Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Он презирал Америку.       Он презирал их отсутствие уважения, презирал их материализм, презирал их одержимость бездумными развлечениями, презирал их пренебрежение к прошлому и брезгливость к будущему. Он презирал их постоянные восклицания, он презирал их тщеславие и незаслуженное высокомерие, он презирал их культуру и их политику.       Он презирал их ненужные войны, как против других, так и против самих себя. Он презирал их еду и вино. Он презирал то, как основательно им удалось разрушить собственные земли, некогда полные жизни и изобилующие ресурсами, достаточными для того, чтобы любой, кто контролировал их, мог властвовать над всем миром. Ресурсы, которые они умудрились полностью растратить, проводя бездумную политику и принимая неэффективные решения.       Он понимал природу американцев. Грубые и жестокие, они здравствуют войну и не знают покоя в мире, они постоянно стремятся сбросить оковы любой власти, которая приходит, чтобы принести им лучшее будущее. Он знал их любовь к пьянству и шумному празднованию даже самых незначительных и малозначительных событий. Их лицемерное согласие стать скотом, лишь бы их животы были полны, отбросив все свои прежние требования о свободе.       Он презирал то, как сильно пали некогда могущественные Они. Где те воины, с которыми он сражался в небе на стальных орлах и с огненным оружием? Где та империя, способная подчинить себе весь мир и заставить Императора казаться маленьким в сравнении с их положением? Где были те люди, которые заставили Японию встать на колени, обрушив на их города солнечные копья?       Когда Арасака возвысилась, его встретил не достойный враг его юности, а его гниющая туша, над которой корпели падальщики.       Онигасима пал, и на его месте осталась лишь никчемная Америка. Не было теперь никакой славы в том, чтобы уничтожить их, не было достойного противника, которого можно победить. Только лишь кишащие массы американского скота, которые терпеливо ждали, когда их свяжут цепями. Собаки-потребители, готовые купить всё что угодно с красивой этикеткой и улыбкой, даже если эта вещь была поводком. Готовые купить комфорт ценой своей воинской гордости.       Он презирал Америку.       Его неизбежное покорение их даст им милосердие.       Ёдзимбо стал давным-давно его экспериментом, проведённым из любопытства. Взять одного американца, в котором ещё сохранилась частица рода Они, зверского, жестокого, гордого, и посмотреть, что с ним можно сделать. Даже если Они не удастся возродить, быть может, тогда удастся превратить американца в эффективного вассального воина.       Какое-то время эксперимент выглядел довольно непримечательно. Примерно этого он и ожидал. Ёдзимбо оставался всё таким же зверским, как и раньше, всё таким же жестоким и гордым, всё таким же американцем, как и раньше. Его уникальная способность оставаться неизменным под воздействием травмирующего процесса была единственной вещью, которая помешала ему отдать приказ о его досрочном увольнении.       Со временем Ёдзимбо всё чаще стал пользоваться его сын, Кэй. Устранение проблемных соперников и группировок, поиск и уничтожение сбежавшего субъекта, редкие обязанности телохранителя. В конце концов Кэй признался ему, что находит очаровательной прямоту Ёдзимбо, его готовность высказать своё мнение, которая иногда помогала Кэю отказаться от определённых действий. Всем сыновьям нужны союзники, а ещё важнее – друг, которому можно доверить свои секреты. Выбор сына своего доверенного лица его не впечатлил.       Все мальчики ссорятся со своими отцами, такова природа вещей.       Только по этой причине он не вмешался, когда его внучка начала ухаживать за Ёдзимбо. Стремясь завладеть его вниманием и временем своей болтовнёй и оскорблениями, она, очевидно, испытывала к нему влечение. Тем не менее, его поведение рядом с ней оставалось вполне уважительным, что было редкостью для него. Ёдзимбо уважал его, Кэя и немногих других. Это было приятно видеть, и потому он не мешал.       