Клетка на двоих

Кристофер остолбенел, распахнув свои очи и уставившись в никуда. Хотелось лишь язвительно ответить «спасибо», но он прикусил язык, держа его за зубами, и всё же задумался. Добро парень действительно сделал: избавил от боли в ноге, приютил в доме, ведь чернышу сейчас совсем некуда было идти. После того, как он убежал из собственного разрушенного королевства, единственного своего пристанища, оставалось лишь скитаться по запутанным дорожкам меж темных деревьев. — Не знаю, можно ли назвать убийство того бедолаги моим спасением, но… спасибо. Я действительно в долгу перед вами, господин, — произнёс он по привычке. Хотелось прикрыть рот ладонью (о каких приличиях можно было думать в подобной ситуации?), но всё, что зеленоглазый смог, так это, зажмурившись, крепко ухватится за тело взлетевшего ввысь дракона, как можно сильнее прижимаясь к длинной шее. Принц хотел начать кричать от такой внезапности, так тяжело было держаться за взмывающего верх с большой скоростью дракона, но так и не смог, комом проглотив этот крик, сжимая губы. — Будь уверен, в моём доме тебе скучно не будет, щенок. Пусть он и не видел его человеческого лица, но по интонации неестественного низкого голоса, темноволосый понимал, что ничего хорошего его не ждёт. Неужели он каждый день будет таскать в дом трупы? А если черныш оказался обманутой жертвой? А если он и сам сойдёт с ума и ему придётся оказывать содействие? Не верилось, что у этого психопата есть хотя бы какие-то принципы, чтобы не убить очередного попавшегося ему в руки оборотня. Видно, что ему было наплевать, кого убивать, но… этот случай казался совсем другим. Парень сглотнул слюну, выбрасывая дурные мысли из головы, и, через силу приподнимаясь, отлип от темной чешуи поднимая веки. Перед глазами открылся невероятно красивый вид сверху. Полёт высоко над землёй наделял чувством свободы, по которому так скучал принц. Над кронами деревьев распласталось бесконечное багровеющее небо, напоминающее о приближающемся теплом апреле. Близился поздний вечер; заухали ночные птицы, и застрекотали сверчки, которых едва было слышно за редкими взмахами мощных крыльев дракона. Верхушки ближнего королевства скрылись далеко от них, вокруг осталась лишь зелёная гладь. И как только парень ориентируется вокруг? И куда они вообще направляются? Совсем близко показалась малая поляна, в которою резко нырнул Кэлэрдайн, чуть ли не сбросив напуганного пассажира, вновь прижатого к телу. Зажмурив глаза, зеленоглазый ощутил своим телом неестественную силу. То был магический барьер, которым был укрыт двухэтажный старый дом от лишних глаз. Крыша его была совсем новая, брусья стен уже стояли здесь давно, что те покрылись мхом, краска на деревянных рамах окон потрескалась, но выглядела не так уж и плохо. Приземлившись на землю, Ферни слез с дракона и встал перед старой рухлей, замечая и новую дверь. А ведь с неба этой постройки совсем не было видно. Наверно, поэтому кронпринца так и не нашли. Когда он обернулся, то перед ним вновь предстал рыжеволосый молодец, лицо которого выражало омерзение. Не очень-то приятно ощущать себя лошадью или повозкой. Конопатый несколько раз обернулся, щурясь, но не ощутил и не заметил чужого присутствия. — Я думал, что подобной магии не обучают столь рано, — удивился и одновременно восхитился Кристоф. — Для тебя это рано? Да ты уже стар, чтобы этому обучаться. Ты с младенчества должен был быть готовым защищать Родину, а не сбегать от щенка, как трус, — язвительно ответил рыжий, отряхаясь от оставшейся от принца невидимой грязи. И то верно. Несмотря на долговечный мир между королевствами, он должен был быть готов к такому повороту, быть готовым сражаться за благо Родины и народа, уметь всё, что подобает будущему солнцу Ферганы, о заслугах которого так редко говорили, что можно было с газет о нём собирать толстый слой пыли столетней давности. — Ну, чего встал столбом? Шагай. — «И как, позволите, с ним разговаривать? Упрёков и оскорблений как грязи», — подумал зеленоглазый и двинулся к двери. Внутри домишко оказалось куда симпатичнее, чем снаружи: новая отделка; видно, что собственного изготовления, но аккуратная деревянная мебель на кухне, которая была слева от входа. В общем, выглядел он как обычный домик в деревне, но при этом видно детали удобства знатной особы, по типу подушек, а также в некоторых местах вычурную резьбу. Напротив прихожей стояла угловая лестница и дверь в ванную комнату. — Разувайся и иди за эту дверь, я принесу тебе сменную одежду. — Что? Не на- — М? Предпочитаешь ходить в моём доме голым? У домашних питомцев и скота