Клетка на двоих

Глава 0-1. Пролог. Питомец.

      

      Полумрачный синий лес, окутанный своей тайной, что крылась в необычных для мира людского существах – оборотнях. Оборотни – мифические существа, способные временно менять свой облик. Здесь же существовало множество родов оборотней: от малых – зайцев, до больших – драконов. Самыми властными и самыми мудрыми являются драконы, они-то и поделили эту сторону мира, скрытую от глаз простолюдинов, на пять королевств, два из которых Фергáна и Кэ́лэрид, которые в дальнейшем жили в мире и союзе. Но длилось это не вечно. Менялось правительство, менялись законы... Часть жителей стали беженцами и изгнанниками, обреченными на смерть жертвами. Что же поменяло их отношение друг к другу? Никто не знал истины, одну лишь ложь, что им вешали на уши под дурманящей разум пеленой злобы. Кронпринц королевства Кэлэрид на кануне своего совершеннолетия и вознесения, великое празднество, которое ждал и усердно готовился весь народ, внезапно бесследно исчез. Прошло полтора года с момента его пропажи. Похитили его или он самостоятельно сбежал до сих пор было неизвестно. Новость об этом горе дошла до каждого уголка материка. От каждого прилавка опечаленного королевства можно было услышать о страшной новости – “Его светлость – мёртв”. И сколько бы народ ни утешали, что в один прекрасный день бесконечные поиски, муки солдат увенчаются успехом, он никак не мог угомониться, превращая свою печаль в гнев.       В тайне ото всех, где-то в глубине леса, где лишь изредка проезжала телега путешественников, слышались истошные крики, пугающие местных животных, но не слышимые для остальных, для народов ближних королевств, будто разноголосые крики о помощи были обращены в пустоту, навсегда оставаясь в колкой клетке зеленой листвы.              

***

              По лесной тропе, у которой словно не было конца, срезая колкими кустами, в панике, страшась, бежал необыкновенно большой светлый волк, спасаясь от разъярённого получеловека-полудракона. Рыжие длинные волосы, длинные и острые когти на пальцах рук, мощные крылья и хвост за спиной, широкая улыбка с острыми клыками, полные безумия темно-синие глаза, что сверкали ярче граненого сапфира. Скорость в подобном облике поражала, казалась неестественной. Совсем недавно волчонок охотился на местную дичь и, едва успев моргнуть, сам стал добычей могущественного зверя. Глаза были полны страха. Скорость незнакомца, пусть и наполовину в человеческом облике, всё равно превосходила его в разы, но тот будто поддавался, одаряя надеждой на побег. Адреналин, ударивший пылким потоком крови в голову, не допускал и мысли об усталости, как бы долго он ни бежал. Вокруг кружилась лишь одна мысль: суметь сбежать и больше никогда здесь не показываться. Петляя из стороны в сторону, перепрыгивая повалившиеся наземь стволы деревьев и множество кустов, волк запнулся о простой корень дерева, перед тем заметив, что вернулся на то же место, откуда и начал длительный «забег». Пёс кубарем прокатился по холодной земле, по влажной, от утренней росы, траве и жалобно проскулил, принимая облик человека, точно сбрасывая с себя теплую шубу. Напрыгнув на парнишку с волчьими ушками, дракон юркнул ему за спину, хватаясь за горло, успев одним взглядом целиком и полностью разглядеть и оценить очередную добычу: с виду можно было сказать, что юноше не больше 16 лет, но кто бы мог знать наверняка, сколько ему полных лет на самом деле. Оборотни долго сохраняют свою молодость. Практически все – помимо драконов и лисов долгожителей – после 25 лет имеют молодое тело около 30 лет, когда живут всего сотню, а то и более лет.       – В таком виде ты выглядишь ещё забавнее, пёсик!        С виду рыжеволосый походил на сумасшедшего, улыбаясь на израненную зверушку, которая пыталась вырваться в надежде на спасение или милосердие. На одной из рук проявились звериные когти, а ладонь окрасилась в черный и покрылась чешуёй, едва увеличиваясь в размерах. Он надавил когтем чуть ниже ребер, но не пронзал её.       – Ну что, пёс, где тебе почесать?       – П-пощади… – пискнула жертва, не в силах выдавить из себя что-то ещё.       