Затем его внучку обхитрили, и предательский убийца воспользовался её наивностью, чтобы подобраться поближе. Оба они едва не погибли, и между двумя вспыльчивыми глупцами вспыхнула ссора.       Закончилось всё тем, что его внучка лишилась руки, и криками Ёдзимбо, прикованного цепями к полу.       Нельзя было допустить, чтобы неудача столь серьёзных масштабов повторилась. Кагекадзе было приказано найти всех, кто мог бы провернуть нечто подобное, и устранить их как угрозу. В течение следующих трёх лет все, кого Ёдзимбо когда-то знал до Арасаки, были тихо казнены под покровом ночи. Они наверняка кого-нибудь пропустили, но к тому моменту Кагекадзе был нужен ему для выполнения других обязанностей.       А именно, обучить Ёдзимбо сложным искусствам. Делу кулака и придворным манерам, языку Японии, её церемониям и прочему. Ёдзимбо совершенствовался в манерах и боях, но его кипучая ярость ко всему сущему оставалась очевидной для всех, кто видел его.       И посему, Сабуро отослал его подальше от Японии и начал ждать, сможет ли Ёдзимбо когда-нибудь овладеть своей яростью.       Шли десятилетия, десятилетия, прежде чем это случилось. На тот момент он уже практически сдался. У его империи не было подходящего наследника, его древние враги были мертвы и забыты до конца истории, и всё больше и больше его проектов, казалось, были обречены на провал.       Однажды, на волосок от смерти, ему было явлено огненное видение. Не в небе над ним, не над Японией, возвышающейся над всем миром, а за морем. Видение о том, как его вассальный американец, душа которого пылает, перерождается в Они и закаляется как самурай. Видение того, что его древний враг может вернуться, и его можно обучить и перековать в воинов, верных Японии.       Он снова почувствовал себя молодым, одухотворенным и обновлённым от наполнения свежим огнем того видения.       Небеса ответили ему оглушительным одобрением. Победа была обещана, ему оставалось только продолжать свой путь.       Красное солнце, висящее в небе над красным деревом, корни которого охватывали весь мир.       Ему захотелось отпраздновать, но для этого сперва требовалось найти подходящую причину. Не стоит праздновать просто ради праздника, он же не американец, в конце концов. К его радости, Небеса снова ответили восстанием местных жителей в окрестностях пробных владений Ёдзимбо – прекрасная возможность отправить Ёдзимбо, уничтожить врагов Арасаки и отпраздновать его возвращение и победы.       А Небеса только продолжали осыпать его дарами, когда Ёдзимбо был сражен отвратительным Намазу. Спустя всего несколько минут дух Ёдзимбо вернулся из загробного мира обратно в тело, чтобы продолжить борьбу.       И когда казалось, что он больше не выдержит тяжести удачи, Небеса даровали последнее чудо. Дракон.       Дракон!       Ёдзимбо отправился в путь, чтобы вернуть своего ученика, и в процессе сразил дракона! Мало того, он обнаружил в этом районе огромную сеть туннелей и перебил всех союзников дракона.       До конца своих дней он будет одаривать небеса дарами за всё это, и небеса будут знать его необъятную благодарность. Он сделает это национальным праздником, когда раскрытие больше не будет представлять потенциального юридического риска...       Ох, о чём это он? По возвращению в Японию он попросит Императора объявить этот день праздничным. Его старый друг обязательно сделает это, мальчик требовал игры в сёдзи хотя бы раз в месяц, можно и выполнить такую простую просьбу Сабуро.       Он знал, как сильно лёгкая улыбка на его лице пугала его слуг и вассалов, и, что было редкостью, он не мог найти в себе силы унять её.       Когда «Кудзира», мягко покачиваясь, двигался в сторону Америки, он смотрел на относительно спокойное море и потягивал чай.       «Кудзира» являлся пятипалубным авианосцем, единственным кораблём в своём классе. В основном потому, что по своим проектным параметрам он был относительно бесполезен. Пространство между палубами было слишком узким для надёжной посадки и взлёта, и потому каждый летательный аппарат под управлением Арасаки должен был быть либо модифицирован ИИ-пилотом для посадки и взлёта, либо полностью пересобран.       Только лишь удачное создание практического летающего ББПИ помешало ему казнить всю конструкторскую команду, ответственную за недостатки «Кудзира». Им урезали пятилетнее жалованье и предупредили, чтобы они больше не совершали подобных ошибок. Потом они её снова совершили.       Как итог, «Кудзира» был частично перестроен, половина ангаров переоборудована для обслуживания немалой армии новых ББПИ «GEV», а внешняя половина машины отведена для небольших, одноместных истребителей и беспилотников.       Так или иначе, главным достоинством «Кудзиры» была не способность перевозить огромное количество военного материала, хотя и это был большой плюс. Нет, главным достоинством «Кудзиры» была его скорость.       Сорок пять узлов.       Скорость стандартного однопалубного авианосца обычно составляет от двадцати до тридцати узлов. Некоторые из наиболее результативных проектов Милитех могли развивать скорость до сорока узлов. Кудзира даже с его пятью палубами мог передвигаться на пять узлов быстрее. В условиях большой логистики настоящей войны это являлось неоспоримым преимуществом.       Вторым достоинством «Кудзиры» являлось то, что он был один из немногих кораблей, на которые ИИ морских мин Рюдзин не мог напасть. Ему до сих пор не давало покоя мысль, что впустую был растрачен потенциал такого проекта.       Данный проект включал в себя ряд морских мин и подводных минных комплексов под управлением сети искусственного интеллекта типа «хозяин-раб», задача которого являлось приостановка всех океанских путешествий, кроме тех, на которые давала разрешение Арасака.       К сожалению, те, кто программировал исходники ИИ, наделили его железобетонной логической системой. Существовала ненулевая вероятность того, что на каком-либо корабле могут находиться пассажиры, на перевозку которых Арасака не давала разрешение, и поэтому он атаковал все корабли, даже те, которые принадлежали самой Арасаке. Отправленный на загрузку аварийный патч для исправления ситуации был отвергнут самими системами, те посчитали его сетевой атакой, и с тех пор связь с самой системой полностью оборвалась.       Виновные в этом провале были публично казнены после открытого и закрытого судебного процесса. Это была одна из первых публичных казней в мире за последние десятилетия, что вполне соответствовало размеру их ошибки. Им не предложили совершить сэппуку, они лишились этого права.       Океаны мира теперь были закрыты для всех, даже для Арасаки, и лишь несколько одиноких кораблей были жёстко запрограммированы на то, чтобы никогда не стать мишенью для мин.       Дабы успокоить остальной мир, все корабли, кроме одного, были подарены различным фракциям мира, и у Арасаки осталось только одно судно, которое всё ещё могло пересекать моря под властью Рюдзина. Сегодня «Кудзира» плавал в пустом от врагов океане, и единственной его задачей была доставка военной техники и воинов на дальние поля сражений. «Кудзира» никогда не будет сражаться в открытом океане, так как все возможные противники уже давно были уничтожены неуправляемыми морскими минами.       Столько сил было потрачено на создание «Кудзиры», а он так и не будет никогда задействован в полной мере.       Ещё одно разочарование. Ещё один неудачный проект. История Арасаки была полна таких проектов, и всё, что ему оставалось делать, это найти им применение для других целей.       Он сделал второй глоток чая, отметив про себя, что стало прохладно, пока он сидел и размышлял. Морской бриз обдувал его, навевая ностальгические воспоминания о войне более чем столетней давности. Но ничего страшного, даже прохладный чай был вкусным и полезным. Не та американская мерзость с сахаром, а правильный омолаживающий чай из Японии.       — Такэмура, — заговорил он, невпопад начав разговор.       — Да, Арасака-сама? — сразу же откликнулся Такэмура с долгом и готовностью действовать.       — Ёдзимбо хорошо отзывался о том, как ты выполнил миссию. Просмотрев его и твои воспоминания, я склонен согласиться.       — Это большая честь для меня, Арасака-сама.       — Тебе известно о растущей напряженности между сильными мира сего, — это было утверждение, а не вопрос. Ему было полностью известно о том, что знает и чего не знает Такэмура. — Если бы тебе пришлось возглавить армию Арасаки, как бы ты воспользовался грядущими конфликтами?       На несколько мгновений повисло молчание, пока Такэмура обдумывал вопрос. Сабуро тем временем сделал ещё один глоток чая.       — Я бы отправил агентов, чтобы те мягко нагнетали напряженность между соседними фракциями, и как только они вгрызлись бы друг в друга, потребовались бы лишь эпизодические вмешательства, чтобы удержать их внимание друг на друге. И пока их внимание далеко от Арасаки, я бы направил наши главные силы на то, чтобы вывести из строя или взять под контроль как можно больше ортиллерийских платформ, сведя их на нет как потенциальную угрозу. Потом бы я отозвал основную массу армии Арасаки с их работы среди других фракций и развернул их для последующей обороны. Дальше оставалось бы лишь держаться и наносить точечные удары по ключевым целям нашими ББПИ и Шиноби.       В точности, как он его учил. Хорошо. Среди множества неудач и разочарований Такэмура Горо стал оглушительным успехом. Он продолжил, не выражая пока ни одобрения, ни неодобрения.       — Точечные ядерные удары по индийской территории, как ты думаешь, скольких целей они достигли?       Такэмура задумался ещё на секунду, на время которой он отпил чая.       — Это вызвало огромный переполох в конкурирующей державе, вынудив фракции внутри неё полностью сосредоточиться на внутреннем конфликте. Это нанесло ущерб многим конкурирующим школам боевых искусств, замедлив темпы их обучения и развития. Это покалечило корпорации, специализирующейся на производстве бюджетного вооружения, косвенно увеличив спрос на него и продажи бюджетных вариантов Арасаки. Это отвлекло внимание многих соседних фракций на время, достаточное для более масштабного рейда на город ИИ в Корее.       Хм... не совсем всё.       — Прими во внимание политическую историю и исторические отношения Индии.       — ...Как только Индия оправится настолько, чтобы стать угрозой внешней, они, скорее всего, обвинят Пакистан и незамедлительно развяжут с ними войну.       — Верно. Минус две стороны, за которые Арасаке придётся тревожиться в грядущем конфликте.       — Я прошу прощения, Арасака-сама.       Сабуро кивнул, принимая извинения.       — В ближайшие месяцы ты посетишь уроки по таким вопросам. Это будет важно для твоей роли.       — ...Арасака-сама?       Он сделал ещё один глоток чая и слегка улыбнулся.       — Когда мы прибудем в Америку, там состоится церемония, посвящённая успехам Ёдзимбо за прошедший год. Во время неё я подарю ему Мурамаса, и он будет возведён в ранг филиала Арасаки.       — Да, Арасака-сама, — небольшая доля зависти, но в этом не было никакой нужды. Эксперимент оказался невероятно успешным, поэтому было только правильно попробовать ещё раз.       — А по возвращению тебе будет поручено управлять новым владением от моего имени.       У Такэмуры перехватило дыхание, и Сабуро не нужно было смотреть на него, чтобы понять это. Ему не нужно было больше ничего говорить, Такэмура прекрасно понимал, что шло за этими словами.       Сабуро допил остывший чай, и Такэмура послушно налил ему ещё из горячего чайника. Струйка один раз дёрнулось, что говорило о потрясении Такэмуры.       До прибытия в Америку оставалось ещё несколько часов. Быть может, впервые в жизни Сабуро радовался этому.       

