Будь по-твоему

      Последние три года воскресные дни Гермионы Грейнджер проходили примерно одинаково. Днем она выполняла домашние задания на всю будущую неделю, проверяла домашние задания друзей, а точнее, друга — Рональда Уизли. Раньше она проверяла работы и Гарри тоже, но за последний год парень стал меньше обращаться к ней за помощью, в отличие от рыжего. Вдохновленный мечтой стать аврором, Рон отдавал все силы на улучшение физической формы, а оставшееся время требовала влюбленная Лаванда. Уизли повезло, что у него была такая умная и сердобольная подруга, как Гермиона, иначе проблем с учебой ему было бы не избежать.       Вечерами Грейнджер любила спуститься в библиотеку, спокойно почитать в одиночестве что-то легкое и отвлекающее от проблем и рутины. Сегодняшний вечер не стал исключением, девушка предвкушала любимый воскресный ритуал. Она оставила друзей в гриффиндорской башне, некоторые из них все еще приходили в себя после вчерашних посиделок в «Трех метлах» и отправилась в самое любимое место в Хогвартсе.       Девушка находилась в приподнятом настроении — задания выполнены, Лаванда заплела ей две замысловатые косы и у неё был в запасе час или два, которые она могла посвятить любимому занятию.       Гермиона за считанные минуты преодолела расстояние от гостиной Гриффиндора до дверей библиотеки и юркнула внутрь. Всякий раз, приходя сюда, Грейнджер испытывала священный трепет; здесь были ответы почти на все её вопросы. Десятки книжных шкафов, среди которых можно было потеряться; укромные столы, сидя за которыми её никто не беспокоил — в этом месте девушка чувствовала себя даже лучше, чем в гостиной своего факультета.       Гермиона глубоко вздохнула знакомый запах книг и пергаментов, витающий здесь, и уверенной походкой отправилась на свое любимое место — дальний стол в конце читального зала. Грейнджер обошла стороной запретную секцию и попала в отдел художественной магической литературы, но той книги, что она хотела сегодня почитать, здесь не было. Девушка тайно приобрела ее вчера в книжном магазине в Хогсмиде — «Элизабет Смит и тайная комната повелителя» Пенелопы Паркинсон. Гриффиндорка не была большой поклонницей творчества матери Пэнси, но Лаванда давно пыталась убедить ее, что лучшего романа, чем этот, Гермиона никогда не прочитает и тогда староста решила самостоятельно разобраться, согласна ли она с оценкой Лаванды этой книги или нет.       Гермиона вошла в читальный зал. Множество дубовых столов со стульями стояли друг за другом. Девушка села на свое излюбленное место. Она не была единственной посетительницей — кроме нее здесь находились человек пять-шесть; ближайший сидел через четыре стола от нее. Туда-сюда снова студенты, искавшие между книжных шкафов и стеллажей мадам Пинс, ведь по воскресеньям в Хогвартсе было положено сдавать книги в библиотеку.       Грейнджер удобно уселась на стуле, достала из кармана уменьшенную книгу и с помощью волшебной палочки и заклинания вернула ей натуральную величину. Обложку украшала движущаяся картинка — красивая женщина в пышном платье сливалась в томном поцелуе с загадочным темноволосым мужчиной снова и снова. Мерлин, хорошо что она позаботилась об уединении — будет стыдно, если ее застанут за чтением такой книги.       Из ближайшего окна лился тусклый лунный свет, под потолком парили многочисленные свечи — они были единственными источниками света. Гермиона наколдовала себе на стол еще пару свечей, чтобы было лучше видно.       Девушка в предвкушении начала читать. Героиня книги была умна, красива, остроумна и почему-то отвергала ухаживания богатого и целеустремленного мужчины.       «Мерлин, ну и пошлятина!»       Слово за словом Гермиона втянулась в ослепительно прекрасный мир Элизабет Смит, полный чувственных и порочных наслаждений. Произведение имело замысловатый сюжет, но книга читалась легко. Время будто остановилось для девушки, она не заметила, как пролетел час.… «Томас прижимался ко мне всем телом; бедром я почувствовала его внушительное мужское достоинство.       — Элизабет, вы сводите меня с ума! — хрипло прошептал колдун. — Вам некуда больше бежать! — мужчина глубоко вдыхал запах моих волос. — Сегодня вы станете моей…       Он медленно задрал мою юбку; контраст от холодного шелка и его обжигающих прикосновений заставил меня скулить; когда его проворные пальцы достигли моего бедра я выгнулась навстречу, наплевав на приличия.       — Я никогда не буду вашей, Томас!       Мой преследователь хищно оскалился, неожиданным рывком потянул вниз мой корсет и оголил грудь. Я часто дышала. Мужчина опустил рот на мой затвердевший сосок…»       — Интересная книга? — над ухом девушки раздался задорный голос.       Гриффиндорка настолько погрузилась в чтение, что не услышала, как к ней кто-то подкрался. Она широко распахнула карие глаза, когда обернулась и увидела за собой Теодора Нотта собственной персоной. Парень ехидно улыбался одним уголком губ и прижимал к себе книгу. Гермиона пробежалась глазами по его одежде — слизиринец отлично выглядел в черном джемпере и синих джинсах. Молодой человек смотрел на девушку так, будто знал все ее тайны — начиная с той, что мгновением ранее она немного завидовала Элизабет Смит и заканчивая той, что в эту самую минуту девушка поняла, что на месте Томаса видела Нотта в своих грезах.       Теодор обошел Гермиону и занял стул напротив. Степени своего смущения Грейнджер дала бы оценку «8 из 10». Она нервно заерзала на стуле и резко закрыла свое чтиво.       Книга лежала обложкой кверху; Нотт увидел, как женщина на ней самозабвенно целует мужчину и Гермиона, краснея, быстро перевернула ее. Нотт продолжал невозмутимо улыбаться.       — Здравствуй, Теодор, — промямлила пристыженная гриффиндорка. — Не думала, что меня кто-то потревожит. — Девушка еще не до конца вернулась из мира грез.       — Прости. Мне уйти? — парень вопросительно поднял бровь.       — Нет, что ты! Останься! — громко выпалила Гермиона и сразу смутилась своей пылкости.       Она на сто процентов была уверена, что Нотт догадался о содержании ее книги.       — Грейнджер, хватит ёрзать, — слизеринец переводил взгляд с любовного романа под ладонями девушки на ее пылающее лицо. — Я никому не скажу, что ты читала. Это будет наша маленькая тайна, — подмигнул брюнет.       — Да, еще одна маленькая тайна, — бездумно повторила Гермиона, все еще смущаясь. — Количество моих тайн растет день ото дня.       — Это проблема? — мягко поинтересовался Нотт, рассматривая лицо гриффиндорки.       В ней что-то поменялось… Ее волосы.       — Это странно… — призадумалась девушка. — Что ты здесь делаешь? — вопрос сам слетел с губ.       — То же, что и ты, — Теодор легко пожал плечами. — Хотел немного почитать. — Парень преднамеренно пришел в библиотеку воскресным вечером в надежде встретить Гермиону; он знал, где искать.       Грейнджер отметила, что среди друзей никто не разделял ее любви к чтению; ребята прибегали к нему лишь из необходимости.       — Покажешь мне свою книгу? — дружелюбно спросила гриффиндорка.       Ей было любопытно, чем интересуются такие же любители чтения, как и она.       — Если ты покажешь свою, — задорно произнес Нотт; парень дразнился.       — Но ты же видел! — нахмурилась Гермиона.       — Видел, — подтвердил Теодор, усмехаясь.       Девушка недоумевала. Чего добивался ее собеседник?       — Прости. Снова делаю это.       — Что «это»? — парень оставался загадкой для гриффиндорки.       — Опять не смог удержаться. Ты мило смущаешься, я говорил тебе раньше.       Кажется, Теодор заигрывал с ней и от этого Гермиона сильнее тушевалась. Джинни велела держать ухо востро и раньше Нотт не интересовался ее скромной, но многогранной персоной. Но все же меняется?       — Я больше так не буду, — с притворной серьезностью пообещал кудрявый слизеринец.       — Полагаю, что и меньше тоже? — таким же тоном спросила Гермиона; уголок ее рта дрогнул; гриффиндорка улыбнулась.       Теодор низко рассмеялся. Гермиона ощутила дрожь в пальцах рук — никакой звук прежде не вызывал такого отклика в ней. Она тяжело сглотнула.       — Думаю, что да, — нахальный слизеринец ухмыльнулся отчётливому смущению на лице собеседницы.       Девушка забавно кусала губы и теребила книгу на столе.       Наступило затишье — студентов, желающих сдать просроченные книги, пока не было; кроме Нотта и Грейджер в читальном зале остались лишь пара человек и те сидели далеко впереди.       Теодор молча положил свою книгу на стол и развернул обложкой к девушке, внимательно наблюдая за ней.       — Ого! — Гермиона подняла удивленный взгляд. — «Физика полета»?       — Гермиона, могу я признаться тебе кое в чем? — игриво вопросил брюнет.       — Можно, — осторожно согласилась гриффиндорка.       — Я читаю эту книгу второй день и ничего не понимаю из прочитанного, — сокрушался парень, пожимая плечами.       Парящая над столом свеча почти полностью догорела и должна была вот-вот погаснуть, воск начал капать вниз. Обжигающие капли упали на кисть девушки и обложку ее книги. Гермиона, морщась от боли, осторожно очистила кожу от воска, прижалась обе руки к груди и недовольно посмотрела наверх.       — Обычно воск от этих свечей не капает, — заметил брюнет и придвинулся ближе к девушке, жестом попросив ее протянуть ему руку.       Гермиона завороженно повиновалась, неприятное жжение на коже ушло на второй план. Теодор взял ее теплую руку в свою и, не отводя взгляда от ее зачарованных глаз, подул на нее. Гриффиндорка почувствовала приятное колебание воздуха на своей раздраженной коже. Незамысловатые действия молодого человека запустили волну мурашек по всему ее телу.       — Тебе нужно к мадам Помфри, — Тео закончил дуть, погладил мизинец и аккуратно положил на стол ее ладонь.       Лицо и шея Грейнджер покрылись мелкими красными пятнами. Это было волнительно.       — Д-да…       Девушка прочистила горло.       — Твоя книга… — Мерлин, как же путаются ее мысли! — Чтобы понять что-то сложное, всегда надо начинать с простого, — промолвила гриффиндорка непривычно хриплым голосом.       — Что ты имеешь ввиду? — вопросил Нотт, поглядывая на покрасневшую руку гриффиндорки.       — Ты имеешь представление о физике в целом?       — Нет, — нахмурился парень.       — Тогда тебе нужно начинать с азов и найти учебник по физике для начинающих, — объяснила Грейнджер.       Родители девушки были врачами-маглами и считали, что ей нужно всесторонне развитое образование, поэтому во время летних каникул Гермиона изучала обычную школьную программу. Она была только за.       — Тебе надо еще много чего понять, чтобы приступить к изучению твоей книги, — заключила девушка.       Разговор отвлек ее от притягательных прикосновений Нотта.       — Вот как, — парень разочарованно поджал губы, глядя в пустоту.       На какое-то время слизеринец ушел в себя; Грейнджер отметила его сходство с греческой статуей. Парень как будто очнулся и, улыбаясь, сказал:       — Пожалуй, я последую твоему совету… Расскажи, я прочитал в этой книге о странных магловских летательных аппаратах — самолетах, вертолетах…       Гермиона нетерпеливо перебила собеседника:       — Я летала на самолете!       — Неужели? — искренне удивился парень. — И каково это было?       Грейнджер подбирала слова:       — Это было долго.       — Я тоже подумал, что трансгрессия или порт-ключи быстрее и удобнее, — Теодор поддержал тему, ему было очень интересно.       Нотт чувствовал, что они с Грейнджер смогут поладить; девушка уже симпатизирует ему и настроена дружелюбно.       — Однако, моей самой лучшей метле определенно нужна «Физика полета», — сокрушенно выдохнул слизеринец.       — Не всё сразу, Тео, — воодушевленно утешала гриффиндорка; её будоражило то, как неотрывно Нотт смотрел в ее глаза. — Маленькими шагами ты придешь к своей цели. Мне нравится твой настрой, — Гермиона скромно улыбнулась и опустила глаза, а когда подняла их, то увидела, что Теодор тоже улыбается.       