Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Даже самый худший борг продолжал превосходить человека практически во всех отношениях. Даже самый слабый борг, Альфа, обладал рефлексами, скоростью бега и силой наравне с самыми лучшими представителями мешков с мясом. У него были датчики, дающие идеальные чёткость и контроль, кожа была достаточно прочной, чтобы от неё отскакивали пули, и он мог выдержать больше повреждений, чем человек когда-либо мог надеяться.       У него не было риска истечь кровью или умереть от шока, ему не нужно было дышать до двенадцати часов, его практически невозможно было отравить через его биореактор, а недельная батарея не позволяла ему физически устать за всё это время. Всё это было объективными преимущества, которые делали даже самое слабое кибертело борга бесповоротно превосходящим любое тело мешка с мясом.       И все, на чём Адам мог сосредоточиться, это на том, как невыносимо слаб он был.       Его сила была ничтожна. Его реакция были вялой. Его скорость была неуклюжей. Его броня была тонкой. Его целостность была хрупкой. Его глаза были слепы. Его уши были глухи. Его чувства молчали.       Это было очень похоже на то, каким он представлял себе ад. Он был рад, что не помнит, каково это быть из мяса, потому что такая слабость была уже почти невыносимой. Единственное, что его утешало, это то, что он скоро выберется из этой жалкой оболочки в нормальное тело, как только Арасака отремонтирует одно из его кибертел и наконец-то займётся оформлением документов, чтобы снова взять его на работу.       Он ходил по коридорам в базовом кибертеле, на котором была закреплена лицевая маска с его чертами. Он не носил её в городе – слишком велик был риск, что кто-нибудь догадается, что это он, и прикончит его там же. В этом теле не было даже Сандэвистана.       Всё вокруг было быстрым, опасным и несло угрозу. Он не мог двигаться так быстро, как привык, застряв на том жалком уровне, который называется человеческим пиком. Он был готов остаться в подвальном этаже Башни Арасаки на несколько дней, пока ему не дадут новое тело, однако у него было дел невпроворот.       А именно, поговорить с пацаном, ему пришло сообщение, что он очнулся некоторое время назад.       Он целеустремленно шёл по коридорам, спустился по лестнице и вошёл в офис рипердока. Ему удалось избежать задержки у стойки администратора, позвонив заранее и сообщив, что он находится в другом теле. В жалком, слабом, ростом всего два метра теле.       Он не знал, как люди выносят подобное. При движении он заглушал свои шаги контр-вибрацией.       Он вошёл в комнату и окинул взглядом интерьер. Док сидел в стороне и печатал на компьютере. Парень лежал на столе и дремал в своём новом теле.       Рост около сто девяносто сантиметров, черты лица знакомые, но общая форма слегка прибавила лет. Вместо того чтобы выглядеть как буйный подросток с немного детской моськой, теперь он выглядел как буйный мужчина лет двадцати пяти, но мало что ещё изменилось. Он был пропорционален, прилично высок и, судя по тому, что Адаму рассказали о его новом теле, достаточно силён.       Его немного бесило, что он вообще тратил своё время на поиски пацана, когда, судя по всему, этот мясной пидор хотел лишь сделать из него борга и тут же сдохнуть по какой-то ебаной причине. Дебильный план, но Адаму было насрать, его это не волновало.       Он зашагал вперёд, намеренно громко. И док, и пацан тут же повскакивали, вскинули головы, чтобы посмотреть на него, впали в панику всего на раздражающий миг и вскоре успокоились.       — Смэшер... что с телом? — заговорил пацан, расслабляясь, но не ложась снова на стол.       — Только такое осталось. Сломал остальные, — дал простой ответ он, продолжая идти вперёд и окидывая парня взглядом.       — Ага, слыхал, что случилось в башне, ты как? — в голосе парня сквозили какие-то странные нотки. Адам проигнорировал это.       — Я жив, — он намеренно не задумывался об обстоятельствах этого факта, и Уриэль тоже.       Он был жив.       Он пережил мясного пидора.       ...он был жив...       ...Пора возвращаться в дело.       Смэшер потянулся к подсумке, пристегнутой к бедру робота, и достал оттуда пять пластиковых чипов с изображением ракеты. Он протянул их пацану, который с недоумением взял их.       — Что это?       — Билеты.       Пацан замолчал, а затем повернулся и посмотрел на него с несколько озадаченным выражением лица.       — Что?       — Я обещал тебе билеты в любую точку мира. Таков был наш уговор. Ты и твоя цаца всё время пиздели о сраной Луне. Вот вам пять билетов на Луну с местного космодрома.       Лицо пацана совершенно опустело, когда он уставился на него, а затем перевёл взгляд на билеты. Несколько долгих мгновений он молчал.       — Но ты ведь тренировал меня как подкрепление...       — И ты не был там. Подкрепа, которой нет рядом, бесполезна, пацан.       Пацан дёрнулся. Он начал сильно размахивать руками.       — Меня же похитили! Я не могу это контролировать!       Адам наклонил голову набок, и на его лицо появилась растерянность.       — Ты разве не должен прыгать от счастья, пацан? Ты и твои чумбы можете уехать. Разве не этого ты хотел?       — Да! Нет! Не знаю! Я... — он замолчал и на некоторое время уставился на билеты. — Я просто не думал, что всё закончится так, понимаешь?       Адам фыркнул. Он тоже, и посмотрите, как он, блядь, кончил.       — Ты свободен, парень. Делай, что хочешь.       Он развернулся, чтобы покинуть комнату, его шаги гулко отдавались по помещению.       — Подожди! — голос пацана остановил его. Он повернулся и уставился на парня, который всё ещё смотрел на билеты.       — Ты говорил... что человек есть его слово, так? Это отличает людей от мяса, так?       Адам прорычал:       — Да. И?       Лицо парня поднялось от билетов, потом он встал и поднял палец.       — Один год.       Последовала ещё одна короткая тишина, прежде чем мальчишка продолжил.       — Мы договаривались о годе моих тренировок, и что потом я буду свободен.       На его лицо скользнула самодовольная ухмылка, соответствующая его решительному взгляду. Взяв обеими руками пять пластиковых билетов, он разорвал их пополам, и их клочки упали на пол.       — Прошло только шесть месяцев. Хорошая попытка, Смэшер, но так просто ты от меня не избавишься. Я намерен выжать из тебя всё, что смогу.       Смэшер ненадолго уставился на пацана. Он посмотрел на обрывки билетов на полу, а затем медленно вернул взгляд к решительной ухмылке парня.       ...навевало ностальгию, и он никак не мог понять, почему.       Адам фыркнул.       — ...Ладно... Ещё шесть месяцев, пацан. Назад теперь дороги нет.       Пацан чуть не упал где стоял с облегчением на лице. Адам не мог понять, почему. Его взгляд вернулся к обрывкам билетов на полу. Он уставился на них.       — Я мог бы попросить возврат за них. Они обошлись недёшево, — прорычал он, обращая свой взгляд на теперь уже пристыженного пацана. Тот опустил глаза к билетам и поднял руку, чтобы почесать шею.       — Ой... извини за это.       Пацан поднял голову и вскинул бровь кверху.       — Итак... что там по ситуации у тебя?       — Мой Долгосрочный Контракт был разорван после смерти Сабуро, и я жду, когда они передадут мне документы, чтобы снова стать настоящим сотрудником Арасаки. До тех пор же я застрял в этом теле.       — Ох блин, реально? А, кстати, что это вообще за тело такое, я его не узнаю.       Адам пустым взглядом уставился перед собой, прежде чем ответить.       — ...Помнишь того тренировочного бота?       Пацан, к счастью, промолчал. Адам решил быстро сменить тему.       — Эй! Док! Что там с телом у пацана?       Док, знавший свое место и ещё не издавший ни звука, ответил.       — По-моему, всё чисто. Я бы вызвал ещё местного специалиста по боргам, чтобы он осмотрел его, но пока я не вижу ничего страшного. Я ведь скинул тебе его характеристики? — Адам кивнул, и док продолжил. — Тогда всё, ты уже всё оплатил, так что он может идти, когда захочет.       Когда захочет Адам. То есть сейчас.       — Хватай вещи, парень, — скомандовал он, и мальчишка быстро схватил всё то, что ему принесли после его пробуждения.       Они вместе вышли из здания. Пацан без умолку базлал о чём-то, но его он в общем-то не слушал. Он всё не мог перестать думать о том, как слабо его тело.       Он остановился на обочине, затем сел в свою машину, чтобы поехать обратно базу. Он уставился на сообщение, которое вывелось перед его глазами, и в нём начала медленно нарастать ярость.       [Объявление для всех сотрудников «Арасака Америка». В качестве исполняющего обязанности генерального директора Арасаки я принимаю одностороннее решение о разделении ресурсов корпорации. Все активы Арасаки в Северной Америке настоящим классифицируются под временным обозначением Западная Арасака, новосозданной корпорации, и передаются в законное владение Митико Арасаки. Если вы получили данное сообщение, вы включены в эту передачу активов. Юридические вопросы, связанные с данной передачей, уже улажены. Служите ей так же хорошо, как всегда служили Арасаке.]       [–Ёринобу Арасака]       Адам сжал кулак, но как бы сильно он ни сжимал его, ни один из пальцев даже не треснул.       Пацан там что-то говорил, пытаясь привлечь его внимание.       Адам ничего не слышал.       Он лишь видел огонь перед глазами.       Уриэль горел чёрным пламенем.       — Смена планов, пацан... — прорычал он, и в его искаженном голосе звучали нотки ярости.       — Как только вернёмся, начинай паковать вещи. Мы валим из Найт-Сити.       Да чёрта с два он будет работать на ебучую кошку.       

      КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