Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      — Ты сохранила мою машину, — это было простым утверждением, без каких-либо намёков. Простое замечание, чтобы заполнить неловкую тишину, воцарившуюся после того, как сообщение было передано. Он уставился на Порше 911 «Классик», припаркованный в контейнере для перевозок, уже сильно устаревший по стилю для современных машин, но до боли знакомый ему.       Он подошёл к машине и провёл рукой по ней, после чего приоткрыл капот, чтобы посмотреть, исправлен ли по-прежнему двигатель. Сам он не слишком разбирался в машинах, но он всё равно достаточно знал, как заботиться о своей малышке. Внутри не было никаких следов износа или ржавчины за пятьдесят с лишним лет, прошедших с тех пор, как он на ней ездил; её по уму стоило бы сильнее отполировать, но она всё ещё оставалось полностью исправной.       Он продолжал проверять его машинку, когда Бестия ответила.       — Нет. Адам Смэшер отдал мне её несколько недель назад, — гневно произнесла она, даже вызывающе, провоцируя его сказать что-нибудь, что отвлекло бы его от выполнения его миссии. Он не стал поддаваться на её сопли.       Он приостановился и посмотрел вниз, на двигатель.       — Моя малышка была у Смэшера?       — А ещё твоя пушка, в бардачке, — он обошёл машину, чтобы открыть дверь и проверить. И разумеется, в бардачке лежал его старый Малориан 3516, а под ним на полу – коробка с патронами. Он достал свой пистолет и засунул тот в кобуру на его правой ноге через рваные карманы джинсов.       — Какого, блядь, хуя мои вещи отдал тебе Адам Смэшер? — он мог понять, почему металлическая дурында может держать его шмот, маленькие, так сказать, трофеи убитых им Легенд; Смэшер казался именно таким человеком.       — Он сказал, что наводил порядок у себя на складе, нашёл всё это и решил, что мне оно, с какого-то перепуга, надо, — она зарычала на него, и он чуть не зарычал в ответ. Его сдерживала текущая потребность заставить Бестию дать ему информацию.       Её ответ не сказал ему то, чего он хотел знать. Какого хера Адам Смэшер отдал эти вещи именно ей? Это не имело ни малейшего, блядь, смысла, если только...       Он сжал хромовую руку в кулак.       ...Ему нет до этого дела. Бестия могла сейчас водить шашни с Арасакой. Но прямо сейчас ему было наплевать на них. Альт нуждалась в нём, вот что имело значение. Он уже собирался оставить эту тему, как вдруг Бестия снова заговорила.       — Не спросишь, на кой ляд Адам Смэшер отдал мне твои вещи? — она захлопнула капот его малышки и уставилась на него. Она явно пыталась вывести его из себя, и у неё это явно получалось.       — Мне плевать, — просто ответил он, затем обошёл машину сзади, открыл дверь со стороны водителя и сел внутрь. Он на время проигнорировал Бестию и стал искать ключи.       Он быстро заметил, что внутри ключей нет. Он перевёл взгляд на Бестия и увидел, как она слегка вздрогнула от его резкого движения.       — Ключи, — потребовал он.       — Да тебе есть хоть какое-то дело до меня?! — заорала она, и он окончательно вышел из себя. Распахнув дверь своей машины и выйдя из неё, он хлопнул серебряной рукой по крыше и наорал в ответ.       — Мне на хуй сейчас не сдалась эта ебучая драма! Я нужен Альт! Харэ устраивать сцену и тратить ею наше сраное время!       Она взбешённо уставилась на него, учащённо дыша и раскрасневшись от ярости. Он слышал, как она скрежещет зубами, но он не отводил такого же взбешённого взгляда от женщины, которая почему-то ставила во главу угла подобную хрень.       Она внезапно остановилась, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Сжав кулаки на капоте его машины, она на миг отвела от него свой взгляд.       Затем она полностью отвернулась и окликнула:       — Мальчики! Хватайте тяжёлые пушки и грузитесь, — не глядя на него, она подошла к пассажирскому креслу и села внутрь. Он продолжал смотреть на неё, и она ледяным тоном объяснила свои действия.       — Ты тупой мудак, который убьёт себя и Альт, если пойдёшь один. Я срать на тебя хотела, но Альт хорошая женщина, — её лицо скривилось, и она подчеркнуто не смотрела на него. — Она заслуживает лучшего, всяко лучше, чем тебя.       Ему уже было всё равно, что она скажет.       — Ключи, — снова заговорил он, подняв руку. Вытащив ключи из переднего кармана куртки на себе, она передала ему их, стараясь при этом не касаться его руки своей.       — Отъедь немного, дай ребятам несколько минут, чтобы загрузиться, — потребовала она. Он громко рыкнул, но она заговорила снова, быстрее, чем он успел выразить своё недовольство тем, что ему приказывают.       — Альт прожила столько времени, проживёт и ещё немного. Что ты предпочитаешь: отложить ненамного встречу с ней или сдохнуть сразу же, как только доберёшься до туда?!       Он проигнорировал её, завёл машину, услышав её урчание, и остановился на той стороне, которую она обозначила. Из двери рядом вышли двое туповатых на вид парней с двумя тяжёлыми пушками и парой коробок патронов. Открыв багажник, чтобы дать им возможность погрузить снарягу, он на минуту или две погрузился в напряжённую тишину.       На краешке сознание вертелось отдалённое чувство сожаления. Как только он его заметил, он подавил его до самого основания. Он был здесь не для того, чтобы искупать вину за свои прошлые поступки, а для того, чтобы спасти Альт и сжечь город дотла.       Бестия успеет выбраться до того, как её настигнет огонь, она была умной женщиной и лучшей в своём деле, в перестрелке. С ней ничего не случится.       Ей не нужно его присутствие; они вызывали друг в друге самые худшие чувства. Они оба это знали.       Так какого тогда хера она тратит своё время?       Он держал руки на руле, а оптику – прямо перед собой, ожидая слова выезжать. В какой-то момент открылись задние двери, и двое придурков с дурацкими причесонами забрались внутрь, держа в руках пулемёты и неся жилеты с гранатами.       Ну что ж, если они помрут, туда им и дорога.       Он наконец-таки тронулся с места и выехал на главную улицу.       — Прямо на север мимо двух перекрестков, а затем езжай прямо на восток. Через несколько минут мы доберёмся до территории Мальстрём, — произнесла Бестия, и он кивнул в подтверждение.       Медленно поддразнив его малышку, он начал ускоряться, не обращая внимания на перестрелки вокруг. Несколько минут? Да максимум две минуты.       Приблизив картинку, он увидел справа от себя полицейский блокпост. На этот раз они не стреляли в него.       — Я связалась с ним, они не будут останавливать нас, пока ты не делаешь глупостей, — пояснила Бестия, заметив его взгляд.       — Контакты с законниками? Ты теперь, типа, посредник, что ли? — из любопытства спросил он, переключая передачу и объезжая выбоину на скорости около ста тридцати километров в час. Его шины скрипели, когда он объезжал возможные препятствия на дороге.       — Королева Посмертия. Лучший, чёрт возьми, посредник в Найт-Сити, — огрызнулась она.       — Не хватило быть лучшей соло в городе, так что ли? — он проскочил поворот на перекрестке на скорости ста пятидесяти километров в час. Примерно в километре или два он увидел начало грубых укреплений и шипов...       ...откуда у него такая дальнозоркость?       Неважно.       Бестия ничего не ответила, дав ему полностью сосредоточиться на вождении. Он сощурил взгляд и тщательно продумал своё приближение к тому, что, как он теперь мог видеть, было пушками, высунутыми вниз из окон.       Он напиздел. Ничего он не продумывал.       Он резко дрифтанул, чтобы безопасно сбросить скорость, и выехал на северную дорогу, мимо которой он только что проезжал. У него было хорошее предчувствие.       