Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Адам уставился на массу меха и мяса в поднятых руках крашеной девушки. Та безмятежно висела перед ним, как кусок влажной тряпки, оставленной на вешалке сушиться. Масса медленно моргнула, а затем зевнула. Адам посмотрел на невысокую девушку, державшую ту, на её лице появилось нервное, но решительное выражение в ожидании приговора. Она протащила её в одном из своих немногочисленных чемоданов и раскрыла её только после того, как они пришли на его этаж.       Да, этаж, ибо Адам Смэшер был Мясником Арасаки. Тринадцатый, самый высокий этаж башни Арасаки был его личным уровнем, весь этаж был отдан ему в рамках долгосрочного контракта с ними. Он в основном пустовал даже после того, как он прожил в нём столько времени. Там была комната для самообслуживания, в которой он «спал», комната-арсенал для его личной коллекции оружия и амуниции, комната для его старых тел Гемини, и больше ничего. Бо́льшая часть этажа была совершенно неиспользуемой, за дверьми, которые не открывались годами, находились совершенно пустые, звуконепроницаемые комнаты.       В общем, у него было в достатке места для своего нового ученика и его прихлебателей, даже с учётом всего того, что они принесли с собой. У них было не так много манаток, поскольку они были уличным мясом, но у них имелась приличная коллекция личных вещей. Так что они смогли упаковать всё, что им было важно, и сравнительно легко увезти это в башню.       Адам не сильно-то хотел видеть кого-либо из них в своём доме, но он обещал защищать их. Защищать эти мешки с мясом будет гораздо труднее, если каждый раз, когда они попадут в беду, ему придётся на всех парах нестись к ним. С большей вероятностью они подохнут раньше, чем он успеет подойти, если, конечно, он действительно будет там нужен. Мясо умирает очень легко, в конце концов.       С этого момента они станут мишенью для конкурирующих корпораций, а именно для «Милитех», вспоминая их последнюю гадость. Нападение уличного мяса не стоило его внимания, но вот нападение корпоративных псов будет для них гораздо опаснее. Ни одна корпорация не хотела, чтобы у Арасаки появился второй Адам Смэшер, а его ученик ещё не был достаточно силён, чтобы отпугнуть нападающих.       В общем, Адам уставился на кошку, которую держала крашеная девушка, и та лениво свисала с её вытянутых рук.       Кошка мяукнула. Уриэль хихикнул.       — Её туалет будет в твоей комнате, ты будешь убирать его раз в день, сдашь анализы на всё – в частности, на токсоплазмоз. Если она всё засрёт, я её убью, — приказал Адам крашенной девушке, которая с энтузиазмом кивнула и издала «Еее!», подпрыгнув на радостях.       — Спасибо, здоровяк! Я буду держать её в чистоте!       Адам в ответ рыкнул. Уриэль разразился полноценным хохотом.       "А она быстро перестала шарахаться нас, а, Адам?", — говорил Уриэль между приступами шипящего смеха. Адам велел Уриэлю заткнуться.       Адам ещё раз напомнил себе, что ему нужно, чтобы он понравился этим мешкам с мясом, и что их убийство будет контрпродуктивным для его цели – переебать мясо для ебли. Один год – вот и всё, сколько ему нужно вытерпеть их, один год, и он сможет выгнать их всех и вернуться к своей жизни блаженной резни.       Адам повернулся и увидел, что его будущий ученик и его девушка изо всех сил стараются скрыть забаву на лицах. Водитель не присоединился к ним, у него хватило инстинкта самосохранения, чтобы попросить уйти. Это был несколько печальный отъезд для всего этого мяса, но никто не погиб, а водитель даже получил от всего этого новый хром, так что, наверное, все были настолько счастливы, насколько вообще могли быть.       