Интерлюдия 58: Сильверхенд
28 января 2024 г., 04:34
По сути не было никакого процесса принятия решения, был только простой, абсолютный, неопровержимый факт. Не нужно было ни размышлять, ни обдумывать, ни колебаться.
Все, кто окажется на его пути, умрут в течение ближайших пяти минут, а то и трёх, если он успеет освоиться со своим новым телом. Вся проблемка заключалась не в том, что оно было недостаточно крутым. О нет, как раз-таки наоборот. Его тело было слишком уж крутым.
Уклонение назад превращается в прыжок на много метров от земли; если он услышит врага за углом, то выстрелит слишком быстро и придётся дважды нажать на спусковой крючок, чтобы уж точно попасть в цель; а взмах меча, простое вскидывание оружием вверх, по сути разрубает цель пополам.
Даже сраный скоростной имплант был лучше, чем он привык, теперь с этим дерьмом он реально двигался быстрее, а не просто реагировал лучше. Это нереально раздражало, то, что, видимо, на сегодняшний день все скоростные модификации такие, если судить по тому, насколько все сейчас быстрые.
Что бы он ни пытался совершить, его тело делало, прикладывая гораздо больше силы, чем он намеревался, из-за чего он мазал или пролетал мимо задуманной цели. Только лишь благодаря тому факту, что теперь он мог выдерживать гораздо больше ударов, он всё ещё оставался в бою. Его тело было покрыто сегментированными металлическими пластинами, способными отразить несколько выстрелов его собственного Малориана.
Смэшер всё-таки был прав тогда, как бы ни бесило то, что Стальная башка был прав, сука, во всём. Металл был лучше Мяса, и этот факт сводил на нет всё что он блядь делал.
К счастью, Сильверхенд считал себя быстро обучаемым, и сейчас у него было много мишеней, на которых можно было потренироваться.
В его новой Пушке закончились патроны, и ему понадобится не меньше двух секунд, чтобы перезарядить её. Данный ствол был его лучшей возможностью превратить того здоровяка в кусок металлолома.
Его меч мог бы разрубить один из тех суставов, но для этого ему нужно было попасть точно в цель.
Его Малориан не нанесёт здесь никакого реального вреда, разве что если он заденет какую-нибудь хрупкую деталь, но у него оставалось ещё четыре пули перед следующей перезарядкой.
Он активировал свой скоростной имплант, и мир снова сильно замедлился. Его оптика зафиксировала форму падающего назад гиганта, а аудиосистема уловила, что пушки вокруг него начали стрелять, а пули со свистом неслись по воздуху.
Его рука дёрнулась, кобура на бедре открылась, Пушка ушла внутрь, и кобура начала закрываться. Другой рукой он аккуратно подбросил меч в воздух, а затем снова достал свой Малориан.
Он оттолкнулся от земли вверх, на этот раз очень легко, и в полёте схватил меч свободной левой рукой.
Он замахнулся изо всех сил, позволяя клинку унести его. Два мальстрёмовца внезапно потеряли свои тела от грудины вниз, их пушки начали падать. Он подобрался и пригнулся, пропуская мимо своей головы плывущие по воздуху самонаводящиеся ракеты, которые вскоре вонзились в стену дальше.
...откуда они взялись?
А, вон тот, с раскрытыми руками. Сильверхенд прицелился, двигая рукой медленнее, чем привык, навёл мушку и выпустил пулю. Осталось три патрона.
Его пистолет не мог сейчас стрелять быстрее. Такой проблемы не было в те времена, когда со скоростными модами ты не двигался в самом деле быстрее. Он с ворчанием нырнул в укрытии, в котором медленно умирали два мальстрёмовца, и отключил свой Сандэвистан.
От осознания того, что его нынешний Малориан больше не поспевал за ним, у него во рту оставался горький привкус. Этот вкус стал ещё более горьким, когда он понял, что у него нет ни одного эдди, чтобы заказать новый.
Инстинкты завыли ему, и он бросился в сторону.
Укрытие, за которым он только что находился, перестало существовать, когда на него обрушилась начинённая реактивными движками кувалда размером с его торс. Девять злобных оптик повернулись, чтобы проследить за его движением. Он даже не услышал, как двигался этот здоровенный ублюдок: в один момент он был на безопасном расстоянии, а в другой – превращал стальную скамью в металлолом.
