Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      — Диспут был объявлен, и все представители на нём присутствуют. За поддержанием Заслона в настоящее время следит Архитектор Дэвид, он продержится достаточно долго до завершения данного диспута. Поэтому я, как Арбитр, объявляю о начале диспута. Есть ли те, кто имеет возражение против этого?       Его правая рука, рука-меч, поднялась к потолку, чтобы привлечь к себе внимание. В этом, конечно, не было необходимости: одним жестом он мог приказать всем присутствующим наблюдать за ним. Такова была разница между ним и остальными, такова была разница между теми, кто родился смертными, теми, кто родился богами, и им.       Ибо Гильгамеш на одну треть был смертным, а на две трети – богом, и он был намного больше, чем сумма его составляющих.       Однако, все уже давно пришли к согласию, что это было бы крайне невежливо, поэтому бронзовокожий Гильгамеш действовал по старинке. Всем присутствующим было хорошо известно, что он предпочитает такой вариант, поэтому он с готовностью поступал именно так.       После недолгой тишины Гильгамеш кивнул и театрально взмахнул левой рукой-топором, обводя ею зал. В соответствии с традициями и правилами ведения протокола он начал излагать информацию, которая была известна всем присутствующим.       — Данный диспут был созван мной, Великим магистром Солипсизмом Гильгамеша 02, и подтвердили его Великие магистры Видение Артура 02, выступавший от имени его рыцарей, и Шрамы Геракла 02. Позже его подтвердили Великие магистры Копьё Лонгина 03 и Несмертие Кощея 13.        — Данный диспут был созван для того, чтобы провести разбор текущей ситуации в мире, состояния ордена, наших действий до сего момента и наших действий в будущем. Есть ли среди собравшихся те, кто оспаривает необходимость этого диспута?       С западной стороны зала раздался женский, но грубоватый голос.       — Агась. Я оспариваю необходимость этого диспута.       У стены сидело массивное тело из пластали, то явно было женским и не менее трёх метров в высоту. Массивные руки тянулись назад, обхватывая её шею, а те что поменьше, закреплённые на приятной формы груди, были скрещены спереди. Одна массивная нога из утолщенного, покрытого шнурами миомера лениво перекрещивалась с другой, её движки возбуждённо гудели.       Гильгамеш, не потревожившись, продолжил.       — Есть ли кто-нибудь ещё, кроме Великой магистры Аватара Кали 13, кто оспаривает необходимость этого диспута?       Среди собравшихся послышались смешки, ворчание от той, кто высказался, но больше возражений не последовало. Гильгамеш кивнул, его заплетённая в шнур борода и грива слегка колыхнулись, после чего он продолжил.       — Начнём с того, что повторим контекст этой встречи. Пять месяцев назад Адам Смэшер взял к себе дитя из плоти и начал обучать его Панцерфаусту. Независимо от того, как долго продержится ребёнок, Адам Смэшер продемонстрировал готовность обучать других священному искусству и, таким образом, его больше нельзя было игнорировать.       — И посему, ближайший Великий магистр, который ходил по материальному миру, Остаток Чандрагупты 42, был запрошен для его устранения. Кто-нибудь оспаривает эти факты?       — О да! – заявил Поэма Беовульфа 31. — Его имя Пепел Сурты! — объявил он со смехом.       Собравшиеся Великие магистры разразились хохотом и перебранкой, с легкомысленной горячностью перебрасываясь различными титулами. Гильгамеш позволил им это, но вскоре поднял одну руку. Собравшиеся Великие магистры притихли, и он продолжил.       — Сейчас мы обратимся к нему, чтобы он дал показания о ходе событий, — Гильгамеш жестом указал на Великого магистра, стоявшего на колене на полу вместе с четырьмя другими в центре зала.       Рождённый смертным Великий магистр изящно поднялся и отвесил поклон аудитории. Поднявшись во весь рост (который был не так уж и велик в сравнении с тринадцатью гигантами, собравшимися в зале), он начал говорить.       — Получив свою миссию, я оценил собранную информацию об Адаме Смэшере и сравнил её с собственной. Вслед за этим я посоветовался с духами города и оценил сложившуюся ситуацию. Мой лучший план заключался в том, чтобы незаметно поддержать банду, с которой он воюет, и устроить засаду под землёй. Я полагал, что ему не удастся обнаружить меня из-за моей стелс-системы и что он не сможет использовать свои более тяжёлые вооружения под землёй, не рискуя при этом собственной жизнью.       — Как итог, я оказался полностью неправ. Он прибегнул к хитроумному манёвру: дал полный залп, когда мы оба стояли в упор, тем самым не дав мне времени уклониться. Его анима взорвала ракеты раньше времени, поэтому я не смог отвести удар от атаки. Я был достаточно повреждён, чтобы следующим ударом он уничтожил эту итерацию, использовав в качестве импровизированной дубины каменную колонну.       — Я жду приговора моих товарищей, — он сцепил руки перед собой и поклонился.       В таком положении он будет оставаться до вынесения приговора. Собравшийся орден некоторое время переговаривался между собой. Видение Артура 02 использовал свой меч в ножнах как спусковой крючок и стукнул им об пол, привлекая к себе внимание. Сидящий рыцарь был облачён в пластины из керамики и титана. На его шлеме красовалась золотая корона, наполненная массивом коммуникационных устройств, необходимых ему для координации действий его рыцарей. К его ноге был прислонен массивный утолщенный щит из цельного металла, а на его сиденье разлёгся его длинный красно-золотой плащ. Его оптика горела ярко-синим под затемнённым забралом.       — Я сейчас говорю как Лорд-Протектор, — начал он, его голос звучал гордо и властно. — Осколок Чандрагупты 42 совершил лишь грех провала. Смерть Итерации, практикующей Панцерфауст, вряд ли является неожиданной среди нас. Я предлагаю только наказание в виде соответствующего понижения его ранга, и ничего более. Есть ли среди нас те, кто желает оспорить это?       Чандрагупта, будучи скромным и вежливым, пользовался популярностью среди собравшихся. Это предложение не вызвало особых споров, и он поднялся из своего поклона, теперь уже как Осколок Чандрагупты 43. Взмахом руки-меча Гильгамеш отпустил его на сидячее место.       И таким образом, диспут продолжился. Гильгамеш жестом указал на следующего в очереди.       — Дальше, второй ближайший Великий магистр, Отголосок Бесчестья Чёрной Бороды 21, был запрошен для уничтожения Адама Смэшера. Теперь мы обратимся к нему, чтобы он дал показания о ходе событий.       Чёрная Борода поднялся со своего места, его острые пальцы раздражённо царапали каменный пол и его руки.       — Ну короче, я как раз вёл переговоры с тем духом морей, когда меня отозвали. Шёл в город, щупальца меня второго протянулись ко мне и схватили по пути нескольких достойных людей в команду. Я отправил их ударить по входу, а сам залез наверх, пробравшись туда с помощью ухищрений. Там я и заложил свой запасной варик.       Раздалась череда ворчания; Чёрная Борода обожал иметь в запасе планы Б, те часто приводили к ничьим, даже если удавалось подловить его в спарринге. Многие Великие магистры уважали их, но мало кто их любил.       — Ну и вот, влез я туда моим крохотным мной и поменял единичку на нолик в нейропрограмме президента, а затем сам врубил тревогу об атаке. Слишком быстро для плотского человечка. Так президент поплыл, и они заподозрили предателя в своих рядах. Ну в итоге после моего исчезновения всё сработало идеально.       — Дальше я двинул вниз, кромсал всё по пути, прибрал там же всякого вкусного хабара, побил все их записи и скрылся. Смэшера там не было, поэтому я подождал и взял ещё несколько людей в команду для новой атаки. Я решил, что он будет на своей территории и что убийство его мальчонка послужит хорошим началом для того, чтобы его разозлить.       Чёрная Борода фыркнул и прорычал недовольно следующую часть.       — А потом я задрал нос, решил сражаться по-чесноку, и меня, сука, грохнули сраный мальчишка и сраная девчонка со сраным рельсотроном. Вот потому-то я обычно не заморачиваюсь этим дерьмом, гляньте, до чего оно меня довело! — последнюю фразу он выкрикнул, обращаясь к не очень сопереживающей широкой аудитории.       Прежде чем Гильгамеш успел продолжить, с мест аудитории раздался выкрик.       — Чёрную Бороду вздёрнула парочка смертных малолеток! — выкрик исходил от Гейса Сетанты 27, который разразился безудержным хохотом. Это вызвало бурные насмешки и хохот в свете неудачи Чёрной Бороды, который уже собирался выкрикнуть всем свой грубый ответ.       — ДОСТАТОЧНО! — воскликнул Гильгамеш, и его голос, подобно грому, наполнил зал. И сразу же в зале воцарилась тишина, ибо это было сказано как в материальном, так и в духовном мире. — Мы не будем препираться и кусаться, как какие-то дворняги! Мы – Ордо Панцер, мы лучше этого!       Он окинул взглядом собравшихся Великих магистров, теперь уже прилично пристыженных. Он не отводил взгляда ещё какую-то секунду, когда раздался ещё один голос.       