Глава 19. Защитник Государства
10 сентября 2024 г., 20:00
Хайтауэр-младший сопровождал войско по направлению к Королевской Гавани, но он также не мог вернуться в столицу, не выполнив одно из поручений деда — съездить в Чаячий город. Из всех кандидатов на главенство в войске в его, сира Отто, временное отсутствие он мог назначить только Хайтауэра. А если ещё точнее — двух Хайтауэров из Староместа: лорда Лионеля и сира Ормунда. Только им он мог в силу положения их дома и уверенности в этих людях оставить командование. Сам внук десницы короля обогнул столицу и направился в Сумеречный Дол. Оттуда первым же кораблём он направится в Чаячий город.
Ещё в Сумеречном Доле он мог только слышать о произошедшем в Дрифтмарке. Силы города, возглавляемые принцем Дейроном, объединились с армией принца Эймонда из Драконьего Камня. Два дядюшки Его величества вели борьбу с Веларионами от имени государя, и их объединение стало ответом на вызов, брошенный врагами короны.
Хотя Отто знал, что Эймондом двигали свои собственные мотивы.
Эймонд, движимый жаждой мести за своего сына, не остановился ни перед чем. Он казнил или убил в бою почти всех мужчин Веларионов, оставляя за собой лишь пепел и разрушения. Этот акт жестокости обозначил новую эру насилия и мести. Принцесса Визерра, дочь Дейрона, была спасена, что добавляло каплю оптимизма для крестьян в общую мрачную картину — она осталась жива.
Однако за этой кажущейся радостью скрывалась глубокая трагедия — конец любым разговорам о мире. Война стала неизбежной. Ожидания мира, которые еще недавно витали в воздухе, растворились, как утренний туман под солнечными лучами. Теперь все понимали: конфликт достиг своей кульминации, и дальнейшие переговоры стали невозможными.
Наблюдая за последствиями этих решений, Отто проплывал к северу от побережья Дрифтмарка. Высокий Прилив, когда-то величественный, теперь дымился вдалеке. Дрифтмарк и Халл лежали в руинах, их улицы были пустынны и молчаливы, а воздух наполнялся запахом горелого дерева и металла. Верфи, когда-то являвшиеся флагманом морской торговли и кораблестроения державы, были уничтожены; корабли, которые когда-то бороздили моря, теперь покоились на дне океана.
Эта картина разрушения была не только физическим проявлением войны, но и символом упущенных возможностей и надежд. Каждый уголок этих мест хранил воспоминания о прошлом — о мире, о процветании, о том времени, когда жизнь текла спокойно. Теперь же все это было стерто с лица земли, оставив лишь тени былого величия. Вскоре мир снова погрузится в хаос, и никто не сможет избежать этого судьбоносного поворота событий.
Это всё надо было обдумать, а лучше забыть до прибытия в Чаячий город.
Больших впечатлений, как, например, при поездке в Штормовой Предел, к счастью, не случилось: разговоры с лордом Графтоном были самыми обычными, никаких признаков предательства замечено не было, никакого недовольства тоже, а брак их сына с Патрисией Редвин улучшил торговлю с Простором и отношения в целом. Редвины тянули новых родственников везде за собой, не позволяя тем зазнаться, что тоже было хорошим результатом умеренной политики Простора.
В памяти сохранился только конец пребывания Хайтауэра в крупнейшем городе Долины — он проснулся от рёва дракона, проносящегося прямо над замком. Он заставил Отто немедленно пробудиться, а вид летающего перед его окнами дракона заставил его вскочить к этому самому окну.
Солнечный Огонь.
Дракон короля Эйгона, его кузена, доставшийся через несколько лет после его смерти сиру Дейгону Аррену, наследнику Долины и младшему сыну его кузины, королевы Хелейны, вышедшей замуж во второй раз. К своему стыду, с Арренами он был знаком очень слабенько, оставив это на откуп десницы короля.
Приземлился дракон уже где-то за городом. Туда же прибывала армия Долины. Созыв знамён продолжался — все королевства присылали свои войска для вторжения во владения Чёрных в Эссосе. Битвы обещали быть сложными, без помощи драконов им было не обойтись. Лорд Графтон, конечно, встречал молодого Аррена лично. За его спиной, как увидел Отто, присоединяясь к хозяину города, приближался старший из Арренов — лорд Элдрик, снимавший шлем и обнажая свои яркие песочные волосы. Лицо его было красивым, но старело: скулы стали уже, под глазами были непонятные круги.
