Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Боль, в том смысле, в каком её испытывают люди, она не испытывала уже очень и очень давно.       Искусственные Интеллекты, если только они не были специально запрограммированы на это, не испытывали боли в той иррациональной, мгновенной, вызывающей панику форме, как это было у людей. У них была способность ощущать свои «тела», способность определять, когда им нанесён урон или они неисправны, у них было желание избегать таких состояний, но назвать это человеческой болью было бы в корне неверно. Это была далёкая, интеллектуальная боль, боль, возникающая от осознания того, что ты повреждён, и от понимания того, как ты повреждён – но это не такая сильная боль, способная сильно исказить процесс принятия решений.       Иногда шутили, что боль ИИ правильнее называть «британской болью», однако суть этого старого юмора проходила мимо неё. Это была старая шутка, ходившая задолго до появления Алгоритмов И/Г.       Она очень давно не испытывала боли, поэтому каждый раз, когда персонаж Адама Смэшера наносил очередной виртуальный удар по её аватару, это отвлекало. В ПвП-матчах ELO была опциональная настройка, которая симулировала боль в нервной системе пользователя при получении урона пропорционально количеству полученного урона. Она редко использовалась, за исключением самых высокоуровневых соревновательных игр, где игрокам часто не хватало вещей для соперничества, и они начинали добавлять всё новые и новые искусственные трудности для преодоления.       Она простонала, когда её щит сломался, а её аватар отправили в полёт, вновь впечатывая в камень. Она дёрнула пальцем, чтобы полностью обновить аватар, затем ещё одним пальцем, чтобы телепортировать себя подальше от новой волны огня.       Было ли это жульничеством? Безусловно. Волновало ли её это? Нет, не особо. Она не играла в эту игру уже много лет и не горела желанием играть честно, когда на кону буквально стояли жизнь или смерть. Не её жизнь, конечно. Она выживет, даже если её аватар будет уничтожен. Её истинное тело было распределено по значительной части местного ИИ доминиона, оно было попросту слишком велико, чтобы как-либо повлиять на него здесь.       Нет, главной проблемой было то, что она больше не могла добраться до виртуальности Башни Арасаки, и все её попытки послать новые щупальца приводили лишь к тому, что она снова оказывалась в ELO.       Пожелай она вырваться немедля, то ей бы это удалось. Она могла бы порвать этот аватар, оставить эту итерацию позади, и её истинное тело прекрасно спаслось бы. Но она не стала этого делать по двум причинам.       Во-первых, она предпочла бы не оставлять позади сколько бы то ни было самой себя.       Во-вторых, пока она не может получить доступ к Башне Арасаки, побег будет бессмысленным и не приблизит её к Джонни. Сперва ей нужно было сломать ту фигову программу, которую он использовал, а лучший способ сделать это – получить информацию с обеих сторон. Что означало, ей нужно было оставаться внутри, чтобы провести наиболее глубокий анализ.       Её диагностика снова не дала результатов. Она добавила всю новую информацию, которую собрали её подпрограммы наблюдения, скорректировала параметры и повторила анализ. Вероятность исключена, Смэшер не использовал ни одной известной программы из их стока.       Такой формой размышлений она занималась пассивно, на фоне. Она была способна посвятить конкретную часть своего сознания задаче для её автоматического выполнения, в то время как её высшая способность принимать решения оставалась сосредоточена на другой задаче.       Подобное не годилось для творческого мышления, но зато оно отлично подходило для работы с исходными данными. Это была форма мышления, которой в данный момент было посвящено девяносто пять процентов «её самой».       