Глава 32
1 августа 2023 г., 13:32
Непрекращающийся ливень, отдалённые раскаты грома, яркие вспышки молний. Для него не было ничего более успокаивающего, чем гроза. Время, когда всё живое прячется по своим норам и домам, оставляя в пустом и бушующем мире только его. В этом заключалось его личное и возвышенное удовольствие, его восхитительная роскошь. Стоять посреди бури.
Это была основная причина, которая заставила его овладеть первым боевым путём.
Его датчики определяли направление ветра, он заземлился и поднял руку к небу. Его Сандэвистан активировался, и в течение очень короткого промежутка времени он мог отследить молот богов.
Его правая задняя рука послала невидимый луч, прорывая канал в самом воздухе. По нему, через толстую цепь углеродно-нанотрубчатых проводов, молния устремилась в левую заднюю руку. Он уже прорыл второй канал невидимым лучом, и молния помчалась по нему.
Ибо он был Арием, он был проводником.
Молния разбилась о чёрную каменную дорожную плиту, превратив её в блестящий столб свежеоплавленного шлака, охлаждённого неустанно льющим дождём. Его цель снова вовремя активировала свой Сандэвистан и едва успела увернуться от разящей божественный мощи.
Асура Алого Солнца был совершенно великолепным противником, и Арий испытывал лишь уважение к его боевому мастерству. Чего нельзя сказать о его характере. Однако, нельзя было не признать мастерства его способностей. Молния, молот богов, была второй по скорости из всех небесных стихий, действующих на земле. По скорости она уступала только свету.
Адам Смэшер не уворачивался от молнии. Он, даже на пределе своей скорости, не мог надеяться приблизиться к скорости молнии. Смэшер уклонялся не от молнии, а от Ария. Арий был на волосок быстрее его, комбинация Керензикова и Сандэвистана едва-едва превосходила личные возможности Смэшера. Было только одно движение, в котором Арию приходилось действовать медленно, и это направление молнии.
Каждое движение должно было быть осторожным и обдуманным, иначе он мог неправильно заземлиться и оказаться сражённым за неуважение к природе. Но как только он занимал стойку, молния проносилась так быстро, как и было заложено природой. Достаточно быстро, чтобы даже на глубочайших стадиях самоускорения молния была для него лишь мгновением.
Смэшер уклонялся от молнии, двигаясь в тот момент, когда он вставал в стойку – у него была чуть ли не доля секунды, чтобы среагировать, активировать свой Сандэвистан, прочитать стойку Ария и двинуться. За всю историю человечества было, пожалуй, не более двухсот человек, которые могли бы сравниться со скоростью Ария, и не более горстки тех, кто мог бы делать это постоянно. Большинству из них потребовались бы Керензиков, Сандэвистан и Бустмастер в связке.
Насколько ему было известно, у Смэшера были только Сандэвистан и Бустмастер.
Его Сандэвистан был израсходован, и он никак не мог увернуться от пуль, которые посыпались на него из стольких орудий. Звук пуль, так похожий на шум сплошного ливня, потенциально был так же эффективен, как молния при правильной проведении. Именно эта причина сподвигла его освоить его второй боевой путь.
Он приказал своей новообретённой армии стрелять в шахматном порядке, тем самым создавая постоянный поток пуль. Он разделил их на две части, а затем ещё раз, чтобы обеспечить одновременную стрельбу по четырём позициям, максимизируя вероятность нанесения какого-либо ущерба. Он делал это не проронив ни звука, не двигаясь.
Его новым воинам-тиграм не требовались словесные предписания, они находились в свете его Аньи, они знали его указания так же точно, как и друг друга. Они были едины в битве под светом его боевого кристалла. Всё, что видел один, видели все. Всё, что знал один, знали все. Всё, что он требовал, выполняли все.
Ибо он был Арием, он был командиром.
Так он узнал, что они не одни в этом районе, в этой буре. Один из его воинов заметил наблюдателя – женщину с ушами и глазами кошки, спрятавшуюся за стелс-системой. Обычно она была бы невидима для него, но падающий дождь делал её такой же очевидной, как и Смэшера, очерчённую низвергающейся водой.
На мгновение он заколебался. Главным стремлением Ордо Панцер являлась секретность, подавление знаний об искусстве, насколько это было возможно, предотвращение катастрофической эскалации силы. По всем правилам, он должен поразить её там, где она лежит, и обеспечить тем самым секретность этой битвы.
