Глава 16
17 декабря 2022 г., 11:10
Франция была необычной страной по европейским меркам в современную эпоху, отчасти это произошло непосредственно благодаря Европейскому подразделению Арасаки. В начале 1990-х годов ЕПА основала свою штаб-квартиру в Париже и потратила солидную долю своего первоначального богатства, снабжая французское правительство военными поставками, солдатами, техникой, вооружением и т.д. Благодаря такому избытку военной помощи на раннем этапе Франция оставалась относительно стабильной даже во время разгара различных корпоративных войн.
В то время рушились целые страны, но за исключением небольшого экономического спада Франция оставалась довольно стабильной и с распростёртыми объятиями принимала японских иммигрантов и компании. Современная Франция является сейчас именно такой, какая она есть, благодаря своей относительной экономической стабильности и влиянию корпораций. Богатство и красота – вершины современной французской культуры, и это их высшие добродетели. Французские граждане пользуются последними достижениями в сфере эстетических биомодификаций и изысканно украшенной хромовой кибернетики – и всё в погоне за красотой.
Париж – город исторических памятников, которые тщательно охраняются и оберегаются, те окружены лесом небоскрёбов и рекламой роскошных корпоративных брендов и знаменитостей. Объекты, имеющие историческое значение, оцеплены и тщательно охраняются целым подразделением национальных вооруженных сил, которые занимаются предотвращением любого ущерба и уничтожением всякого мешка с мясом, который думает, что ему сойдет с рук мусорить на их территории.
Небоскрёбы, заполняющие Париж, мечта для художника и кошмар для строителя. Всевозможные формы и конструкции пытаются закрутиться и забраться как можно выше в небо. В самом Париже очень мало обычной преступной деятельности, благодаря отточенной работе опытной полиции, которая ведёт постоянное наблюдение за городом.
Нет, преступность Парижа также тщательно держится под надзором. Вся преступность давно ушла в катакомбы под городом, и пока они не наносят никакого ущерба структурной целостности самого города, их не трогают. Катакомбы технически больше не находятся под юрисдикцией города, вместо этого они были исключены из городского планирования, и поэтому уровень преступности в них также был вычеркнут.
Катакомбы называют городом паразитов, «Cite de la Vermine», или что-то в этом роде. Огромная сеть туннелей и подземных сооружений, которая простирается далеко за пределы наземной части города. Те наполнены до краёв нищими, безумцами, преступниками и разными уродцами. Стены катакомб представлены многовековыми трупами и каменными колоннами фундамента, уходящими далеко под город; всему этому разрешено существовать до тех пор, пока поверхность остаётся нетронутой.
Франция всё-таки имела законы против публичного уродства. Они, конечно, называли это по-другому, но фактически это было именно так. Уродливый, толстый или обезображенный – всё это подлежало штрафу, если вы демонстрировали это открыто. Если вы были неэстетичны, вам не были рады, и не очень скрыто призывали спуститься в канаву, где держались другие уродливые вещи.
Париж являлся одним из самых красивых городов мира, и это звание он отстаивал неукоснительно и жёстко. Формально во Франции существует избирательная система, но поскольку явка избирателей в последние годы снизилась до 0,3 процента, она остаётся формальностью.
— Я, типа, ваще хочу прогуляться, там наверняка много на чё можно поглазеть. А что думаешь ты, мой рыцарь?
— Онее-сан, хватит докучать Они-сама! Убери от него руки!
— Ой-ой, не заводись, Рин, он бы что-нибудь сказал, будь он против.
Адам изо всех сил старался игнорировать порыв прикончить трёх гиноидов, сидевших вокруг него в самолёте. Хината сидела рядом с ним, держась своими грязными ручками за ручку на его плечевой пластине, Рин – по другую сторону от неё, оттаскивая её от него, а Цумуги – с другого боку от него, облокотившись щекой на руку и глядя в окошко.
Ханако сидела напротив него, а её личный охранник Ода стоял рядом. Она что-то печатала. Твою мать, женщина, убери от него своих ебучих ботов, ему не разрешалось их убивать, но он всё равно испытывал сильное искушение.
К несчастью, она проигнорировала его невысказанные требования и продолжила печатать.
Адам рыкнул и откинулся назад в своём кресле, откинув голову и направив лицо в потолок роскошного частного самолёта, на котором они летели. Он прикрыл глаза и снова запустил ролик о своей схватке с панцерботом.
Какое же красивое и приятное зрелище.
— Онее-сан, смотри, ты явно раздражаешь его!
— ...ох...