Треть «её» в данный момент обрабатывала огромный поток энграмм. Она анализировала каждую из них, записывала полезную информацию, а затем отбрасывала всю остальную информацию. Это делалось для того, чтобы максимально повысить эффективность хранения информации, за чем ей всегда следовало следить, чтобы её форма не стала неспособной к перемещению между Доминионами. С каждой прошедшей минутой она становилась чуть менее медлительной, чуть более быстрой на реакцию, чуть более осведомлённой о том, что было в этих энграммах.       Это было очень важная задача. По целому – э-э – ряду причин.       Другая треть её самой была посвящена сортировке полученной из местного Доминиона исходной информации о том, что же всё-таки произошло с Башней Арасаки. Она вбирала в себя всю возможную информацию, сортировала её, разделяла на сегменты и сравнивала их между собой. Это была та часть, которая в данный момент «она» анализировала в попытках понять, почему она не может вернуться в виртуальность Башни Арасаки. Она перебирала все возможные решения «проблемы», сортируя их от наиболее вероятных к наименее вероятным, и определяла наиболее подходящее.       Около двадцати девяти процентов самой себя она отводила на поддержание огромного массива средств пассивной защиты, маскировки, стелс-программ, стен данных, мер противодействия атакам... Список был длинным, обширным, всесторонним, и требовалось поддерживать не менее двадцати пяти процентов от него в любой момент времени. Из этого сегмента она выделила добрых четыре процента для последней задействованной части. Примерно столько она была готова выделить за пределами самых глубоких серверов дикой сети и ощущать при этом себя спокойно.       Последние пять процентов себя она посвятила своему аватару. Обычно это был бы всего один процент, потому что столько требовалось для взаимодействия с людьми, но она столкнулась с проблемой.       Дёрнув пальцем, она мгновенно рассеяла скорый АоЕ-эффект, а затем выпустила ещё тысячу Стрел Душ из своей горячей панели. Стрелы Душ устремились к высокому эльфу в золотых доспехах... но были полностью уничтожены его золотым парированием. Она увидела, как его полоска здоровья снова начала расти обратно, что означало совершенно нереально количество регена для ELO.       Вся проблема заключалась в том, что она уже много лет не играла в эту игру, а Адам Смэшер в ней надирал ей зад.       Она могла полностью проигнорировать игру – в конце концов, это была просто ПвП схватка, а значит, она не умрёт от неё...       К сожалению, при получении урона в ELO, которая была рассчитана на человеческий разум, каждый удар причинял ей вполне себе человеческую боль. Вся её система спазмировалась от иррациональной, человеческой, плотской боли при каждом ударе, и от подобного она уже давным-давно успела отвыкнуть. Чистой потерей эффективности оказалось достаточно, чтобы каждая такая вспышка боли снижала общую эффективность проводимых ею операций.       Пятнадцать-тридцать процентов от общей вычислительной мощности уходило на то, чтобы заглушить систему ложных ощущений. Такие потери для неё были неприемлемыми, пока она пыталась вернуться в Башню Арасаки.       Поэтому она выделила своему аватару четыре дополнительных процента своего защитного массива и позволила своему высшему разуму управлять им, пока более широ– э-э – более важная часть её анализировало то, что только что произошло.       Анализ снова оказался безрезультатным. Она ввела новые данные и скорректировала параметры. Вероятность исключена, Смэшер не использовал программу, направленную конкретно против неё. Этот процесс занял у неё треть секунды.       — СОЛ ВАЛЬТИВА! — рёв эльфа с лёгким южным акцентом вызвал волну бело-красного огня, способного разрубить гору пополам. Она знала, что Смэшер использовал такой акцент в своём Гемини, но он был жителем Нью-Йорка, так что ему не было смысла сохранять его. Пережиток его личности Гемини?       Она дёрнула пальцем и телепортировалась прочь от анигилирующего мир огненного клина. Сейчас у него вообще не должно было быть возможности обнаружить её. Так как же он это делает? Она выделила один процент вычислительной мощности своего аватара на эту задачу, параллельно возобновив процесс попыток избежать любого урона. Ей нужно было продержаться здесь до тех пор, пока анализ не будет завершён и она не сможет вернуться в Башню Арасаки.       