Некоторое время они еще обсуждали ее опыт полета на самолете. Гермиона поделилась, что минувшим летом летала к родителям в Австралию. Нотт рассказал, как проводят каникулы аристократы.        Парень рассказывал Гермионе о галерее занудных портретов его предков в родовом поместье Ноттов, когда возле их стола возник невысокий ирландец, нарушивший их уютное уединение.       — Гермиона? — недоверчиво произнес Финниган.       Уже второй раз за неделю он видел подругу в компании Нотта. Вряд ли на этот раз это оказалось случайностью.       — Симус? — девушка задергалась.       Она не думала о том, что ее друзья снова могут увидеть ее с Теодором. Девушка знала, что они не поймут их общения, все-таки слизеринцы и гриффиндорцы издавна соперничали и это никак не могло способствовать появлению дружеских чувств между ними.       — Добрый вечер, Финниган, — лицо Нотта не выражало никаких эмоций и напоминало маску.       Он не доверял никому с Гриффиндора. Впрочем, со Слизерина он тоже мало кому верил.       — Нотт, — кивнул ирландец.       Гермиона вдруг поняла, что Симусу тоже неловко. Однокурсник вдруг обратился к слизеринцу:       — Нотт, ты не мог бы подсказать, где я могу найти Вивьен?       Теодор недоверчиво уставился на ирландца и хмуро свел брови. Он помнил, что Виви просила Гермиону передать какое-то письмо Финнигану. Он явно что-то упускал.       — Не знаю, Финниган. Она может быть где угодно. Я не видел ее со вчерашнего дня.       Симус не смог скрыть разочарования на лице. Он весь день пытался найти слизеринку, чтобы извиниться за вчерашнее. Парень опасался, что допустил роковую ошибку. Как назло, ее нигде не было, а приставать к слизеринцам с расспросами он не решался. До этого момента и то потому, что Нотт был в компании Гермионы. Ирландец вопросительно перевел взгляд на подругу, та покачала головой. — Ладно, еще увидимся.       Симус отправился на поиски Вивьен в другое место. Он догадывался, что не найдет ее, если она сама того не захочет, но не терял надежды.       — Что это было? — озадаченно спросил Нотт.       Может быть, это было решение его проблемы под именем «Вивьен Келли»?       — Не знаю, — Гермиона выглядела растерянной и принялась счищать воск с «Элизабет Смит и ее повелителя».       Теодор задумчиво провожал взглядом Финнигана, барабаня пальцами о стол. Он хотел сегодня же начать изучать с Гермионой «Физику полёта», а не в очередной раз убедиться в том, что находился ещё даже не в начале пути к мечте. Он увидел, как девушка очищает свою книгу от воска.       — Нет ничего постыдного в том, что ты читаешь любовные романы.       Грейнджер молча пожала плечами, она не разделяла мнения Нотта. Через какое-то время девушка призналась:       — Такие книги здорово отвлекают от проблем.       Нотт поднял бровь и участливо поинтересовался:       — Тебя что-то беспокоит?       Девушка молча задрала рукав рубашки, взяла волшебную палочку, произнесла заклинание и показала появившуюся метку «B.Z»        — Меня беспокоит Малфой.       От Нотта не укрылось, как поникла собеседница. Непринужденность беседы испарилась.       — Он до сих пор не сказал мне ничего по поводу своего желания. Ожидание неизвестного изводит меня, — Гермиона робко подняла на Нотта огромные отчаянные глаза.       Нотт сглотнул; его поразила открытость девушки.       — Не думаю, что тебе стоит переживать об этом. Последнее время Малфой замкнулся в себе. На моем факультете много кто заметил это.       Гермиона судорожно выдохнула; слизеринец был единственным, с кем она могла обсудить свое шаткое положение. Теодор снова взял ее ладонь в свою. Девушка почувствовала прикосновение его руки и опустила глаза.       — Эй, посмотри на меня! — осторожно позвал брюнет.       Гермиона несмело встретила взгляд черных глаз напротив и больше не смогла отвернуться; Нотт пытался улыбаться, но ничего не выходило. Девушка смотрела с надеждой и страхом, это царапало парню сердце — ее доверие, его корысть.       — Ничего непоправимого не случилось. Он может вообще забыть об этом. На Слизерине часто коротают время за подобными играми и никто не придает им большого значения, — Теодор сжал ладонь Гермионы, погладил пальцем ее нежную кожу, и отодвинулся.       — Ты немного успокоил меня, — наивно улыбнулась Гермиона.       Девушка достала свою волшебную палочку и уменьшила книгу; настроение испортилось от одной лишь мысли о блондине, даже несмотря на утешения Теодора.       — Ты уже придумал название для своей метлы? — улыбаясь, девушка снова посмотрела в чарующие глаза Нотта — какой удивительный цвет… Ей хотелось отблагодарить собеседника за поддержку хотя бы приятным разговором.       — Конечно, — хитро прищурился Нотт. — Но пока я не могу сказать тебе. А как бы ты назвала?       — Не знаю, — прежде Гермионе не приходилось давать имена метлам. — Рон называет свою метлу «Быстролет».       — Как оригинально! — слизеринец скривился и закатил глаза. — Прости за откровенность, но я не понимаю, как ты можешь общаться с Уизли. У меня сложилось впечатление, что он не умеет себя вести. — Нотт пристально следил за Гермионой; его волновало, что сейчас он мог перегнуть палку.       — Рон хороший парень! — возразила Грейнджер.       — Я не сказал, что он плохой. Мне кажется, он не думает, что творит.       — Это не так! — возмущенно нахмурилась гриффиндорка; почему они начали обсуждать Рона?       — Извини, не хотел тебя обидеть. Отныне и навсегда для меня Рональд Уизли — хороший парень.       В читальный зал вошла хорошо знакомая им двоим фигура в слизеринской форме, которая несла внушительную башню из книг; парень целенаправленно двигался в сторону стола мадам Пинс, не замечая никого вокруг.       — Эй, Забини! — позвал Теодор; он очень удивился, увидев мулата.       Блейз услышал голос друга и сразу заулыбался. Он подошел к столу и увидел, что Теодор сидит в обществе девушки, но со спины не узнал, кто это.       — Добрый вечер, Теодор и милая незнакомка.       Блейз с грохотом опустил на стол пирамиду из пяти-шести фолиантов и облегченно выдохнул. Парень поменялся в лице, когда признал в незнакомке Грейнджер. Она подняла на него свои по-оленьи большие невинные глаза.       — Добрый вечер, Блейз.       — И тебе… подруга. Хм… — мулат заинтересованно переводил взгляд с гриффиндорки на Нотта и силился понять, чему он, возможно, помешал.       — Забини, что ты тут забыл? — Нотт вопросительно оглядел стопку книг однокурсника — неужели Блейз пришел читать?       Мулат недовольно покачал головой:       — Не знаю, какое исключительное колдовство сотворила мадам Пинс, но недавно все мои просроченные книги начали визжать похлеще мандрагоры, которую кто-то пытается пересадить. И что удивительно — как только я переступил порог этого места, эти ебучие куски бумаги и кожи сразу заткнулись… — Гермиона подавилась воздухом от возмущения и мулат тут же смягчился. — Прости, Грейнджер, наверняка, тебе неприятно это слышать… Хочу взглянуть в глаза мадам Пинс — уму непостижимо такое придумать! — распалился в возмущениях Блейз.       Нотт усмехался.       — Гермиона, я чувствую себя сумасшедшим! Никто, кроме меня не слышал крика моих драккловых книг! Мадам Пинс — гребаный злой гений!       Теодор и Гермиона переглянулись и дружно рассмеялись; Забини — мастер ломать комедию.       — Не смешно! — Блейз скрестил руки и закатил глаза.       Он рассчитывал на сочувствие, а не на насмешки.       И в правду, сейчас Гермиона поняла, что сегодня в библиотеке гораздо больше людей, чем обычно. Наверняка мадам Пинс надоело без толку напоминать студентам, чтобы те вовремя возвращали книги и пошла на крайние меры.       — Не думал увидеть тебя сегодня, — осторожно сказал Теодор другу.       — Взаимно, Нотт, — равнодушно ответил мулат; он все еще злился, что не получил от ребят ожидаемого сочувствия.       — Что-то случилось? — Тео почти уверился в собственных догадках.       — Скажу лишь, что Малфои знают толк в теплых семейных посиделках, — парень говорил загадками, он явно не имел желания выкладывать всю подноготную перед гриффиндоркой.       Рано или поздно Теодор все узнает, а так хотя бы немного потомится в ожидании.       — Больше мне не хочется становиться дядюшкой Драко, — многозначительно добавил мулат, качая головой.       Всем своим видом Забини показывал замешательство и подавленность от этой темы.       — Малфой тоже здесь?       — Здесь, — Забини начал собирать в стопку свои книги на столе. — Кажется, он немного не в себе и не хочет никого видеть.       Гермиона, услышав имя блондина, потупила взгляд. Нотт пристально смотрел на девушку. Забини возился с книгами, пытаясь неловко поднять получившуюся башню. Верхний фолиант съехал в сторону и упал на пол.       — Да пошло оно все на хрен!       Мулат сердито бросил книги обратно на стол, поднял упавший учебник и достал волшебную палочку.       — Вингардиум левиоса!       Предметы неспеша воспарили над поверхностью деревянного стола.       — Так-то лучше! — довольно отметил Забини.       Что мешало ему сделать так с самого начала?       — Вы не видели мадам Пинс?       Последние полчаса Нотт и Грейнджер видели лишь друг друга и поэтому одновременно покачали головами. Забини досадливо цокнул и, левитируя свою ношу, отправился на поиски библиотекарши.       — Сегодня здесь людно, — недовольно скривил губы Нотт.       — Мадам Пинс оказалась весьма хитроумна, — Гермиона теребила пальцами кончик косы.       — Ее методы кого-нибудь сведут с ума, — уверенно заявил Теодор. — Ты видела Забини? Он ни разу не сострил. Это не похоже на него.       — Думаешь, книги сводили его с ума?       Гермиона привыкла к Нотту, к его нахождению в ее личном пространстве. Парень был мил и обходителен с ней, поделился утешающим советом и последние дни часто оказывался поблизости. Чуть меньше, чем друг, чуть больше, чем просто знакомый. Девушке была мила сердцу его компания. Молодой человек воспринимал ее всерьез, разделял интересы, приходил на выручку. Грейнджер находила его привлекательным внешне, но больше всего ее манил его богатый внутренний мир. Всех своих друзей Гермиона так или иначе считала интересными и симпатичными, но Тео вызывал в ее душе неведомый прежде отклик, название которому она пока дать не могла, что казалось девушке необычным.       — Забини сам способен свести кого-угодно с ума, похлеще безобидного заклинания мадам Пинс, — Теодор удивился тому, как легко и непринужденно лилась беседа; девушка уже почти не дергалась в его присутствии и слизеринец готов был поспорить, что Гермионе приятно его общество.       То, что воскресный вечер Грейнджер предпочла провести отдельно от друзей, по мнению Нотта кричало о том, что гриффиндорцы либо плохо знали свою старосту, либо просто не хотели разделять ее интересы. Оба варианта были на руку Теодору. Несмотря на то, что Нотт преследовал свои цели в общении с девушкой, он находил ее рассудительной и интересной. Гермиона отличалась наивностью и добротой от всех его друзей и родственников. Слизеринец был уверен в успехе затеи — трудно упустить то, что само идет в руки.       — Забини кажется забавным, — Грейнджер легко повела плечом и Теодор убедился в правильности своих суждений.       — Ха! Забавным?! Да он же гребаный трикстер! Своими шуточками он режет острее ножа. Это его оружие и оно вовсе не забавно.       На лице девушки отразилось неверие, она нахмурилась.       — Оружие?       — Да, — вещал Нотт с профессорской важностью. — На Слизерине у каждого имеется козырь в рукаве. Забини — шутник, Пэнси — хитрая, Вивьен — интригантка, а Малфой… это Малфой.       — А ты? Какой козырь у тебя? — Гермиона решилась на дерзкий вопрос, скромно улыбаясь.       — Козыри принято держать до последнего при себе, — подмигнул парень.       Гермиона неожиданно поняла, что получила от вечера желаемое — отвлеклась от забот, пусть даже не так, как обычно. Время с Ноттом летело незаметно и ей не хотелось расставаться с ним. Конечно, она не уделила должного внимания тому, что слизеринец ушел от ответа на ее последний вопрос.