— Хэйя, сволота огромная, из-за тебя расстроилась моя дорогая имоуто, что ты собираешься, блять, делать с этим?
— Онее! Язык!
Адаму стало интересно, а получится ли у него повторить ту часть со скрытностью этого бота. Адам был намного тяжелее, но возможность всё ещё существовала. С другой стороны, для этого могла потребоваться мощность относительно его кибертела, что он просто не смог бы произвести. Панцербот был намного легче его, так что для Адама это могло быть невозможно. Он начал делать расчёты вместе с Уриэлем. Выглядело не слишком оптимистично.
Адам рыкнул, чем вызвал новую волну разговоров, которые он не хотел слушать. Он полностью вырубил звук и абстрагировался от них.
Посадка самолёта после двенадцати адских часов полета была в какой-то степени желанным событием. Когда они вышли из самолёта, их встретили первые виды Парижа.
Вдали возвышались башни из стекла и бетона, необычные и дорого выглядящие. Намёк на бесконечные дороги из асфальта внизу сиял золотом под фонарями.
Посадочная полоса, на которой они находились, была гладкой и идеально чёрной, та была разделена идеально геометрическими золотыми линиями, и всё это тщательно поддерживалось в чистоте целым легионом ботов-уборщиков, которые, как он видел, были готовы развернуться и приступить к работе, как только люди покинут территорию.
Их встречал какой-то корпо, лицо которого он не удосужился запомнить, в окружении шести идеально выстроенных охранников, нёсших винтовки с полированными деревянными прикладами. Все они были одинакового роста и в одинаковой одежде. Они выглядели как какие-то внебрачные дети современного телохранителя и одного из трёх мушкетеров. На них были сине-золотые плащи, закрывавшие бо́льшую часть туловища, и шлемы на всё лицо с явным выступом, стилизованным под перья.
Адам признавал, что это было далеко не самое худшее из того, что он видел на людях.
Расположением они были схожи. Ханако стояла в центре группы, с боков её замыкали Рин и Хината. Сразу за ней стояли Ода и Цумуги, в костюмах и с мечами на бедре и спине соответственно. В тылу стоял сам Адам, возвышаясь над всеми рядом, он был покрыт в чёрные пластины и нёс на спине дубину размером с обычного человека.
В его обязанности не входило вникать в их разговоры, поэтому он не стал утруждать себя. Ханако и корпо обменялись словами, корпо окинул взглядом их группу (задержавшись на нём чуть дольше. Почему? Планируешь что-то?), затем повернулся и проводил их с посадочной полосы. Пока они шли, легион гладких и украшенных ботов-уборщиков начал заполнять территорию, на которой они только что находились, желая приступить к удалению всей грязи.
Сколько вообще это стоило? Столько денег на ветер.
Минуточку, он не был ответственен за это дерьмо, ему было плевать, сколько денег они тратили впустую.
Адам снова сосредоточился на их дороге. Скорее всего, на время поездки их отвезут в какой-нибудь отель или частные апартаменты. В конце концов, не может же человек каждый час посещать вычурные вечеринки богачей.
Именно в этот момент Уриэль заметил кое-что. Камеры, расположенные вдоль всех развилок, по которым их вели, были повёрнуты и следили за ними.
Нет, не за ними.
За ним.
Адам сузил глаза и уставился на камеры, держа голову прямо. Ублюдки знали, что он самый опасный хуй в городе, но сейчас он находился здесь по контракту. Они должны были прекрасно знать, что он не собирается буйствовать, играя роль телохранителя. Это было бы просто оскорбительно.
Чёрт, может, дело было вовсе и не в этом, быть может, эти мешки с мясом смотрели на него, потому что считали его уродливым. Он бы не скидывал со счётов эту мысль. Да, смотрите хорошенько, мешки с мясом, вам повезло, что его не будет здесь в нерабочее время, иначе он бы вас всех порешал.
Он тихо зарычал. Хренова работа телохранителя, раздражению нет предела, и нет никакого способа снять всю злость, если только какой-нибудь мешок с мясом не решит, что он пуп земли. Он искренне надеялся, что на время поездки найдётся такой человек.
