное животное, но в ушах до сих пор звенит хриплый голос: «Хочешь сделать? Хорошо, убей». Приказ об убийстве. И все побежали его исполнять. Даже мягкотелый Римус поскакал самым первым и с воодушевлением. Кажется, все они падают в какую-то бездонную пропасть.       Сириус очень хочет ненавидеть, но не может. Не после всего, что связало их вместе по рукам и ногам. А вчера предложением Джоан он забил последний гвоздь в крышку своего импровизированного гроба. Если он переживет тот день, когда Надзиратель узнает о помолвке, то больше им никогда не отделаться друг от друга.       В крови Сириуса плещется изрядная порция адреналина. Это снова война. Мир словно раскачивается на огромных качелях, вырывая из памяти многочисленные битвы. Время после приема зелий точно рассчитано, чтобы ни у кого не произошло срыва. Насколько Сириус понял, у младшего Пожирателя тоже какие-то проблемы.       По лицу Сириуса начинает расплываться улыбка. Тот факт, что в ловушке на самом деле оказались те, кто пытался эту ловушку устроить, вызывает чувство, что настало время охоты. Еще пара секунд — и вечеринка начинается.       Команда Пожирателей — это совсем не шутки. Особенно учитывая, что нужно себя сдерживать. Заклинания начинают сыпаться со всех сторон одновременно. Сириус и Артур берут на себя тех троих, что стоят впереди, Римус и Билл — двоих позади. Все прикрывают Надзирателя, который во всей этой потасовке должен только помогать со щитами, если что-то пойдет не так. «Что-то идет не так» спустя всего одну минуту жаркой схватки. Сириус чувствует, что Надзиратель применяет какую-то трансфигурацию, недовольно выдыхая. Билл, что ли, облажался? Это нехорошо.       Беллатрикс сражается с огоньком, постоянно рискуя, и сосредотачивает свои атаки исключительно на кузене. Долохов напрочь лишен лишних движений, его жесты скупы и резки, а сила заклятий просто убойная. Родольфус действует очень быстро, несмотря на свои внушительные размеры. Все они опасны. Но Сириус теперь опаснее, и это заставляет его улыбаться до ушей. Он одергивает себя. Нужно оставаться спокойным.       Весь переулок затянут пылью от отраженных заклятий, угодивших в стены. Стекла магазинчиков по соседству рассыпаны под ногами. Сириус видит перепуганного владельца одного из них, прячущегося за стойкой. Трусы. Какие все они трусы.       Улыбка постепенно стекает с лица кузины, заменяясь звериным оскалом. Темп боя растет. Они должны измотать противника, чтобы он решил отступить. Все должно начаться со смерти Фенрира. Или закончиться — тут уж как посмотреть. У них не больше десяти минут, а потом сюда начнут прибывать авроры. Ну или не начнут.       — Хватайте мальчишку! Хватайте его! — верещит Беллатрикс.       Долохов осматривает пространство несколько отстраненным взглядом. Явно соображает лучше остальных. Сириус издает тройной лающий смешок, предупреждая, что враг почувствовал неладное. В ту же секунду Лунатик, стоящий прямо за его спиной, разгоняет свои потоки и шарахает по Фенриру усиленным Экспульсо. Выходит так мощно, что щит оборотня разлетается на мелкие осколки, некоторые из них впиваются в их тела. Сириус не видит, что происходит, но реакция Пожирателей не заставляет себя ждать.       — Отходим! — холодно командует Долохов.       Беллатрикс замирает на пару секунд, Родольфус прикрывает ее от заклятий Артура, Сириус сосредотачивает внимание на Антонине. Значит, у Малфоя все получилось? Кузина пару раз моргает и начинает отступать, утягивая за собой супруга.       — Рабастан! Рабастан! — кричит старший Лестрейндж, но его брату не пробраться мимо них.       Надзиратель рассерженно цыкает на грани слышимости. Судя по звукам, младший Лестрейндж тут же падает на землю.       — Рабастан!       Родольфуса тянет изо всех сил Антонин, а спереди подталкивает Беллатрикс. Перед тем как скрыться за поворотом, кузина широко улыбается.       — Pestis Incendium!       Вот же чокнутая сука. Сириус, конечно, неплохо продвинулся в своей борьбе со страхом, но Адское Пламя — совсем другой уровень. Агрессивно раскрытые пасти огненных чудовищ приковывают его к месту своим видом. Справа спустя мгновение встает Лунатик. Опускает свою ладонь ему на плечо и легонько сжимает его.       — Бежим! — кричит Артур.       Но они с Римусом синхронно поднимают палочки, направляя их на переплетение пламенеющих тел. Спокойно. Здесь Надзиратель. Если что-то пойдет не так, он поможет. Сириуса что-то толкает слева. Точно, ведь младший Пожиратель стоял в той стороне. Унес ноги, значит. Сириус прикрывает глаза на мгновение, успокаиваясь.       От Адского Пламени нет ни жара, ни дыма. Можно стоять к нему вплотную и ничего не чувствовать. Но если оно тебя коснется, то тебя уже не спасти. Оно не успокоится, пока не сожрет свою цель. Возможно, Надзиратель смог бы остановить его, но проверять это на живых никто не станет.       Почувствуй. Ты знаешь, как нужно действовать. Сдерживай и ищи участки закольцованной магии. Расплетай их. Артур и Билл, видя, что они не намерены отступать, присоединяются. Помощь не особенно весомая, но хуже они не сделают.       — Ты слева, я справа, — тихо говорит ему Римус, Сириус кивает, и они приступают.       Надзиратель стоит прямо за их спинами, наблюдая за процессом и периодически хмыкая на грани слышимости, когда кто-то из них справляется с особенно сложным участком. Уверенность Сириуса растет. У них все получается! Твари исчезают одна за другой, и вот, наконец, он расплетает последнюю, тяжело дыша.       — Прекрасная работа, — шепчет им Надзиратель, широко улыбаясь.       Почему от его похвалы так приятно? У Римуса такой вид, будто ему разрешили распаковать рождественские подарки вечером. А у Сириуса такой же вид? Артур смотрит на них с недоумением.       — Вы чему так… радуетесь?       Билл снова впивается странным взглядом в Надзирателя.       — Что там за трансфигурация была? — Сириус делает вид, что успокаивает его, обнимая.       — Билл чуть Аваду не пропустил. Теперь снова пялится на меня, да?       — Ага.       — Это проблема.       С Косой Аллеи начинают выбегать авроры. Осматривают переулок выпученными глазами. Там, где они стоят, все засыпано каменным крошевом и обломками щитов, а в глубине стены выжжены до черноты.       — Твоя щека. — Надзиратель достает из почтальонки аптечку.       — Что с ней? — Сириус рассеянно прикасается к лицу.       — Осколком, похоже, рассекло. Сейчас, стой смирно, — размазывает он по щеке Сириуса мазь. — Видок у тебя…       — На себя посмотри, — фыркает он. Все они покрыты пылью и щебнем с ног до головы. — Как там младший Пожиратель?       — Все хорошо, ушел портключом.       — Блэк! Введи в курс дела. — К ним приближается Муди.       Они синхронно вздыхают.