Одно резкое движение, и зверь разодрал грудь и брюхо почти полностью обнажённого юнца, глубоко впиваясь когтями внутрь и разрезая теплую плоть, будто стараясь проникнуть ещё глубже. Юноша завопил так, что напуганные шумом птицы по близости взмылись вверх. Горячая алая кровь хлынула из тела мальчонки, брызгая на их лица, заставляя конопатого ухмыляться внешнему виду незнакомца. Тело судорожно дрожало, страдая от резкой и невыносимой боли разорванных тканей и органов. Голова шла кругом чуть меньше минуты, тьма окутывала очи, силы на крики быстро иссякли. Волк испустил последний вздох, застыв со стеклянными глазами, устремлёнными в небо, струи крови медленно замирали, вытекая из носа и рта и смешиваясь с солёными слезами. Скинув труп наземь, убийца легко скользнул когтями животного от живота вверх и стал ломать ребра, расчищая путь к ещё тёплому сердцу.       Средь хруста костей послышался тихий шорох кустов и поломавшихся тонких мелких веток. Изверг дёрнул заостренным ухом, понимая, что был здесь явно не один. Охотник бесшумно подкрался к кустам. Отодвинув в разные стороны ветви кустов, пачкая их чужой кровью, парень завидел свою следующую крупную добычу.       – Смерти ищешь?       Тот же сидел на месте. В изумрудных глазах сиял ужас и страх увиденного. Существо с темными волосами и белыми прядями лишь дрогнуло, собираясь отдалиться хоть на какое-то расстояние, как его схватили за грудки, разрывая ткань окровавленными когтями. Одежда его была высшего качества и пошива, не каждый мог обрести подобное. Волосы тоже выглядели ухоженными, шелковыми, пусть и немного растрёпанными, слегка засоренными сверху сухими листьями колкого кустарника. Основная часть черно-белых волос была распущена, а на левом плече лежала коса. Заострённые опущенные вниз темного смуглого цвета уши украшали золотые серьги с изумрудами в виде четырехконечной звезды под цвет точно таких же изумрудных глаз. Парень осёкся, одёргивая руки словно от огня, хмурясь, узнавая эти серьги. Некогда он видел одного из королей в точно таких же.       – Проваливай с этих земель, богатый уродец, – процедил сквозь зубы рыжеволосый, разворачиваясь к нему спиной. Он пнул лежачий труп, вокруг которого трава окрасилась в бордовый цвет, а земля пропиталась юной кровью, подготавливая необычный корм для корней деревьев, тем самым оскверняя эти земли.       – Проваливай, кому сказали! Таким как ты здесь не место.       – Почему? – тихо пророптал голос. – Почему просто не убьешь?       Зверь замер, отдалившись уже на несколько метров. Рука не поднималась убивать такого же по происхождению.       – Ты ведь понял, кто я, в чём дело? Наверняка ты тоже хочешь меня убить. Убить сына короля гнилого народа, сына убийцы наследного принца Кэлэрид. Убей. Мне никогда не простят моего предательства.       Убийца с резкостью обернулся, будучи возмущенным, совсем не понимая, о чём говорит, как он понял, принц Ферганы, еле-еле стоя на ногах и держась за сердце. Одна нога стояла на носке, едва касаясь земли, боясь опереться на всю ступню. Незнакомец чувствовал, как она дрожит от боли, и, хмуря брови, поднял взгляд. О каком убийстве речь? При чём здесь другое королевство?       – Ты несёшь бред. О чём ты вообще? Какое предательство? Кого ты предал, что тебе все желают смерти? – с ухмылкой поинтересовался он. – Целую страну. Сбежал, как последний трус… – ответил принц, слегка замявшись и с горечью признавая свою ошибку.       – То-то же, голубая кровь слишком далеко от своих краёв, так ещё и без сопровождающих.       Младший Ферни хотел было выйти из кустов, понимая, что прятаться здесь больше не от кого, и, сглатывая ком в горле, глядя на покоящийся труп, сделал шаг вперёд, но рухнул наземь, остановившись прямо перед распоротым брюхом, тихо шикнул на боль в ноге, как обратил внимание на картину перед собой. Тошнота подступила к горлу, и он отскочил назад. Залитые алой кровью порванные органы, рваная плоть с запекшейся кровью вокруг, сломанные рёбра со стороны сердца… Рвота вырвалась наружу, оставляя за собой дрожь. Темноволосый вытер рот, переводя дыхание, обернулся к незнакомцу и с большей уверенностью заговорил, стараясь забыть тот вид перед лицом:       – Кто ты? Почему не в городе?       Недавняя улыбка дракона, которая изображала насмешку над принцем, скривилась. От поднятой темы стало не по себе.       – Тебя это не касается. Мне нет там места.       Он потёр щеку, размазывая кровь, как взгляд вновь упал на ногу и задержался.       – Не знаю, смею ли я просить об этом, но не мог бы ты помочь мне встать? Незадолго до этого я, видать, сломал лодыжку, пока убегал от него, – сказал темноволосый, уже без прежнего страха глядя на труп и неловко улыбаясь. Рыжеволосый остолбенел, как вдруг захохотал, хватаясь за живот.       – Ты-то? И бежал от этого щенка? Совсем идиот что ли? Кхе-кхем, – опешил парень. – Так и быть, помогу за то, что раззадорил меня.       Он подошёл ближе, присел и обхватил место перелома двумя ладонями, глядя исподлобья на дрогнувшего в страхе Ферни. Надо же, убегать от зверя в сотню раз слабее тебя. Какой дракон в здравом уме побоится ручного щенка? Вот же идиот. Так ещё и принц. Неужели страны Дураков?       Лицо зеленоглазого вмиг стало выражать изумление. Он почувствовал, как боль плавно сменилось теплом, приятно разливающимся по телу от перелома, слегка отдаваясь щекоткой.       – Так ты подданный королевства Кэлэрид? Я-то думал, что ты простой его житель.       – Молчи, – угрюмо ответил он и посмотрел на ногу, сосредотачиваясь на ране. Принц стал бесстыдно разглядывать его детали: густые огненно-рыжие волосы, длиной до поясницы; два изящных рога толщиной с большой палец, растущих на лбу в изогнутой назад форме на две трети от всей длины, а в конце обладая двумя острыми концами – толстым, основным, и тонким, поменьше; лицо, что скрывалось за грязной растертой кровью; синие глаза, точно ночной небосвод, и веснушки, словно облака звезд; широкие брови; идеальный нос с красивой горбинкой; заострённые поднятые уши, следы от практически заросших проколов. Проколов... Темноволосый ахнул, прикрыв рот внутренней стороной ладони.       – Быть не может! Пропавший наследный принц?!       Конопатый дрогнул, услышав догадку принца, неразборчиво буркнул что-то под нос (больше это походило на рык) и отпустил ногу. Тогда-то парень понял, что сказал лишнее. Но неужели кронпринц настолько одичал за полтора года, что дошел до убийства невинных оборотней? Вряд ли этот волк был единственной жертвой, сам бы стал ещё одной если бы... если бы не что? Этого он не понимал. Больше походило на то, что в звере осталось что-то человечное.       – Тогда... Тогда за что... За что умерли все те войска? Ни в чем не повинные граждане? – голос парня, что сжимал в кулаках зеленую траву, нарастал в каждой последующей фразой. – Ты стоишь передо мной, живой, целёхенький! Так за что... – Он стих. На глазах наворачивались слезы, стекая по щекам. Тело дрожало. Перед глазами были лишь слезы и всплывающие картины с мертвыми оборотнями, с родными погибших, которых он знал лично и не знал. – Какого черта ты здесь ошиваешься? Ты сволочь, обрекшая всю страну на погибель! – кричал он рваным голосом, убиваясь от горя и чуть ли не царапая оголённые плечи рыжеволосого. Рыжеволосый замахнулся и ударил кулаком в лицо Ферни, как бы отрезвляя его, но без всякого сожаления. Слишком уж раздражал.       – Успокоился, придурок? – обозлился он, глядя на упавшего назад от удара в нос, из которого уже сочилась кровь. – Объяснись, перед тем как обвинять меня в чем-то. Что за погибель? Что сейчас с Ферганой?       – Так ты ещё и не знаешь... – произнёс темноволосый, подтирая ладонью нос, всё подбирая в голове слова. – Может, сменим локацию? От одного вида этого мальчонки воротит.       Синеглазый вздохнул, но всё же согласился. Он поднялся и, не дожидаясь собеседника направился вдоль тропинки, что вела к реке. Второй же поспешил встать и отправиться следом, боясь остаться с мертвечиной наедине. По дороге темноволосый стал рассказывать, что произошло за время отсутствия кронпринца в стране.       После исчезновения, после беспрестанного трёхмесячного поиска пропавшего, король Кэлэрида обозлился на соседнее королевство – Фергану. Народ разных стран был яро настроен друг против друга. Стали всплывать новости, что телеги с товарами, перевозящиеся по международной дороге, часто грабили, порой дело доходило до убийства. Убийства жителей страны мудрости (Кэлэрид). Обозленный народ, подозревая в этом менее богатую Фергану, стал обвинять её жителей. Через некоторое время за попыткой убийства действительно застали одного из них, который даже под натиском мучительных пыток не выдал своих подельников, пока не скончался от болевого шока в подвале. Под пеленой злобы король Кэлэрида, посчитав истребление его народа за провокацию, рассудил и пришел к выводу, кто же причастен к пропаже его сына на кануне его коронования. Оценил он это, как вызов против него самого, и объявил войну соседям. Шла ожесточенная битва на протяжении полутора месяца, как Фергана была молниеносно разгромлена. Множество домов было разрушено драконами, сожжено в огне, множество жизней ушло на тот свет, а кто-то остался навсегда заточенным в камне. Вскоре на этих землях начнут возводить новые дома, дома рядом с международной дорогой. Лишь двадцать процентов населения побежденного народа не согласились с новыми порядками, постановленными новым королем, который трактовал: “Несчастный народ не должен отвечать за небдительность и ошибки правителя”. Он обещал им свободу в своих стенах, обещал жилища, новую и мирную жизнь, приводя примеры несуразности короля Ферни.       