Водитель сказал, что «будет на связи», но явно не хотел находиться рядом с Адамом или потенциальной корпоративной враждой, которую Адам нёс с собой. Это было понимаемо, и мнение Адама о водителе поднялось на ступеньку выше. У него были хорошие инстинкты, он, вероятно, проживет ещё долго.       Как бы то ни было, водитель ушёл, и теперь Адам застрял с тремя козявками в том, что раньше было его личным святилищем. Адам услышал отдалённое мяуканье, и Уриэль снова рассмеялся. Поправка, три козявки и мясная животина. Он снова зарычал.       — Берите любые пустые комнаты.       Адам вышел и зашёл в комнату-балкон. Стены комнаты были покрыты прозрачным стеклом, из которого открывался вид на бо́льшую часть центральной площади. В этой комнате было всё, что нужно Адаму, чтобы расслабиться после тяжелого рабочего дня.       Единственная укреплённая скамья в центре, рядом с окном, позволяла ему сесть и подумать. Больше в комнате ничего не было, потому что Адаму больше ничего не было нужно.       Окно выглядело как стекло, но на самом деле это была одна из немногих покупок, которые Адам сделал для себя давным-давно. Это были абсолютно прозрачные броневые панели, рассчитанные на защиту от всего, кроме ядерного оружия, всё ради того, чтобы он мог позволить себе ослабить бдительность в этом районе. Изготовление и установка достаточного количества панелей для покрытия всей стены обошлась ему почти в пятьсот миллионов, но оно того стоило.       Адам подошёл к скамье и сел на неё. Он окинул взором центральную площадь, строителей и ремонтные бригады, которые сновали повсюду, как муравьи по печенью с сахаром. Машины привозили новые материалы, чтобы заменить всё, что было повреждено.       Ремонтные бригады, работавшие за счёт Арасаки, работали быстро и делали свою работу на отлично. К завтрашнему дню всё здесь, скорее всего, будет отремонтировано в то же время. В конце концов, у них уже имеется большая практика в уборке за ним.       Его внимание привлекло мяуканье сбоку. Он повернулся и увидел мясного зверька, сидящего на полу перед ним. Он сфокусировал на нём взгляд и стал ждать.       Зверёк медленно моргнул ещё раз, затем вскочил на скамью и снова прыгнул в одну из неглубоких выемок на его бронированной спине. Он свернулся калачиком и начал мурлыкать.       Адама не забавляла наглость этого мясного существа. Уриэлю пришлось перехватить контроль над его руками, чтобы не дать ему дотянуться до головы животного и раздавить ту, как виноградину.       Скорее всего, кошка искала тепло его тела. Кто бы что ни думал, Адам на самом деле не был холодным или даже прохладным. Его роботизированное тело требовало огромные количества энергии для работы, и оно поддерживало температуру немногим выше человеческих норм. Микротермоядерный реактор в центре его туловища поддерживал всё в рабочем состоянии, поэтому ему не требовалось включать себя в розетку или что-то настолько же тупое, чтобы продолжать функционировать; только ежегодная диагностика и техническое обслуживание, проводимое специалистами-техниками. Его тело было абсолютно устойчиво, в нём было достаточно отказоустойчивых систем, чтобы просто полностью отключиться в случае пробоя ядра, и как раз на такой случай у него имелась резервная батарея, которая могла поддерживать его работу в течение нескольких часов.       