***
Вскоре багаж и прочее были доставлены в просторные комнаты, которые им выделили, и Адам провёл время в ожидании у входа. Всё на этаже находилось в пределах досягаемости его усиленного Сандэвистаном движения, так что на этот раз ему не пришлось стоять в центре. Немного погодя они были готовы посетить первый день «званого вечера». Ханако приоделась в какое-то цельное белое платье с золотыми бликами, а гиноиды остались в той же одежде, что и до этого. На Оде был костюм, как ни странно, он выглядел настолько профессионально, насколько это было возможно вне его стандартного снаряжения. ...Бля, у Оды была реально тупая причёска. Половина сбрита, а другая половина частично закрывает обзор? Это только будет мешать тебе в бою, тупица, с какого перепуга ты решил, что это хорошая идея? Теперь становилось логично, что его приставили к Ханако, она обычно никогда не покидала территорию комплекса, поэтому ему никогда не приходилось вступать в бой без легионов подкрепления. Пиздец, почему Горо до сих пор ничего ему не сказал? Адаму было трудно поверить, что тот мог смотреть на своего ученика с чем-то, кроме раздражения, за его выбор стиля. Может быть, он и сказал, а Ода просто не послушал, это определённо возможно. Ода использовал в бою клинки богомола. Самое, сука, тупое оружие, которое он только мог использовать, и он ещё решил прикрепить к ним светящиеся огни. О да, Ода, это будет очень полезно против всего, на чём есть хоть капля брони, да-да, ты обязан был прикрепить к ним неоново-красные огни. Нет-нет, не надо ничего другого, вроде усиленных мышц, укреплённых суставов или защиты от ЭМИ, просто ножички в руках. Господи блять боже, какого же бесполезного долбоёба приставили к нему в подмогу. Неоново-красные лезвия богомола в качестве первой и второй линии обороны. Пистолет-пулемёт в качестве третьей, и недостаточное количество хрома. У него даже не было Сандэвистана, мелюзга, вероятно, могла бы убить его. На самом деле, Уриэль, смоделируй с ним этот бой, посмотри, сколько времени понадобиться детям, чтобы убить его. Затем сделай это ещё пару раз и сохрани видео на потом. "Ща сделаем", – подтвердил Уриэль. Нет нужды говорить, что если Адам уважал Горо, то Оду – совершенно и категорически нет. Горо был полезен в бою, Ода был просто рядом. Адам был рад, что он не обязан защищать этого мешка с мясом, потому что его дальнейшее выживание было просто оскорбительным. Они вышли из комнат и направились к залам «вечеринки». Время от времени они проходили мимо какого-нибудь корпо, легко бегущего в ту сторону, куда они шли. Это было необычно, было редкостью, чтобы корпо вели себя настолько «недостойно». Они вошли в огромный зал, красивый, золотой и сияющий, как и в принципе всё в Париже. Адам начал рассматривать различных участников этого вечера и постепенно до него начинало доходить понимание, что это может быть намного более значительным событием, чем он думал вначале. Он узнал на вечеринке представителей почти всех крупных корпораций планеты. СовОйл, Милитех, Петрохем, Биотехника... Список продолжался и дальше. Все они, как ни в чём ни бывало, болтали и общались, но в зале чувствовалось какое-то нервное напряжение. У каждого был по крайней мере один телохранитель в пределах досягаемости, и часто их было несколько. Затем Адам заметил, что здесь также присутствовали представители отдельных стран, каждый со своим набором телохранителей. На кой ляд Сетевой дозор созвал их всех здесь сегодня? Они подошли одними из последних, но не самыми последними. Ханако повела их по залу, перебрасываясь словцом с разными людьми и приветствуя их с обыкновенной вынужденной вежливостью, которой обычно придерживаются корпо. Складывалось впечатление, что никто не был уверен в том, что происходит, но посланное Сетевым дозором сообщение, из-за которого они все здесь собрались, определённо вызывало у них беспокойство. Адам не знал, в чём дело, но Сетевой дозор редко обращается к каждой крупной державе на планете с подобным приглашением, возможно, такого никогда раньше и не происходило. Уриэль вышел из тела Адама, чтобы немного осмотреться, и заметил нечто тревожное. Вокруг всего здания был возведён брандмауэр. Все внешние линии связи через электронные средства были отрезаны. Это явно была оборонительная и информационно-разрывная структура; значит, таким образом они намеревались предотвратить утечку информации, которую собирался сообщить Сетевой дозор. Уриэль вернулся в тело Адама. Наконец, свет в зале немного потускнел, и все притихли. На сцене в дальнем конце зала находился массивный проекционный экран. К подиуму для презентации подошёл немного