***

      Еще в субботу утром Вивьен Келли сокрушалась Пэнси, что ей нечем было заняться на выходных; воскресным вечером она бы забрала свои слова обратно, если бы только могла, ведь все воскресенье ее единственной целью стала задача не повстречаться с Симусом Финниганом. Это осложнялось тем, что у вышеназванного Симуса Финнигана, вероятно, была противоположная задача — найти Вивьен и весь день слизеринка и гриффиндорец будто играли в кошки-мышки. После того неожиданного поцелуя девушка, не помня себя, добежала до спальни и не выходила из нее до сегодняшнего утра. Благо, что одна ее соседка отправилась домой на выходные, а вторая, Пэнси Паркинсон, не появлялась до глубокой ночи. Салазар знает, где ее носило! У Вивьен к Пэнси появилось много вопросов после того, как она своими глазами увидела, кого та предпочла Виктору Краму, Блейзу Забини и далее по длинному списку почитателей красоты и талантов мисс Паркинсон. Но все вопросы к Пэнси бомбардой отлетели в сторону, ведь в голове у Вивьен внезапно поселился непримечательный Финниган. На некоторое время она даже позабыла о Тео, чего прежде с ней никогда не случалось. Тот поцелуй выбил почву из-под ног девушки. За ней никогда не бегали толпы поклонников, как за Пэнси, и Финниган оказался вторым человеком, укравшим ласку ее губ. Именно укравшим, ведь произошедшее стало полной неожиданностью для слизеринки. Девушка не воспринимала всерьез слова из его письма, что она настолько впечатляет его, что в ее присутствии он восторженно теряет дар речи и поэтому осмелился лишь написать строки о том, какая она восхитительная в его глазах.       Ха! Сказать о чувствах, значит, он не осмелился, а целовать не постеснялся! Девушка злилась на себя, на Пэнси, на Симуса; металась по комнате и успокоилась только тогда, когда взяла в руки лист бумаги, огрызок магловского простого карандаша и села на свою постель. Рука бездумно скользила по бумаге, девушка ушла в свои мысли, обретая потерянный покой. Вивьен настолько увлеклась, что даже не чувствовала тяжести тусклой слизеринской спальни без окон. Она никому не признавалась, но ей было неуютно в подземельях Слизерина без солнечного света.       В душе слизеринки поселилось смятение — Пэнси подсказала, как можно использовать Симуса. Но, Салазар, легко использовать того, кому на тебя плевать, а Финниган смотрел на нее с восторгом, которого она никогда не видела ни в чьих глазах. Всё запоминающееся в жизни Вивьен непременно было связано с Тео, но этот поцелуй стал самым ярким событием осени для мисс Келли, противоречивым и нежданным. Если бы только это Тео поцеловал ее, а не Симус…       Девушка все рисовала и рисовала, а когда закончила, то поняла, что на небольшом листе бумаги изображен белый пион. Вивьен смяла рисунок и бросила его на пол…       … Первый раз, после того «свидания» с Финниганом, Вивьен увидела его воскресным утром в Большом зале. Гриффиндорец смотрел на нее глазами побитого щенка, наблюдая за каждым ее движением, а Дин Томас наблюдал за Симусом и бросал недобрые взгляды на слизеринку. Кажется, клуб ее почитателей на Гриффиндоре рос. Слизеринке стоило усилий делать вид, что ничего не происходит. Она успела лишь выпить немного тыквенного сока и съесть одно маленькое печенье, когда поняла, что Финниган встал и направился прямо к ней. Девушка сделала вид, что не голодна, бодро поднялась с деревянной лавки и легким шагом упорхнула из Большого зала. Разумеется, Финниган двинулся за ней. Все вокруг были заняты поглощением пищи и никто, кроме Дина Томаса и Пэнси Паркинсон, не заподозрил ничего неладного. Выйдя из Большого, Вивьен скинула маску непринужденности и помчалась на улицу подышать свежим воздухом. Почему-то при виде Финнигана ее сердце побежало галопом. Она злилась, что не могла хладнокровно осуществить свой план заставить Теодора ревновать, а вместо этого сломя голову убегала от ирландца. Парень наверняка бы нашел ее сегодня, он оказался на удивление прозорлив, и если бы не природная способность Вивьен быстро реагировать, то он наверняка застал бы ее на берегу Черного озера, в совятне, на Астрономической башне… Куда бы не отправилась слизеринка, следом за ней шел Финниган. Она злилась из-за этого и из-за того, что не может просто поговорить с ним. Что теперь делать с гриффиндорцем она не знала…       …Возвращаясь с отработки по ненавистной нумерологии, Вивьен спускалась по лестнице с третьего на второй этаж. Профессор Вектор, скрепя сердце, поставила ей «зачет», при условии, что девушка не выберет нумерологию на ЖАБА.       На Хогвартс опустился неприятный девушке полумрак. На стенах горели факелы, коридоры были почти пусты — студенты отдыхали либо дома, либо в гостиных своих факультетов. Она прошла мимо библиотеки и стала спускаться по лестнице на первый этаж. Впереди спускался какой-то парень; Виви в полутьме не могла узнать его. Слизеринка замедлила шаг, не сводя глаз с идущей впереди фигуры. Салазар, только бы это не оказался Финниган!       Вивьен кралась, как мышь и даже задержала дыхание, чтобы не привлекать к себе внимания, когда внезапно слева от нее появилось привидение женского рода с безумными глазами и с воплем прошло сквозь девушку. Вивьен вскрикнула от испуга и съехала по стене на ступеньку, схватившись за сердце. Слизеринка уронила конспекты по нумерологии; они покатились вниз. Идущий впереди парень тут же обернулся на шум, а привидение исчезло, как и не бывало.       — Я тоже рад тебя видеть, но не нужно так вопить.       Вивьен мгновенно узнала этот веселенький голос и расслабилась. Это точно не Финниган.       — Это был крик ужаса, Забини, — усмехаясь, произнесла девушка в тон парню. — Так ты поможешь девушке собрать конспекты? — Вивьен поднялась на нетвердых ногах, не дай Мерлин Забини заметит ее состояние!       — А где здесь девушка? — парировал Блейз.       Мулат только что покинул библиотеку, где все-таки нашел мадам Пинс и получил от нее нагоняй за книги.       — Всегда говорила, что ты слепой, — Вивьен закатила глаза.       Она расправила любимую замшевую юбку выше колена и поправила волосы. Салазар побери то козлиное привидение! Общения с Забини она тоже бы предпочла избежать.       Блейз громко выдохнул и ловко преодолел десять ступеней, что разделяли их. Девушка прищурила серые глаза.       — Вингардиум левиоса! — произнес парень и разбросанные конспекты Вивьен медленно поплыли по воздуху к хозяйке. — Заклинание дня. — пробурчал себе под нос мулат.       — Что? — недоумевала Вивьен; она была уверена, что сама будет собирать свои бумажки.       — Может ты и не хочешь замечать, Виви, но я пытаюсь быть твоим другом, — натянуто улыбался Блейз и пристально смотрел в глаза девушки.       Вивьен цокнула — она ни за что не поверит в искренность сердцееда!       — Ты мне такой же друг, какой и возлюбленный для Пэнси. Надеюсь, не надо объяснять, что это значит, — девушка знала, как ударить побольнее; весь день эмоции душили и сейчас она готова выпустить их на волю.       Но у Забини были другие планы.       — На твоем месте я сейчас бы не строил из себя злобную суку, а бежал бы в библиотеку, — парень замолчал на самом интересном месте, развернулся и начал медленно спускаться с лестницы.       — И что я там найду? — недоверчиво спросила девушка у широкой спины мулата.       — Уверен, тебе не понравится. У Вивьен появилось неприятное предчувствие, неосознанно она сжала конспекты и посмотрела наверх, в сторону библиотеки. Колени начали дрожать.       — Еще спасибо мне скажешь! — крикнул мулат. — И не говори потом, что я тебе не друг!       Запоздалая мысль пришла девушке в голову:       — Забини, ты же должен быть у Малфоя! Он тоже вернулся? — кричала слизеринка; мулат уже был далеко от нее.       Блейз утвердительно кивнул.       Девушка почувствовала — произошло что-то неладное и, игнорируя совет Блейза, тоже стала спускаться.       — Эй! Нет-нет! Малфой подождет! — мулат остановил девушку. — Сначала библиотека!       Вивьен, отбросив метания, развернулась и быстрым шагом отправилась в библиотеку. Да что там такое? Салазар, она убьет Забини, если это очередная шутка! В миг преодолев лестницу, она подбежала к массивным дубовым дверям и зашла внутрь.       Вивьен бросилось в глаза, что в библиотеке было много студентов со стопками книг в руках и измученными лицами, но никого знакомого. В спешке она прошлась между книжными шкафами, заглянула в запретную секцию — никого. Девушку утомила беготня, дыхание сбилось. Она мельком заглянула в дверь читального зала, бегло оглядела присутствующих. Зал был почти пуст и она уже начала злиться на Забини, когда глазами наткнулась на сладкую парочку. Теодор и… кто это?! Ей было непонятно со спины. Две аккуратные косы, темные волосы. Это может быть кто угодно!       Вивьен застыла в проходе и студенты, сидящие ближе к выходу, начали коситься на нее; Теодор был целиком и полностью занят своей собеседницей. Девушке стало больно от вида его открытой и задорной улыбки, подаренной другой. Надо что-то срочно предпринимать и потом поблагодарить Забини за участливость. Слизеринка быстро преодолела расстояние от двери до стола, где сидел Теодор с другой.       — Тео! Тео, наконец-то я нашла тебя! — встревоженно голосила девушка.       На секунду все в зале оторвались от чтения и обратили внимание на них, а внимание самой Вивьен было направлено на незнакомку с косами.       Салазар побери, это Грейнджер! Мисс святая наивность и ее Теодор поздним вечером мило ворковали в интимной обстановке полупустого читального зала, а она потратила целый день на мысли о Симусе Финнигане! Она обдумает это позже, а сейчас надо довести дело до конца. Вивьен кое-как скрыла удивление от встречи с гриффиндоркой и сосредоточилась на Нотте. Если за секунду до появления Виви парень был игрив и расслаблен, то теперь он явно озадачился ошалелым видом однокурсницы. Она же не сильно переигрывает, правда?       Грейнджер смешно нахмурилась и глядела на слизеринку так, будто та на ее глазах порвала и сожгла «Историю Хогвартса».       — Виви, в чем дело? — напряженно спросил Нотт и приподнялся на стуле.       Гермионе передалось общее волнение. Она, теребя косы, смотрела то на Тео, то на Вивьен. Слизеринка усмехнулась — отличница ненавидела что-либо не понимать.       — Тео, там Малфой… — Виви невнятно проскулила и сжала свои свитки. — Он вернулся… Что-то случилось… — На лице Нотта появилось недовольство. — Он звал тебя! — Вивьен схватила однокурсника за руку и потянула.       — Но Забини сказал, что Малфой не хочет никого видеть, — Нотт поддался Вивьен и встал.       Гермиона заерзала на месте, она не думала, что этот приятный вечер может так быстро и внезапно подойти к концу, но, Мерлин, что-то произошло и Тео там нужнее…       — Да! Не хочет никого видеть, кроме тебя! — изворачивалась Вивьен. Она беспардонно вцепилась в руку бывшего парня и почти насильно потащила подальше от Грейнджер. Теодор опомнился и остановился. Он с досадой обернулся к Гермионе.       — Мне пора.       — Я понимаю, — улыбнулась гриффиндорка. — Тогда до встречи.       Вивьен поджала губы. Она собрала всю свою волю в кулак, чтобы прямо сейчас не вцепиться Грейнджер в волосы.       — До встречи, — Нотт подмигнул Гермионе и позволил Вивьен увести себя.       Парень был уверен, что Малфой не настолько в нем нуждался, как это пыталась показать Вивьен. Слизеринка радовалась, что прервала Нотта и Грейнджер. Позже она скажет Забини «спасибо» какими бы ни были его мотивы. Сейчас она довольная шла под руку с Тео, ей еще предстояло придумать что-то правдоподобное, когда Нотт поймет, что Драко звал его… Но зато мысли о Симусе больше не беспокоило девушку. Напоминание о гриффиндорце прилетело неожиданно.       — Кстати, тебя Финниган искал, — с напускным безразличием упомянул Нотт, когда они покидали библиотеку.       — Какой Финниган? — девушка сделала вид, что не понимает.        Салазар, она так непоследовательна! Она же хотела, чтобы Теодор ревновал, так почему сейчас так боится его реакции?       — Ты знаешь какой, — усмехнулся парень; он отметил — Вивьен заюлила.       Все-таки ему не показалось — что-то между этими двумя происходило. Нотт задумался; они начали спускаться по лестнице.       — Ну и чего он хотел?.. А-а-а! — вдруг истошно закричала девушка; Теодор, не задумываясь, закрыл ее собой, когда на том же самом месте, что и некоторое время назад, их настигло злосчастное приведение.        Оно, громко вопя, пролетело сквозь слизеринцев и поплыло вверх по лестнице. Вивьен, трясясь от злости и испуга, кинула ему в след свиток.       — Злоебучее говно Мерлина!       Нотт рассмеялся и, спускаясь, поманил слизеринку за собой.       — Идем уже. Найдем твоего Малфоя.       Гермиона Грейнджер все еще сидела в читальном зале. Она задумчивым взглядом уперлась в стул напротив, на котором пару мгновений назад сидел Теодор. Сегодня она точно поняла, что Теодору нравится ее общество и, может быть, даже нравится она… Гермиона зажмурилась и рвано выдохнула. Внезапно пришло осознание, что ей-то Нотт нравится совершенно точно…