Значит, у него тоже имелись скоростные модификации; это его немного разозлило. Сильверхенд приземлился и перекатился, пытаясь встать, когда пули других мальстрёмовцев в помещении начали сыпаться на него, подобно граду.
— Откуда столько нетерпе–...
— Бах, — перебил его Малориан, создав при ударе паутину трещин на щитке выблядка. Гигант попятился назад, пока тем временем Сильверхенд собрался и снова встал. Отличный щиток, дебил, наверняка он сейчас очень помогает.
Инстинкты закричали ему, что нужно сейчас же двигаться. Он что было сил подпрыгнул и оторвался от земли прямо вверх.
Кувалда, пробив звуковой барьер, обрушилась как раз на то место, где только что находилось его тело. Проигнорировав поднявшийся всплеск ужаса, он ухватился мечом за край балкона и подтянулся наверх.
Перекатившись через край, он ударил ногой и превратил мальстрёмовца, готового выстрелить, в крошащуюся груду металлолома. Его Сандэвистан вновь перезарядился. Он присел за мешками с песком, которые они здесь уложили, и активировал имплант.
Мир невообразимо замедлился. Он подкинул перед собой меч и вынул магазины обоих стволов.
Первая, вторая, третья, четвёртая пули вошли в Пушку.
Новый магазин вошёл в Малориан.
Он легко подбросил перед собой Малориан. Подняв руку, он выхватил из воздуха медленно вращающийся меч и убрал его в ножны.
Он встал и схватил Малориан. Этот бой уже закончился, просто они ещё не знали об этом. Он бросил взгляд на открытую часть фабрики, чтобы убедиться, что Бестия в порядке. Он нахмурился, увидев, что она и её подпевалы уже начали обстреливать саму фабрику, то и дело громя мальстрёмовцев шквальным огнём.
Неужто она уже позаботилась обо всей их подмоге? На самом деле, сколько вообще сегодня было этих сраных мальстрёмовцев? В прошлом их было от силы пять десятков, а он уже перебил по меньшей мере столько же...
Это не имело значения. Их может быть хоть целая страна, и он всё равно убьёт их всех. Хотя, возможно, ему придётся начать отбирать у них пушки.
Его оптика расширилась, когда он увидел, как из-под него выскочила размытая фигура, которая ринулась прямо к Бестии. Наконец-то он понял, почему гигант был такой быстрый.
У ублюдка не было Керензикова или Сандэвистана. У него было и то, и другое. Лишь из-за его огромной туши за ним можно было худо-бедно поспевать.
Бестия начала поворачиваться, быстрее, чем окружающий её мир, но всё равно недостаточно быстро.
Он оттолкнулся от стены и ракетой полетел навстречу мчащейся фигуре.
Гигант начал делать замах.
Он тут же понял свою ошибку: кувалда гиганта был повернут не в ту сторону. Его движок на заднем конце ярко вспыхнул. И он не держал свой меч...
Гигант крутанулся на месте, и кувалда с размаху обрушилась на него. Глаза, наполовину оранжевые, наполовину красные, торжествующе смотрели на него. Судя по тому, что он сотворил с его укрытием ранее, ублюдок разнесёт его в клочья этим одним-единственным ударом.
Действие его скоростного импланта подошло к концу. У него не было времени на размышления.
Он в любом случае был плох в размышлениях. Он доверился своей чуйке и сжал палец.
— Бах, — сказала Пушка.
Кувалда превратилась в импровизированную шрапнельную мину, когда пуля столкнулась с её бойком в середине полёта. Он замычал в рот, когда его ударило то, что теперь было просто металлической палкой, и он отлетел назад, приложившись о стену.
Бестия истошно закричала от боли. Он оттолкнулся от стены и бросился вперёд. Бестия упала назад, схватившись за лицо, на котором расцветала свежая красная кровь. Её подпевалы были утыканы недавно созданными металлическими шипами. Гигант повернулся и поднял на неё руку.
Он вновь доверился своей чуйке.
— Бах, — сказала Пушка.
Гиганта отшвырнуло в сторону, теперь уже без руки, которой он пытался замахнуться на Рейч. Ублюдок издал электронный рёв и начал падать на пол, дергаясь в попытках не упасть.