нет одежды, уже вошёл в свою нынешнюю роль? Замечая, как тот алеет на глазах от унижения и злобы, рыжий ухмыльнулся, уже скинув с себя сапоги, и стал подниматься по лестнице, всё не сбрасывая с себя улыбку. — Вот идиот, — пробормотал он себе под нос и дошёл до комнаты на втором этаже. Она была самой крупной в этом доме, занимала почти весь этаж, оставалось место только для лестницы и коридора. Кристофер казался ему куда меньше, чем он сам, поэтому рыжий стал искать что-то, когда-то не подошедшее ему. Шкаф был полон наворованной одежды, но охотник носил из них всего пару вещей, бывает и сам кроя какую-то одежду, отпарывая рукава рубах и туник. Наконец найдя что-то более-менее подходящее, конопатый вернулся вниз, положил сложенную одежду на тумбу и стал заниматься наполнением ванны, настраивая тёплую воду из крана, труба которой уходила куда-то вниз. Откуда здесь только водопровод посреди леса? Сняв с себя верх и бросив грязную одежду в таз, хозяин дома сложил руки на груди и насупился, глядя на темноволосого. — Мне самому тебя раздеть или что? Пошевеливайся. Ферни дрогнул и принялся скромно снимать одежду, то и дело ежась, пытаясь хоть как-то укрыть своё тело. Оказавшись полностью голыми друг перед другом, Крису стало не по себе: взгляд его метался по комнате, всё никак не находя одну единственную точку, в то время как Кэлэрдайн гордо стоял перед ним, ничего не стыдясь, но лицо его всё ещё выражало недовольство. — Убери это безобразие, немедля, — скомандовал он, укладываясь в ванну, по-барски раздвигая в ней ноги и облокачиваясь руками о края. Взгляд был прикован к раздражающему его хвосту, который прикрывал пах. Зеленоглазый быстро смекнул и хвоста словно и не было. Он сел с другого края ванны, обняв свои ноги от того, как было тесно и не хотелось прикасаться к парню. Конопатый зачерпнул воды в ладони и умыл лицо. От такого даже нахлынуло чувство свежести. Всё так же черпая понемногу воды, бледноликий стал омывать всё тело, а после и намыливать волосы. Невольно наблюдая за этим, Ферни не мог отвести свой взгляд. За делом он заметил на крепком теле шрамы: на руках, груди… Интересно, откуда они? Навряд ли будущему солнцу позволили бы оставить такие раны с такой могущественной силой исцеления. — Что? Мои руки хоть и выглядят грубо, но на самом деле они очень ласковые. Двигайся сюда, покажу. — Н-нет, не стоит. — Я не люблю повторяться, — хмуро произнёс он. Принц неуверенно придвинулся, оперевшись ладонями о дно ванны. — Развернись. С такой же неуверенностью темноволосый развернулся к нему спиной, и сжал плечи от напряжения, страх окутал его с головы до пят. Нельзя поворачиваться к этому монстру спиной. Следующее движение кронпринца заставило его дрогнуть, а после нервно попытаться удержаться на поверхности, но тот был аккуратен, слишком сильно не давил. Присев поудобнее, охотник наклонил его назад, погружая в воду только волосы, а лицо оставляя над. Приняв исходное положение, Кристофер ощутил, как намыленные руки стали мягко массировать голову, чуть ли не перебирать черно-белые пряди волос между собой. Прикосновения действительно были ласковые, как тот и сказал. Порой ощущалось, как тот игрался с прядями, словно ребёнок, когда лицо его оставалось таким же невозмутимым. Настало время смывать мыльную пену с волос. Его вновь аккуратно наклонили вниз, но вдруг прижали к самому дну, лишая воздуха. Ферни стал размахивать руками, цепляться за края ванны, отталкивать руки психопата, пытаться вынырнуть наружу, но попытки были тщетны. Убийца превосходил его в силе в несколько раз. Уже начиная захлёбываться водой, он думал, что ему конец, как его потянули за волосы вверх. Парень стал судорожно откашливать немного мыльную воду, жадно хватать воздух ртом, схватив себя за горло, хотел было вскочить с места и бежать прочь, как над ухом чуть ли не зарычал голос: — Запомни, моё слово — для тебя закон. Ты будешь делать то, что я захочу, и когда захочу. Не забывайся, где ты находишься и с кем. Никакой ласки здесь не жди, уяснил? Я тебе не мамка, а ты здесь не тот принц, которым ты себя возомнил, просто родившись в этой семье. Ответом было молчание. Слова комом застряли в горле от страха, и он не смог ответить. Тот потянул его за волосы вниз, оставляя буквально в сантиметре от воды и наблюдая, как Кристоф схватился на края ванны, стараясь удержать себя. — Не слышу ответа, — прорычал рыжеволосый психопат. — Я понял! — судорожно ответил парень, всё так же оставаясь над водой. Но стоило чуть расслабиться, приоткрыть глаза, то он вновь оказался под водой, не в силах выбраться из крепкой хватки.