***

      На следующее утро во время завтрака в Большом зале Гермиона без аппетита ковырялась в тарелке. Восторг вчерашнего вечера рассеялся; пришло место сомнениям. Может быть, ей показалось и она приняла внимание Теодора слишком близко к сердцу? В конце концов у нее было не так много опыта общения с противоположным полом, как у большинства ее однокурсниц. С Седриком Диггори они больше дружили, был еще один парень прошлым летом на каникулах в Австралии, но это совсем другая история… Так или иначе, когда в Большой зал зашел Драко Малфой вместе с Блейзом Забини, она резко вернулась из мира грез. Гриффиндорка проследила, как Малфой твердой походкой достиг своего места за слизеринским столом; слева от него сел Забини, справа — Вивьен Келли, напротив них завтракала Пэнси Паркинсон в окружении сестер Гринграсс. Гермиона не сразу увидела Тео — он сидел в другой части стола вместе с командой по квиддичу; парни оживленно что-то обсуждали и громко смеялись. Грейнджер задержала взгляд на слизеринце. Вероятно, он кожей почувствовал чужой интерес и безошибочно определил его источник — взгляды гриффиндорки и слизеринца пересеклись. Парень хитро прищурился и слегка кивнул девушке, Гермиона ответила смущенной улыбкой. Сидящую напротив нее Джинни заинтересовало нетипичное для подруги поведение; рыжая проследила за взглядом старосты, обернулась и уперлась в слизеринский стол.       — Вот как, — Джинни приподняла бровь и отправила себе в рот полную ложку персикового джема.       — Что? — не поняла Гермиона; ее мысли бродили около стола со змеями.       — Ни-че-го, — Уизли задумчиво растягивала слоги. Гермиона вздохнула и переключилась на свою тарелку — каша сама себя не съест. Вокруг была суматоха — многие студенты вернулись из дома к началу новой учебной недели. Они бодро делились друг с другом новостями и планами. Царила атмосфера оживления. Гриффиндорцы, кроме Гермионы и Симуса, разделяли общее настроение. Рональд сидел с Гермионой на одной стороне и не видел лица подруги, но Симус расположился напротив рыжего и от него не укрылось мрачное настроение однокурсника.       — Симус, дружище, ты никак Мерлина увидел? — поинтересовался Рон с набитым ртом.       Финниган горько усмехнулся, поглядывая в сторону слизеринцев, но не ответил.       — Видал я того Мерлина! — Дин Томас в шутку похлопал Финнигана по плечу, но, увидев, как грустен друг, нахмурился; парню еще в субботу показалось, что появление Келли перед Симусом не к добру.       В зале послышался приглушенный шорох птичьих крыльев. Начали прилетать совы с письмами и прессой. Неловкая птица семейства Уизли долго кружила над гриффиндорским столом прежде чем выпустила из острых когтей свежий выпуск «Ежедневного пророка» прямо в тарелку Рона. Парень недовольно скривился, доставая испачканную газету.       Студенты начали воодушевленно шептаться и, посмеиваясь, коситься на стол слизеринского факультета. Кто-то открыто смеялся.       Недоумевающая Гермиона начала озираться в поисках причины такого оживления, когда сидящий через пару человек от нее Рон принялся так заливисто смеяться, что подавился куском пирога. Гермиона переглянулась с Джинни. Девушка пожала плечами — она так же не могла понять, что происходит.       — Бон-Бон! — Лаванда заботливо хлопала Рональда по спине; лицо парня покраснело от кашля и смеха. — В чем дело?       Рон прокашлялся и ухватился за живот в следующем приступе хохота.       — Лаванда, это просто умора! Только послушай! — Уизли перевел дыхание и начал читать:       — «Минувшим воскресным вечером грустные известия прилетели из родового поместья семейства Малфой…» — Рон истерически засмеялся до слез; ничего не понимающие гриффиндорцы ждали продолжения.       — «…При подозрительных обстоятельствах глава рода, Люциус Абраксас Малфой, попал в отделение по устранению последствий применения заклинаний невыясненного характера больницы св. Мунго. Нашему специальному корреспонденту Рите Скитер удалось получить информацию о состоянии главы рода из уст главного целителя Энтони Уоллеса: «Лорд Малфой стал жертвой редкого темного заклятия, основным поражающим действием которого являются потоки малоизученной магии друидов. Не вдаваясь в подробности, могу только сказать, что г-ну Малфою чрезвычайно повезло и заклинание поразило фурункулами лишь, неловко говорить, пятую точку г-на Малфоя. К счастью, угрозы для жизни нет. Мы делаем все возможное, чтобы г-н Малфой как можно скорее смог… кхм… сидеть».       Нашему специальному корреспонденту так же удалось взять у г-на Малфоя самое короткое в истории «Ежедневного пророка» интервью. На вопрос о самочувствии потерпевший ответил: «Очень болит!».       Представители семейства не дают комментариев на вопросы о том, каким образом Лорд словил редкое заклинание на свою пятую точку и связано ли это с появлением в стране родственницы пострадавшего — мисс Беллатрикс Блэк.       Всей редакцией мы желаем г-ну Малфою скорейшего выздоровления, а Вам, уважаемый читатель, мы обещаем разобраться в этой запутанной истории!       Всегда на страже Ваших интересов, коллектив «Ежедневного пророка».       Рон отложил газету и с озорством в голубых глазах ждал реакции друзей. Ребята смущенно улыбались. Наверное, они не знали, как вести себя — Лорд Малфой влиятельный и уважаемый маг, но, Мерлин, кто-то наслал чирии на его высокородную задницу!       Лаванда прыснула от смеха, к ней присоединился Рон, потом Симус и Гарри. Джинни цокнула, а Гермиона, хмурясь, устремила взгляд на слизеринского принца, по виду которого нельзя было сказать, что что-то шло не так, как надо. Он равнодушно пил из бокала и ни на кого не смотрел, в то время как почти все зале жаждали увидеть на его лице хоть какие-нибудь эмоции. Сотни пар глаз следили за Малфоем, в том числе и Грейнджер. Возможно, это была магия обета исполнения желания или что-то иное, но когда Гермиона бездумно пялилась на Драко, тот поднял свои ледяные глаза на нее и презрительно прищурился. Девушке стало не по себе и она отвела взгляд.       «Мерлин, да не смотри на него! Ясно же — ему сейчас не до тебя. Похоже, у кого-то серьезные неприятности… Пусть так! Может быть, забудет обо мне и желании!» — наивно думала девушка, растирая кожу на запястье, где была скрыта метка.       Она и не подозревала, что точно такая же парная метка на белоснежном мужском запястье так же действовала на нервы своему обладателю.

***

      Вскоре студентам наскучило искать в Малфое признаки надрыва и все вернулись к делам насущным. Почти вся еда, заботливо поданная домашними эльфами, была съедена, новости рассказаны и студенты понемногу начали расходиться по кабинетам.       Драко Малфой не притронулся к еде и даже его любимый вишневый пирог не привлек парня. Он ощущал тревожащее покалывание на запястье, но решил пока не обращать на это внимания. Наверняка это магия желания стремилась к исполнению.             Салазар, как он допустил, что Забини связал его и Грейнджер каким-то заклинанием? Какие намерения он вложил? Блейз никогда не отличался прилежностью в наложении чар и Драко надеялся, что глупая игра не выйдет ему боком. Слизеринец вроде бы не чувствовал в себе перемен из-за заклинания, пусть бы так продолжалось и дальше. Ему было достаточно маячащего на горизонте объединения с семейством Гринграсс, младшие представительницы которого не сводили с него глаз все утро.             Дафна не на шутку встревожилась, когда в минувшую субботу Малфой оставил ее и сестру в кафе, но новости разлетались быстро и когда до старшей Гринграсс дошли слухи о том, что в поместье Малфоев произошел неприятный инцидент, то она, списав отрешенность Драко на неурядицы в семье, немного успокоилась. Она поблагодарила Мерлина за то, что в ту злополучную субботу Драко не позвал Асторию в гости и сестре не пришлось стать свидетельницей разборок — Нарцисса Малфой наверняка сделала бы все, чтобы не породниться с девушкой, узревшей высокородных представителей древнего рода в дурном свете. Дафна успокоила сестру, велела ей быть тактичной по отношению к будущему жениху и на некоторое время советовала оставить его наедине со своими мыслями. Малфой не знал этого, но в свою очередь тоже благодарил Мерлина за то, что Астория к нему не лезет.       Сестры тихо переговаривались с Пэнси, затем грациозно поднялись и вышли из зала. Перед уходом Астория тщетно пыталась поймать отрешенный взгляд Драко. Отсутствие внимания обижало девушку, но она решила четко следовать советам сестры, чтобы не облажаться вновь. Пэнси осталась сидеть напротив Виви, Малфоя и Забини. Она не торопилась на занятия и, пока в зале находился предмет ее заинтересованности, уходить не спешила. Паркинсон была осторожна и никто в зале, кроме Вивьен, которая видела все своими глазами, ни о чем не догадывался. К радости Пэнси, мисс Келли одолевали собственные метания, чтобы ей было много дела до того, с кем теперь пропадает слизеринская красавица. Конечно, сплетница приняла во внимание увиденное, но решила не делать поспешных выводов. Мало ли что?       Блейз пытался вовлечь Драко в беседу, когда Пэнси обратилась к Вивьен, которая была странно задумчива и тиха.       — Вивьен, как там твой план? Все в силе?       Девушка вынырнула из омута мыслей и выпила немного сока, прежде чем равнодушно ответить:       — В силе, — обсуждать Финнигана желания не было; Виви не думала о нем с тех пор, как узнала подробности семейного ужина Малфоев.        Драко выглядел как побитая собака, его безысходность угнетала девушку. Она изо всех сил пыталась что-то придумать, но годных идей пока не было.       Пэнси склонила голову набок в ожидании подробностей и загадочно улыбалась. Девушка аккуратно уложила свои гладкие черные волосы. Ни один волосок не выбивался из ее прически, глаза живо блестели. Вивьен медленно выдохнула, цветущий вид Пэнси злил.       — Ну… Он сказал, что ему нравится вода, — произнесла Вивьен, удивляясь самой себе, что именно это она решила рассказать приятельнице. Разумеется, она не собиралась делиться своими настоящими переживаниями. — Он любит воду.       Пэнси усмехнулась — она чувствовала, что Виви что-то утаивает.       — А где твоя новая мантия, Пэнси? — прищурилась Вивьен; больше ни слова о Симусе.       Пэнси легко пожала плечами.       — Еще не готова.       Конечно! Вивьен понимающе закивала — Паркинсон врет и не краснеет!       Забини оставил попытки разговорить Драко и уже пару минут подслушивал разговор девушек.       — Что за план, Пэнс? — вклинился мулат.       — Спроси у Виви, — хитро улыбнулась Пэнси, рассматривая свои ногти. — Но, думаю, она тебе не скажет.       Паркинсон сделала вид, что что-то ищет в сумке, чтобы не разговаривать с мулатом. Через пару мгновений парень понял, что ответа не будет.       — Виви, я думал мы друзья, — широко улыбнулся итальянец.       Вивьен, тоже копаясь в сумке, закатила глаза. Беседа была приятнее без его участия.       — Что-то подсказывает, это связано с парнем, который считает нашу Вивьен восхитительной.       Девушки изо всех сил игнорировали старосту; у Вивьен не было настроения на препирательства. Забини остался без внимания.       — Драко, если ты не будешь, то я, пожалуй, съем последний кусочек пирога, — Вивьен подчеркнуто вежливо обратилась к блондину; тот молча подвинул блюдо с пирогом к девушке.       Блейз пожал плечами — не хочет разговаривать и не надо!       — Пэнси, старуха МакГонагал назначила мне вечернее дежурство — составишь мне компанию? — с надеждой спросил Забини у слизеринской красавицы. — Будет весело.       — Прости, Забини. У меня другие планы, — поднимаясь, снисходительно ответила девушка. — Уверена, ты и без меня хорошо повеселишься.       Паркинсон вышла из-за стола и отправилась на выход. Блейз с досадой в ореховых глазах проводил ее взглядом. Довольная обломом мулата Вивьен уминала пирог. Когда остыло злорадство Вивьен и померкло разочарование Блейза, оба переключились на безразличного парня, сидящего между ними.       — Вивьен, мать твою! — начал выяснять Забини. — Ты знала, что Драко хотят отдать на вечное пользование малышке Гринграсс?       — Знала, — равнодушно ответила девушка и аккуратно смахнула крошки с губ.       Блейз хотел уже возмущаться из-за того, что никто не посчитал нужным посвящать его в такие важные детали, когда Малфой подал голос:       — Я сказал ей молчать. Никто не должен узнать.       Мулат закивал.       — Друг, я никогда больше не буду шутить про тебя и Асторию. Дело дерьмо, — Блейз медленно выдохнул и задумчиво оглядел оставшихся в зале студентов. Он заметил, что Грейнджер время от времени посматривает на слизеринский стол и перехватил ее взгляд. Девушка, пойманная с поличным, стушевалась. Забини пытался жестами дать ей понять, что у него есть к ней разговор, но всегда понятливая староста нахмурилась и растерялась. Парень закатил глаза, поднялся из-за стола и двинулся к оставшимся гриффиндорцам, которые его приближению явно не обрадовались. Блейз подошел к Гермионе; сидящая напротив нее Джинни, к удивлению гриффиндорки, улыбнулась.       — Доброе утро, дамы. Грейнджер, можно тебя на пару слов? — вежливо произнес мулат; нахмуренные взгляды львят не могли напугать его.       Рон презрительно прищурился.       — Что тебе надо от Гермионы, Забини?       — О-о-о, поверь на слово, Уизли. Мне как раз таки ничего не надо от Гермионы, — многозначительно промолвил мулат, наслаждаясь непонимающим видом рыжего.       Гермиона же сразу смекнула, о чем говорит слизеринец. Во избежание лишних вопросов девушка подхватила сумку и поторопилась отойти с Забини. Джинни проводила их встревоженным взглядом, но быстро вовлеклась в спор с братом, который разразился потоками брани в адрес однокурсников со Слизерина. Гарри, улыбаясь, качал головой — теперь Рон будет причитать все утро о том, какие слизеринцы гады и проходимцы и что им нельзя доверять. Его удивляло насколько сильно Рон ненавидел представителей этого факультета. Да, раньше у них были стычки и разногласия, но на последнем курсе большая часть студентов уже повзрослела и стала терпимее относиться к другим, но только не Рон. Корни его неприязни уходили далеко в детство, когда слизеринцы портили жизнь его подруге.       Забини и Грейнджер отошли ближе к выходу из зала, достаточно далеко, чтобы не слышать язвительных комментариев Рональда.       — Уизли от меня без ума, — подмигнул Блейз.       — В таком случае, он без ума от всех твоих однокурсников, — простодушно ответила Гермиона и поправила сумку на плече, которая норовила сползти. — В чем дело?       — Пришло время расплаты, Грейнджер, — зловеще промолвил мулат.       Карие глаза гриффиндорки в ужасе распахнулись; она не смогла ничего ответить — слова застревали в горле. От неожиданного заявления ее рука, не дающая сумке упасть, опустилась и сумка упала бы на пол, если бы Забини не подхватил ее.       — Я же сказал, что мне от тебя ничего не надо, — довольный собой, парень усмехнулся.       Они стояли в проходе, по обе стороны их обходили недовольные студенты, торопившиеся по делам. Гермиона ни на кого не обращала внимания.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Только то, что пришло время наказания — МакГонагал назначила нам дополнительное дежурство на сегодня, — Забини не упустил судорожный выдох облегчения Гермионы. Ему было почти приятно наблюдать, как его игра слов действует на девушку. На Слизерине стоило постараться, чтобы добиться подобной реакции от кого бы то ни было. Девочке еще учиться и учиться! — Мы дежурим сегодня, потом в среду, затем в пятницу, — эта часть разговора огорчала итальянца — он еще не понял, стоила ли для него свеч эта игра? Может, нет? — Неделя сплошных дежурств!       — Хорошо, я поняла. Возможно, так даже лучше — отдежурим и забудем про это, — Гермиона пыталась подбодрить парня; она не замечала, что его расстройство наиграно.       — Ха! Забудем! Как же! — воскликнул Блейз — Нотт теперь его должник. Он ни за что не забудет об этом. — Ты запамятовала? Снейп еще отправит нас в Запретный лес! — мулат вскинул брови, негодуя.       Студенты начали возмущаться — Грейнджер и Забини создали затор перед выходом. Мулат деликатно взял Гермиону за локоть и отвел в сторону.       — Ну, после Запретного леса точно можно забыть, — пошутила девушка.       Она чувствовала странную легкость от того, что речь пошла всего лишь о наказании Снейпа, а не о проигранном желании.       — Ну да, ну да, — ехидно согласился Блейз.       Мимо прошла его знакомая и мулат отвлекся на созерцание ее ладных форм. Гермиона решила, что собеседник больше не расстраивается из-за наказания.       — Давай договоримся — я патрулирую подземелья и первый этаж, — предложил мулат, переключившись на гриффиндорку перед собой. — Ты — второй и третий, а Нотт — четвертый и пятый этажи.       — Но Теодор же должен быть с кем-то из нас! — воскликнула Грейнджер, не понимая;       Забини заинтересованно поднял брови.       — Я имею ввиду, так директор сказал… — Гермиона смутилась и покраснела.       — Наш тощий мечтатель уже покорил тебя? — провоцировал Забини, от азарта прикусив губу.       Гермиона не нашла слов и стушевалась еще сильнее. Блейз довольно цокнул — девчонка открытая книга для него.       — Вместе с Ноттом кому-то из нас придется пройти не два, а четыре этажа, а так он любезно согласился сэкономить всем нам время.       Это было логично, но Гермиона почувствовала маленький укол разочарования — она бы с удовольствием немного пообщалась с Тео во время дежурства. Мерлин, она опять размечталась!       — О-о-о, Грейнджер! — Блейз раскусил собеседницу.       Если бы он не был собой, то наверняка бы рассказал девушке, как Нотт печется о ней и это было бы так скучно! Намного интересней наблюдать, что из этого получится.       — Можно совет? — плутовато предложил Забни и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Не показывай никому свой страх. — Девушка настороженно внимала словам. — Всем вокруг он дает понять, как управлять тобой. — Забини подмигнул девушке и легко похлопал по плечу, улыбаясь.       Грейнджер озадачилась — в ее положении непрошенный совет оказался кстати, но играть роли и примерять маски она не умела, а ситуация была не из рядовых.       — Может ты и не заметила, но Малфой все это время следил за тобой, — Забини отвел глаза в сторону; Гермиона проследила за направлением и взглядом уперлась в едкие ледяные глаза.       Сердце ушло в пятки, девушка заметалась и, не сказав Забини ни слова, ломанулась на выход из зала.       Блейз был доволен собой, он все еще нагло усмехался, когда увидел подходящего к нему Драко. Вивьен поблизости не было.       — Малфой, твоей рожей только людей пугать, — мулат переключился на блондина.       Парни, вместе с последними задержавшимися на завтраке студентами, покидали Большой Зал.       — Что ты ей сказал, Забини? — мрачно спросил Драко.       Он видел, как разговаривая с его другом, Грейнджер то краснела, то бледнела. На ней лица не было.       — Сказал, что твоя метка заставляет тебя её желать, — Забини с удовольствием наблюдал, как друг теряет дар речи.       — Что? Ты серьезно? — Драко стал белее мела.        Минувшей ночью блондин задумался о том, что никто не слышал, каким заклинанием Забини скрепил обет выполнения желания. Зная склонность мулата все переводить в дурацкие шутки, Драко опасался худшего.       — Нет, конечно! — отмахнулся Блейз.       У Драко отлегло на сердце. Потом он обязательно узнает, какими чарами связаны он и Грейнджер.       — Малфой, что с твоим лицом, правда? — внезапно обеспокоился Забини, будто это не он сейчас чуть не устроил другу сердечный приступ. — Я уже понял, что ты мрачно охуел от жизни, но приди в себя! Отвлекись что ли! На носу игра с Гриффиндором, почему ты перестал общаться с командой?       — Нет настроения, — отмахнулся Драко.       Слизеринцы поднялись на третий этаж, где находился Дуэльный клуб; именно там они должны были слушать лекцию. Это настораживало почти всех старшекурсников — кто читает лекции в Дуэльном клубе?       — Нет настроения?! — не унимался Забини. Он решил во что бы то ни стало растормошить друга и вернуть ему вкус к жизни. В конце концов, никто не умер и это главное. — Хочешь подарить место капитана Нотту?       — Что ты несешь? — насторожился Драко. Некоторое время назад он действительно перестал следить за жизнью команды, хотя тренировок не пропускал.       Парни почти подошли к дверям Дуэльного клуба, около которого уже толпились семикурсники со всех четырех факультетов.       — Я-то ничего! Видел, как он за завтраком о чем-то перетирал с игроками? — подзуживал мулат. Он знал, как Малфой дорожил местом капитана сборной и надеялся, что оно было дорого блондину до сих пор. — Вот увидишь, он умыкнет звание капитана у тебя из-под носа!       — Он недотягивает, — у Драко неприятно кольнуло в сердце.       Неужели Нотт и правда метил на его место? Все же они с Ноттом уже проходили что-то подобное и не один раз.       — А я думаю, что дотягивает!       — Я не допущу этого, — Малфой, в первую очередь, дал обещание себе.       — Уж постарайся! — Блейз удовлетворился результатом беседы.       Друг не отдаст свое другому… другу. Забини отдавал себе отчет, что по его вине Нотт и Малфой в очередной раз могут начать перетягивать канат, но что еще итальянцу оставалось делать? Надо было как-то вытягивать Драко из болота невзгод. Забини даже не думал, что его подначивание способно утопить Малфоя еще глубже.       — Я всё еще удивляюсь, как ты выжил с такими-то родственниками? — Блейз в одно мгновение поменял тему. — Это ж надо было такое устроить! Я до сих пор под впечатлением.       Малфой и Забини почти одновременно заметили у каменной стены возле входа в клуб толпу слизеринцев и, толкаясь, стали пробираться к ним. Драко шел впереди.       — У тебя еще будет возможность пообщаться с моей тетушкой и это случится уже минут через десять, — перекрикивая толпу произнес Малфой.       — Да, да! Лекция, я в курсе! — в тон ему ответил мулат. — О чем она вообще будет говорить?       — Не узнаем, пока не попадем туда, — Драко пожал плечами.