Выражаясь конкретнее, дорога была гораздо шире и явно предназначалась для грузовиков, а значит, перекрыть её шипами и огневыми рубежами было гораздо сложнее. Дорога снова повернула на восток, но та всё равно вела туда, куда он хотел. Он свернул в сторону от ракеты РПГ, выпущенной по нему с крыши.       — Где они засели? — потребовал он, переключая передачу и снова набирая скорость. Он съехал с обочины, за счёт которой перемахнул через дорожные шипы с целыми шинами.       — «Олл Фудс», старый заброшенный продовольственный завод. У всех мальстрёмовцев больше двух оптик, — ответила Бестия, крепко ухватившись за машину, чтобы её не швырнуло от его (очень умелого, спасибо большое) вождения.       — У всех тут скоростные импланты? — лучше бы они у них были, иначе они по существу мёртвый груз. Он пробил машиной дёрьмовую преграду из металлолома, разрывая сварные швы на ржавых пластинах и проносясь насквозь.       Трое в его машине ответили утвердительно, и он ещё больше ускорился. Особенно смелого ублюдка он превратил в красный туман.       Самой смертоносной вещью на улицах никогда не был борг, ББПИ или что-то ещё. Самой смертоносной вещью на улицах была разогнанная на хуй машина. Он включил дворники на лобовом стекле.       Заметив дальше в двух километрах полуразрушенную вывеску завода, он вдавил педаль газа в пол. Ему больше не нужна была эта машина, в таком виде она послужит ему лучше. Извини, малышка, не поможешь папочке в последний раз?       Его малышка одобрительно зарычала.       Ловко поворачиваясь на ходу, чтобы все нацеленные на него пушки попадали в бронированную корпус машины, а не в шины или стёкла, он гнал свою малышку так быстро, как только она могла проехать двухкилометровый отрезок пути.       Максимальная скорость Порше 911 «Классик» составляла около 315 километров в час. В разгружённом виде автомобиль весил около 1150 килограммов, а сейчас в багажнике находились боеприпасы и взрывчатка.       Он нацелился своей малышкой прямо в бордюр у фабрики и крикнул:       — Сейчас!       Его пассажиры активировали свои скоростные импланты и сравнительно спокойно выпрыгнули из внезапно ставшей очень медленной машины. Втроем они исполнили что-то вроде странного приседания, причём не за укрытием, а скорее на открытом пространстве дороги.       Не имея времени на раздумья, он деактивировал свой скоростной имплант.       Пуля весом 1,15 тонны, летящая на скорости почти 300 километров в час, превратила фасад здания в руины. Однако, у него не было времени оценить всю красоту перед ним, так как он вдруг понял, что вовсе не защищён от импульса, последовавшего за ездой.       Вторая пуля, теперь весом около 200 килограммов, устремилась вслед за первой, пролетев через образовавшуюся дыру и кувыркнувшись в воздухе, когда его нога зацепилась за что-то.       Он закрутился, не в силах контролировать свой полёт по воздуху, и врезался во что-то очень твёрдое и горячее на ощупь. Он не видел, не слышал, весь его мир был наполнен болью.       Крик Альт о помощи эхом отдавался у него в голове.       Его оптика горела от статики, но очень быстро вернулась в строй, когда его отвлекала белая статика – боль, это была боль. Активировав регулятор боли, он кинулся прочь, где обстановка сменилась прохладным ничем, и он оказался за ближайшим укрытием – большой металлической ванной слева от него.       Там уже кто-то был. Многочисленная оптика сказала ему всё, что нужно знать.       Вытащив свой Малориан, когда мальстрёмовец запнулся о собственное оружие, он прицелился за ту же долю секунды, что потребовалась ему, чтобы вскочить с места, в которое упал.       — Бах-бах, — прошептал он. Его палец дважды дёрнулся.       — Бах-бах, — сказал его друг. Его рука без всяких проблем компенсировала отдачу.       