Такие реакторы можно было бы использовать для производства почти дармовой электроэнергии, установи их повсюду. Почему же их не установили?       В бесплатном электричестве нет прибыли, поэтому каждая корпорация в мире была заинтересована в том, чтобы не допустить такие реакторы на потребительские рынки.       Мурлыканье усилилось, и убийственная ярость Адама снова возросла. Уриэль начал давать советы на тему лучших тренировок для парня, чтобы он отвлёкся от груды мяса и меха, сидящей на нём.       Дверь в комнату с балконом (технически это не балкон, прокомментировал Уриэль) открылась, и оттуда донёсся голос и шаги крашеной бабы.       — Эй, здоровяк, ты не видел...? — она остановилась.       Адаму не нужно было оборачиваться, чтобы понять, на что она смотрит. Мясное зверьё мяукнула в знак приветствия. Она закрыла рот руками и приглушила смех. Адам позволил Уриэлю взять на себя управление, а сам отправился выплескивать свою злость, просматривая свои «лучшие» клипы о смерти мясных мешков.       Крашеная девушка неторопливо подошла и опустилась на скамейку рядом, она всё ещё нервничала рядом с ним, но изо всех сил старалась не выказывать страха. Она была смелой, это голубое мясцо. Адам повернулся, чтобы посмотреть на работающие строительные бригады.       — Слушай, а это место, ну, реально как пустыня, ну понимаешь? Ты точно здесь живёшь?       — У меня есть моя скамья, мой арсенал и моё хранилище. Больше мне ничего не нужно.       — Как-то негусто, приятель. Я знала, что ты зациклен на чём-то одном, но у тебя правда нет никаких хобби?       — Насилие.       — Хах, ну, раз уж мы тут будем жить, не против немножко раскошелиться на удобства? Не все из нас такие же чиловые, как ты.       Адам на секунду задумался. А, похуй, у него были деньги, чтобы потратить те на меблировку. Он направил компьютер на создание второго счёта и перевёл на него миллион. Затем он переслал данные нового счёта крашеной девушке. Она вскрикнула и упала со скамьи, когда увидела появившуюся информацию.       — Проследи, чтобы всё выдерживало мой вес. Если купишь плакат «Живи, смейся, люби» или другое подобное бесполезное дерьмо, я всё сожгу.       Для него это не было большими тратами, он зарабатывал примерно в пять раз больше этой суммы при среднем контракте. А вот для девушки, которая на мгновение застыла на месте, а затем снова посмотрела на него, это было очень даже дохера. Она ухмыльнулась и подняла одну из рук в жесте «лады», а потом снова села на скамью.       — Окей, здоровяк, вижу, бабки ты не считаешь, да?       — Арасака оплачивает все мои нужды, а моё личное состояние просто лежит и накапливается.       Ребекка немного притихла, возможно, напоминание о том, что она технически теперь находится под контролем корпоратов, подпортило ей настроение.       — Точно...       Так они и сидели там несколько минут, просто молча глядя на центральную площадь. Адаму было комфортно, а девушке, вероятно, не очень. Через какое-то время она вновь заговорила.       — Слушай, а куда подевались Дэвид и Люси?       Адам проверил камеры на своём этаже, переключаясь между ними, пока не нашёл кое-что. Найдя это «кое-что», он быстро выключил камеры и сосредоточился на своём окружении. Неужели они не могли подождать хотя бы денёк или типа того? По крайней мере, чтобы их новый хром прижился.       — Они заняты.       — Чем?       — Ебутся.       