полноватый мужчина. У него было множество кибернетики, которая выглядела так, будто функциональность полностью преобладала над формой, и он был одет в костюм, где только это было можно. Он вытянул провод из своей шеи и подключил его к порту в самом подиуме, вызвав на проектор несколько дополнительных экранов. Мужчина начал говорить. — Дамы и господа, приветствую вас и благодарю за то, что вы пришли. Хотел бы я сказать, что это сугубо светское мероприятие, но это не так. Мы, Сетевой дозор, организовали эту встречу, чтобы проинформировать всех обладающих властью о потенциальной проблеме в Сети. — Эта встреча была организована лишь для того, чтобы предотвратить утечку следующих новостей в общественность. Как некоторые из вас уже поняли, всё это здание было отрезано от внешней Сети, чтобы предотвратить какую-либо утечку данных. Мы сожалеем, что не сообщили вам об этом заранее, но, беря во внимания требования безопасности, это решение не было принято нами легко. — Приблизительно в тринадцать ноль-ноль, двенадцать с половиной дней назад, Сетевой дозор заметил аномалию в Чёрном Заслоне. Исследовав эту аномалию, мы не смогли выявить причину, и после стандартных двенадцати часов расследования мы передали эту информацию нашему председателю. Наш председатель быстро принял решение о проведении этой встречи, и вот мы здесь. — Аномалия сохраняется на протяжении всего этого времени, и семь процентов всех ресурсов Сетевого дозора были направлены на то, чтобы предотвратить распространение информации об этой аномалии среди общественности. Мы надеемся, что объединённые ресурсы различных сил и интересов, представленных в этом зале, помогут нам определить причину и устранить эту аномалию. Мужчина сделал паузу и отпил воды. Напряжение в зале было ощутимым. — Мы записали образец аномалии, что возникла в Чёрном Заслоне, и подготовили его для показа здесь. Сейчас я воспроизведу эту запись. На проекторе высветился экран, и появился график интенсивности звука. Какое-то мгновение было тихо, но потом из динамиков раздался ужасающий звук. Это был роботизированный рёв, захлебывающийся и заполненный до краёв статикой. Он частично раздавался на нескольких частотах, которые обычные люди не могли воспринять. Слушать его было невероятно болезненно. Уриэль содрогнулся. Запись внезапно прервалась, и полноватый мужчина продолжил. В его голосе чувствовалось напряжение и нерешительность, которые прямо сейчас наполняли зал. — В тринадцать ноль-ноль, двенадцать дней назад Чёрный Заслон начал кричать, и мы не знаем почему. Трудно описать реакцию зала после этого объявления. В основном это были выкрикиваемые вопросы, на которые ни у кого не было ответов.***
В мониторную комнату зашёл Пирс Уорвик, там же находились его сослуживцы из Сетевого дозора. Все они были на взводе, и так было с тех пор, как начал раздаваться этот крик. Однако, сейчас это не входило в их обязанности, они оставили это другим отделам. Они смотрели на кадры кое-чего другого, а именно на Адама Смэшера и его нового ручного ИИ. — Итак, как оно выглядит, парни? — спросил он, делая длинный глоток своего кофе. Если Адам Смэшер действительно обладал диким ИИ, то они могли бы выдвинуть обвинения против Арасаки. Скорее всего, из этого ничего не вышло бы, но дополнительное финансирование, которое можно было бы получить в результате замятия дела, могло помочь облегчить внезапный расход ресурсов вследствие крика, из-за которого все были вынуждены работать сверхурочно. — Ну, есть хорошие и плохие новости, — это никогда не к добру. — Какие хорошие новости? — спросил он первым делом. Лучше было быть подготовленным к тому дерьму, которое вот-вот обрушится на их вентиляторы. — Что ж, мы были правы, у Адама в голове сейчас фактически искин. ...В смысле «фактически»? — Поясни. — С юридической точки зрения, это не то, что можно считать искином. По своей природе он ближе к энграмме. Что, блять? — Ты хочешь сказать, что они поместили в башку Адама какого-то уёбка, чтобы тот играл для него роль искина? — Нет, взгляните на энграммную модель и сравните её с поверхностным сканированием, которое мы получили с его мозга. Уорвик взглянул на две модели: трёхмерную модель, которую они получили на основе недавнего сканирования якобы энграммы, и вторую модель, которую они сняли с его реального физического мозга. Они были... идентичны. Он отпил свой кофе. — Потенциальные преимущества обладания одновременно физическим разумом, который занимается физическими действиями, и дата-разумом, который занимается связанными с сетью действиями – это то, о чём мы теоретизировали уже довольно давно. Рабочий пример Адама Смэшера