Михаил

      Михаил не успел двинуться к выходу, как главные двери с треском распахнулись. В церковь ворвалось два десятка воинов в тяжелых закрытых доспехах, целенаправленно зажавших Медведя в кольцо. За мощными спинами прозвучал смутно знакомый голос: — Убить демона!       Монахи бросились к Михаилу, явно намереваясь закрыть мнимого архангела своими телами, но их грамотно оттеснили. Блеснул в лучах закатного солнца занесенный меч, и тело само вспомнило вбитые с юношества инстинкты. Он увернулся от удара и с силой перехватил чужой локоть, вырывая меч из дёрнувшихся пальцев. — Чтоб вас всех, блядь, за ногу, вашу мать! — вызверился Михаил, блокируя очередной удар. — Медведь?!       Он обернулся к потрясенному мужчине позади, который уставился на него родными ореховыми глазами. — Командир??       Стоило отвлечься, и Михаила мгновенно скрутили, придавив к полу. — Отставить. Отпустить! — до боли знакомо рявкнул Серый, и меч остановился в паре сантиметров от шеи радостно пыхтящего Миши.       Его отпустили, и он мгновенно сжал в объятиях нарядно одетого Серого. По спине привычно хлопнули, и он рассмеялся от облегчения. — А мне докладывают, мол, демон. Мертвый — очнулся. Представляешь? — пара жестов, и воины молча и быстро испарились, прихватив с собой оглушённых монахов. — Как же я скучал, Серега. Мы все скучали.       Миша наконец отпустил командира, погибшего прошлой весной. — Выходит, ты тоже помер. Эх, жизнь наша короткая, — в досаде сплюнул тот. — Ты здесь важная шишка? — Верховный правитель, — отозвался Сергей и придержал за плечо запнувшегося Медведя. — А ты — мой главный советник, которого вчера отравили. — Вот свезло, — ошарашенно пробурчал Михаил, шагая к выходу из церкви вместе с бывшим командиром. — Обмоем твои неудавшиеся похороны, а утром обставим воскрешение как чудо. Ты мне пригодишься, парень.       Стража открыла ворота. Они сели в карету, и лошади тронулись. — Обмыть точно стоит, — вздохнул Медведь, вспоминая оставшихся друзей по роте в том мире.       Сергей хлопнул его по плечу и крепко сжал: — Не кисни, Миш. Они живы, а это главное. Поплачут, да дальше жить станут — мир так устроен.       Медведь невесело дёрнул уголком губ. Что ни говори, а помирать в 28 он не собирался. Хотел семью завести, ребятишек, а вон оно как обернулось. — Теперь поставлю тебя воеводой, если мышцы обратно нарастишь. — О чём разговор, на эти ветки смотреть противно, — отозвался Михаил, наконец отрывая взгляд от сцепленных пальцев.