Михаил

      Миша резко распахнул глаза и сел. У его кровати были подозрительные бортики, а привычная комната сменилась огромным помещением с высоким куполом и множеством людей. Царила абсолютная тишина. — Я что, умер?       Его сиплый голос прозвучал неожиданно громко, и несколько особо чувствительных девиц в первом ряду лишились чувств.       Парень потёр переносицу, бормоча: — Надо же, сподобился..       Он глянул ещё раз на помертвевших от ужаса людей и решительно спустил ноги на пол. В церкви, а это была именно она, началась паника. Люди бросились к двери, загрохотали сминаемые волной тел тяжёлые церковные лавки, а служители церкви принялись биться в истерике. — СПАСИ И СОХРАНИ! — ..беги отсюда!!.. — ..оно сейчас встанет!..       Миша, в родной роте добродушно прозванный Медведем, набрал воздуха и рявкнул: — А НУ СТОЯТЬ!!       Несчастные свидетели явления дьявола народу застыли, всей толпой обернувшись к нему. Миша оглядел толпу на предмет фанатиков и ярых бунтарей и, не найдя таковых, прищёлкнул языком. Стоявший у гроба совершенно белый настоятель чуть не подпрыгнул от этого звука. — Чего ж вы все на мои похороны припёрлись? — спросил Миша. — Я при жизни и людей-то столько не знал.       Он вдруг наткнулся взглядом на свои собственные руки, которые неожиданно оказались тонкими как ветки. Он, не веря своим глазам, пощупал худыми пальцами отсутствующие бицепсы и ругнулся. Тренированное мощное тело, которое он выковал своими потом и кровью, усохло до размеров полудохлого подростка. — Так это и не мои похороны, охуеть, — пришибленно пробормотал Миша.       Он автоматически принял предложенную сигарету и прикурил от ближайшей свечки. Потом он увидел настоятеля с вскрытой пачкой сигарет и, поперхнувшись дымом, зашёлся кашлем. — Что за день сегодня ебанутый? — философски спросил он трясущегося настоятеля, и тот крепче схватился свободной рукой за распятие на шее. — Прошу, смилуйтесь, дайте нам уйти, — неожиданно прозвучал робкий женский голос из толпы.       Миша округлил глаза, снова обратив внимание на людей внизу. — Да кто вас держит?       После его слов толпа быстро рассосалась. Остались лишь настоятель да пара монахов. — А вы чего от меня хотите? — Демон искусен в своих речах, но наша вера в Него сильна, — заикаясь, решительно выступил вперёд один из монахов. — Какой демон? — офигел Медведь. — Мишка я, в смысле, Михаил.       Он неловко вылез из гроба и покачнулся. Из кармана выпало припрятанное зеркальце и упало на пол, точно в луч закатного солнца. Свет резанул по глазам и отразился от иконостаса за спиной, осветив голову Медведя сзади.       Монахи и настоятель ахнули и попадали на колени. — Архангел! Прошу, прости нам наше невежество! Мы не признали тебя! Прости нас!       Ошалело трущего глаза Михаила быстро окружили. Проморгавшись, он принялся вырывать край своей рубахи из чужих рук. — Вы нормальные вообще?! — на его возмущение не обращали внимания, пытаясь поцеловать одежду архангела.