только увеличил нашу оценку того, что мы можем сделать с этой технологией. Но вся заковыка в синхронизации. — В прошлом мы уже пытались внедрить ИИ в кибернизированные мозги людей, но сильные различия между двумя моделями мышления всегда приводили к конфликтам и в конечном итоге к безумию. — Они не могут синхронизироваться, и поэтому у них возникает психоз. Уорвик кивнул. — Мы думали, что это может быть связано из-за различий между искином и стандартными человеческими схемами мышления, и потому попробовали сделать то же самое, заменив ИИ на энграммы. Это тоже не сработало, потому что два разных человека, имеющих общий мозг, также всегда приходят к безумию. Мы попробовали использовать энграмму одного и того же человека, но неполноценная копия тоже приводит к безумию. Уорвик знал, куда его люди ведут. — Хотите сказать, они каким-то образом сделали ему энграммное сканирование мозга, а затем вставили её обратно. Логично, похоже на звёздную систему с двумя солнцами. Так это плохие новости? — Нет. Ну разумеется, а как иначе-то? — Тогда какие плохие новости. — Энграммы получаются говёнными, если только не использовать сканирование деструктивного уровня, любое другое сканирование всегда выдаст неполноценные копии оригинального разума. Такой энграммы недостаточно для синхронизации, необходимой для сохранения рассудка, босс. Чтобы получить достаточно глубокое сканирование, нужно покрыть мозг тяжелыми металлами и тому подобным, что всегда приводит к смерти мозга. ...погодите-ка. — Но у Адама Смэшера всё ещё есть мозг. — В точку, и вы знаете, что это значит? Уорвик сделал последний глоток кофе в попытке избавиться от внезапного горького привкуса во рту и неприятного ощущения в животе. — Они умеют создавать достаточно полноценные энграммы, чтобы синхронизировать их с живым человеком... не разрушая при этом мозг. Что означает, у Сабуро Арасаки наверняка имелась собственная полновесная энграмма. — Блядь, всегда есть то одна поебень, то другая, да?***
Каноничный омак, автор Impartial Panic, «Макгаффин узнает о кричащей стене» Посмертие, подсобка — Хэй, Мак, полегче, тебе сильно досталось. Макгаффин медленно встает с кушетки, на которой лежал, и смотрит на того, кто с ним разговаривал. — Никс, какого хуя происходит? Никс передает Макгаффину бутылку воды и обезболивающее. — Ну, у нас ситуация из разряда "хорошие и плохие новости". Плохая новость: тебя ёбнуло гадким вирусом, так что вдарило тебе по башке что надо. Хорошая новость: ты параноидальный ублюдок и подготовил чрезвычайку именно на такой случай. Макгаффин выпивает воду и таблетки, затем медленно встает. — Блять, знал ведь, что налёт на Арасаковские сервера в таком тандеме аукнется мне. Никс качает головой перед Макгаффином. — Нет, чувак, ничего подобного, я взглянул на твою деку, ты занимался только установкой программ мониторинга. Ты нанял нескольких раннеров, чтобы они протащили аппу в различные компьютерные хабы по всему городу, вот, взгляни. Макгаффин прислонился к ближайшей стене, он всё ещё неустойчиво стоял на ногах, затем он взял у Никса предложенный предмет. — Это просто сетевой сканер, есть идеи, что я высматривал? Никс садится за свой терминал и наводит курсор на экран. — Судя по всему, ты зачем-то мониторил Чёрный Заслон. Макгаффин подходит к экрану и вглядывается в данные. — Вот ведь сука, мне промыли мозги, меня заставили думать, что я был Э.Д. Фэйрлайт, и заниматься вот этим? Никс смотрит на Макгаффина с выражением шока и жалости. — Чёрт, мужик. Вся эта история с "ты обрушил акции корпорации, и теперь ты в долгу перед каким-то крупным корпо игроком после того, как он тебя выручил?". Я думал, что вся эта история с программой «Фэйрлайт» была мифом. У Макгаффина вид чистейшей ярости, когда он вглядывается в экран. — Как и я. Сколько я так был? В комнату входит Бестия с ответом. — Четыре дня, твой медсканер запустил установленную тобой программу на случай чрезвычайной ситуации. Беру назад свои слова о том, что ты параноик, раз заключил контракт на спасения тебя, если я получу код запуска. Макгаффин кивком выражает благодарность Бестии. — Кто-нибудь пострадал во время операции спасения? Бестия фыркает. — Только манекен в нетраннерском кресле, его подстрелили пару раз; по крайней мере, воздушная бомба не взорвалась. Макгаффин бросает на неё растерянный взгляд. — Манекен в нетраннерском кресле, воздушная бомба? Насколько же я был не в себе? Никс смотрит на экран терминалов. — Босс, Мак, кажется, у нас другие проблемы. Если мониторинговая программа Мака верна, Чёрный Заслон кричит. Макгаффин и Бестия в шоке переводят взгляд на нетраннера. — Чёрный Заслон что?!