***

      — Итак, что у нас первым по плану? — спросил парень, сидя на полу перед его скамьёй (или за? Скамьи обращены в обе стороны). Его рука обнимала его девушку, которая прижималась к нему так сильно, как только могла, с недоверием поглядывая на Адама. Ребекка, в знак солидарности, сидела на полу вместе с ними.       Адам поправил предположение мальца.       — Завтра утром я уйду на встречу с пиарщиками. Такую цену потребовала Арасака в обмен на то, чтобы оставить тебя и твоих друзей в покое. Крашенная купит новую мебель для вас. Твоя цаца может делать всё, что ей душе угодно, мне похер. Ты дашь своему новому хрому прижиться, то есть как минимум неделю не перенапрягайся.       Они проигнорировали крашеную девушку, буркнувшую «меня зовут Ребекка, придурок». Парнишка нахмурился, что его отправили в обязательный отпуск на неделю. Чёртов сопляк, тебе дали неделю, чтобы поваляться и трахать свою бабу, а ты ещё злишься?       — Мне казалось, ты будешь учить меня.       — Я буду, но мне нужно, чтобы у тебя башка была на месте для этого.       — Да справлюсь я, блин!       Адам зарычал, и парень немного отпрянул, но взгляд оставался вызывающим.       — Какое-то время, да. Но мне не нужно, чтобы ты снова перегорел за год, ты мне нужен до самого конца, — это была чистая ложь, Адам нуждался в мальчонке только год. После этого тот мог перегореть хоть тыщу раз. Мальчишка всё ещё выглядел недовольным, поэтому Адам продолжил.       — Ты стал хромовым наркошей, потому что был лидером. Тебе пришлось взять на себя ответственность за то, чтобы все были целы и здоровы, ради хорошего выполнения работы. Теперь всё изменилось.       Адам угрожающе наклонился вперёд, его оптика засверкала. Он навис над лежащим на полу парнишкой, как горгулья над банковской колонкой.       — Теперь ты слушаешься меня. Я говорю, ты – делаешь, ясно?       — Если на работе что-то идёт не так, ты не будешь нести никакую ответственность. Каждый раз, когда ты словишь пулю или тебя застанут врасплох, ты будешь винить меня. Ты будешь винить тот факт, что я недостаточно хорошо тебя обучил, и ты будешь требовать, чтобы в следующий раз я научил тебя делать это лучше. Ты бесполезен для меня, если снова потеряешь голову.       — Ты всё понял, малец?       Адам практически выкрикнул последнее предложение. Парень немного побледнел и отвёл глаза.       — ...Понял... — горько буркнул он.       Адам откинулся назад. Крашеная девушка и девка пацана пялились на него.       — Отлично.       В комнате повисла пауза, так как никто не мог придумать, что сказать. В итог заговорила девчонка парня.       — Арасака согласилась оставить нас... в обмен на то, что ты пойдёшь к пиарщикам?       Это был справедливый вопрос. Адам вздохнул и откинулся назад.       — Эти паразиты-ебантяи уже несколько лет уговаривают меня "быть дружелюбным к потребителям" и "демонстрировать более доброжелательную сторону сотрудников Арасаки". Я слал на хуй каждую такую встречу, потому что участие в них никогда не входило в мой контракт.       — Но поскольку я согласился сотрудничать, они, вероятно, попытаются заставить меня изменить внешность, чтобы они могли продавать свои экшн-фигурки или какую-нибудь ещё хуйню. Может быть, заставят меня произносить какую-нибудь коронную фразу после убийства кучи бандитов, чтобы они могли вставить в них и это.       Мелкие заморыши начали ухмыляться примерно на середине его нытья. Первой заговорила крашеная баба.       — Что? Бедный маленький терминатор не хочет, чтобы маленькие дети размахивали вокруг его фигурками? Он не хочет кричать "Рокет-панч!", убивая кучу мусорщиков~?       Адам зыркнул на гремлина, самодовольно насмехающейся над ним.       В этот момент к ней присоединился пацан, воспользовавшись своим шансом поиграть в клоуна.       — Так ведь уже есть его фигурки, я помню их ещё со средней школы. На самом деле они могли бы сделать про него сериал.       Самодовольный маленький пиздюк, ещё вчера я порвал к хуям весь твой хром, а теперь ты думаешь, что достаточно крут, чтобы хохмить с него? Даже его девушка участвовала в этом цирке, прикрывая рот рукой, когда приглушённые смешки вырвались с её губ.       Уриэль подал идею, и Адам задумался. Какая злая идея, ему нравится.       — На самом деле, малец, у меня есть кое-что для тебя на завтра.       — О, правда, и что же?       