***

      Директор Хогвартса ненавидел пользоваться потайными ходами, чтобы попасть куда-либо и избегал этого всеми силами, но сегодня у него не оказалось иного выбора, кроме как посетить зал Дуэльного клуба с помощью потайного хода. Он не захотел идти туда через главный вход, чтобы не давать поводов для сплетен среди старшекурсников, торчащих под дверями в ожидании лекции.        Мужчина осторожно подвинул в сторону картину в человеческий рост, чтобы открыть проход. Картина поддавалась с режущим слух скрежетом, а сам директор покрылся серебряными нитями паутины. Чертыхаясь, Снейп отодвинул препятствие, но мантия зацепилась за нижний угол картины, отчего директор запнулся и неловко вывалился в зал Дуэльного клуба.       Разъяренный мужчина поднялся на ноги и начал отряхиваться, но замер, увидев направленную на него волшебную палочку из древесины грецкого ореха.       Огромный зал клуба был залит лучами солнца, которые проникали сквозь красочные витражи, окна украшали тяжелые темно-красные шторы. Ни столов, ни стульев не было — посещение этого места предполагало постоянное перемещение с целью атаковать, либо уходить от атак. Здесь были только голые, хоть и украшенные картинами и лепниной стены, и эхо, гуляющее по углам.       Беллатрикс с палочкой в руках, готовая к нападению, бесстрастно изучала лицо бывшего мужа. Она стояла в трех метрах от директора. Как и в последнюю их встречу, женщина была в черном.       — Белла, успокойся, — Снейп поднял обе руки, показывая, что не вооружен и настроен дружелюбно. — Это я.       Ведьма прищурилась и через пару мгновений опустила палочку. Директор расправил плечи и выпрямился. Он пришел удостовериться, что Беллатрикс можно доверить студентов и сейчас его одолевали очень нехорошие сомнения на этот счет.       — Северус? — женщина пыталась непринужденно улыбнуться, но вышла перекошенная гримаса, ведь она все еще не могла опомниться от неожиданности. — Ты не мой любовник, чтобы приходить тайными ходами.       Снейп пропустил мимо ушей колкость, у него не было на это времени.       — Ты в отличной форме, Белла, — Северус покосился на палочку в ее изящных руках. — Ожидаешь мести Малфоя старшего?       — О чем ты? — Беллатрикс пыталась сохранить равнодушное выражение, но от ее бывшего мужа не укрылся блеск в черных глазах.       Неожиданно мужчина понял, что из коридора не доносилось ни единого звука — это значило, что Белла наложила заглушающее заклинание; замечательно — их никто не сможет подслушать.       — Зачем ты прокляла Люциуса Малфоя, Белла?       Ведьма изобразила непонимание, но быстро сдалась — Северус знал ее слишком хорошо.       — Затем, что он — слабак! — зашипела Белла. Снейп отметил, что она в ярости. Дело плохо.       — Люциус решил сочетать моего единственного племянника с девчонкой Гринграсс магическим браком! - гневно закричала Беллатрикс; звук ее крика эхом разлетелся по залу. — Магическим браком, Северус! — женщина начала заламывать руки и ходить из стороны в сторону, как загнанный зверь по клетке. — А моя бесхребетная сестра способна лишь молчать!       Снейп опешил — он ожидал чего угодно, но только не этого. Нынче никто не вступал в брак подобным образом.       — Ты бы ничем не помогла Драко, если бы убила его отца, — он знал, что в таком состоянии Белла способна наломать дров; ведьму нужно срочно успокоить. — Время же наверняка еще есть? Их же не поженят, пока Драко не закончит Хогвартс?       Беллатрикс отрешенно закивала.       — Слышал бы ты, какими проклятиями меня осыпала мать за то, что я тронула ее ненаглядного Люци!       — Сейчас я позову домового эльфа, не пугайся, — произнес Снейп ровным успокаивающим голосом. Женщина снова кивнула. — Бантик!       Справа от директора с громким хлопком появился домовой эльф и сразу низко поклонился Снейпу.       — Рад служить, директор!       — Пожалуйста, принеси мисс Блэк успокаивающее зелье, — распорядился мужчина.       Эльф снова поклонился и исчез.       — Надеюсь, ты не нападешь на бедного домовика, когда он вернется с зельем, — опасливо спросил Снейп.       Он все еще стоял на месте, откуда вывалился из стены. Белла закрыла глаза и начала глубоко дышать, успокаиваясь. Она бы снова прокляла глупца Люциуса, если бы увидела его, настолько зла была на родственника.       — Ты сначала делаешь, а потом думаешь, — директор не желал поучать бывшую жену, в голосе различалось лишь обреченное принятие этой черты характера Беллатрикс. — Люциус может теперь отправить тебя в Азкабан.       — Не посмеет! — зашипела ведьма, распахивая глаза; у нее все никак не получалось успокоиться. — Кишка тонка! Том ему не позволит.       — Люциус ест с рук Гонта, это так. Однако, что ты в нем нашла? В Гонте?       Беллатрикс неопределенно повела плечами. Ей не хотелось изливать душу бывшему мужу. Она и Тома упомянула лишь потому, что в ярости плохо контролировала себя.       — Он направляет меня. Указывает путь, когда я не знаю, что делать со своей жизнью.       Снейп спокойно кивнул, хотя и негодовал.       — Тебя не нужно направлять. Ты сама маяк для многих.       Беллатрикс тепло улыбнулась, все же приятно осознавать, что несмотря ни на что, Северус все еще видел в ней что-то хорошее.       — К тому же, он старый, Белла! Сколько ему? Семьдесят?       — Том выпил зелье остановки возраста ещё лет тридцать назад, — снисходительно пояснила Беллатрикс. — Ты же видел его, он отлично выглядит.       Белла уже не кричала и начала размеренно дышать, смена темы усмирила ее гнев. Северус обреченно улыбнулся ей — было странно обсуждать нового мужчину некогда любимой женщины с ней же.       — Люциус напыщенный индюк и кроме денег и хватки в делах, у него ничего нет. Что Гонт хочет от него? — Северус почувствовал момент откровения; Беллатрикс сейчас даст ему все ответы.       — Денег. Влияния, — равнодушно произнесла женщина.       — У Гонта мало денег и влияния? Не верю.       — У Тома грандиозные планы, денег нужно очень много.       — Что он задумал?       — Он великий человек, Северус, — оживилась Белла. Она могла часами боготворить нового любовника и рассказывать о его невероятных затеях. В груди у Снейпа неприятно закололо. — Вот увидишь, Том внесет свое имя в историю! Он собирает средства, хочет создать Академию для магов и ученых, чтобы сила магии никогда не иссякла! Академию ждет успех! — воодушевленно выпалила Беллатрикс, её глаза влажно блестели.       Внезапно в голове директора сложился пазл.       — Именно поэтому ты здесь. Гонт хочет, чтобы ты нашла талантливых студентов.       — И не только студентов, Северус. Ты тоже сможешь найти свое место в Академии. Ты выдающийся зельевар, но посредственный директор, — Белла поймала взгляд и увидела в отражении сомнения, съедающие Снейпа. — Когда-то ты мечтал создать антиликантропное зелье! Подумай, сколько открытий ты мог бы сделать, будь у тебя такая возможность? Том может дать ее тебе. Ты тоже можешь оставить след в истории!       — Не все стремятся к славе, Белла, — отрезал Снейп. Что-то было не так с Гонтом и его Академией.       Раздался хлопок, появился домой эльф. Беллатрикс вздрогнула, но взгляда от Снейпа не отвела. Бантик с поклоном передал женщине зелье и сразу исчез. Ведьма выпила успокоительное.       — Просто обещай, что подумаешь об этом. Время еще есть.       Северус нехотя кивнул. Белла подарила ему примиряющую улыбку — все-таки он выслушал ее, половина дела сделана. — Я не могу тебе запретить приглашать студентов в эту Академию, ведь у тебя наверняка есть бумажка из Министерства, не так ли?       Беллатрикс пожала плечами. Она неплохо ладила с детьми и вообще с любой публикой. Людей сражала её харизма. Женщина обрадовалась, что смогла убедить Северуса не ставить ей палки в колеса. Так или иначе, она добьется своего и Том будет ей доволен.       — Пожалуйста, помни, что перед тобой дети. На твоей лекции будут присутствовать домовые эльфы, чтобы при необходимости позвать меня.       — Как скажешь. Пусть присутствуют, если тебе так спокойнее.       Ведьма обхватила себя руками. Директор развернулся на пятках и скептически осмотрел проход за картиной. Пора возвращаться.       — Зайдешь ко мне после? — неуверенно бросил директор перед тем, как скрыться. — Рассказать, как всё прошло.       — Ладно, — согласилась ведьма. — Северус?       Мужчина обернулся.       — Нам надо было оставаться хорошими друзьями, а не становиться плохими супругами.       Директор вымученно улыбнулся и исчез в темноте потайного хода.