Но это противоречило бы его добродетелям – состраданию и воздержанности. Женщина была сторонним очевидцем в этой битве, простым наблюдателем. Он не любил убивать тех, кого не требовалось, и его долгом в этой миссии было поражение Смэшера. У него не было постоянного приказа обеспечивать секретность, и он не был обязан сражаться на уничтожение в этой схватке.
Это был вопрос удобства. Шрамами Геракла 2 ему было приказано по возможности попытаться лишить Смэшера жизни. Бушующая гроза и его близость были их лучшим шансом в этом деле, нежели послать нескольких великих магистров или одного из великих магистров с однозначным обозначением. Любая другая миссия была приятным бонусом, а главная миссия не была критичной.
Ошибка Роланда уже поставила под угрозу выполнимость самой главной миссии. Больше не было необходимости соблюдать великую тайну. Поэтому он решил оставить невидимую женщину наблюдать непотревоженной. Не было никакой необходимости поражать её, и он не был заинтересован в увеличении насилия.
Другие великие магистры не переживали бы сильно и убили бы женщину, они давно оставили позади отдельных представителей человечества и посвятили себя человечеству в целом. Он был не способен на такую отстранённость, его закрытый призрак не позволял ему сделать это, и он был рад этому.
Ибо он был Арием, он был защитником.
Смэшер отпрыгнул назад и тут же поспешил бегом укрыться в ближайшем здании. Это были полуразрушенные руины, но промокший камень всё ещё был достаточно толстым и прочным, чтобы отразить выстрелы тигриных воинов. По пути Смэшер много раз попадал под прицельную очередь, и за ним гнались остальные трое. Он сощурился на здании. Буря не будет продолжаться вечно, и когда она пройдёт, у Смэшера появится такой же шанс уничтожить его.
Арий не пошёл по пути развития индивидуального боевого мастерства, как многие из его братьев и сестёр. Такой путь был ему не по душе. Он решил призывать молот богов, он решил стать командиром и тактиком. Такой путь он выбрал. В поединке один на один он был одним из слабейших среди своих братьев и сестёр.
В войне же он был одним из сильнейших.
А в буре он был сильнейшим.
Он находился посреди бури, во главе армии. Число воинов, заточенных на поединки, которые могли бы одолеть его в такой ситуации, равнялось, пожалуй, трём за всю историю человечества. Основатель Гильгамеш, предатель Соломон и король Артур. Даже Геракл не смог бы одолеть его здесь.
Смэшер не входил в их число. Если только он не...
Нет, не Арию было это решать. Если Смэшер переживёт эту ночь, Ордо придёт к решению в диспуте.
Итак, как же ему поступить со Смэшером в данной ситуации? Самым простым и наименее эффективным решением было бы отправить своих воинов внутрь, тем самым обрекая их на уничтожение одного за другим в ближнем бою.
В теории он мог бы разнести здание, отправив детей таранить несущие конструкции, пока дом не рухнет. Это зажало бы Смэшера под обломками, но не оставило бы Арию способа уничтожить его после. Не вариант.
Что же, хорошо, ему придётся использовать детей, замурованных в шагающих машинах, а не в колёсных машинах. Он приказал тигриному воину послать соответствующие команды, отправляя стальных зверей к их местоположению.
Когда он узурпировал верность тигриных воинов, он узнал, что они охраняли в той глубокой крепости на дне залива. Ужасы, хранящиеся там, чуть не вынудили его тут же напасть на тех, кто был в них повинен, они обжигали его добродетель сострадания, обжигали до раскалённой до бела ярости.
Дети не должны страдать от рук взрослых, однако именно это узрел он там. Он тут же приказал своим тигриным воинам перебить всех внутри и бежать с детьми, и они поспешили повиноваться. Трудно защищаться от собственной бывшей армии, единовременно решившей обратиться против сравнительно беззащитных гальванистов.
Дети пережили слишком много страданий, и всё же их потенциальная помощь была слишком велика, чтобы от неё сразу отмахнуться. Ему пришлось набрать их для последней миссии, прежде чем они смогут отдохнуть, и это обжигало его добродетель сострадания. Только тех, кто пострадал больше всех, тех, кто был связан в чучело хумбабы, он отправил в ближайшую крепость Ордо.
Он приказал своей аниме немедленно уничтожить крепости данных внутри. Ничего, кроме полного уничтожения, не было приемлемо.
Он даст им хорошую жизнь после этого, столько, сколько они захотят жить дальше. Даже если ему придётся воспитывать их самому. Дети повиновались ему, ибо не знали ничего другого. Ничего, кроме пыток и битв. Его добродетель отваги требовала, чтобы он настиг ударом их похитителей. Его добродетель воздержанности требовала, чтобы он сначала выполнил свои обязанности.