***

      — Мы, в Отделе по связям с общественностью Арасаки, очень рады, что вы проявили инициативу, мистер Смэшер. Вы даже привели своего нового ученика для координации ваших брендов! — сказала им чрезмерно радостная женщина в костюме, сидевшая за столом и сцепившая руки.       Адам и малец сидели на усиленных стульях. Сбоку от женщины стоял юноша в костюме, который держал два портфеля, наверняка наполненных их пытками на ближайшие несколько часов.       Парнишка бросил на него взгляд, полный отчаяния, от того, что его так предали. Адам не чувствовал угрызений совести. Уриэль не мог перестать смеяться.       — Давайте быстрее закончим.       — Конечно! Прыгнем в самое пекло!       Уриэль уже передал новые схемы и планы киберимплантов техникам Адама, а также отправил их женщине перед ними, чтобы та знала, с чем ей предстоит работать для возможных будущих усовершенствований. На то, чтобы изменить его эстетику так, чтобы не снизить функциональность, уйдёт около недели, а для его нового протеже это не займет и дополнительного времени.       Но вот создать совершенно новую кибернетику и внедрить её? На это уйдут месяцы, возможно, едва ли не раньше, чем за ним явится то мясо для ебли. С таким же успехом можно уже сейчас планировать внешний вид для процесса разработки.       Юноша сбоку положил портфели на стол и открыл крайний правый для женщины, сидевшей перед ними. Она достала соответствующий планшет, подключила его к розетке на столе, и юнец закрыл портфель.       Затем на стене справа от них появилось множество окон и вкладок, каждая из которых была заполнена маркетинговым жаргоном и заметками. Адам физически не мог сильнее испытывать головную боль, его кибернетика не позволяла этого, но при одном только взгляде на это ему всё ещё хотелось принять аспирин.       — Итак, у нас в пиар-отделе есть несколько идей по улучшению восприятия клиентами вашего бренда, и ещё несколько, которые станут доступны с появлением вашего протеже... — начала говорить женщина, но Адам уже не слушал. Уриэль мог сам справиться с этим, он собирался вновь просмотреть свой сборник убийств.       Парнишка попятился, и с его губ сорвался страдальческий стон. От садистки-маркетолога ему было не скрыться. Адам готов был поспорить, что эта женщина испытывала чертовское наслаждение, пытая Адама Смэшера подобным образом, когда Адам никак не мог воспротивиться.       Прошло несколько часов, прежде чем им наконец разрешили покинуть этот сраный кабинет. Женщина сказала напоследок: «Жаль, но, похоже, это всё, на что у нас сегодня есть время. Я передам всё имеющееся посредникам и попрошу их заказать ваш новый хром. До свидания!», когда они уходили.       Они шли недолго по коридору, после чего одновременно привалились к стене. Прошло несколько секунд, когда случайные прохожие начали бросать на них странные взгляды, прежде чем каждый из них вновь обрёл мотивацию что-либо делать.       Адам заговорим первым.       — Теперь ты понимаешь, почему я, сука, не хожу на эти встречи?       Парнишка односложно поддакнул.       Уриэлю же было весело. Адам велел ему заткнуться на хуй.       Несколько корпоратов, проходивших мимо, начали говорить всякую чушь, к которой Адам не удосужился прислушиваться. Наверное, что-то о том, что их нынешняя поза недостойна или близкое к этому. Он услышал скрежет зубов, пригляделся и увидел, что парень в ярости от того, что они сказали.       — Ты злишься, малец? — избыточно спросил Адам.       — Конечно, я злюсь, ты вообще слышишь, что эти сраные корпы говорят?!       — Зачем ты слушаешь мясо?       Парень замолк, а затем повернулся, чтобы посмотреть на него. Адам продолжил.       — Они сами никак не способны спасти свои жизни, каждый из них трус по своей сути. Они только и могут, что пиздеть, так почему ты утруждаешь себя тем, что слушаешь их?       — Мы являемся суммой наших действий, не намерений, не чувств, не слов. Они никогда в жизни не поднимут задницу, если только это не подписано в трёх экземплярах. Они, вероятно, даже не будут защищаться, если ты сейчас пойдёшь и начнёшь рвать их на куски. Они ничего не могут, только создавать шум.       — Они просто мясо на убой, тебя ебёт, какой шум производит мясо?       Парень долго смотрел на него, затем повернулся к ним и нахмурил брови.       — Ранее, ты говорил, что ты человек слова.       — Они не люди, они мясо. Человек придерживается высоких стандартов.       