***

      Гермиона восхищенно осматривала зал Дуэльного клуба. Ей казалось, что все его пространство занимали лишь свет и воздух. Конечно, она не впервые попала сюда, но каждый раз огромные размеры зала поражали ее.       Сейчас здесь собрались семикурсники, которые в конце этого года сдадут ЖАБА и отправятся в свободное плавание. Студенты расположились по периметру зала, каждый факультет занял свою сторону. Зал наполнял нетерпеливый галдеж ребят — кто-то предвкушал встречу с любимицей публики Беллатрикс Блэк, кого-то больше волновала тема лекции, а кто-то задавался вопросом — с каких пор лекции читают в зале Дуэльного клуба?       Гермиона заняла место среди друзей — Гарри и Рона; напротив стояли будущие выпускники Слизерина. Она быстро пробежалась глазами по вечным соперникам ее факультета. Ребята были собраны и надменны, как обычно. На секунду она встретилась взглядом с Малфоем. Внешний вид парня был идеален, но во взгляде зияла пустота. Блондин равнодушно осмотрел девушку, Гермиона поспешила отвести взгляд. Она, не зная точно зачем, искала глазами Нотта и увидела его с Пэнси Паркинсон и Вивьен Келли. Последняя что-то оживленно рассказывала парню, тот смеялся. На мгновение Грейнджер бросило в жар — а чего она хотела? Чтобы он искал ее взгляда? Иронично, но мгновением ранее ее взгляд поймал тот, чьего внимания хотелось меньше всего.       — Зачем нас собрали здесь? — пробубнил Рон; утром он повздорил с Лавандой и сейчас девушка предпочла ему компанию Парвати. Парень злился, хмурясь и сжимая ладони в кулаки. — Будем драться стенка на стенку?       Гарри покачал головой и усмехнулся.       — Рональд, мисс Блэк всего лишь прочитает лекцию, так что никаких дуэлей не будет, — Гермионе передалось мрачное настроение Уизли; не понятно от чего, но она тоже задергалась. В моменты волнения она обычно поправляла сумку на плече, но все свои вещи они оставили у стены за их спинами, сейчас в руках была лишь ее волшебная палочка из виноградной лозы, которую она сжимала.       — Очень жаль, — злобно оскалился Рон. — Я был бы не против надрать зад какому-нибудь высокородному козлу.       Гермиона нахмурилась.       Стоящие слева от львят пуффендуйцы расступились, пропуская в центр невысокую женщину с пышной кудрявой шевелюрой. Женщина шла уверенной походкой, по залу разнесся звонкий стук ее каблуков. Отовсюду послышались восхищенные возгласы — не каждый день увидишь местную знаменитость! Ожидания не разочаровали ребят — в ведьме за версту чувствовались сила и задор. Она держала спину ровно, прямой взгляд выдавал уверенность и огромный жизненный опыт.       — Добрый день, дорогие студенты! — Беллатрикс дружелюбно осматривала ребят, очаровательно улыбаясь. — Для тех, кто еще не знает — меня зовут Беллатрикс Блэк. — некоторые студенты тихо засмеялись — неужели здесь был кто-то, кто ни разу не слышал об этой удивительной женщине? — Я должна прочитать вам лекцию, но, сразу скажу, что терпеть не могу стандарты, шаблоны и прочую канцелярскую ерунду, что так горячо любима работниками Министерства. — по залу пронесся шепот — начало казалось многообещающим. — Поэтому я немного расскажу о цели моего визита, а после будет дружеское соревнование, победитель получит приз, ради которого стоит постараться, — ведьма удовлетворенно отметила, что заинтересовала свою новую публику.       В зале нарастало всеобщее возбуждение — скучно точно не будет! Студенты оживленно переговаривались, кто-то потирал руки. Ребята привыкли к борьбе за первенство среди факультетов, а победа в сегодняшнем соревновании сулила загадочный приз.       — Ни для кого не секрет, что вы — будущие выпускники Хогвартса и после его окончания каждому из вас предстоит выбрать дорогу по которой вы пойдете дальше, — Беллатрикс продолжила вещать поставленным голосом заранее заготовленную речь. — В жизни очень много возможностей; вы и только вы будете решать, какую из них выбрать. Мы живем в удивительной момент на стыке веков. Наступило время перемен. — женщина сделала многозначительную паузу, чтобы убедиться, что все внимание приковано к ней. — Сейчас в мире происходят события, которые были бы невозможны сто, двести, триста лет назад. Мир меняется и чтобы в нем по-прежнему оставалось место магии, нам с вами уже сейчас необходимо измениться. Мир маглов стремительно развивается — они создают технологии, что почти сродни магии. Они способны летать без метел на дальние расстояния, лечить тяжелые болезни, передавать друг другу сообщения без помощи сов. В конце концов, они создают оружие, против которого магия бессильна. С каждым годом магов рождается все меньше и меньше, — с сожалением на лице Белла сделала очередную паузу; студенты внимали каждому ее слову. — Этому способствует поддержка в некоторых слоях нашего общества так называемых идей «чистоты крови», поклонники которой считают, что чистокровным магам не стоит вступать в отношения с магами в первом поколении. Это в корне неверно и грозит нам постепенным вырождением. Маглы далеко продвинулись в науке, которую они называют «генетика». Если перейти сразу к сути, скажу — они выяснили, что появление новой крови в любой популяции способствует рождению на свет более сильного потомства. А теперь вспомните — как часто вы слышали истории о том, что в чистокровных семьях кто-то умер раньше времени из-за старинного родового проклятья или не может иметь детей? — Студенты мрачно слушали, они перестали даже переговариваться между собой. — С каждым годом таких историй все больше и больше и однажды это может привести к тому, что магия исчезнет. Именно поэтому стоит отбросить, как ненужный хлам, эти закостенелые россказни старых снобов. Для выживания нам нужны все маги в первом поколении! Эти удивительные люди, как никто другой, способны понять необходимость слияния мира магии и мира высоких технологий маглов. — Беллатрикс увидела, как одни студенты нахмурились, другие же начали растерянно озираться по сторонам. — Нет, я ни в коем случае не призываю к раскрытию статуса секретности магии! Наоборот — нам необходимо всеми силами избегать того, чтобы маглы узнали о нас — как только люди узнают о магии, то захотят её себе всю без остатка и это грозит нам, магам, тотальным уничтожением. Настало время, когда нам нужно проявить хитрость — слияние магии и науки без раскрытия статуса магии — то, что сделает наш мир сильнее и жизнеспособнее! Один великий маг уже позаботился о будущем для нас — построена уникальная и единственная в своем роде Академия науки и магии, которая начнет работу в следующем году, — ведьма перешла к сути; чувство контроля над вниманием ребят разливалось азартом по ее венам. — В ней будут работать и учится лучшие из лучших, которые приведут к процветанию мир магов и защитят его, если будет такая необходимость. Открытия, которым суждено родиться в стенах Академии, войдут в историю магии! — Беллатрикс нашла глазами своего племянника и он ободряюще улыбнулся ей. — Я верю, что сейчас, в этом зале среди нас есть те, кто подарят нам новые уникальные зелья, усовершенствуют старые чары, изобретут что-то поистине грандиозное и великое! — голос Беллатрикс дрожал от воодушевления, оно же передалось ее юным слушателям. — Основатель Академии лично попросил меня рассказать вам о ней, также в скором времени с этой целью я посещу другие школы магии. Академию ждет блестящее будущее и я буду рада, если вы присоединитесь к ее величию в следующем году!       Студенты вновь начали шумно переговариваться, на их лицах были самые разные эмоции — от недоверия до восторга. Многих заинтересовал шанс, который предлагала Академия.       Беллатрикс дала немного времени своим юным слушателям, чтобы собраться с мыслями. Когда страсти улеглись и студенты снова обратили на нее внимание и замолчали, женщина продолжила:       — У вас еще есть время, чтобы как следует обдумать мои слова, — ведьма сделала паузу и цепким взглядом обвела присутствующих. — А сейчас я предлагаю вам немного отвлечься и испытать свои силы! — Студенты начали перешептываться. — Предлагаю маленькое соревнование — сейчас мы проведем между вами серию коротких дуэлей. Проигравший выбывает, победивший переходит на следующий уровень. Победитель получит приглашение на экскурсию в Академию науки и магии! — Беллатрикс увидела заинтересованный блеск в глазах молодых магов. — Приглашение рассчитано на двоих, победитель может сам выбрать время, когда состоится экскурсия.       Беллатрикс щелкнула пальцами; перед ней с хлопком появился вращающийся лист потрепанного пергамента.       — Этот невзрачный кусок кожи на самом деле представляет собой очень древний артефакт. Мне подарили его во время экспедиции в Древний лес в Брэндинге на острове Уайт. Его единственное свойство — соотносить подобное с подобным и с его помощью я определю будущих противников. Ведьма взмахнула волшебной палочкой и направила поток магии на пергамент, в тот же миг на нем появились имена, по два в строке. Воодушевленные студенты начали подходить ближе к Беллатрикс. Женщина еще раз взмахнула волшебной палочкой и написанные на пергаменте строки появились над головой ведьмы так, чтобы студенты тоже могли прочитать их. Строки медленно вращались вокруг своей оси. В зале поднялся гомон — почти все студенты уже узнали имя своего соперника. Кто-то возмущался, кто-то ликовал в предвкушении.       — Как вы заметили, — продолжила Беллатрикс. — На этом этапе вы будите сражаться только с представителями других факультетов. Правила дуэли просты — победителем будет тот, кто обезоружит противника. Никаких запрещенных или травмирующих заклинаний! Нарушитель будет сразу отстранен.       Домовики, которые незаметно стояли за студентами вдоль стенки, начали нервно переступать с ноги на ногу, ведь директор строго-настрого наказал им следить, чтобы лекция не выходила за рамки теории. О дуэлях речи не было, но ведь Беллатрикс сказала, что травмирующие заклинания под запретом? Бедные существа не знали, что делать.       Тем временем студенты разбредались по залу в поисках соперника. Слизеринцы и не подумали расходиться — ещё чего! Пусть соперники сами к ним идут.        Безучастный Малфой уже отошел в сторону для дуэли с загонщиком сборной Когтеврана.       — Кто у тебя? — Вивьен поинтересовалась у Нотта, — У меня Падма Патил! Это которая с Гриффиндора или которая с Когтеврана? — пробубнила девушка, хмурясь.       — Рональд Уизли, — Теодор закатил глаза и сложил на груди руки. Вивьен захихикала, вмешался Забини:       — О-о, друг, не завидую. Гляди-ка, Уизел уже пялится на тебя! Да у него же глаза кровью наливаются! Он будто хочет тебя… порвать. Теодорка, береги свое смазливое личико!       — Без твоих советов никуда, Забини, — снисходительно цокнул Нотт. — А у тебя кто?       — У меня? Поттер. — небрежно отмахнулся мулат. — Но я бы предпочел сразиться в страстной борьбе… с Пэнси?       Девушка стояла в стороне от компании с Миллисент Булстроуд и удивленно повернулась к Блейзу.       — Пэнси, — широко разулыбался мулат. — Давай сразимся! Ты и я, мужчина и женщина, начало и конец…       Девушка недоумевающе нахмурилась.       — Что ты несешь?       — Серьезно, давай сразимся! Это поможет снять напряжение между нами! Ты же тоже чувствуешь его! Должна чувствовать! Конечно, лучше бы сделать это в горизонтальном положении и в уединенной обстановке… — Забини распалился.       Все вокруг снова стали свидетелями двусмысленных намеков в адрес Паркинсон. Девушка подарила мулату ледяной взгляд. Раньше она снисходительно позволяла Забини его выходки, но, кажется, пора это прекращать. Блейз не чувствовал границ дозволенного.       — Забини, тебе перестали давать и теперь ты пристаешь к нормальным людям? — Вивьен злорадно вставила свое слово.       Мулат недобро смотрел то на Вивьен, то на Пэнси. Он видел, что последняя уязвлена и ждал ее ответа — его терпение тоже подходило концу. Парень не привык, чтобы его, такого невероятного, постоянно отшивали. Слизеринцы заулюлюкали — запахло жареным. Большинство студентов вокруг них уже разбились на пары, некоторые дуэли подходили к концу или закончились.       — Что ты о себе возомнил, Забини? — саркастично ухмыльнулась Паркинсон. — Заруби себе на носу — не смей общаться со мной в подобном тоне! Я не твоя игрушка и не подружка на ночь. — шипела слизеринка. — Сделай одолжение — оставь меня в покое по-хорошему!       — А что ты мне сделаешь, Пэнси? — надменно произнес Забини, подходя ближе к девушке. Мулат прищурил глаза, едва сдерживая себя. Его еще никогда публично не отшивали.       — Блейз, — предостерег Нотт и двинулся за другом.       Кровожадные слизеринцы обступали их со всех сторон. Кто-то прорывался к центру сквозь толпу.       — Забини, ты слышал девушку! Отвали.       Все с удивлением переключились на подошедшего Поттера; это он только что расталкивал слизеринцев.       — Поттер? — Блейз приподнял брови. — Не лезь, куда не надо!       — Это ты возьми себя в руки и будь мужчиной! — негодовал гриффиндорец.       — Ха! — Забини зло усмехнулся. — Приготовься, Поттер, сейчас мужчина покажет тебе, как надо драться!       Блейз кивком головы указал Поттеру отойти в сторону, Гарри подарил ему злой оскал:       — Ты только и умеешь, что трындеть. Это всем известно, Забини.       Парни отошли от толпы на три метра, буравя друг друга ненавистными взглядами.       — Эй, Забини! — Вивьен крикнула в догонку; когда она убедилась, что завладела вниманием однокурсника, то продолжила:       — А Поттер тебя сделал! — слизеринка задорно подмигнула; Блейз с каменным лицом отвернулся от Вивьен.       Кроме компании слизеринцев, следящими за этим действом, никто не обращал внимание на Поттера и Забини — в зале продолжались дуэли. Благо, что зал был огромен — места хватило всем.       Гарри и Блейз отошли друг от друга; Блейз использовал иммобулюс — хотел обездвижить противника, но Гарри сразу же выставил щит и бросил в него связывающее заклинание. Забини отскочил в сторону. Противники не спеша двигались по кругу против часовой стрелки. Посыпались заклинания — парни пытались отбросить в сторону, поднять в воздух, связать, оглушить, ослепить соперника, наслать на неприятеля летучих мышей… Спустя десять минут напряженной борьбы молодые люди выдохлись. Артефакт четко выполнил задачу — силы противников были почти равны. После небольшой передышки Забини потерял терпение и выстрелил в Поттера режущим заклинанием; удивленный Поттер быстро среагировал и выставил щит, но заклинание не поглотилось им, а отрекошетило в сторону, где за противниками наблюдала толпа слизеринцев, которые с воплями бросились врассыпную.        Блейз ошеломленно смотрел в сторону, куда отлетело его заклинание, а Поттер уже сорвался с места и подбежал к Пэнси. Он первым понял, что девушка ранена — на ее левом предплечье появился длинный разрез. Пока Блейз оторопело наблюдал за происходящим, а слизеринцы подняли крик, Поттер снял со своей шеи гриффиндорский галстук и перевязал его выше локтя пострадавшей. Пэнси, как и Блейз, пребывала в шоковом состоянии; она безвольно позволила Гарри поднять ее.       К месту происшествия подлетела разъяренная Беллатрикс.       — Ты! — она пальцем указала на Забини, еле сдерживаясь от брани. — Выходишь из соревнования!       — Мисс Блэк, я отведу Пэнси к мадам Помфри, — кинул Гарри в сторону Беллатрикс, пока студенты расступались перед ним — Хвала Мерлину, рана не серьезная, не стоит переживать.       Ведьма кивнула ему и Поттер, положив здоровую руку бледной Паркинсон себе на плечо и обняв девушку за талию, повел пострадавшую в больничное крыло.       — Пэнси, мне так жаль! — Блейз прокричал им в след. — Прости!       — Я же предупреждала, никаких травмирующих заклинаний! — громко прокричала мисс Блэк, озираясь по сторонам, чтобы все могли услышать. — Забини, после лекции отправишься к директору!       Но парень не боялся наказания — его собственная совесть была его самым большим возмездием. Он незаслуженно обидел особенную для него девушку и, более того, нанес ей вред. Неумышленно, но от этого ему не было легче.       Когда страсти вокруг поединка Забини и Поттера поутихли, Теодор направился на противоположную сторону зала, где подпирал стену своей широкой спиной Рон Уизли. Теодор проследил за направлением взгляда рыжего и уперся глазами в фигуристую блондинку Лаванду Браун, которая то ли сражалась, то ли заигрывала с добродушным пуффендуйцем Эрни Макмилланом. Нотт ничего не знал об отношениях Браун и Уизела, но по перекошенному лицу последнего Теодор понял — парень заревновал. Нотт никогда не отдавал предпочтения рукопашным методам противостояния, ему были ближе более тонкие методы — хитрость, тактика, выжидание. С сожалением Тео осознал, что ему придется туго на дуэли — гонимый злостью и тестостероном Уизли не даст ему времени на какую-либо тактику. Забини прав — надо беречь лицо, ибо Рон Уизли славился своим напором и ярость на квиддичном поле и вообще по жизни. Но с другой стороны, если вывести такого человека из себя, тот начинал ошибаться.       Теодор подошел к гриффиндорцу, тот нехотя перевел на него злющий взгляд:       — Ну надо же, твоя великая слизеринская корона перестала давить на голову и ты все-таки подошел ко мне первый? — Рон злобно плюнул в сторону и отошел от стены; он во что бы то ни стало решил не подходить к Нотту первым и порадовался первой придуманной победе над соперником.       — Разве это имеет какое-то значение? Кто подойдет первым? — невозмутимо парировал Нотт.       Рон усмехнулся — как же, он видел, как слизеринцы стояли в стороне и ждали, когда их позовут на дуэль; Нотт в их числе. Парни отошли друг от друга на приличное расстояние. Нехотя поклонились, как того требовал дуэльный этикет. Рон готовился произнести первое заклинание.       — Смотрю, мисс Браун нашла себе более подходящую компанию, — громко произнес Нотт. Вокруг царили шум и суматоха, но Уизли слышал каждое слово. — На твоем месте я бы тоже расстроился — такая аппетитная блондиночка…       Рональд молча направил поток магии в Нотта, слизеринец еле успел отскочить в сторону — он мог бы выставить щит, если бы не говорил, но сегодня язык — его главное оружие против гриффиндорского напора. Уизли вкладывал слишком много сил в заклинания и это скоро измотает его. Надо только подождать.       — Прости, если задел твои чувства, но это правда — крошке Лаванде будет лучше с кем-то… более адекватным.       Рон снова атаковал, Теодор поставил щит и, не теряя ни секунды, отправил в соперника левикорпус — Уизли повис вверх ногами в воздухе, но быстро произнес контрзаклинание и мешком упал на пол. К сожалению для Нотта, который сразу же кинул в соперника экспеллиармус, Рональд успел поднять перед собой щит. Пока Уизли поднимался на ноги, Теодор позволил себе отвлечься — со спины рыжего приближалась Гермиона. По какой-то неведомой причине она не обратила внимание на того, с кем сражался Нотт и приветливо улыбалась Теодору. Ранее парень видел, как Грейнджер проиграла дуэль Ханне Эббот и теперь ее участь смиренно наблюдать за дуэлями других. Теодора порадовало, что для этого она выбрала его. Девушка остановилась на безопасном расстоянии от сражающихся, Нотт лукаво улыбался в ответ. Рон поднялся, увидел улыбку на лице Нотта и заинтересованно обернулся, но увиденное ему не понравилось. Гермиона побледнела, но осталась стоять на месте. Рыжий перевел бешеный взгляд на Нотта. Если до этого он сдерживался, то теперь слизеринский гад выбесил его по-настоящему.       — Какого хрена ты лыбишься? — в Нотта полетела яростная энерговолна импедименты.       Нотт проворно отскочил в сторону. Худощавое телосложение позволяло ему быть более ловким.       — Радуюсь, что Гермиона пришла поддержать меня, — ухмыльнулся Нотт, посылая в ответ выстрел веревками.       Гриффиндорец заторможенно увернулся от атаки Нотта — Рональд вымотался и тяжело дышал, а слова слизеринца выбивали из колеи.       — Силенцио! — Рон хотел, чтобы Нотт замолчал.       — Хорошая попытка, но нет, — почти смеясь произнес Теодор, его захватил азарт. Парень веселился, глядя на почти поверженного соперника.       — Держись подальше от Гермионы! — Рональд нутром чуял неладное; Нотт интересовался его подругой, блеск в черных глазах настораживал рыжего.       — К моей радости, Гермиона сама не против держаться поближе ко мне, если ты еще не заметил! Таранталлегра!       Магия достигла цели и уставший Рональд против воли пустился в пляс. Он произносил контрзаклинание, когда его волшебная палочка выскользнула из рук и устремилась к ненавистному Нотту. Рон проиграл. Теодор торжествующе воззрился на Грейнджер — лицо девушки пылало, но перед тем как подойти к Уизли, она подарила Нотту еще одну скромную улыбку. Уизли сидел на полу, Грейнджер присела рядом с ним на корточки. Ее юбка немного задралась, обнажив участок молочно-белой кожи. Нотт закусил губу и, не поддаваясь искушению, отвернулся и отправился на поиски своего следующего соперника.