Бестия и её помощники заорали, как и все мальстрёмовцы на фабрике. Он не знал, почему, он знал только, что хочет, чтобы этот ублюдок заткнулся на хер.
Ему больше не требовалось обращаться к его чуйке. Сейчас вообще хер промахнёшься.
— Бах, — сказала Пушка.
Гиганта отбросило от места, где он находился, и он полетел по воздуху, врезавшись в дальнюю стену фабрики, в его боку открылась внушительная дыра. Рёв усилился, и Сильверхенду показалось, что он слышит голос второй страдающей женщины. Он решил, что ему похуй.
— Бах, — объявил Сильверхенд. Его палец нажал на крючок, когда голова гиганта снова начала подниматься.
— Бах, — подтвердила Пушка.
Голова и вся верхняя половина гиганта исчезли, а в стене позади него открылась дыра. Металлический рёв прекратился. Мальстрёмовцы перестали выть. Рейч и двое других тоже перестали кричать. На всё про всё ушло четыре пули, и лучше бы этому ублюдку больше не двигаться. На самом деле ему сейчас лучше всё прояснить.
— СЛЕДУЮЩИЙ УЁБОК, КОТОРЫЙ ВЫСУНЕТ СВОЮ БАШКУ, СРАЗУ ЛИШИТЬСЯ ЕЁ! — проревел он на всю притихшую фабрику, и его голос заглушил всё, что могли сказать или услышать мальстрёмовцы.
Парочка из них посчитали себя крутыми. Сильверхенд зашагал с боковой стороны фабрики, по направлению к Рейч, не сводя со всех них глаз.
Несколько подняли свои пушки...
Бах, бах, бах.
Несколько потеряли свои головы.
Он продолжал идти, пока не оказался прямо над ней. Он прислонился спиной к укрытию, которое она использовала, поднял Пушку, навёл оптику на фабрику, а Малориан без дела вертел в руке.
Он взглянул сбоку от себя на Рейч...
В его ушах вновь зазвучал крик Альт о помощи.
Нет, на Бестию.
Бестия уже занималась собой: возле неё на полу лежал окровавленный металлический кусок, её рука была зажата над одним из глаз, а её лицо окрасилось в кроваво-красный. Второй железный кусок всё ещё находился у неё в животе, а ещё один – в бедре.
Ей повезло больше её подпевал, оба из которых уже не шевелились – их внезапное иглоукалывание было гораздо более сквозным, нежели её собственное.
Он снова перевёл взгляд на мальстрёмовцев.
Бах, бах, бах.
Ещё трое ублюдков отправятся домой в гробах.
— Заштопаешься? — приглушённо и серьёзно спросил он.
— Дай мне минуту, — промычала она, доставая аптечку и быстро приступая к самолечению, задействовав свой скоростной имплант. Ещё спустя несколько мгновений все осколки были извлечены, на все раны нанесена какая-то пена, а её левый глаз был плотно обмотан бинтом.
...Она справится, но точно лишь с трудом. Он окинул взглядом толпу притихших мальстрёмовцев и проигнорировал Бестию. Он также проигнорировал её нытье о том, что он разбил машину. Это была его машина, и она не имела права жаловаться.
Бах, бах, бах, бах.
Ещё четверо мальстрёмовцев внезапно поняли, что им назначена встреча в загробном мире.
Он активировал Сандэвистан и перезарядил всё.
У него больше не было зарядок для Пушки. У него оставалось всего четыре выстрела. Он убрал Пушку на бедро и решил не прикасаться к ней, пока не прижмёт. Его Малориана всё ещё было достаточно для всего и каждого на улицах.
Он достал меч правой рукой, убрав Малориан в его законную левую руку.
— Я теперь в норме, — ровным голосом сказала Бестия, держа оружие наготове и стоя к нему спиной, ища взглядом тех, кто мог подбираться к ним.
— Идём, она, наверное, у них в подвале, — он окинул взглядом тех двоих, имён которых он даже не знал. Он коротко нахмурился, но вскоре подавил все чувства.
Он начал идти вперёд, Бестия пошла вслед за ним.
Мальстрёмовцы, которых укоротили, наверное, до десятой части всего их состава и которых оставили без предводителя, больше не поднимали свои головы.