В голове и туловище мальстрёмовца появились две новенькие дыры, когда он упал на пол. Сильверхенд обвёл взглядом внутренние помещения фабрики, пытаясь сориентироваться.       Таков был его план. Этот план был быстро забыт, так как инстинкты закричали ему не стоять столбом. Он бросился в сторону, когда начали вылетать пули, превращая то место, где он только что находился, в дырявый сыр. Он повернулся, чтобы посмотреть, кто в него стрелял, но был вынужден снова уклоняться.       Он прыгнул, ноги понесли его вверх подальше от орущего хромового торчка, его конечности напоминали блендер, а тело лишь смутно напоминало человеческое.       Ему пришлось вскинуть руку перед собой, чтобы защититься от пуль, которые сыпались на него практически из каждой тени на огромной фабрике.       Ситуация была хреновая. Положение улучшилось благодаря тому, что его Сандэвистан перезарядился, и он тут же активировал его.       Пули замедлились вокруг него, словно рой разъярённых пчёл. Быстро оглядевшись по сторонам, он увидел, что передняя часть фабрики открыта на улицу, а Бестия и те трое прятались снаружи и вели огонь по всему, что к ним приближалось.       Их было немного, потому что бóльшую часть внимания он сосредоточил на себе. Десятки почти человеческих фигур заполонили фабрику вокруг него, несколько десятков теперь были размазаны по стенке или превратились в красную краску.       Всё равно оставалось ещё несколько десятков мальстрёмовцев, каждый с пушкой, которые он с трудом поднял бы при жизни, каждый с бóльшим количеством глаз, чем положено человеку, каждый следил за ним лучше, чем нормально мог бы.       У них всех были Керензиковы или Сандэвистаны. У каждого из них. Он висел в воздухе, окружённый пулями размером с мизинец, и у него не было практически никаких возможностей защититься.       Ну же, Сильверхенд! Как, блин, ты выпутаешься из этой передряги? У него не было ничего, что могло бы сдвинуть его...       Он остановился, затем осмотрел всё вокруг в поисках самого большого скопления мальстрёмовцев, какое только мог найти.       Он открыл кобуру на левом бедре.       Его рука схватила его новый ствол – в четырёхзарядном револьвере всё ещё оставались три пули. В запасе у него оставалось ещё две перезарядки. Он задействует их по делу.       Он нацелился на самое крупное сборище мальстрёмовцев.       — Бах, — объявил Сильверхенд. Его палец нажал на спусковой крючок.       — Бах, — сказала Пушка.       Девять мальстрёмовцев превратились в кровище и масло. Позади них из пола взорвалась бетонная выбоина размером с грузовик. Даже в замедленном времени Сандэвистана это произошло почти мгновенно.       Его Сандэвистан отключился.       Его резко отбросило назад, в сторону от роя пуль, и он врезался в дальнюю стену почти у потолка. В данный момент его регуляторы боли были включены, и он почти не почувствовал этого удара.       Спустившись вниз, он увидел, что два мальстрёмовца уже поворачивались к нему, чтобы продолжить обстрел. Они находились за рукодельным укрытием, что вполне его устраивало.       — Бах-бах, — одновременно произнесли он с его Малорианом. Оба мальстрёмовца рухнули один за другим, когда их бошки и верхние половины тела пробила хорошая, здоровенная пуля.       Он приземлился на их трупы, присел за укрытием и стал ждать, пока его скоростной имплант снова перезарядится. Когда этот имплант активен, он был быстрее их, и именно эти преимущества ему нужно было использовать, чтобы убить их.       Он сидел и ждал, держа пушки наготове, направив их в каждом направлении. Как только он услышит что-нибудь, он сразу же пальнёт.       Вои выстрелов эхом отдавались у него в голове, навевая воспоминания о жарких, душных окопах. Его руки были меньше и были из плоти и костей. Его каска не совсем подходила его голове. Его ноги дрожали от нервного напряжения.       Его глаза на мгновение расфокусировались...       