***

      Прошло около получаса с начала соревнования, поединки продолжались. Вивьен не без труда одолела Падму Патил, а после нашла лучшую подругу своей матери. Недалеко от выхода из зала та наблюдала за дуэлью Драко и когтевранца Терри Бута. При виде Виви женщина просияла.       — Вивьен, дорогая моя! Как я рада тебя видеть! — женщина обняла слизеринку. — Ты замечательно выглядишь!       Мисс Келли смущенно улыбалась, Беллатрикс все еще обнимала ее за плечи.       — Спасибо, Белла! Чудесная лекция, мне очень понравилось!       — Правда? — обрадовалась Беллатрикс. — Я очень переживала!       — Ты замечательная! Все хорошо.       — Когда занятие закончится, подойди ко мне, хорошо? — Белла отстранилась. — Расскажешь, как поживаешь!       — Хорошо, Белла, — согласилась Вивьен. — Я одержала победу над соперницей. Что мне делать дальше?       Белла щелкнула пальцами и в ее руках снова появился свиток.       — Ты переходишь на следующий уровень, — Белла направила палочку на свиток, произнесла заклинание, на нем появилось имя.        Виви потянула свиток к себе и недоверчиво уставилось в него.       — Может, это какая-то ошибка? — она подняла серые глаза на Беллу, в них была мольба.       — Нет, дорогая. Ошибки быть не может. Все нормально? — нахмурилась ведьма.       — Д-да, все в порядке, — замямлила Вивьен, возвращая артефакт мисс Блэк.       — Вот и хорошо! Теперь найди Симуса Финнигана и одолей его! Я в тебя верю! — Беллатрикс ласково потрепала Вивьен по щеке, девушка вымученно улыбнулась.             Вместе с Беллой она осталось посмотреть на поединок Драко и, когда тот одержал победу, отправилась на поиски соперника.       Вивьен обреченно слонялась по залу, но найти Финнигана не получалось. Салазар, что за дурацкая ирония — вчера она весь день скрывалась от него, а сегодня должна была найти сама! Слизеринка хотела уже забросить это дело и отправиться к однокурсникам, когда за спиной раздалось спокойное:       — Вивьен.       Девушка обернулась. Конечно, она знала, что это Симус.       — Финниган, — произнесла девушка в тон парню. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.       — Надо поговорить, — серьезно заявил гриффиндорец.       Стоящий в стороне Дин Томас с любопытством наблюдал за ними. Ни он один заметил треволнения, витающие вокруг Финнигана и Келли — в противоположной стороне зала обозленный Блейз Забини тоже не сводил с пары глаз.       — Сначала дуэль, — отрезала слизеринка.       — Дуэль? — повторил Финниган, вопросительно поднимая брови.       Этого он не ожидал.       — Да, мы соперники. Артефакт так решил.       — Артефакты ничего не решают, — нахмурился ирландец.       Поединки подходили к концу и все больше студентов отходили к стене, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок.       Вивьен сдерживала ухмылку, сохранять каменное лицо было трудно — даже без своеобразных шуток Финниган забавлял ее.       — Смотря какие артефакты, — Вивьен наклонила голову на бок и все же улыбнулась.       Симус виновато улыбался девушке в ответ. Пару мгновений они молчали, стоя друг напротив друга. Парень нервно сжимал в руках волшебную палочку, а девушка сложила руки в замок.       — Знаю, что повел себя как животное и ты избегала меня, — Симус серьезно смотрел в глаза Вивьен, она не отводила взгляд. — Прости. Давай забудем об этом? Я бы… Я бы хотел и дальше общаться с тобой. Если захочешь, конечно.       Слизеринка закусила губу. Да, она избегала ирландца, но чему быть, тому не миновать. Дурацкий артефакт Беллы внес свою лепту. Девушка растерялась — что делать с Финниганом, она так и не решила — использовать, как хотела изначально или прекратить играть? С одной стороны, она видела, как трепетно смотрел на нее гриффиндорец; он почти был у нее в кармане. Но с другой… он так трепетно на нее смотрел… Как никто и никогда, даже Теодор; без разочарования или ожидания подвоха. Она сделала выбор.       — Давай попробуем просто общаться? — девушка откинула за спину распущенные волосы; после дуэли они были растрепаны, но это не помешало Симусу любоваться ими. — Приходи вечером в библиотеку, мне надо подготовиться к занятию по рунам. Поможем друг другу.       — Я приду, — несмело улыбнулся Симус; он ожидал от Вивьен чего угодно — от пренебрежения до ненависти и обрадовался ее благосклонности. — Так ты говоришь, теперь ты — моя соперница?       — Да! Приготовься проиграть девчонке! — Вивьен отошла от Симуса на несколько метров и поклонилась в притворном покорном жесте.       — Это мы еще посмотрим! — воодушевленно крикнул Финниган.       Через несколько минут яростной и почти честной борьбы стало ясно, что Симус проиграл Вивьен не только свое сердце, но и волшебную палочку.