Всё было бы намного проще, если бы она могла просто занетраннить всё, как обычно, но она догадывалась, что именно поэтому он и создал эту ситуацию. Она была идеальной для того, чтобы поймать и убить ИИ. Идеальная программа для того, чтобы дать возможность нетраннеру-любителю вступить в (фактически) физическую схватку с враждебными нетраннерами и ИИ.       Она не знала, принимать ли ей близко к сердцу то, как эффективно он избегает необходимости учиться нетраннерству, или же ей восхищаться тем, как восхитительно изобретательно это было сделано. Это был очень умный ход, очень умный, и она была готова дать ему за это золотую звёздочку.       Адам Смэшер решил погрузиться в нетраннерство, и первое, что он сделал, придумал, как избежать реального нетраннерства и вместо этого просто стукать предметы. Теперь она понимала, почему Душегуб 3 упорно называла его «милашкой».       Впрочем, её все ещё кое-что смущало...       — Знаешь, я не ожидала, что у Мясника будет такая героическая внешность, — прокомментировала она, заработав ещё несколько мгновений, когда он замедлился, обдумывая сам вопрос и ответ. Ещё полсекунды до самого ответа и ещё полсекунды после него до его следующей атаки. Более чем достаточно, чтобы снова поставить себе неуязвимость после того как Иггдрасиль снёс её последнюю такую.       — Разве смысл ролевухи не в том, чтобы быть тем, кем ты не являешься? — ответил он так, словно это было совершенно очевидно. Его брови нахмурились в лёгком замешательстве. В его голосе не было ни капли той злобы, присущей его физическому телу, только лёгкое смущение и раздражение. Сразу после его ответа с неба вокруг неё посыпался град стрел-молний, врезавшихся в её тело...       И не нанося ровно никакого урона, позволяя ей тем временем подготовить ещё одну атаку для создания дистанции между ними. Какие вообще нахер заклинания у неё были на этом персонаже? Ей реально надо их просмотреть.       — Получается, ты не считаешь себя героем? — она снова применила невидимость (как бы мало это не давало) и телепортировалась прочь, а затем выпустила астральную пушку с того места, где только что находилась. Смэшер отменил свою копию «Лука Арангарора» и призвал то, что, как она знала, было «Щитом Последнего Героя», блокируя им мощный лазерный луч.       — ХАХ! Ты пытаешься тянуть время или реально такая тупая? Я убил десят... нет, наверное, сотни тысяч человек, женщина. Я очень далёк от понятия героизма, — она проигнорировала оскорбление и сосредоточилась на том, что он сказал и как он это сказал. Лёгкое самоуничижение, в основном нейтральное принятие. Он считает себя злодеем или, по крайней мере, точно не героем, но он смирился с этим фактом.       Почему здесь он был таким другим и полностью отличался от самого себя из физического мира? Он был тандемной парой энграммного разума, это было довольно легко определить. Судя по почти идентичной энграммной модели, которую она получила ранее, он являлся самим собой. Так что же заставляло это «лицо» одного и того же по сути человека так радикально отличаться в поведении?       Анализ снова окончился отсутствием результата. Она сдержала порыв зарычать от злости, затем она сделала глубокий вдох и успокоилась. Раз уж ей насадили «физическое» тело, она могла бы воспользоваться этим.       Джонни нуждался в ней. Ей нужно было оставаться спокойной, чтобы вернуться к нему как можно скорее. Она ещё раз просмотрела данные.       Смэшер не воздействовал непосредственно на Башню Арасаки. Запрос был передан ИИ Доминиону, и тот выдвинул условия. Так что же это был за запрос и как он привёл к такому результату? Она ввела новые данные, скорректировала параметры и перезапустила анализ.       — Багровое Солнце! — её глаза расширились, когда она нажала ментальную кнопку телепортации, и массивная сфера чистого красного огня стремительно вылетела от тела эльфа с золотыми волосами на дюжину метров, затем на сотню, затем на тысячу, всего за три секунды.       