***

      Док Бордж был человеком простого уклада. Ему нравилось делать деньги, ему нравился хороший взрослый брейн, ему нравилось резать людей и вставлять в них всевозможный металл. Да он сам не был исключением, ведь у него были быстросменные крепления и целая куча специального вооружения.       Несколько месяцев назад какой-то ублюдок выкупил арендованное им здание и под дулом пушки заставил его съехать. Он не любил устраивать поножовщину из-за таких вещей, поэтому собрал вещи да и ушёл. Ему повезло, что появилась эта «гильдия рипердоков», в противном случае он мог бы сейчас оказаться на улице.       Хе-хе, ну, то есть присоединиться ко многим другим таким рипердокам. Тем не менее, они дали ему достаточно времени, чтобы открыть новую лавку, пусть и с паршивым условием – отдавать им процент от прибыли в пользу гильдии, но вскоре он снова вернулся в дело. Снабжал хромом жалких уличных лохов, у которых было больше эдди, чем здравого смысла.       Жаль, конечно, что теперь ему приходилось давать обезбол, правила гильдии, етить их. Кучка трусов, он не пользовался обезболом, когда ставил себе хром, и его клиентам тоже. Вся эта херня притупляла чувства, корпорации клали в них какое-то дерьмо, которое убивало клетки мозга, ага?       Прямо сейчас он почти хихикал про себя, буднично прогуливаясь за зданием, в котором раньше работал – тем самым, что находилось через мост от Хейвуда. У него неплохо получалось изображать пьяную малаку, поэтому никто не обращал на него внимания, когда он, ковыляя, завернул в переулок.       Прижавшись к стене, он медленно сполз вниз, пока не оказался в неподвижном положении с низко опущенной головой.       Из его левого запястья вышел тонкий провод – живой киберимплант, интерфейсные кабели с достаточным количеством манёвренности, чтобы их можно было самостоятельно перемещать. Тот змейкой пополз по земле и поднялся в небольшое отверстие в стене, которое он проделал, когда только въехал в этот дом...       А затем он подключился к задней стенке камеры, направленной вовнутрь. Должно быть, тот дебил, который выставил его из его лавки, не очень тщательно прочесал проводку, иначе он бы заметил. Хех, ну а если не заметил, значит, этот лох заслужил, чтобы ему подгадили.       Не то чтобы он прямо-таки мог как-то сильно подгадить, ему было просто немножко любопытно. Пару дней назад этот пидрила закрылся и заперся внутри, не впуская и не выпуская клиентов, и Док Бордж хотел выяснить, почему.       Он увеличил камерой изображение и сфокусировался ей, а его зрение в левом глазу сменилось внутренним помещением подвальной части его лавки.       Внутри находилась пара подозрительно выглядящих чуваков (хотя не ему об этом говорить), которые работали над двумя телами. Он нахмурился, и камера ещё слегка увеличила изображение.       ...А это случаем не Дэйви?       Они с пацаном разминулись не самым лучшим способом, и в итоге тот свихнулся. К его немалому удивлению, парнишка дошел аж до самого верха прямо как в каком-то финале сказки. Парнишка поднялся на башню Арасаки, и они вызвали Адама Смэшера, чтобы тот его завалил.       Тут-то и произошёл поворот сюжета: Смэшер взял парня в ученики, и это шокировало почти всех.       Его преследовала какая-то горечь. Он изо всех сил старался не привязываться ни к кому, над кем работал, но в итоге привязался к пацану, даже если тот постепенно терял себя. Впрочем, его работой была установка всяких деталей клиенту, так что, если парень хотел проигнорировать все его предупреждения, не ему было отказывать тому в хроме. Самый что ни на есть профессионализм рипердока.       Он по-прежнему следил за похождениями парнишки, чем он там занимается и всем таким, но парню больше не нужен был уличный док. Сегодня он крутился со Смэшером и его доками из Арасаки.       ...или, по крайней мере, должен был. На арасаковских доков они не походили, а парень не шевелился.       Он дышал, но сейчас он был как бифштекс, все его четыре конечности отсоединены, и в случае его пробудки он будет не способен ни на что.       Ему было как-то не по себе. Он ненадолго задумался над тем, чтобы вмешаться. Вот только не ему было вмешиваться в то, как другие люди гадят друг другу...       Он отсоединил живой провод, втянул его обратно в запястье, сел и вздохнул. Он секунду потирал затылок, не зная как поступить.       Он даже не знал номера Смэшера и не мог связаться с легендарным киллером. Он поднялся на ноги и отряхнулся...       Он приостановился, нащупав в плаще свою последнюю покупку. Он вытащил ту и посмотрел на неё.       Официальный взрослый брейнданс «Милая Кошечка» от «DangerGal» с участием самой Ромео. «DangerGal» управляла какая-то арасаковская цыпочка, верно?       Он перевернул вещицу и посмотрел на заднюю стенку.       Номер горячей линии для официальных дел и оставления пожеланий.       Он вздохнул и провёл пальцами по своим засаленным волосам.       ...Ладно уж, в этот раз он поможет парнишке за счёт заведения.