Пока он определял, как лучше всего вынудить Смэшера покинуть укрытие из руин, он услышал тревогу. Раздался сильный грохот, и в одном из углов ветхого здания появилась дыра. Мгновением позже раздался второй грохот, уничтоживший ещё один кусок стены ближайшего к нему здания. Смэшер разрушал собственное укрытие? Зачем он...
Его оптика округлилась, и он тут же приказал всем своим воинам прыгать к другим зданиям слева и справа. Он помчался вслед за ними.
Здание, в котором находился Смэшер, издало титанический стон, и вся башня начала крениться на дом, на котором Арий только что стоял. Несколько мгновений падения спустя они врезались друг в друга. Очень быстро поднялось огромнейшее облако пыли, накрыв собой всю улицу.
Это была довольно умная тактика: использовать свою исполинскую силу для создания более благоприятных условий поля битвы. Арий приказал всем воинам выискивать движение на улицах. Как только они что-то заметят, они тут же откроют огонь. Он приказал им продолжать передвигаться по спирали, тем самым избегая становления лёгкой мишенью.
Громоподобный грохот раздался неподалёку. Как можно быстрее был послан отряд для разведки. Звук доносился оттуда, где разъезжал один из детей. Он приказал ему перемещаться вверх и вниз по улицам по определённой схеме, чтобы у Смэшера было как можно меньше доступных путей.
Адам отправился сперва за дитём, а не за Арием или воинами. Его добродетель сострадания требовала крови. Его добродетель воздержанности напомнила ему, что Смэшеру, согласно файлам, не говорили о детях. Вероятно, Смэшер считал их простыми автоматонами, хотя знание их истинной природы вряд ли остановило бы его.
Отряд, который он послал вперёд, добрался до края крыш той улицы.
Он быстро терял с ними связь, один за другим. Другие воины видели, как куски обломков, с огромной скоростью вылетающие снизу, врезаются в их тела и уничтожают их.
Его тигриные воины также были обделены уважением своими создателями. Разумы эффективных и гордых воинов, и их всех поместили в дешёвые серийные тела и низкопробное оружие. Смотреть на всё это было просто оскорбительно. Всех, кто выживёт, он снабдит новыми оружием и доспехами, он лично проследит за этим. Командир мало чего стоит без своих людей.
Он только что потерял отряд из-за пущенных обломков, он потихоньку проигрывал. Он приказал своим воинам приманить атаку, а затем внимательно наблюдать, пока сам он поспешил взобраться на ближайшую башню, с которой открывался вид на всю эту улицу.
Смэшер только что приземлился на блок двигателя одного из детей, уничтожив способность его тела двигаться, но оставив нетронутыми его драгоценный биопод внутри рулевого механизма. Он держал перед собой стальной капот, частично согнутый вокруг одной руки, в качестве своего рода щита от множества орудий, которые не прекращали стрелять по нему. Другой рукой он, отбросив дробовик, разбрасывал тяжёлые обломки.
Ещё один из детей мчался на Смэшера с конца улицы, набрасываясь на него, подобно разъярённому быку. Арий приготовился поразить Смэшера, когда тот бросится уклоняться, наверняка решив перепрыгнуть угрозу.
Однако, вместо этого Смэшер стоял на месте в какой-то знакомой позе, приготовив свой импровизированный щит и доставая полуметровый нож другой рукой. Что он задумал? Он практически игнорировал пули, летящие на него сверху и оставляющие крохотные вмятины в его броне.
Это стойка выглядела знакомой, где он видел её раньше?
Ребёнок всё подбирался к нему. Арий узнал стойку, та походила на одну из стоек Роланда.
...нет.
Ребёнок всё мчался на него.
У Роланда ушло двадцать лет на то, чтобы овладеть выбранным искусством! А Смэшер провёл с ним всего одну битву!
Он приказал ребёнку немедленно остановиться. Но было слишком поздно.
Дитё врезалось в щит. Щит содрогнулся от удара. Дрожь прошла по руке Смэшера, затем по его груди и по другой руке. Дрожь перешла в нож, и почти в то же мгновение, когда машина врезалась в его щит, Смэшер вонзил нож в центр машины, держа его обратной хваткой и взмахивая им вверх.
Раздался страшный визг металла о металл. Машина разлетелась на две большие половины и множество тысяч обломков, та раскололась надвое от удара относительно небольшого лезвия в руке Смэшера. Ребёнок принял на себя удар со всей силой собственного веса и скорости, однако тот удар сжался до точки шириной не больше острия ножа.