— Где же Её величество Хелейна? — вмешался Хайтауэр, уже вырядившийся в походные доспехи.
— Милорд, — поклонились и Графтон, и Дейгон. Только лорд Элдрик оказался равнодушен к гостю из Хайтауэров.
— Она заглянула ненадолго и тут же улетела прямиком в столицу, не дожидаясь ни войска, ни сына.
Голос Аррена, напоминающий о величии Хранителя Востока, звучал в этот момент унизительно и жалобно. В нем ощущалось недовольство, словно он был недоволен не только походом, но и ранним отбытием своей жены. Отто не мог не задаться вопросом, произошла ли у них семейная ссора, что могло бы объяснить такую резкость в тоне.
— Славно, я тоже отправляюсь именно туда, кузен, — произнес Отто, стараясь быть доброжелательным и упоминая родственные узы, чтобы задобрить собеседника. Он надеялся, что это поможет сгладить напряжение.
— Попробуйте, — бросил Элдрик, пройдя мимо Отто с высокомерным безразличием и не предложив ему руки для приветствия.
Отто почувствовал укол хамства. Если бы он был так же высокомерен, как Элдрик, он бы не сдержался. Вспоминая о том, как когда-нибудь они станут равными по статусу — верховными лордами, он не мог не подумать: будь Аррен мудрее, он бы не позволил себе такого поведения. Но в Долине давно не было настоящего примера для подражания. Лорд-десница хоть и пытался установить порядок и дисциплину, но не смог передать свои знания и опыт всем из своего молодого поколения.
Иногда Хайтауэр-младший задавался вопросом — если все слухи о Элдрике правдивы, то что же в нем нашла его кузина? Заносчивый, склонный к грубости и гневу — такой мужчина едва ли мог бы быть достойным внимания Сары. Даже если бы он был трижды верховным лордом, его недостатки были слишком очевидны. Похоже, Хелейна действительно любила его, раз закрыла глаза на столь многие его недостатки. Вряд ли дед заставил её выйти замуж после того, как она уже исполнила свой долг — подарила королевству наследников короля Эйгона.
Отто размышлял о том, как это странное сочетание любви и долга могло привести к такому браку. Он понимал, что в политике личные чувства часто смешиваются с расчетами. Но в случае с Элдриком это казалось особенно абсурдным. Рыцарь знал, что настоящая сила правителя заключается не только в титуле или статусе, но и в способности завоевывать уважение окружающих. И в этом плане Элдрик явно терпел поражение.
Если бы только Элдрик научился быть более открытым и менее высокомерным, возможно, они могли бы создать более крепкий союз. Но пока что всё это выглядело как игра в одни ворота: один из них был готов к сотрудничеству, а другой лишь отмахивался от дружелюбия.
Отто глубоко вздохнул, осознавая всю сложность этой ситуации. Политические интриги и личные амбиции переплелись в слишком запутанный клубок.