Он спустился в бетонный коридор, ведущий вниз. Вокруг мерцал свет, когда он проходил мимо. Он проверял каждую дверь, когда переступал порог.
За некоторыми дверями лежали горы случайного хрома. В некоторых комната стояли операционные столы. Одна была студией. Несколько – складами с ящиками.
Некоторые из них были пусты. В некоторых были мальстрёмовцы. Он проследил за тем, что к тому времени, как он двинулся дальше, в них не оставалось ни одного мальтстрёмовца, только груда металлолома и внутренностей.
В конце концов они добрались до последней двери. Выбив её пинком и превратив находящегося внутри мальстрёмовца в призрака одной меткой пулей, он оглядел комнату.
Он не сразу понял, для чего эта комната. Здесь был медицинский стол, диагностические аппараты, компьютер с самой настоящей клавиатурой, обрезанный шнур, ведущий к модему...
Он подошёл к столу и взглянул на монитор компьютера. На нём был только один экран чата с сообщениями от «пользователя» и «гостя 1». Бестия была прямо за ним, поглядывая украдкой на экран, но её оружие было нацелено на дверь.
Они с кем-то тут общались. Он сощурил глаза и начал печатать на клавиатуре.
[где альт]
Наступила минутная заминка, после чего гость начал печатать полные яда слова.
[Тупорылый ты выблядок, не смей играться со мной, хуесосная ты мразота, пидористический безмозглый макаковый инцестуальный отпрыск говномеса. Я убью тебя сотни раз и расхуярю тебя в тот же миг, как только...]
И оно продолжалось. Ему больше не нужно было читать.
Он вытащил интерфейсный кабель и воткнул его в порт компьютера. Его тело тут же застыло, а в сознании поселилось присутствие. Он не двигался, даже когда Бестия начала ругаться и развернула пушку, направив его ствол на него.
Присутствие приостановилось, и хватка над его телом ослабла.
В его голове раздался сладкий, красивый голосок.
"...Джонни...?"
Он медленно обвалился, ухватившись за компьютер как за спасательный круг, чтобы удержаться на ногах. Он начал смеяться – это был бы плач, будь он ещё способен лить слезы – и трястись в тусклой комнатушке крепости киберпсихов.
Он потерял её в 2013.
Десять лет с момента, когда он последний раз её видел по собственным воспоминания. Пятьдесят четыре года, которые он не помнил, как она пропала. Шестьдесят четыре года он был разлучен с ней, и вот она здесь, она...
Она...
"Ох, Джонни...", – её милый голосок стал немного грустным. Она всегда была прекрасна, когда ей было грустно, она была прекрасна всегда.
— Х-хэй, Альт... Давно не виделись, а? — он сдержал истерику ровно настолько, чтобы дать ей возможность ответить. Бестия медленно опустила пушку, когда осознание происходящего овладело её чертами.
Сейчас ему было всё равно. Сейчас всё это не имело значения. Он просто продолжал смеяться, отчаянно сжимая компьютер и отчаянно надеясь, что это не очередной сон.
Он вернул Альт.
Он почувствовал, как воображаемые руки гладят его спину, он приветствовал эту иллюзию, какой бы та ни была.
Он не знал, сколько простоял так, но в какой-то момент Бестия схватила его за плечо.
— Нам надо уходить, Джонни. Мы всё ещё на вражеской территории, — сказала она с противоречивым выражением на лице.
"Пошли домой, Джонни", – прошептала ему Альт, вызывая в его сознании ощущение крепких объятий.
Он взял себя в руки и кивнул, заставив свои черты снова разгладиться.
"Джонни больше не осталось. Я теперь весь из хрома", – с грустью подумал он в ответ. – "Я всего лишь Рука. Худшие части..."
"Джонни, не будь дурачком", – игриво отозвалась Альт, в её голосе звучала меланхолия.
Он издал смешок, в котором было столько же облегчения, сколько и отчаяния. Это было как раз в её духе.
Он потянулся, чтобы вынуть свой кабель из порта, но замешкался в последний момент.
"Не волнуйся, Джонни, вытаскивай, я уже здесь", – подтвердила Альт с воображаемой улыбкой.
Он выдернул кабель, словно срывал пластырь, и чуть не застыл в панике. Только ощущение того, что объятия сжимаются всё крепче, успокоило его.