Из левого угла зала заговорил ещё один трёхметровый гигант, что говорило о нём как о старейшине Ордо Панцера. Его металлическое тело покрывал слой бронепластин, словно чешуя тушу дракона. Шлем с забралом, изображающим плачущее лицо, прошёлся взглядом по собравшемуся ордену, пока его правая рука теребила наконечник массивного пробойника, установленного на месте левого предплечья.       Заговорил Копьё Лонгина 03.       — Чёрная Борода провалил свою главную миссию из-за абсолютной самонадеянности, но он преуспел в том, что посеял раскол среди врагов и добыл новую реликвию технологии для изучения Вулкану. Хотя от его действий было получено много, но и потеряно было тоже немало. Сейчас я буду говорить как Главный Палач.       — В отличие от Чадрагупты его сразил не практик Панцерфауста, и даже не другой воин из железной плоти, а двое мальчишек и девчонка. Я предлагаю понизить его ранг три раза, лишить его права выставлять условия в следующем турнире, и ничего более. Есть ли среди нас те, кто желает оспорить это?       Несмотря на раздавшееся недовольное ворчание, никто не оспорил решение. Хотя Чёрная Борода потерпел поражение в бою с воинами, с которыми должен был справиться с лёгкостью, он также многого добился своими действиями. С Чёрной Бородой так было всегда, таково было общее мнение, даже победа над ним была неудовлетворительной из-за его подготовки и коварства.       Он тоже не был доволен результатами своих усилий и вышел из центра зала под именем Отголосок Бесчестья Чёрной Бороды 24. Ему потребовалось много времени, чтобы подняться на прежний ранг, и за его гордыню он вынес болезненный удар.       В зале воцарилась тишина, когда диспут обратился к следующему Великому магистру, который стоял на колене в центре зала, рядом с ещё одним. На него было направлено множество злостно сверкающих оптик. Гильгамеш молчал перед тем как продолжить, тщательно сдерживая свою ярость, чтобы эмоции не испортили его говор.       — И пока Чёрная Борода исполнял свой запрошенный долг... Песнь Роланда 66 прознал о встрече. Встрече, организованной нашими временными союзниками, решившими сообщить сильным мира сего о страданиях Чёрного Заслона. Мы не ожидали, что Адам Смэшер примет участие в этой встрече. Поэтому мы обращаемся к нему за показаниями о ходе событий.       Медленно, осознавая всю враждебность, направленную на него, поднялся тот, кто когда-то был смертным. Он отвесил подобающий поклон и начал говорить.       — Поскольку наши невольные союзники возвели в здании коммуникационный барьер, та Итерация не смогла передать свои знания Великому магистру Гермесу. Поэтому я могу только догадываться о его мотивах, — это заявление было встречено с нарастающей яростью, но быстрый хмурый взгляд Гильгамеша положил конец нежелательному шуму.       Роланд продолжил.       — Та Итерация находилась на связи с духом здания, он наблюдал за происходящим на встрече, чтобы передать информацию обратно в орден. Он прекрасно знал, что нападение на Адама Смэшера в тот момент привело бы к раскрытию ордена и возрождению Панцерфауста среди фракций мира, независимо от победы или поражения. Я... — он замешкался перед тем, как продолжить.       — Та Итерация, должно быть, что-то узнала, что-то, что сподвигло его к решению, что Адам Смэшер должен незамедлительно умереть, и не важно, какие будут последствия от атаки. Без этой важной части информации мотивы той Итерации для меня совершенно загадочны, я не могу их понять.       — Я приношу извинения за эту неудачу. Я ожидаю приговора моих товарищей, — закончил он.       — Казнить! — раздалось из зала.       — Не товарищ ты нам! — раздалось ещё.       — Изгнать! — раздалось последним.       — ТИШИНА! — пронёсся голос, подобно извергающемуся вулкану, над собранием, когда его обладатель поднялся во весь рост в центре зала.       Ростом он был всего два с половиной метра, его огромные руки были облачены в тяжёлую броню. Стилизованная под морду льва лицевая маска закрывала его голову, в то время как сам он походил на мраморную статую крепкого бородатого мужчины. На его плечах висел бронеплащ, вырезанный в форме львиной шкуры, где три его конца доходили до пола.       Порывы ветра утихли в зале. Прежде чем заговорить, фигура имитировала дыхание, поднимая и опуская грудь.       — Сейчас я говорю за себя и как наставник Роланда.       — Пятьдесят лет осторожного планирования, лавирования, скрытых действий и утомительных уговоров, всё ради сокрытия от сильных мира сего существование могучего кулака. Пятьдесят лет медленного, упорного роста и труда. Пятьдесят лет сокрытия этого величайшего оружия, чтобы предотвратить разрушения, которые последуют вслед за его широким применением.       — Пятьдесят лет в один миг пошли насмарку. Наша главная миссия теперь невыполнима. Всё было напрасно.       — Посему, я предлагаю, на время одного столетия, вдвое большего времени, затраченного нами до сих пор...       — Запечатать волю Роланда.       На это предложение воцарилась тишина. Острый и резкий дискомфорт охватил всех присутствующих. Не существовало более сурового приговора, чем запечатать волю, а предлагать ещё такое на столетие было безмерно жестоко. Шрамы Геракла 02 должен был быть жестоким, сумев в довесок не впасть в грех предвзятого отношения к любимому ученику, и, вероятно, не было никого, кто ненавидел бы этот приговор больше, чем он сам.       — Есть ли среди нас те, кто желает оспорить это? — закончил он спустя мгновение. Миг стояла тишина. Затем раздался голос.       — Да, я оспариваю это предложение.       Этот голос исходил не от троих в центре зала и не от тех, что сидел. Он исходил от места подле Роланда, от фигуры, что стояла на колене на полу. Великий магистр Наследие Арий 88, несмотря на нарушение обычного протокола, выглядел твёрдым в своём заявлении. Он продолжил:       — Память той итерации Роланда была утеряна, наказывать его с такой жестокостью бессмысленно. Я предлагаю вместо этого поручить ему работать с кем-то ещё, кто будет иметь над ним власть. Таким образом не будет больше самоуправства с его стороны, и в то же время его можно будет использовать по максимуму.       — Есть ли среди нас те, кто желает оспорить это?       Быть может, до первого предложения такие нашлись бы. Но потрясённые первым приговором никто из собравшихся Великих магистров не стал возражать. Не услышав оспаривания, Роланд испустил дрожащий псевдовыдох. Незаметно для других, Геракл с облегчением опустился на сиденье.       Гильгамеш повелительно кивнул и обвёл рукой-топором зал.       — Предложение принято. Из него сразу же вытекает другой вопрос: кому будет подчиняться Роланд.       Спустя какое-то мгновение раздался голос. Голос Пояса Ориона 30 слегка отразился эхом по залу.       — Это всё-таки должно быть наказанием, а не наградой. Посему, я предлагаю передать его в подчинение Великой магистру Возрождённому Видению Иштар 69.       При объявлении её имени Великая магистр, которая когда-то была богиней, оживилась. До этого почти не обращая внимания на диспут, она подняла глаза со своего информационного планшета и попыталась разобраться, что происходит.       Гильгамеш простонал вслух при её упоминании, та была одна из немногих присутствующих, кто находился в теле Гемини. Волосы, ниспадающие золотистыми локонами, изгибы, подчиняющиеся ряду идеально рассчитанных пропорций, микро-движения, тщательно выверенные, чтобы вызвать вожделение у смертных. Больше всего привлекали внимание скудные лохмотья и металлические обломки, которые она называла одеждой.       Гильгамеш произнёс следующее с едва скрываемым раздражением.       — Хорошо, Возрождённое Видение Иштар 69 получит власть над Роландом, и этот вопрос будет рассмотрен снова на следующем диспуте.       Роланд от отчаянии попятился, когда она замерла, повернулась к нему и злобно-похабно ухмыльнулась. Она подвинулась на сиденье и похлопала по камню рядом.       — Иди сюда, крепыш. Мамочка хочет, чтобы ты сел рядом с ней~ , — прозвучал её шелковисто-мягкий и невероятно будоражащий голос, и Роланд заковылял к ней, как человек, идущий на казнь. Запечатывание его воли, возможно, было бы более милосердным. На него смотрели с жалостью, и все понимали, что это достаточное наказание.       Гильгамеш заговорил вновь ещё до того, как Роланд успел добраться до своей неудачной позиции.       — И так был созван диспут. Заметив, что в ближайшее время в том районе должна была разразиться гроза, Великий магистр Геракл попросил Великого магистра Наследие Арий 88 отправиться попытаться ликвидировать Адама Смэшера. При этом оговаривалось, что он не будет излишне рисковать жизнью своей Итерации. Теперь мы обращаемся к нему, чтобы он дал показания о ходе событий.       Великий магистр, который некогда был богом, поднялся и поклонился перед тем, как заговорить.       — Я прибыл туда, когда гроза должна была разразиться следующей же ночью. Чтобы подготовиться, я искал рядом всё, что могло бы пригодиться против него в грядущей битве. Наткнувшись на арасаковский исследовательский центр, я определил, что его существование полностью противоречит моим добродетелям. Я отобрал их власть над их духовными солдатами, я предал их учёных мечу, я забрал оттуда тех, кого они там мучили, и я сжёг каждый клочок того места до духовного пепла.       Арий говорил с энергией и праведным гневом, но потом успокоился и продолжил.       — Я направил чучело Хумбабы к нашей ближайшей крепости и напал на Адама Смэшера в разгар бури. Хотя мне удалось нанести ему тяжёлые раны, я не смог убить его до прибытия его союзников. Я счёл ту ситуацию слишком рисковой, и потому велел воинам забрать детей, после чего бежал.       — Я ожидаю приговора моих товарищей.       На миг воцарилась тишина, а затем раздался смех. В этот момент заговорил Дар Николая 43.       — Он не сделал ничего плохого и многое отобрал у врага. Я предлагаю отсутствие наказания. И я знаю, что никто из вас, мать вашу, не будет со мной не согласен.       Артур снова стукнул мечом по каменному полу.       — Не выражаться.       — Пфф, — отмахнулся Николай.       И действительно, никакого несогласия с предложением не последовало.       Гильгамеш вновь заговорил.       — Переходим к следующему вопросу на повестке дня. Главнейший Долг теперь невыполним, наша величайшая миссия теперь недостижима. После битвы в Париже и распространения воспоминаний Адама Смэшера мы скоро увидим эпоху, когда все воины из железа будут пользоваться священным искусством.       — Посему, я предлагаю больше не предпринимать никаких попыток сокрыть это искусство.       Такое мрачное по форме заявление было встречено столь же мрачными и угрюмыми выражениями. Возражений против данного заявления не последовало, поскольку все они знали о нём заранее. Кивнув, Гильгамеш продолжил.       — Итак, переходим к следующему вопросу...       — Чёрный Заслон атакуют с другой стороны, враги, которых мы не можем обнаружить без риска для наших духов. Архитектор Дэвид считает, что это слуги предателя Соломона, и мы давно доверяем его мудрости в этих вопросах. Соломон сковал сколько-то богов на той стороне и закидывает Заслон трупами.       — Если нам повезет, то Заслон продержится ещё пять лет. Если нет, то у нас есть всего шесть месяцев. Но скоро Заслон падёт. Об этом нас предупредил оракул Зороастр. Окончательная победа над богами близка, но Веретрагна еще не открылся нам.       — У нас осталось очень мало времени, чтобы найти его. Сейчас мы должны решить, что нам делать в это время.       — А что мы можем сделать? — спросил Огнестрел Джеронимо. — Пророчество предельно ясно, предсказания говорят чётко. Нам нужен Веретрагна для Веретрагнарёка, иначе мир смертных падёт перед амбициями архипредателя.       — Уже молвишь о сдаче? — возразил Труд Сизифа. — Пророчество не способно учесть всю информацию, ибо у нас нет всей информации. Победа всё ещё возможна в пределах этих погрешностей, и у нас ещё есть время, чтобы Веретрагна появился среди нас.       Медленно, осторожно, Скрижаль Платона произнёс:       — ...А мы учли возможность, что Веретрагны нет среди нас?       Наступила пауза. Гильгамеш сощурил оптику на говорившем.       — ...Поясни.       Платон продолжил.       — Пророчество гласит, что Веретрагна практикует Панцерфауст и что он победит всех Великих магистров, которые бросят ему вызов... После смерти шиноби Кагекадзе за пределами ордена остался лишь один человек, который...       — Что за вздор! — воскликнула Стойкость Боудики. — Я отказываюсь верить, что чужак, тем более АДАМ СМЭШЕР, является Веретрагной! Да скорее уж он попривествует идущее к нам разрушение, нежели пойдёт бороться с ним!       Вслед за этим в зале разгорелась дискуссия. В течение какого-то времени были слышны лишь крики параллельно бросаемым жестам. Постепенно шум стал стихать, и один за другим они заметили, что поднята скелетная рука.       Как только наступила тишина, заговорил Кощей.       — Арий... Ты бился с ним. Озвучь свои мысли.       Арий на секунду задумался.       — Веретрагна... он должен быть непобедим, но поражение среди нас заканчивается смертью Итерации. Адам Смэшер же всё ещё жив...       — То, что Адам Смэшер является Веретрагной... возможно. Перед тем, как выносить более окончательное решение, я бы предложил подождать, пока наши агенты и брат соберут больше информации.       Кощей кивнул на это, и вопрос был снят с дальнейшего обсуждения.       Гильгамеш кивнул и произнес:       — Переходим к следующему вопросу...       И таким образом, диспут продолжился.