В его радио вновь раздался крик Альт о помощи.       Он зарычал и заставил себя вернуться в реальность. Он дважды выстрелил из своего Малориана и превратил в труп бежавшего к нему мальстрёмовца. Он отбросил все воспоминания. С ними он разберётся позже, прямо сейчас он был нужен Альт.       Его Сандэвистан перезарядился.       Он убрал в кобуру Малориан и достал свой новый меч, вновь активировав скоростной имплант.       Оттолкнувшись от земли, а затем от стены, возле которой он находился, он кинулся вниз, в толпу мальстрёмовцев, пытавшихся подняться по лестнице. Сейчас было не время сдерживаться или для понтов, поэтому он не стал утруждать себя ни тем, ни другим.       Он просто начал махать, и меч сделал всё остальное.       Конечность. Голова. Тело. Несколько хромовых щупалец. Другой меч. Дубина. Пушка. Ещё одна пушка.       Он пробивался сквозь толпу мальстрёмовцев, отшвыривая и откидывая их от себя, когда их трупы не успевали убраться с его пути. Добравшись до самого низа, он оттолкнулся от лестницы и снова ринулся вперёд.       А там, похоже, целая куча мальстрёмовцев, да?       Он вскинул Пушку, прицелился и спустил курок.       — Бах, — сказала Пушка.       Ещё семь мальстрёмовцев внезапно узнали, что их конечности попали под запрет. Это вызвало такую огромную душевную боль, что их внутренние органы перестали существовать. Стена чуть дальше превратилась в дыру, ведущую на открытый воздух. Всё здание содрогнулось от удара.       До перезарядки оставалась одна пуля, и он прибережёт её на тот случай, если она ему снова понадобится.       В бою наступило внезапное затишье: оставшиеся мальстрёмовцы попрятались за укрытия. Он слышал, как они перезаряжают пушки вокруг него. Он воспользовался этим шансом, чтобы заговорить.       — У вас Альт. Отдайте её, — потребовал он, остервенело глядя на всё, что выглядывало на него.       На фабрике воцарилась тишина, хотя снаружи, со стороны оборонительной позиции Бестии, продолжали звучать выстрелы. Хорошо, пусть они остаются там, а не идут в фабрику.       Раздался глухой звук удара металла о металл. Он посмотрел на дальнюю стену, на ту, что находилась за самыми тяжелыми укреплениями.       Второй звук удара, он полностью повернулся к нему.       Третий удар, и дверь, ведущая вниз, за укреплениями распахнулась. Из неё вышел металлический гигант.       Почти три метра роста и, вероятно, тонна металла выходили наружу. При каждом шаге он оставлял трещины на полу, когда медленно поднимался с явного подвального уровня. Ржавые пластины, приваренные поверх других пластин, покрывали грубоватую гуманоидную форму, выглядевшая как пародия на рыцаря в доспехах.       В одной руке у него была зажата массивная кувалда. В другой – столь же массивная и грубая плита из металла. Та напоминала стенку железнодорожного вагона, которую вырезали и приварили к руке гиганта.       С его лица сквозь прозрачный щиток смотрели девять красных оптик.       — Так-так-так...       Из бронированного гиганта донёсся совершенно нечеловеческий голос. Он звучал как лавина, масса камней, скрежещущих друг о друга.       — Я никак не ожидал, что сам Джонни Сильверхенд вернётся из мира дохлых. И тем более с приличным таким хромом.       Он рассудил, что, откровенно говоря, ему плевать, что скажет этот дебил.       — Альт. Живо. Пока я не обнулил всю твою банду.       Бронированный гигант притих, а затем коротко рассмеялся.       — Ты уж звиняй, Сильверхенд. Я придержу её у себя ещё немного. Ты можешь забрать её, как только мы с моими пацанами закончим свои делишки.       — Бах, — сказала Пушка.       Щит бронированного гиганта превратился в ничто вместе с добрым куском верхней половины руки и стеной позади него. Гигант попятился назад и врезался в укрепления.       Оптика Сильверхенда застлала оранжевым.