Новый Человек: Попаданец в Адама Смэшера

      Миомер напрягся против мышц. Рука из пластали тягалась с рукой из кости, обе жали изо всех сил. Вершина инженерии состязалась с вершиной эволюции.       Стол под локтями Дэвида Мартинеса и Арнольда Армстронга громко треснул под тяжестью их армрестлинга, и ни одному из них не удавалось сейчас превзойти другого. Если она правильно оценивала ситуацию, то у Дэвида Мартинеса было больше потенциальной силы, но не так много знаний о том, как правильно её использовать. Между тем её брат уже давно овладел своим телом из плоти и крови и ежедневно соблюдал строгий ежедневный режим для поддержания своей силы и точности на пике.       Точная часть его режима включала в себя раскрашивание крохотных фигурок, потому что её старший брат был такой милашкой и проводил слишком уж много времени за вознёй с маленькими армейскими человечками и маленькими армейскими машинками. Естественно, что он был милее всех, ведь он был Армстронгом, а Армстронги, естественно, были лучшими во всём естественном.       — Дэ-вид! Дэ-вид! Дэ-вид! — скандировали три девчонки. Люсина Кушинада и Запаска были несколько сдержаннее Ребекки, но все они полнились энтузиазмом. Судя по всему, для них это было очень весело, а их выкрики подбадривали Дэвида Мартинеса.       Она улыбнулась и откусила ещё один большой кусок от своего бутерброда. Ей было трудно полностью удержать весь этот кусок во рту, потому что она заказала исключительно большой бутер для подпитки своего исключительно активного обмена веществ. За превосходнейшее тело приходилось расплачиваться повышенным потреблением калорий, о чём она с удовольствием напоминала другим, менее исключительным женщинам. Её стройная и подтянутая фигура выгодно смотрелась на фоне её широких бедер и хорошо развитой груди. Прекраснейший образец человеческого рода.       Это являлось обычной европейской мудростью. Уродливых людей морально порицали. Твоё тело принадлежало не тебе: на него смотрели все остальные. Не сделать себя как можно красивее означало, что тебе плевать на то, какое отвращение ты вызываешь у других, что тебя не заботит общество, потому что ты не можешь позаботиться даже о своём собственном теле.       А Армстронги были полной противоположностью уродства. Самым уродливым из них был её брат, и то потому, что из-за невероятно жёсткой кожи и строения костей он выглядел намного внушительнее. В детстве она называла его «горой», а когда он повзрослел, то стал целым горным хребтом. Умора!       Она закончила жевать и снова сосредоточилась на матче по армрестлингу. Девушки скандировали, Дэвид Мартинес напрягался, а Арнольд... его теснили...       Она сощурила глаза и отложила бутерброд. Почему Арнольда теснили? Его сила была на уровне, а умение использовать силу – и того выше. Почему же тогда он проигрывает?       Она снова взглянула на происходящее в целом. Дэвид Мартинес пыжился. Арнольд пыжился. Девушки скандировали...       А! Она тоже участвовала в этом состязании! Она проигрывала в состязании поддержки её брата! Это было недопустимо, Армстронги были лучшими болельщицами в мире, поэтому она должна была не посрамиться!       Решительно наклонившись вперёд, она начала качать руками вверх-вниз, при этом скандируя «Ар-нольд! Ар-нольд! Ар-нольд!», и тут же увидела, как её брат весело фыркнул, но удвоил свои потуги против шедевра кибернетики, которым служила рука Дэвида Мартинеса.       Теперь это была бой на истощение. Кто первым дрогнет в их скандировании? Кто первым дрогнет в битве титанов перед ней? Кто даст слабину и будет вынужден рухнуть под напором огромнейший силы столкнувшихся гигантов?       Ещё один громкий треск насторожил её, и она тут же активировала свой Сандэвистан. Во время беременности этого делать не рекомендуется, но она предпочтёт пройти ещё один осмотр, чем попасть под удар. Медленно встав, она подошла к девушкам и потрепала Запаску по плечу. Оптика Запаски повернулась к ней, теперь уже с активированной скоростной кибернетикой; она жестом сказала отодвинуть двух других за ближайший бетонный барьер. Запаска моргнула и кивнула, встав и подняв Люсину Кушинаду, а Виктории оставив более лёгкую Ребекку.       Она старалась не перенапрягаться в процессе, ведь в таких делах нельзя спешить.       Её Сандэвистан отключился, когда она чуть присела, снова насильно вынужденная идти медленно и спокойно, просто на всякий случай. Небольшая головная боль быстро прошла, а затем рассеялась от использования скоростной кибернетики.       