Три машины и пять его воинов уже были уничтожены.
Арий не мог не испытать уважение к боевому мастерству Асуры Алого Солнца.
К несчастью, в этот момент он открылся. Арий активировал свой Сандэвистан.
Арий уже занял свою стойку. Он уже отрегулировал её так, чтобы она была точной. Он открыл свои запястные чакры и прорыл канал между небом и Смэшером.
Гончая богов пронеслась через него и врезалась в Смэшера прямо в спину, превращая его броню в шлак. Его Сандэвистан отключился.
Смэшер был отброшен через всю дорогу, кинетической энергии небесного молота хватило, чтобы отправить его в глубины другого ветхого строения. Но то была лишь часть молота, другая часть приходилась на тепловую энергию.
Арий разозлённо рыкнул. У Смэшера была защита от электромагнитных волн, поэтому на успех этого элемента рассчитывать не приходилось. Тепловой урон должен был не просто пробить его спинную броню. Такой уровень тепла уничтожил бы подавляющее большинство воинов, как из плоти, так и из металла. Их внутренности полностью расплавились, когда их системы попытались бы сдержать резкий скачок температуры.
Броня Смэшера была заранее оценена по тепловой устойчивости, она оказалась на удивление более прочной, чем по их предыдущим оценкам. За один этот удар были вычеркнуты несколько потенциальных материалов из списка того, из чего она может быть сделана. Для того чтобы уничтожить Смэшера, потребуется не один удар, и это невероятно редкое достижение. Его уважение к нему росло с каждым обменом ударов.
Арий проверил свой резервуар энергии. Он мог спокойно выполнить ещё семь таких атак, а если понадобится, то и все пятнадцать. Он снова проверил состояние бури. По прогнозам, она продлится ещё полтора часа. Эта ситуация вполне лежала в пределах его возможностей.
Он посмотрел на края улицы. Скоро должны были подойти дети в шагающих машинах. Он послал им слова благодарности. Они не знали, что это значит.
Его четыре добродетели взывали к ним.
***
Адам оттолкнул каменную колонну от своего тела, его датчики протестующе кричали ему. Если бы ему понадобилось описать то, что он сейчас ощущал, то он сказал бы «пиздец» и «больно». Он отключил автоматическое предупреждение о критическом уровне температуры и потенциальном разрушении ядра, если температура продолжит расти. Уриэль занялся микроуправлением его подсистем, чтобы отрегулировать тепло как можно лучше, отключая в процессе всё что только можно и готовясь активировать их в случае необходимости. Это не было неожиданным, но, безусловно, неприятным осознанием. Адам не был быстрее молнии, кто бы мог подумать? Он не был быстрее Искорки, за исключением тех моментов, когда бот становился в эту дурацкую йога-стойку. Только в этот момент он мог увернуться. Ну что за ебанина. Что ж, по крайней мере, этот пидор бился всерьёз. За всё время он не издал ни единого звука, и это было ещё одним раздражителем, с которым Адаму приходилось мириться. Он проверил свои показатели. Спинная броня полностью, сука, уничтожена, вся внутренняя структура получила микроповреждения из-за короткого, но сильнейшего нагрева, нервная система слегка поджарилась. Оказывается, молния очень больно ебашит, кто бы мог подумать? По крайней мере, его биопод был в полном порядке за счёт множества дублирующих слоёв защиты. Дробовик был бесполезен в этом бою, лучше было бросать камни, что он и делал. Три машины и пять ботов спустя, и у него была дымящаяся дыра в спине. Оставалось ещё как минимум три машины и около девяноста пяти ботов. Всё было бы чертовски просто, не будь этого уёбка, швыряющегося в него молниями. Он поднялся с пола и посмотрел на улицу, на которую по-прежнему лил дождь. За всей этой улицей наверняка наблюдали все эти сраные пушки. Ладно, по возможности больше не выходить из укрытия. Тут работали правила снайпера: не высовывать голову, если только не будет гарантия убийства и быстрого отхода. Однако, эти ублюдки явно не спешили идти к нему. Ему требовалось расправиться с ними с уровня улицы, в то время как они находились на крышах. Он размял плечи и ноги, ослабляя всё что только могло частично свариться от удара молнии. Ну что же, в прошлый раз снос здания, перед которым они находились, не сработал. Тогда как насчёт того, чтобы повалить здание, на котором они непосредственно находились?