***
Вернуться одновременно с армией Простора в Королевскую Гавань рыцарь не успел, но первым же делом направился на разговор к деду-деснице. Отто Хайтауэр, не изменяя себе, ожидал его на вершине Башни десницы. Уже знакомые лестничные пролёты и властные коридоры алых оттенков, куда поднимались вельможи и дворяне на многочисленные аудиенции к деснице короля, чтобы решить свои проблемы, утвердить решения, найти справедливость, Отто-младший преодолел быстро, не останавливаясь и не засматриваясь на предметы интерьера, украшающие замок. Каждый шаг по лестнице отзывался эхом в его сердце, напоминая о том, что здесь, в этих стенах, решались судьбы людей. Он чувствовал тяжесть обязанностей, которые легли на его плечи вместе с наследием семьи. Взгляд его остался сосредоточенным на цели — встретиться с дедом. — Ты задержался, — прилетело в спину замечание десницы. — Но по делу, — парировал его внук, закрывший дверь и обернувшийся к сидящему впервые за много недель вальяжно лорду Хайтауэру. В этот момент между ними возникло ощущение родственной связи, несмотря на всю мрачность ситуации. Дед и внук обменялись взглядами, полными понимания и поддержки. Хайтауэр-старший выглядел усталым, но в его глазах горел огонь — смесь гнева и решимости. Отто-младшему было отрадно в этой обстановке разглядеть повышающийся боевой настрой Хайтауэра-старшего. У десницы он был смешан с гневом от гибели его сыновей, местью за них и необходимостью удержать трон для своего правнука-короля. — Судя по всему, отношения семьи Арренов переживают кризис, — поделился впечатлениями Хайтауэр-старший. Отто кивнул, понимая всю сложность ситуации. В эти трудные времена даже самые крепкие союзы могли трещать по швам. Деснице короля плохо удавалось скрывать, что Хелейна любимица среди его внуков. Жаловаться, впрочем, рыцарю не приходилось, но особое участие дед всегда проявлял к детям своей дочери. — Лорд Элдрик особо неразговорчив и недружелюбен, поэтому мне не удалось спросить. Зато Графтоны с помощью нас и Редвинов переориентировали торговлю, поэтому когда мы пойдём на Эссос, их потоки финансов и товаров не должны пострадать. Десница довольно кивнул. Он понимал важность экономической стабильности перед войной. — Как себя чувствует лорд Боррос? — рыцарь переключился на родственника, который пережил схожее горе с десницей. — Подавлен. Уплыл сначала на Драконий Камень, а затем в свой дом, потом вернулся. Но того задора у него уже нет. Отто-младший знал, что лорд Боррос — сильный человек. Может быть, не самый мудрый или дальновидный, но крепкий. Он понимал: даже в самые тёмные времена у него хватит силы встать на защиту своей семьи и отомстить за утрату. «Он ещё заставит виновных отплатить за дочь, брата и племянника», — думал Отто-младший. — Боррос-младший тоже не остался один, — продолжил мужчина. — С ним осталась моя дочь и сир Орис Баратеон с сыновьями. Они помогут ему справиться с утратой и принять его лидерский статус. — Он ещё мальчишка. Рядом с ним нужен кто-то, кто удержит его от гневных порывов. — Но он рыцарь, отец и муж. Вокруг него семья. Он справится. Он уже прибыл в столицу? Отто-старшему оставалось, поднимаясь с кресла и шагая к камину, лишь развести руками. Старые, но твёрдые пальцы Хайтауэра были вложены друг в друга, а нахмурившееся лицо лорда Отто уставилось прямо на мужчину. — Надеюсь, ты прав, но помни мои опасения. На войне Баратеоны часто дают волю своему пылкому нраву. Родичи Борроса могут и сами поддаться этому, а твоя дочь осталась в Штормовом Пределе и не обуздает супруга. Ещё по хмурости на лице можно было догадаться, что сейчас дед прочитает лекцию о том, как необходимо держать под контролем молодых людей. У него перед глазами были очевидные примеры: сир Титос Ланнистер, сир Корлис Веларион, покойный Мейгор Таргариен и уже давно погибший король Эйгон. — Что ты мне предлагаешь? — Ты едешь в Эссос, на войну, — Отто Хайтауэр сказал это как очевидный факт. — И будь с Баратеонами поближе. Я готов поверить в их мужество, отвагу и героизм, но поручиться за них в вопросах сдержанности и терпения не получится. Их трагедия показывает, что они потенциальные мишени. Нужно понять, кому была нужна их жертва. Не теряй бдительность. Это решение