Сейчас она была в его голове, она была с ним, она больше никуда не уйдёт...
...она была в его голове.
...Заметка на будущее, Альт, нам надо срочно найти тебе тело.
У него в голове звучал смех Альт, когда они с Бестией покидали подвальные помещения. Бестия молчала всё оставшееся время, пока они спешили обратно в её клуб. По дороге Альт начала рассказывать ему обо всём, что он пропустил за время своей смерти.
И конечно же, примерно на полпути назад на всех частотах зазвучало объявление, и человек, голос которого он не узнал, заговорил чуть ли не на уровне крика.
[Это санкционированное Сетевым Дозором сообщение. В районе Уотсона произошёл прорыв Черного Заслона четвёртого класса. Повторяю, в районе Уотсона произошёл прорыв Черного Заслона четвёртого класса. Сетевой Дозор был оповещен и прибудет примерно через три часа. Всем нетраннерам в Найт-Сити предлагается оказать помощь в сдерживании прорыва со стандартной компенсацией за инциденты прорыва.]
"О нет..." – в ужасе прошептала Альт. Её нотки совпали с выражением лица Бестии.
Вокруг него вся электроника в неоновом городе начала сходить с ума, беспорядочно полыхая.
Вокруг него половина мальстрёмовцев начала выть, биться в конвульсиях или сразу всё вместе. Другая половина вдруг начала беспорядочно стрелять.
Его глаза замерцали, и он вдруг увидел то, чего не мог видеть раньше.
"Прости, любимый, мне надо это увидеть", – с настойчивостью произнесла Альт, и он подавил своё раздражение.
В небе над головой клубился вихрь сердитых чёрных грозовых туч.
А из самих туч спускались тысячи тварей.
***
Пояснения от Автора: Вопрос читателя: "Стопэ, это AU-шная версия Альт, или это Альт просто притворяется и ведёт себя так, поскольку это механизм сохранения рассудка прямо как в игре?" Ответ Автор: "Даже в игре Альт без веских на то причин вела себя как нереальное чунибье. Типа, она говорит, что она энграмма и искин, и таким образом она больше не Альт, но энграммы создаются Душегубом и функционально являются всё теми же самыми людьми. По сути говоря, никакой разницы между ними нет, если только их не редактирует какой-нибудь внешний источник. И Альт знает это, потому что она сама ответственна за создание программы, которая превратила её в энграмму. Та игровая версия Альт оставалась за Чёрным Заслоном, у неё были все карты на руках, и потому она могла сколько угодно вести себя как чунибьё. Эта же (из фанфика) версия Альт была заперта в виртуальной коробке недели напролёт, она была ограничена общением только с мальстрёмовцом-мудаком, и её теперь боргнутый парень только что спас её от этого заточения." Пояснялка Автора за Джонни: "Держите в уме, что сейчас он не считает себя Джонни. Он – Рука, то, что заставляет его творить всякое зло (в его понимании). Никакого Джонни больше не существует. Из-за этого он в некоторой степени псих и втянут в роль, которую создал его собственный разум, чтобы отделить себя от его не очень добрых поступков. Итак, держа всё это в уме, Джонни не является каким-нибудь профессиональным Соло. Он по природе своей не боец. Он Рокербой. У него есть послание, которое он хочет передать миру, и, будь он проклят, но он заставит тебя его услышать. Мне правда импонирует Джонни как персонаж, но прямо сейчас он пребывает в абсолютно противоположной для него стихии. Он любовник, а не боец, что довольно иронично. Он не в ладах с хромом, и прямо сейчас он полный борг. Используемые им прямо сейчас технологии совершили скачок на пятьдесят лет вперёд, и его разум просто не способен как-нибудь сносно адаптироваться к этому. Девушка, которую он любит больше всего на свете (в том числе и себя), сейчас находится в плену и кричит о помощи, что постоянно повторяется в его голове. Сильверхенд прямо сейчас в очень плохом состоянии. Его можно сравнить с голодным волкодавом, которого выпустили на совершенно незнакомую ему территорию. Эта территория заполнена существами, которых он лишь смутно узнает, и большинство из которых хочет убить его и забрать его шкуру. Единственное, что держит его одним целым, это его любовь к Альт."