Стол под напрягшимися руками двух мужчин разлетелся вдребезги, посылая во все стороны осколки армированного пластика и керамики, большинство из которых приземлились в чуть меньше чем в метре от того места, где когда-то был стол.       Их поле было разломало, и армрестлинг пришлось прекратить, так как они случайно стукнулись головами и чуть было не упали. Девушки заморгали, когда их местоположение внезапно поменялось, и перевели взгляды на Викторию и Запаску.       Тут подошёл мужчина с намерением наорать на двух других мужчин, но вскоре моргнул и расслабился, его оптика сверкнула. Следом заговорил Дэвид Мартинес, подняв руку, потирая в затылке.       — Сорян за стол, чумба. Это же покроет ущерб?       Мужчина моргнул, повернулся и посмотрел на них обоих, потом на стол, а затем беспомощно вздохнул.       — Да... Да, наверное, покроет, только... Только, пожалуйста, не ломайте больше мои столы.       — Просим прощения. Этого больше не повторится, — пробасил её брат, успокаивающе подняв руку. Мужчина развернулся и пошел по своим делам, уходя обратно внутрь в закусочную под открытым небом, предположительно за метлой и совком.       Она снова направилась к мужчинам, и девушки пошли вслед за ней. Она проигнорировала двух мужчин, вместо этого осмотрев свой бутерброд.       Осколок керамической плитки прочно просочился между слоями протеиновой органической начинкой, соуса и кусочками натурально выращенных овощей. Она осмотрела остальную часть, несколько мгновений внимательно оценивая весь сэндвич, пока за её спиной происходил разговор.       Поднеся бутерброд к губам и откусив большой кусок, она шумно заскрежетала зубами по керамическому осколку, перемалывая хрупкий камешек до более удобоваримого состояния. У неё ушло какое-то время, прежде чем она смогла проглотить его и вынести правильное суждение.       Повернувшись к брату, она объявила о своих выводах.       — Твой долг стал только больше. Ты испортил мой бутерброд.       Арнольд приподнял густую бровь, когда она поднесла испорченное блюдо ко рту, откусывая ещё один кусочек.       — Испортил? — без впечатления промычал он.       У неё опять ушло чуть-чуть времени, прежде чем она смогла проглотить кусок и ответить. В конце концов ей удалось размолоть камень и уточнить своё заявление.       — Испортил. Вкус совершенно не тот, а текстура ничуть не стало лучше от добавки. Ты должен мне ещё один бутерброд, — твёрдо заявила она, поднося бутерброд опять ко рту, чтобы откусить ещё кусочек.       Дэвид Мартинес и Ребекка тихонько захихикали. Люсина Кушинада улыбнулась. Запаска уставился на неё. Сама Виктория сохраняла маску властного недовольства (а ещё жевала), даже когда в её груди разливалось радостное тепло. И снова замечательные выходки семьи Армстронг поднимают настроение их союзников. Полная победа при минимальных усилиях с их стороны.       Зрительное столкновение кровных родственников продолжалось еще немного, прежде чем раздалась мелодия звонка. Арнольд опустил глаза и, потянувшись в штаны, достал древнемамонтовый сотовый телефон. Он развернул его экранчик и стал нажимать на кнопки мизинцем (остальные пальцы для этого были слишком большие).       Он кивнул, когда рингтон перестал играть, и повернулся к детям, обращаясь к ним.       — Лейтенант Мартинес, сержант Кушинада, скоро начнётся собрание офицерского состава. Я предлагаю отправиться на него прямо сейчас.       Адам Смэшер создал частную военную корпорацию – вполне подходящая роль для такого человека, как он, и она была довольна этим событием. Как и любой другой корпорации, ей требовалось отнюдь не малое количество людей в штат, и уже некоторое время велась активная работа по набору персонала.       Около двухсот человек – целая рота солдат и вспомогательного персонала – были набраны и распределены по командам и командирам разных званий. Виктория была безмерно рада, что её брат принял вербовочное предложение, каким бы щедрым ни было жалованье. Это было не похоже на его прежнюю работу в тайной полиции СовОйла, скорее это была открытая руководящая должность. Это, несомненно, позволит оплачивать многие расходы.       Она была меньше рада тому, что ей отказали в работе (хотя ей всё ещё разрешалось находиться на корабле). Она не была инвалидом только потому, что была беременна, и её беременность закончится через... три или около того месяца? Она вполне могла справиться с ребёнком и работой одновременно.       