Парень задумался, расслабился и облокотился спиной на стену.       — Нет, думаю, не люди.       Хорошо, ему не нужен был ученик, который бесится из-за такой бесполезной ерунды. Уриэль поздравил его с выступлением. Адам снова велел ему заткнуться. Уриэль начал чувствовать себя ненужным.       В конце концов они снова двинулись с места, но когда они входили в лифт наверх, сзади их окликнули. Очень знакомый голос и два комплекта шагов.       — Адам, подожди минутку, — это были его куратор с дрянной прической и ещё одна женщина. У второй женщины были такие же дрянные волосы, в стиле, характерном для женщины-киберпанка. Половина её головы была выбрита, а верхняя часть была длинной и уложена набок. Вторая женщина была немного ниже Кейт и одета в костюм преимущественно красного покроя.       Адам откладывал нажатие кнопки лифта, пока они не вошли к ним. Затем Кейт снова заговорила, когда они начали подниматься.       — Это твой новый протеже? Выглядит не особо, — Кейт намеренно провоцировала, чтобы увидеть реакцию мальчишки.       Глаза парня дёрнулись, и он нахмурился, но, похоже, он принял слова Адама близко к сердцу и ничего не сказал в ответ.       — Тебе что-то нужно, или ты просто пытаешься доебать меня? — а вот Адам не собирался приукрашивать угрозы.       Кейт тут же отступила, как он и знал, что она так поступит, и перешла к тому, ради чего она, скорее всего, подошла к нему.       — Просто оцениваю пацана, — затем Кейт словно бы только что вспомнила, что рядом была ещё одна женщина. Адам знал, что она это намеренно делает, она никогда не забывала о ней. — Это моя дочь, Валери. Она работает в отделе Защиты активов и присоединилась ко мне для встречи по поводу вчерашнего фиаско, поздоровайся, Валери.       Вышеупомянутая Валери слегка наклонилась вперёд и протянула руку Адаму, а затем пацану, после того как Адам не потрудился пожать ей руку. Парень всё же пожал, он старался быть вежливым с людьми, которые не оскорбляли его.       — Как сказала моя мать, я Валери. Я с нетерпением жду возможности работать с вами, пусть и на расстоянии, — она улыбнулась, вроде бы даже искренне, и Уриэль понял, в чём, собственно, дело. Кейт пыталась наладить хорошие отношения своей дочери с потенциальным будущим Адамом Смэшером, то есть хотела, чтобы она подружилась с мистером «Мне нужен Мясник Арасаки, готовый примчаться по первому вызову».       Если эта Валери сможет добиться того, чтобы малец был о ней положительного мнения, то она сможет очень даже заработать на этом через несколько лет, когда малец будет представлять реальную, мать его, угрозу без дорогостоящего военного мусора. Это были очень долгосрочные социальные инвестиции с их стороны, и потому они вложились как можно раньше.       Адам усмехнулся про себя: наверное, они очень расстроятся, когда выяснят, что у парня уже есть любовница, и ни один из них не был заинтересован добавлять кого-либо ещё в их отношения. Парень мог стать для них в лучшем случае другом, но, учитывая, что она была корпоратом, эта битва для них будет не из лёгких. У мальца до сих пор не было хорошего опыта общения с корпо или корпо-отродьями.       Уриэль подал голос:       — Ваши социальные манёвры раздражают, занимайтесь этим в своё свободное время.       Они обе слегка подскочили от этого, явно не ожидая, что он прямо скажет, что они делают. По своей природе корпоративные политические манипуляции представляли собой кучу полуправды, технической правды и многих других синонимов лжи всем вокруг. В их кругах просто не принято было открыто говорить об этом.       Уриэль ненавидел ложь. Он ненавидел ложь больше всего на свете.       На это откликнулся малой.       — Хоспаде, Смэшер, может будешь помягче с ними, а? — парень был знаком с откровенной враждебностью и оскорблениями в спину со стороны корпо. Однако, он ещё не знал, насколько ядовитой может быть их доброта. Эх, со временем он научится.       — Они могут соблазнять тебя потом, когда мне не придётся это выслушивать.       На эти слова парень подавился и замолчал. Остальная часть их разговора стала неловкой и неуклюжей, поэтому Адам полностью игнорировал ту.       Уриэль никак не мог избавиться от ощущения, что Валери ему почему-то знакома, но он не был точно уверен, почему. Может, она появлялась где-то в лоре? Адаму было всё равно, для него она была всё тем же мясом.       