***

Ферни шёл впереди под взором надзирателя, боясь и шелохнуться лишний раз, в отличие от теней: они плясали по стенам в такт мелькающему огоньку свечи, но танец их был скорее мрачный, чем весёлый. Создавалось ощущение, будто узника ведут на каторгу. Ноги кое-как поднимались по ступеням угловой лестницы. Темноволосый прижимал к груди руки, нервно теребя свои пальцы. Обида, тревожность и несправедливость провожали его до самой двери в комнату охотника и сохранялись после, не давая покоя. Да и как быть спокойным рядом с тем, кто совсем недавно тебя не утопил? Комната была небогата мебелью, но при том присутствовала небольшая полка с книгами. Наверняка незнакомец читал их, пока ему нечем было заняться. В углу, напротив окна, стоял угловой стол, а рядом был задвинутый стул со спинкой. Окно было закрыто плотными шторами, которые не давали протиснуться и лучику света. Сейчас комнату освещали лунный свет, что сочился из другого окна, да малая свеча в руках рыжего. — Будешь спать на полу. Не позволю такой псине лежать на моей постели. Ни одно мыло не омоет твою сущность. Синеглазый поставил подсвечник на прикроватную тумбочку, сел на кровать и, как следует встряхнув свою подушку, потушив свечу, укрылся одеялом, закрыв глаза, когда Ферни стоял напротив кровати, не зная, что ему делать и куда деваться. На нём не было ничего, кроме штанов, ни подушки, ни одеяла для тепла и уюта. Только деревянный пол и куча (уж наверняка мягкого) места рядом с конопатым. Сквозь ночную мглу не было видно ничего, что могло бы заменить одеяло, или хотя бы подушку. Но даже не в темноте дело, в комнате было мало каких-либо вещей. — Не стой столбом, ложись, — сказал утомившийся скрипом пола под ногами вертящегося вокруг себя Криса хозяин дома. — К-куда? К вам? — Я разве не ясно выяснился до этого? Темноволосый нахмурил брови, глядя на непоколебимого юношу, но всё же опустился вниз, аккуратно ложась на плоскую и жёсткую поверхность. Сон никак не шёл, Кристофер то и дело ворочался, дёргался, не в силах уснуть в столь неудобном месте. Свернувшись калачиком от холода, он обнял свои ноги. Ночь в этот день была довольно прохладной. — «Нужно уходить отсюда. Бежать». Вот только как? А если этот надзиратель до сих пор не спит? Вдруг он про себя ругается, что тот постоянно вертится и шумит? Принц замер. Затаил дыхание. Будучи на боку, он опёрся на руки и поднялся, стал наблюдать, спит ли тот. К удивлению, хотя чему тут удивляться, даже во сне конопатый выглядел хмуро. На радость ни одна дощечка не скрипнула, пока Ферни вставал на ноги. Вновь оглянув спящего, он двинулся к выходу, стараясь не издавать лишних звуков. За ним тихо щёлкнула дверь, заставляя ухо охотника встрепенуться. В этот раз коридор казался длиннее, сложнее по преодолению. Затаив дыхание, совсем забыв про воздух, темноволосый медленно шагал к лестнице, ступая то одной ногой, то другой, будто проверял, не заскрипит ли сейчас половица, но всё, что он слышал, так это бешеное биение сердца. Как на зло скрипнула под ногой половица рядом с лестницей. Крис весь сжался, был готовым бежать, но понял, что пол заскрипел не под ним. Под ногой стоящего сзади парня. Кэлэрдайн потянул к нему руки, пытаясь схватить того за запястье, как у Криса до самого локтя выступила острая как лезвие чешуя, что заставила его одернуть руку и прошипеть. Лицо его рассвирепело сильнее, но вдруг сошлось в ухмылке. Последнее, что увидел принц перед толчком в грудь, так это то, как сверкнули синим цветом глаза после спускающегося к нему психопата. Черныш кубарем полетел вниз по лестнице, приложившись в конце затылком о стену, что за один миг в глазах его стало мутно, а затем и темно…