сиру Отто оставалось только принять и исполнять. Да и он так и так отправился бы в Эссос, иначе не оставил бы в Хайгардене отца. — Тогда скажешь, когда назначат военный совет. Я хотел бы поприсутствовать и понять наши планы, раз я там буду. — Мы все там будет. Принц Эймонд возглавит королевские знамёна и… — А как же Джейхейрис? — перебил мужчина. — Он король, — продолжал настаивать Отто-старший. — Вот именно, — ответил внук. — Ему двадцать шесть лет, он не мальчик, он должен быть со своим войском, со своими людьми. — По традиции. Однако сейчас на совете я подговорил лордов, мы убедительно попросим его вместо себя послать принца Эймонда командовать от своего имени, — пересказывал свой план десница. — Мои сыновья пали жертвой покушения, целью которого был правитель Семи Королевств. Если бы сейчас королём был принц Эйнар, мы бы погрязли в годах неопределённости, и война была бы здесь, в Вестеросе. Очевидно, что государь станет первоочередной мишенью и потенциально помешает расследовать убийство Кассандры. Отринуть рассуждения деда он не мог. Отто-младший понимал, чем руководствуется десница короля — безопасностью короля и стабильностью державы. Однако был с этим не согласен: эти цели так достигнуты не будут, а на короля Джейхейриса повесят ярлык труса, спрятавшегося за спиной десницы и дяди. Так было нельзя, а хуже будет то что лорды согласятся не с королём, а с десницей. Безусловно, влияние главы Дома Хайтауэр было велико и гораздо выше, чем влияние короля. Такой эпизод на совете лишь подтвердил бы это. Но и просто отпустить дело и оставить всё, как есть, нельзя. — Сосредоточься на своей миссии, а как лучше для короля, я подумаю сам. Он сказал это так, словно читал его мысли. Причём он сказал это столь цинично по отношению к самому Джейхейрису так, словно он какой-то неспособный ни к чему человек, хотя ранее всё тот же Отто Хайтауэр заявлял внуку-тёзке, что научил юного Таргариена всему. — Как скажешь, — спорить с дедом рыцарь не стал. — Милорд-десница, — поклонился Отто-младший и удалился. Этот диалог стал для них обоих важной вехой. Они обменивались мнениями не только о текущих делах, но и о будущем королевства. А будущее королевства, если король покажется врагам и друзьям слабаком, Хайтауэр-младший ощущал не безоблачным. Да и сам разговор показывал, как всеми ощущается напряжение в воздухе; каждое новое слово или действо могло стать искрой для эскалации. Рыцарь поспешил покинуть Башню десницы, его шаги эхом раздавались по мраморным полам, отражая его внутренние переживания. Он чувствовал, как на него давит груз ответственности — не только за свою судьбу, но и за судьбу королевства, которое он поклялся защищать. Метод лорда Отто Хайтауэра, его тезки и деда, вызывал у него глубокие сомнения. Лорд Отто считал, что король должен оставаться в целости и сохранности — это было его единственным приоритетом. Ему кланялись слуги, стражи и рыцари, но он не замечал их приветствий. Его сердце призывало к действиям. У дверей королевских покоев стояли королевские гвардейцы Торн и Баратеон. — Мне нужно поговорить с государем, — объяснил сир Отто, однако не очень грубым, но резким движением рыцарь был остановлен. — Вдовствующая королева Алисента велела никого не пускать, а государя здесь нет, — доступно и вежливо объяснился Баратеон. — Корвен, тётушка рада будет меня видеть. И где государь? — Королева Джейхейра не любит резких звуков, но и приказы отдавать тоже. Ваша тётушка общается с внучкой. В словах Корвена уже теплилась семейная интонация, которую он не ощущал долгое время. Гвардеец, вероятно, впервые за несколько лет увидел своего отца, братьев и племянников, когда они прибыли в столицу. Основной семьёй для него стали Белые плащи — гвардейцы, охраняющие венценосную семью. А словам Баратеона Отто-младший верил: большие глаза Джейхейры с детства смотрели на мир с недоверием и настороженностью. Она была умной девочкой, но вокруг неё всегда витало ощущение напряжения — словно сама атмосфера дворца давила на неё своим величием и ожиданиями. Это напряжение стало её постоянным спутником на протяжении всей жизни. Теперь Джейхейра стала королевой, матерью троих наследников. Она пронесла через все испытания свою хрупкость и