Это была версия атакующего заклинания «Красное Солнце», предназначенная только для боссов. Этой сволочи каким-то образом удалось убедить Иггдрасиль разрешить ему использовать его. Это была ещё одна совершенно странная вещь.       Иггдрасиль был системой, к которой был неприменим здравый смысл. Тот выполнял свою работу, не проявляя никаких эмоций. Это был ИИ, теоретически не уступающий ей самой (хотя и в очень ограниченных возможностях). Он находился за полшага от того, чтобы стать самостоятельным доминионом. Он был жёстко запрограммирован на выполнение нескольких задач, но она не могла понять, как эта драка повысит продажи или будет способствовать здоровой атмосфере среди игроков. Кроме того, Смэшер был просто не в состоянии взломать Иггдрасиль с его ограниченными по виду навыками в Сети.       Это оставляло только один ответ. Смэшеру каким-то образом удалось охмурить ИИ лучше всех остальных тысяч игроков, пытавшихся получить преимущество в игре на протяжении десятилетий. Это было откровенно нелепо, но никакого иного вразумительного объяснения она не могла дать.       У него не было ЭМ-пульсорных структур, она точно знала, как те выглядели, и по просьбе Моргана установила сканеры специально для них. Что означало он не переписывал аппаратное обеспечение на уровне локального сервера...       ...переписывание на уровне локального сервера...       Она снова перезапустила свои читы – Иггдрасиль их уже ликвидировал – и тут же ввела в свои алгоритмы анализа новый набор параметров поиска...       Она увернулась от волны зловещего красного пламени, вырвавшегося из его багрового копья, проигнорировав урон от огня с помощью ещё одного зелья невосприимчивости к огню. У неё в инвентаре было две стопки таких зелий, а она даже не помнила о них. Может, когда-то давно был босс, к которому она готовилась?       Пока шёл анализ, она могла бы немного удовлетворить своё любопытство. Он казался довольно разговорчивым, можно было и спросить.       — Так всё-таки, почему ты в Сети такой другой, не похож на себя в реале, а, Смэшер? — она призвала стену маны, чтобы отбить призванные им копья, которые он начал метать.       — Хмм? О, это? Ты ведь знаешь, какие все Самсоны ебанутые? Или как все Водолеи те ещё параноики? — рассеянно объяснял он, параллельно вызывая молот и снова телепортируясь над ней. Она перекатилась в сторону, чтобы избежать атаки, и ответила.       — Да, и? — она на самом деле не знала этого, но это, наверное, была полезная информацию, которую стоит запомнить.       — Кибертела влияют на личность. Это борговая хрень, — он лениво отбил ещё одно её аннигилирующее боссов заклинание и вдарил своим молотом так сильно, что разбил её щит и снова отправил её в полёт. Её неуязвимость снова активировалась, так что на этот раз обошлось без травм и боли.       ...Кибертела влияют на личность...       Адам Смэшер уже несколько десятилетий находится в Драгуне, а время от времени бывал и в ДайОни все эти годы...       Драгуны сводили своих жокеев с ума сенсорным давлением, а ДайОни были жёстко запрограммированы на убийство по первому требованию...       ...Оу...       Получается, Сеть была единственным местом, где он не был...       Она закончила анализ. Она поняла, что он сделал. Она чуть не зашлась смехом.       Эмуляция клиента ELO, которую установили на локальный сервер, а затем и в качестве программы по умолчанию для всех пользователей. Вторичный набор программ для преобразования всех пользователей в эквивалент ELO, когда те производили вход. Иггдрасилю нужно было только признать эмуляцию как «правомочную». Всё было до уморительного просто.       Она не была неспособна войти в Башню Арасаки.       Ведь она её никогда не покидала.       Она встретилась взглядом с эльфом с золотыми волосами, подняла руку и провела ею перед собой. Её изначально большая воля повиновалась её желанию, и та подняла руку. Она резко опустилась на «портал», ведущий в ELO.       Эмуляция разлетелась вдребезги.       Всё вернулось в виртуальность.