Молодые Дэвид Мартинес и Люсин Кушинада также получили офицерские должности. Лейтенант-перехватчик Мартинес и Сержант радиоэлектронной войны Кушинада. Её брат, один из новых сержантов-штурмовиков, был ниже в командной цепочке, чем Дэвид Мартинес, но косвенно.       — Ты же в курсе, что не обязан звать меня лейтенантом? — произнёс Дэвид Мартинес, когда вся их тусовка направилась к запланированному месту встречи. Формально, она, Ребекка и Запаска не обязаны были там присутствовать, поскольку не имели официального звания, но было бы неплохо увидеть новых сослуживцев её брата.       — Да, я в курсе, — её брат, приверженец правил и норм, спокойно отказался рассматривать это замечание.       Перед ней завязался разговор, но её внимание привлекло лёгкое ухудшение настроения со стороны Ребекки, когда эта тема снова была поднята.       Замедлив шаг и поравнявшись с невысокой девушкой, она слегка наклонилась и тихо обратилась к ней.       — Ребекка.       Та подняла голову, оторвавшись от своих мыслей, и моргнула.       — О. Викстронг. Что такое?       Викстронг, её новое прозвище, и она не находила в нём ничего оскорбительного. Поскольку оно исходило от союзника, она была готова носить его с гордостью.       — Ты осунулась, когда заговорил мой брат. Почему?       Девушка замахала ярко-красной киберрукой и хихикнула.       — А, нет, я просто вспомнила кое-что. Не волнуйся, всё ок.       — Семейная мудрость Армстронгов велит мне всё равно волноваться за тебя.       Ребекка дёрнулась:       — Д-да не, нич–...       — Ребекка. Почему ты грустишь? — Виктория без колебаний перебила её уход на попятную.       Невысокая девушка тут же застыла, а фальшивая улыбка на её лице исчезла, когда она отвела взгляд. Спустя недолгую тишину она прошептала.       — Обещаешь, что никому расскажешь? — на такое имелся только один ответ.       — Именем Армстронг, — иначе она не могла.       Их шаг замедлился, увеличивая пространство между ними и остальными. Через какое-то время Ребекка начала.       — Тебе знакомо такое чувство, когда твои чумбы вот-вот сделают что-то, чего ты не хочешь? Или что-то, чего ты бы предпочла, чтобы они не делали?       — Знакомо, да.       — Но ты ещё знаешь, что они горят этой идеей, да и идея, в общем-то, неплохая, но что-то в ней тебе не нравится?       Виктория медленно кивнула, и невысокая девушка продолжила.       — ...Что... что бы ты сделала?       Виктория промычала, размышляя над этой загадкой. Если её союзники хотели сделать что-то, чего она не хотела, но само действие не было плохим по своей сути. Это было проблемой, потому что всё, что ей не нравилось в общем-то было плохим, потому что ей это не нравилось. Это противоречие оказалось довольно сложной загадкой.       — Я бы дала им поступить так, как они хотят, а сама бы готовилась безжалостно дразнить их по окончанию этого действия.       Пауза. Улицы полуденного города бурлили уличными трафиком и разговорами.       — ...Но что, если из-за этого они надолго уйдут? А ты не хочешь, чтобы они уходили?       Виктория зацепилась за эту новую информацию. Вскоре она пришла к выводу. Её союзники собирались покинуть Найт-Сити. Ребекка не хотела покидать Найт-Сити. Причины этого ускользали от неё, но суть конфликта становилась очевидной.       Её взгляд остановился на спине брата. Вскоре его спина сменилась другой, такой же знакомой спиной, принадлежащей к бородатому мужчине, который любил катать её на своих плечах.       — Взять с них обещание, что они вернутся.       Тогда она этого не сделала. Поэтому это был лучший совет, который она могла дать.       Ещё одна продолжительная пауза.       — Спасибо, Викстронг.       Она улыбнулась.       — Я Армстронг. Мы лучшие моральные помощники в мире.       — Ты серьёзно или ты просто так говоришь? — прыснула невысокая девушка.       Виктория наигранно выдохнула.        — Ну разумеется! Виктория Армстронг никогда бы не стала лгать о таких смелых и громких заявлениях!       — И где же тогда твой сертификат "лучшего морального помощника"?       — Украден завистливыми врагами, которые желали заполучить этот титул.       — Завистливые враги, а? Из тех, которых не существует?       — Нет, они из организация вымышленных лиц. Сокращенно ОВЛ.       В груди Виктории разлилось тепло, когда она увидела, как настроение её союзника медленно и заметно улучшается в ходе их беседы.       Каким же всё-таки она была прекрасным образцом человеческого рода, и как же она этим гордилась.