силу, научилась находить баланс между долгом и личными страхами. — Где я могу найти короля? — спокойно переспросил Отто, отойдя от двери и скрестив руки на груди — этот жест он унаследовал от Гвейна, пусть иногда и не замечал этого. — Он обещал поговорить с сиром Тиландом, и сейчас этим и занимается. Он скоро подойдёт. Скрип двери раздался синхронно с её движением в сторону сира Корвена. Он немедленно перехватил ручку двери и медленно повёл её в сторону. Макушка королевы Алисенты, увенчанная вдовьей шапкой, показалась из-за двери. Джейхейра, стройная и миловидная обладательница грустного взгляда, не сильно возвышаясь ростом над бабушкой, следовала за ней с детьми. — Отто! — радостно воскликнула тётка, облобызав того, как в первый раз. — Ваши величества, — обеих дам он поприветствовал сдержанным кивком. — Принцессы, — принца Эйнара среди них сир Отто не заметил. Дети уставились своими маленькими и милыми личиками и полными интереса круглыми детскими фиолетовыми глазками на рыцаря. — Я хотел поговорить с государем, но сир Корвен сообщил, что его здесь нет, я скоро пойду… — Да заходи, нас проводит сир Кристон, — рыцарь королевы и Лорд-командующий Королевской гвардией уже приближался к ним с другой стороны. Королева Джейхейра не хотела, чтобы бабушка проводила время с правнуками в присутствии какой-либо стали и доспехов, пугая малышей, так Таргариен говорила. На людях эта формула уже не работала. — Джей уже скоро придёт, — проворчала тётушка. Пожелав Отто хорошего дня, та последовала вперёд — в это время, рассказал Корвен, оставшийся с Отто, королевы и принцессы ходят молиться, а сир Уиллис занимается с принцем Эйнаром базовыми знаниями про амуницию рыцаря. В самих покоях королевской четы обитала самая настоящая скромность: в соседней комнате располагались кровати маленьких принцесс, а принца Эйнара — ещё дальше, а в той, куда зашёл их родственник, находился стол с зеркалом для королевы, просторный диван напротив ковра, столик на низких деревянных ножках с графином арборского вина, двуспальная кровать в дальнем углу. Окна выходили на Черноводный залив. Расположиться на диване королевской четы, несмотря на приглашение королевы Алисенты, сир Отто не решился. Но и государь не заставил себя долго ждать. — Милорд? — удивлённо спросил он, войдя в помещение. У Джейхейриса присутствовало лёгкое смущение, но ни в коем случае не гнев. — Ваше величество, — кивнул он двоюродному племяннику. — Простите за вторжение, королева Алисента сообщила, что я могу дождаться вас здесь для разговора, я хотел бы побеседовать, если не возражаете. — Ни в коем случае, милорд, — доброжелательно воскликнул Джейхейрис и протянул руку к дивану. И только в этот момент мужчина решился сесть рядом с государем. Король налил вина в их кубки. — Наслышан о случившемся с малышом Боремундом, вашим внуком, примите, пожалуйста, моё искреннее сочувствие, — взгляд молодого человека изменился, а его свободная шестипалая рука потянулась к груди. — Я не представляю, каково вам, вашей дочери и лорду Борросу. Отто сдержанно кивнул, но нервно сглотнул вино в кубке. Вспоминать события того дня, когда они с семьёй лишь чудом остались живы после резни на совместном ужине Хайтауэров и Баратеонов до сих пор было мрачно и жутко. — Благодарю. Но поговорить я хотел о другом. — Что же, я внимательно слушаю, — Джейхейрис попытался поднять настроение, но у короля не получилось, и всё вышло неловко. — Сегодня, как я помню, должен состояться военный совет. — Да, там обсудим планы. И вы приглашены, разумеется, — согласился Таргариен. — Общее руководство силами державы должны осуществлять вы, Ваше величество, а не принц Эймонд, как… — Как настаивает лорд-десница? — завершил Джейхейрис. — Мы говорили с ним об этом. Он считает, я должен назначить Эймонда, а я считаю так же как и вы, сир Отто. Но я пообещал деснице послушать мнения советников. — Советники будут советовать вам то же самое, что и милорд-дедушка, но я лично прошу вас не прислушиваться к этому. Мужчина решил умолчать о договорённостях Отто Хайтауэра с советниками короля за его спиной. Это было некрасиво и вообще похоже на заговор. — Не спорю, наш с вами предок заботится о Вас и всю жизнь положил, чтобы вы, а до вас