Парни спустились к берегу реки и, наклоняясь ближе к воде, стали умывать свои руки и лица от крови. Вдали от их местоположения, если переплыть реку, с возвышенности можно было увидеть королевство Ларессен, с которым имело довольно тесное, но тайное общение Кэлэрид, а именно общение между повелителями. За умыванием конопатый признался, что вовсе не слышал о собеседнике, не знал о его существовании, чему тот очень удивился.       – Тогда будем знакомы – Кристофер.       Второй презрительно посмотрел на него и встал, не называя своего имени. Взгляд парня был немалость устрашающим. Зеленоглазый повернул голову в бок от подобного давления.       – Позорище, – вдруг процедил кронпринц, переключившись на другую тему. – Как ты участвовал в войне, когда от простого щенка убегал? Эта порода никогда не сравнится с величием дракона. Наверно, поэтому я о тебе ничего никогда не слышал. Больше, чем уверен, ты был большим бременем для своего отца. Убери свои чёртовы крылья и хвост, смотреть тошно, осознавая твою сущность.       – Не могу, – ответил поникший принц, не говоря и слова против сказанного. Рыжий был в точности прав в своей догадке.       – Как это не можешь? – возмутился он.       – Не умею.       – Совсем никчёмный? Даже форму свою держать не можешь? Голубая кровь, называется. Скажи ещё, что летать не умеешь.       Темноволосый поднял голову, хотев что-то возразить, ведь это было обычаем в его стране, не скрывать свою сущность, показывающая принадлежность драконам, как собеседник томно вздохнул, потирая пальцами одной руки переносицу, а вторую положив на бок. Скрестив же их, он гордо выпрямился.       – Сосредоточься на смене облика, представь себя без них. Не смей ныть, что не получается, мне плевать, будешь хоть до ночи пытаться, но я не позволю тебе таскаться в таком виде у меня дома.       – У… у тебя дома? – с удивлением произнёс Кристоф.       Синеглазый сморщился, намекая, что вопросы он задаёт не по теме. Парень дрогнул, решаясь взяться за дело. Выдохнув, он закрыл ладонями уши и закрыл глаза, погружаясь в себя, в то время как конопатый наблюдал за ним и раздумывал, что боль в ноге пародии на дракона могла уйти лишь на время. Как никак, за такой большой срок без использования своей целебной силы он мог растратить свои навыки. Рыжеволосый посмотрел на свои ладони, сжимая их в кулаки.       – «Давно я не тренировался», – подумал он и глянул на жалкие попытки Ферни: то исчезали крылья, то хвост, всё никак не могло синхронизироваться.       – Люди! – дёрнулся и выкрикнул убийца.       Дракон мигом спрятал всё, что выдавало в нём дракона, оглядываясь по сторонам. Брови его нахмурились, разгадав обман, а второй лишь самодовольно заулыбался.       – Сработало ведь. А теперь верни рога. Их никогда не прячь, это твоя гордость, хотя тебе и гордиться нечем. Выглядишь, как баран.       Рога, больше походящие на бараньи, только изогнутые в начале назад, а острым концом вверх, вновь вернулись на место. Не сказать, что учитель был не доволен, наоборот, но отказывался это показывать.       – Твоя нога до сих пор не излечена. Через некоторое время она может вновь начать изнываться от боли.       Найдя себе цель для морального уничтожения и предмет для развлечения, хитрый «лис» был готов пойти на унижение самого себя, лишь бы не упустить игрушку, готов был придумать сотни оправданий, чтобы солгать. Благо Ферни чересчур наивный. Кэлэрдайн стал принимать облик дракона, обрастая черной шерстью и чешуёй, становясь перед Крисом примерно в 8-10 раз больше, чем был. Наклонив голову до самой земли и присев, он заговорил:       – Садись. Без лишних движений. Только посмей пнуть меня, превратишься в того волчонка.       Когда тот аккуратно запрыгнул, то стало не по себе. Никогда он ещё не сделал дракона. Что-то в этом не так. Не таким он ему показался изначально. Может, это было ошибочное мнение? Может, он просто поспешил и стоит дать этому кровожадному зверю ещё один шанс?       – Не молчи. Ты же знаешь, что нужно благодарить за доброту и снисходительность? Неужели ты не только глупый и беспомощный, так ещё и неблагодарный?