***

      К тому времени, как они вернулись на этаж Адама, их дорогу перегородили бригады доставки, которые таскали большие коробки и расставляли их по местам вокруг.       Похоже, крашеная баба доплатила за доставку в тот же день. Пройдя внутрь мимо доставщиков, которые испуганно отскочили, увидев проходящего мимо них Адама Смэшера, они с мальцом вошли в комнату, где крашеная девчуля и девчонка парня руководили рабочими, расставляя усиленную мебель и со вкусом оформляя интерьер.       Это что, там у дальней стены стоит радио?       Да, так и есть, Уриэль переключил канал с того, на котором играло какое-то современное говно, на канал Синатры.       Подавляющее большинство музыки, имевшей место быть до Датакрэша, не сохранилось, но каким-то образом одна радиостанция, на которой постоянно играл Синатра, всё ещё существовала. Для доступа к ней всё ещё требовалась подписка, и на ней даже бывали интервью, которые звучали между песнями, о людях, которые встречались или общались с певцом при жизни.       Мысль о логистике всего этого вызвала у кода Уриэля нестерпимую боль, поэтому он решил проигнорировать это. Он также сделал себе пометку, что постарается воссоздать всю музыку, которую слушал раньше, чтобы иметь возможность слушать хоть что-то хорошее, а не техно. Уриэль даже не очень любил техно, а оно составляло около семидесяти процентов того, что слушали жители Найт-Сити.       Ему придётся самому создавать музыку, если он хочет получить хорошие мелодии. Адаму в любом случае было всё равно.       

And now, the end is near.​

      — Эй, кто, блин, сменил станцию?! — крикнула крашеная девушка, посмотрев на радио, а затем оглядев комнату и увидев вошедших Адама и парня. Она сделала секундную паузу, посмотрев на радио, а затем снова на Адама.       

And so I face the final curtain.​

      — Это ты, здоровяк, сменил канал? — когда Адам кивнул в ответ, она на мгновение выглядела потрясённой. — Ты слушаешь такое старьё?       

My friend, I’ll say it clear.​

      — Я и есть старьё, — просто ответил Адам. Это было не совсем честно. До недавнего времени Адам вообще не слушал никакой музыки, это всё дело рук Уриэля. Тем не менее, теперь они делили одну голову, и он мог хоть немного уважить другого.       

I'll state my case, of which I'm certain.​

      — Хах, ладно. В любом случае, нам привезли все новые вещи. Если хочешь, можешь высказать своё мнение, куда их лучше поставить, — предложила девушка. Ни Адам, ни Уриэль не были сильно заинтересованы в чём-то подобном.       

I’ve lived, a life that’s full.​

      — Нет надобности, я подожду, когда вы закончите, — сказал Адам, затем подошёл к своей скамье и поднял её с того места, где она стояла. Он пронёс её над головой, чтобы не задеть никого из рабочих, и положил её у стены рядом с радио.       

I’ve traveled, each and every highway.​

      Затем Адам сел на скамью и погрузился в свои мысли, чтобы обсудить с Уриэлем дальнейшие планы. Планы по подготовке парня, планы по модернизации имплантов, планы по обеспечению того, чтобы он выжил против мяса для ебли. Планы вслед за планами с бестелесным огнём в его коде.       

And more, much more than this.​

      Он не собирался умирать из-за какого-то вернувшегося в мир живых призрака-чирлидера. Он был Адамом, мать его, Смэшером. Он не собирался подыхать ни от чьей руки.       

I did it my way.​

      И это было обещанием.