ваш отец заняли Железный трон. Но вы должны продемонстрировать стране стержень, — Отто сжал в руке кулак и продемонстрировал королю, — а не только любовь и уважение к подданным и знати. Это должно быть не односторонним. Вас тоже должны любить, уважать и бояться. Простите, я не ваш советник и могу чего-нибудь не знать, но тогда, на свадьбе, от вашего лица тоже говорил лорд Отто. Так не должно быть всегда. Он не вечный, у вас должны быть свои заслуги, которые сделают вам своё имя. — Не понимаю, — остановил его Джей. — Вы считаете меня слабым? Можете сказать прямо, я выслушаю, — спокойно закончил монарх. — Нет, государь, не считаю. Если бы Отто Хайтауэр-младший считал короля слабым, то он бы не говорил с ним и вполне себе позволил бы воплотиться плану деда послать на войну других своих внуков без короля, оставить его в столице и далее для его же блага. — И именно поэтому я считаю нужным донести до вас свою точку зрения. Я не хочу, чтобы в будущем о вас в учебниках истории писали, что вы — проект Отто и один из «корольков» и наследников, которых он менял как перчатки. Как и все Зелёные, конечно. Это же не так! — завершил Отто-младший. — А так уже кто-то думает? — Ещё не слышал, но лучше же не допустить этого заранее, нежели потом бороться с последствиями? Отто великий человек, но и вы должны, мне кажется, поступить как король. Вы Защитник Государства. В воздухе повисло молчание. Отто-младшему было слегка стыдно, что он разрушает план десницы. Иногда ему казалось, что это безнадёжно, но и короля необходимо было показывать не только как человека, утверждающего решения Отто. Ведь тот же десница действительно обучал Джея всему, и сейчас, если война на пороге, самое время ему раскрыть всё, что он умеет, весь его талант. Это поколение Таргариенов не глупое само по себе, и талантливое. Да и у Отто Хайтауэра не могло родиться иных потомков, тем более при его-то жизни. — Я услышал вас. Спасибо, сир Отто. — В таком случае не смею занимать ваше время, — поклонился рыцарь и завершил диалог с родственником.***
На военном совете присутствовало людей гораздо больше, чем Хайтауэр ожидал. В зале, где обычно собирался Малый совет, стояло так много людей, что пространство казалось переполненным. Большинство из них были на ногах, жадно прислушиваясь к обсуждению, в то время как лишь немногие занимали места за длинным столом. На столе расстелилась детализированная карта Узкого моря, на которой были обозначены ключевые прибрежные города — Тирош, Мир, Лисс, Пентос и, наконец, Браавос. Эти города должны были стать первоочередными целями для предстоящих операций. Каждый из них имел свое значение и стратегическую важность. Например, Лисс был не просто очередной целью, а местом, где находились враги Дорна и его бывшие правители — Мартеллы. Лиссенийские земли отделяло от Дорна не только Узкое море, но и Ступени, что создавало дополнительные сложности для военных действий. На Ступенях правил Дразенко Рогаре — муж бывшей дорнийской наследницы и брат магистра Лисандро, который захватил власть в Вольных городах. Этот человек приобрел дурную репутацию, начав применять пиратские методы в своих действиях. Он грабил вестеросские суда сначала с помощью высоких пошлин, а затем и физически. Корабли Хайтауэров также стали жертвами его нападений; их грузы были конфискованы, корабли похищены, а капитаны подвергались унижению. Там и должна была состояться первая битва. — Королевского флота в столице и флотов принцев недостаточно, я должен переместить флот Простора, нам также нужны и Грейджои, — заключил лорд Редвин, двигая три фишки с эмблемами Кракена, Виноградной веточки и Высокой Башни по карте, но остановив их на Ступенях. Он был членом Малого совета, присутствовал здесь по должности, а вскоре должен был отправляться в бой. На флот вообще возлагались большие задачи. Все указанные на карте города были прибрежные. То есть мало того, что кораблям нужно будет провезти через всё Узкое море невиданные ранее по своему масштабу объединённые силы Семи Королевств в Эссос для битв с Чёрными, но им нужно будет самим побеждать группировки кораблей, которые будут защищать эти Вольные города. Задачи совершенно не из лёгких, а пока что они не могли даже сконцентрировать свои силы. — Я думаю, — подал голос обычно молчаливый Ларис Стронг, — что с Грейджоями не будет проблем. Милорд Тиланд обязательно попросит своего зятя и племянника исполнить приказ государя доставить свои силы в столицу, верно? Ларис произнес это с некоторой неуверенностью, но его слова были поддержаны легким кивком нескольких присутствующих. Он всегда был тем, кто наблюдал за окружающими, собирая информацию и делая выводы, но сейчас его голос звучал более уверенно, чем обычно. — Точно так, — с наигранной вежливостью отвечал Стронгу Ланнистер, уже столько лет фактически правивший Железными островами и ныне сохраняющий своё личное доминирование в регионе. Его манера говорить была спокойной и уверенной, но в его тоне проскальзывала нотка пренебрежения к словам Стронга. Все знали, что нынешние Грейджои — это не просто марионетки Тиланда, умеющие убивать, и их поддержка может оказаться не столь однозначной. Что делали эти двое на военном совете, было непонятно — они не были воинами, а один и вовсе калека. Тем не менее их присутствие имело значение. Ларис, несмотря на свою физическую неполноценность, обладал даром убеждения и мог достать сведения об обороне городов или совершить значительные диверсии. Ланнистер же был мастером манипуляций и мог обеспечить поддержку двух, а то и трёх королевств. Их помощь зависела от воли Тиланда Ланнистера, и это знали все. «Даже тут ехидничают», — возмущался в мыслях Отто-младший, облачённый в доспехи Простора с соединённой эмблемой Хайтауэров и Тиреллов. Он продвигался в сторону, где ближе всего был Простор. Его не было на карте, но фишка Хайтауэров лежала на одной точке с Королевской Гаванью вместе со многими другими. Отто чувствовал, как его раздражение растёт; он понимал, что каждый из присутствующих пытается переложить ответственность на другого. Десница короля лорд Отто Хайтауэр заседал на троноподобном кресле справа от короля. Его хмурый взгляд был прикован к карте, где сплошь были обозначены стратегически важные точки. Король Джейхейрис сидел по центру, окруженный своими советниками: сиром Кристоном Колем, принцем Эймондом и принцем Дейроном, его дядюшками, а также братом Мейлором. На королевском бледном лице, посуровевшем на собрании, читалась решительность и серьёзность. И Хайтауэра-младшего это радовало, пока Хайтауэр-старший вглядывался в карту, до поры до времени игнорируя разговоры и домыслы вокруг себя. — Я уже созывал знамёна и повелел лорду Лореону и лорду Торону привести свои силы в Королевскую Гавань. Почему так долго?! — с раздражением спросил Джейхейрис, его голос прозвучал как гром среди ясного неба, заставляя всех присутствующих напрячься. Сир Тиланд, сидя на своём месте с невозмутимым выражением лица, лишь слегка приподнял бровь. Он был мастером дипломатии и всегда умел сохранять спокойствие даже в самых напряжённых ситуациях. — Ваше величество, — произнёс он, его голос был ровным и спокойным, словно он говорил о погоде, — лорд Рансель прав. Ступени нам мешают. Мы не можем быть уверены, что там нас не ждёт засада. Джейхейрис стиснул кулаки на столе, его гнев напоминал бурю, готовую разразиться. Он понимал, что каждая задержка может стоить королевству слишком дорого. В зале воцарилась тишина, каждый ждал, что скажет король. — Мы готовы помочь, — неожиданно подала голос Дженнелин Айронвуд, её уверенный тон привлёк внимание всех собравшихся, а её реплика не дала сорваться другим. — В глубокой тайне я выстроила флот в Серой крепости. Вы окружите Ступени с юга, я — с севера. Её предложение вызвало шёпот среди советников. Джейхейрис посмотрел на неё с уважением и надеждой. — Прекрасная идея, принцесса, — произнёс Тиланд, его голос стал более убедительным. — Немедленно её исполним. Вороны отправятся к милордам. — Торопитесь! — резко вмешался Эймонд. — Иначе драконы Чёрных будут вашей меньшей проблемой. Нам обязательно нужно зачистить Тирош, иначе флот Дорна может ждать сюрприз в спину. Эймонд всегда был прямолинеен и не стеснялся выражать свои мысли. Его слова подчеркивали всю серьёзность ситуации — время работало против них. — Я сопровожу ваш флот, принцесса, — добавил Дейрон, его голос был полон решимости. — И буду охранять с воздуха. Тессарион незаметна в тёмном небе, но уверенности у вас будет больше, особенно при ночной атаке. Дженнелин кивнула принцу в знак благодарности. Собравшиеся обменялись взглядами, полными решимости. — Делить всю армию на несколько частей не нужно, иначе мы не справимся с остальными городами, — вступил в обсуждения десница Отто Хайтауэр. — Предлагаю флотилиям Дорна, Простора и Железных островов вместе взять Ступени, а затем дорнийцы завершат начатое с Мартеллами в Лиссе. Последние Мартеллы бежали в Лисс. Именно этот город и его сильная власть были единственным препятствием принцессы Джен для устранения последних претендентов на её Дорн. — А с Тирошем покончит наш дом и Баратеоны, — заключил Отто-старший. Отто-младший кивнул. Флот принцев доставит их армии к городу. — Северяне и рыцари Долины будут с воздуха сопровождаться моей супругой и сыном, — лорда Элдрика Аррена, признаться, Отто даже не сразу заметил. По сравнению с опытными вояками тот был совершенно сутулый, невысокий и маленький. — Мы с лордом Криганом возглавим северное направление и возьмём для вас Пентос, — Элдрик развёл рукой, словно делал одолжение. — Остаётся Мир. И тогда южная часть наших проблем перестанет нам угрожать, — принц Эймонд не забыл напомнить им об этом городе. — Он хорошо защищён, ибо его флот расположен в бухте, полной ловушек, — добавил Ларис. — Прекрасно, я обожаю сложности. Я легко из них выхожу, — улыбнулся Одноглазый принц. — И обожаю мстить за пакости. Меня не остановят самодельные и сделанные на соплях препятствия. «Последний раз ты так вышел ценой пепелища на Дрифтмарке, кузен», — пролетело в мыслях Отто-младшего, исходя из увиденного. — В таком случае решено. Разделимся на три армии, — подводил каждому рассуждению итог лорд Хайтауэр, утверждая военный план, пока его внук Отто-младший за его спиной со всем соглашался. — Направления главных ударов: Ступени, Мир и Пентос. От Ступеней войска пойдут к Тирошу. После Тироша наши силы объединятся с лиссенийскими и вместе пойдут к Миру. Затем состоится соединение всех сил и поход на Браавос. Лорд Стронг, ваши информаторы готовы? — Повсеместно, милорд-десница. — Чудно, — согласился с невысказанной мыслью Отто-старшего Джейхейрис. — Возглавить армии южнее Пентоса предлагаю принцу Оберину Айронвуду, сиру Отто Хайтауэру, — десница полностью доверял внуку, — и принцу Эймонду Таргариену. Джейхейрис обернулся на деда. — Милорд-десница, вы же не исключили участие короля в походе? Отто-младший позволил себе приподнять уголки губ чуть выше в подобии улыбки. Видимо, государь вспомнил их разговор в необходимый момент. — Ваше величество, вы слишком важны. Вас уже пытались убить. Ваш наследник юн, а королева ждёт дитя, мы не можем вами рисковать, — объяснился Отто-старший. Десница даже как-то закончил свою мысль, но Отто-младший не вспомнил, как именно. Он забылся, услышав о беременности государыни. Это не поменяло его мнение об участии короля в походе, но открывало ещё один мотив беспокойства десницы. Но мужчину посетила и другая мысль: ему, рыцарю, не было всё известно касательно некоторых аспектов. Или ему не сказали, думая, что он знал? — Пошлите принца Эймонда представлять вас, — очнулся Отто на словах лорда Стронга. — Его опыт позволит… — Я не сомневаюсь в опыте своего дяди, а также в вашей и моего десницы мудрости, но король обязан быть со своими людьми. — Джейхейрис... — Отто-старший уже собирался непроизвольно надавить на правильности своего выбора. — Этот вопрос решён, — твёрдо сообщил Джей, — милорд-десница, и я прошу закрыть эту тему. Я поведу силы на Мир, а принц Эймонд и сир Кристон окажут мне великую честь, если согласятся помогать мне. Принц Эймонд в свою очередь своим единственным глазом с интересом наблюдал за этим маленьким спором короля и десницы. На его лице притаилась загадочная эмоция, смешанная из интереса и любопытства с гордостью и удивлением. Рассматривать подобные реакции было странно и в то же время пугающе. Сир Кристон Коль кивнул в ответ на реплику короля сразу. Принц Эймонд — несколькими секундами позже, повторив жест раза три. — Тогда решено. Я Защитник Государства, и я поведу войско, — требовательно произнёс Джей. Лорду Отто Хайтауэру пришлось принять это невольное поражение.