***

      В центре зала на расстоянии от однокурсников стояли Драко Малфой и Теодор Нотт. Парни напряженно смотрели друг на друга — как и в старые добрые времена они снова боролись за право зваться лучшим. Судьба это была или дежавю, значения не имело. Молодые люди изрядно вымотались — перед главным поединком каждый из них одержал победу над троими соперниками, по силе и ловкости не уступающими им самим. Хоть Беллатрикс Блэк и преподнесла соревнование как развлечение и отвлечение от скуки, оба слизеринца сразу поняли, что будет не просто.        Нотт не был особо хорош в заклинаниях и поэтому Малфой удивился, что тот смог попасть в финал. Блондин надменно скривился — проивник своим коварством был способен пробиться в любые двери. Стало неприятно — Забини намекал, что Теодор хочет сместить его с должности капитана команды по квиддичу и Драко не врал, когда говорил, что Нотт недотягивает, но, в очередной раз убедившись в изворотливости брюнета, Драко уже не был так уверен, что у Нотта не получится это сделать.        Малфой, сначала равнодушный и почти безучастный, втянулся в соревнование — оно отвлекло его от мыслей о ненавистном магическом браке и помогло как следует выпустить пар. Адреналин в крови требовал напасть на брюнета прямо сейчас.       Теодор всегда хорошо читал эмоции людей по их лицам. От парня не укрылась перемена в настроении блондина и Нотт сразу понял, что дело неладно. Драко по неведомой причине озлобился именно на него — Тео наблюдал за дуэлями Малфоя — во время каждого из них лицо блондина было непроницаемо, он без эмоций отлаженными движениями шел к победе, в этом не было ничего личного. Нотт озадачился — что могло послужить причиной таких перемен? Он подумает об этом позже, а пока, как и в случае с Роном Уизли, злость соперника можно было использовать.       Лекция и неожиданное соревнование подходили в концу — осталось лишь определить победителя. Уставшие, но довольные студенты предвкушали финальное сражение — всем было любопытно увидеть дуэль сильнейших. Одни желали победы Малфою, другие — Нотту, третьи желали увидеть поражение обоих.       Беллатрикс Блэк нетерпеливо ходила вокруг дуэлянтов. Она радовалась, что лучшими оказались ее любимые мальчишки — племянник и сын дорогой подруги. Слизерин ликовал — вне зависимости, кто выиграет, победителем будет представитель змеиного факультета.       Блейз Забини принимал ставки. Мулат оставил на потом мрачные мысли о Пэнси и болел за Малфоя — все же эта победа ему была нужнее, чем Нотту. Вивьен переживала за обоих; расклад, где один противостоял другому, был самым неприятным для нее. Девушка по очереди выкрикивала слова поддержки обоим, старательно игнорируя взгляд Финнигана, факультет которого стоял напротив Слизерина.        Гриффиндорцы без особого энтузиазма наблюдали за Ноттом и Малфоем. Симус занимался созерцанием мисс Келли; Рональд Уизли, хвала Мерлину, помирился со своей девушкой — Лаванда бросилась прямиком к возлюбленному, увидев, что тот повержен Теодором Ноттом, ее не остановило даже то, что ее собственная дуэль не закончилась. Голубки нежно ворковали, главная дуэль дня их не заботила. Только Гермиона Грейнджер, единственная на львином факультете, напряженно следила за дуэлянтами. Она желала победы Нотта, вдруг ставшего для нее особенным. Девушка не смотрела на его соперника — Малфой был неприятен ей. Всем своим надменным видом он отталкивал, другое дело — милый Теодор…       Парни поклонились друг другу; Малфой атаковал первым. Нотт увернулся от комбинации обездвиживающего и связывающего заклинания соперника, как и подозревал брюнет — Малфой решил обрушить на него всю свою ярость. Нотт бросил в Малфоя тарранталлегру, что застала врасплох Уизли, но Малфой оказался проворнее — парень успел выставить щит и следом отправил в Нотта двойной ступефай. Драко потребовался весь его контроль — разрешенных заклинаний в арсенале было не так уж и много и он уже несколько раз останавливал себя от того, чтобы кинуть в противника что-то более серьезное. Теодор увернулся от ступефая, но следом Драко отправил депульсо — Нотта сбило с ног и воспользовавшись этим, Малфой завладел волшебной палочкой противника. Сегодня Драко Малфой стал первым. Финальная дуэль продлилась меньше двух минут.       Одновременно раздались восхищенные и разочарованные возгласы, которые сменились аплодисментами и поздравлениями; студенты радовались, что победитель определился так быстро.        Нотт поднялся и подошел ближе к сопернику, но остался стоять в нескольких метрах от него. Лицо Тео искажала боль — слизеринец сильно ушиб правую ногу. Парни, не улыбаясь, снова поклонились друг другу в знак уважения традициям. Малфой смотрел зло и торжествующе, Нотт склонил голову на бок — это был вызов? Вскоре к победителю подошли поздравляющие и, последующая за магической, дуэль взглядов прервалась. Вивьен кинулась к Теодору и принялась утешать парня, но тот не чувствовал себя поверженным и поэтому вежливо отмахнулся от девушки. Нотт подошел к своим однокурсникам, которым не терпелось обсудить увиденное с непосредственным участником события. Парень, хоть и не стал победителем, купался во внимании, краем глаза ловя на себе взволнованный взгляд карих глаз одной гриффиндорки.       Малфой остался стоять на месте; его платиновые волосы в шутливом жесте трепал довольный Забини — от радости за друга и от собственной радости от обогащения за счет тех, кто поставил не на того дуэлянта. Беллатрикс расцеловала победителя в обе щеки.       — Драко, ты молодец! Это было красиво и дерзко! Хвала Мерлину, в тебе оказалось больше непокорной крови Блэков! — радостно тараторила ведьма. — Поздравляю тебя с победой!       Вдруг лицо женщины из радостного стало озадаченным; Беллатрикс развернула пергамент, который все это время носила в руках. Легкой вибрацией артефакт привлек ее внимание.       — Драко, здесь написано, что твой следующий соперник — Гарри Поттер! — удивленно произнесла ведьма.       По залу пробежалась волна шепота. Неужели на сегодня шоу еще не закончено? Малфой сузил глаза, когда тетя передала ему пергамент.       — Мистер Поттер, выйдите к нам, пожалуйста, — громко произнесла мисс Блэк.       Студенты продолжали шептаться, а гриффиндорцы осматриваться вокруг в поисках Гарри.       — Мисс Блэк, Гарри нет в зале, — выкрикнул кто-то со стороны Пуффендуя. — Он ушел вместе с Пэнси Паркинсон в больничное крыло!       — Хм, — озадаченно нахмурилась Беллатрикс, жестом подзывая домового эльфа.       Домовик с хлопком появился перед ведьмой.       — Милое создание, отправляйся к мадам Помфри и приведи сюда мистера Поттера. Скажи, что его ждет поединок за право стать победителем.       Эльф поклонился и исчез. Беллатрикс, глядя на недоумевающего племянника, пожала плечами. Она не сомневалась, что он был способен вновь одержать победу. Да, мистер Поттер пропустил все этапы соревнования, но в мудрости артефакта сомневаться не приходилось.       Студенты оживленно переговаривались; Малфой застыл в ожидании, когда домовик вернулся в зал.       — Мистер Поттер предпочел остаться вместе с раненой мисс и отказывается от своего участия в дуэли.       Беллатрикс взяла Драко за руку, высоко подняла ее над их головами и ликующе объявила:       — Победу в сегодняшнем соревновании одержал Драко Малфой!       Ведьма зааплодировала, студенты тоже принялись активно рукоплескать.       — Драко, — Беллатрикс тепло обратилась к племяннику, — ты можешь воспользоваться своим призом в любое время, когда захочешь. Когда овации утихли, мисс Блэк подвела итоги лекции, пожелала студентам хорошего дня и попрощалась со всеми.       Юные посетители лекции пребывали в небывалом восторге и приподнятом настроении — вот бы каждая неделя начиналась с таких ярких событий!

***

      Зал Дуэльного клуба опустел и стало непривычно тихо. После лекции Беллатрикс пообщалась со всеми желающими — в Хогвартсе было много ее почитателей; каждому, кто хотел, ведьма дала автограф с пожеланиями на память. Трое слизеринцев не торопились уходить — так или иначе, Беллатрикс Блэк была дорога каждому из них, как и каждый из них по-своему был ей близок. В тесном кругу лилась дружелюбная беседа. Драко Малфой, Теодор Нотт, Вивьен Келли внимали каждому слову ведьмы.       — Теодор, ты прекрасно держался, но тебе стоит больше времени уделять практике, — сказала Белла, расслаблено обнимая Вивьен и Драко; Нотт стоял напротив и время от времени задумчиво косился на Малфоя.       От Беллы не укрылось напряжение между парнями, но она предпочла не вмешиваться — дети выросли, сами разберутся.       — Благодарю, Белла, — мягко улыбнулся Нотт. — Но дуэли меня мало привлекают. Мне больше по душе твой рассказ об Академии.       Женщина просияла.       — Академия только выиграет, если ты захочешь продолжить свое обучение в ней. Я считаю, что каждому из вас подошло бы это место.       — Не думаю, что подхожу, — печально отметила Вивьен.       — Что за глупости, дорогая! — женщина строго воззрилась на девушку, ласково гладя ее по волосам. — Меньше слушай своего отца! Ты успешно прошла два этапа соревнования, когда большинство отсеялось еще на первом! Больше веры в себя! Я в тебя точно верю!       Вивьен смущенно закивала — такие слова она могла услышать лишь от Беллы; Драко тоже поддерживал ее, но это было другое — от слов Беллы веяло материнской любовью.       Теодор начал перекатываться на пятках, когда спросил:       — Можно попросить тебя передать письмо для моей матери?       Вивьен и Драко, все еще находясь в объятиях мисс Блэк, внимательно разглядывали Теодора. Беллатрикс протяжно выдохнула и улыбнулась, но ее черные глаза остались печальны.       — Через неделю я снова прибуду в Хогвартс. Найди меня и мы поговорим об этом.       Немного разочарованный Теодор кивнул.       — Хорошо. Я оставлю вас — хочу найти кое-кого.       — Иди, конечно, — мягко улыбнулась Беллатрикс.       — Пойти с тобой? — немного пискляво произнесла Вивьен; ее волновало, что у Нотта были дела о которых она не знала.       — Нет. Я справлюсь сам, — Теодор по очереди кивнул присутствующим в знак прощания, развернулся на пятках и направился на выход.       Дверь Дуэльного клуба с грохотом закрылась. Драко высвободился из объятий ведьмы.       — Тетя Белла, ты меня сейчас задушишь, — стушевался парень.       — Драко, я готова задушить твоего отца, но только не тебя, — Беллатрикс взяла Вивьен за руку и та обрадованно сжала ее, — Прости за то, что вчера произошло в твоем доме, но я не могла спокойно слушать ту чушь из уст Люциуса.       — Это было незабываемо, — грустно усмехнулся Драко. — Ты — мой герой.       — Не падай духом. Знай, я на твоей стороне и готова оказать любую поддержку, если отец решится шантажировать тебя лишением наследства, — женщина всматривалась в ледяные глаза племянника; ей было важно, чтобы Драко правильно понял её. — Моих денег вполне достаточно, чтобы обеспечить безбедное существование нам обоим.       — Надеюсь, до этого не дойдет, — произнес Малфой неуверенно. — Но спасибо.       — Как тебе идея Академии? — Белла переменила тему. — Твои боевые навыки пригодились бы там. Ты вообще думал, чем хочешь заниматься в будущем?       Блондин неопределенно пожал плечами, он отрешенно рассматривал узоры витража на ближайшем окне.       — Не думал, а потом стало как-то не до этого… И вообще, зачем Академии могут понадобиться мои боевые навыки? — внезапно озадачился парень.       — Все навыки важны, — туманно ответила тетя.       Вивьен заметила, что азарт от схватки испарился и друг снова ушел в себя. Девушка аккуратно высвободила руку из ладони Беллы.       — Драко, так не пойдет! Нужно срочно придумать что-то, что выведет тебя из этого печального состояния! — напористо произнесла девушка; она надеялась, что Белла поддержит ее.       Женщина напряженно свела брови — племянник начинал ее беспокоить.       — Я пытался напиться, но это помогло лишь ненадолго, — признался Малфой.       — Драко, я прекрасно понимаю тебя, но постарайся соблюдать меру — излишества до добра не доведут.       Малфой не хотел советов о мере и излишествах, он очень устал после дуэлей; мышцы рук и ног ныли. Сегодня ему еще предстояло вытерпеть два практических занятия по гербологии и трансфигурации. К тому же, ему не нравился оборот, который принимал этот разговор — жалости к себе он не потерпит, а значит, общение пора завершать.       — Вивьен, скоро начнется занятие по гербологии. Пора идти.       — Идите, — согласилась Беллатрикс. — Меня тоже уже кое-кто ждет.

***

      Гермиона Грейнджер готовилась вечернему дежурству. Кроме нее в спальне не было никого. Староста взглянула на часы — время приближалось к девяти часам вечера. Понедельник подходил к концу, занятия давно закончились. Сегодня девушка заработала еще тридцать баллов для Гриффиндора и была этим очень довольна. Она подготовила на завтра необходимые для занятий книги и домашнее задание, расправила перед зеркалом школьную форму, привела в относительный порядок волосы и отправилась отрабатывать наказание.        Девушка быстро спустилась с седьмого этажа, где располагалась гостиная факультета, на третий, откуда начиналось ее патрулирование, как это утром было оговорено с Забини. Кроме Дуэльного клуба, кабинета ЗОТИ и кабинета нумерологии на этаже находилось большое количество заброшенных классов, которые Грейнджер нужно было проверить — в них часто находили уединение студенты для самых разнообразных целей. Гермиона освещала свой путь слабым люмосом, чтобы не потревожить на стенах спящие портреты. Гриффиндорка обошла почти все классы, никого в них не обнаружив. Даже привидений сегодня не было в этой части замка. От этого у Гермионы возникло ощущение, что она никого не повстречает сегодня и дежурство пройдет спокойно, не то, что ее последнее… Она зашла в тупик, в котором находился последний класс. Грейнджер толкнула дверь, но та не поддалась ей, что озадачило девушку — кабинеты никогда не запирались. Не помогла и алохомора. Гермиона выдохнула, подошла к двери и уперлась о нее лбом — в это время суток хотелось спать, а не решать неожиданные задачи. Девушка закрыла глаза и принялась размеренно дышать. Неожиданно она почувствовала прикосновение к плечу и, судорожно вздохнув, резко развернулась и вжалась в дверь.       — Эй, не пугайся! Это всего лишь я, — криво усмехаясь, Нотт примирительно поднял обе руки; слизеринец стоял к девушке настолько близко, что она почувствовала приятный аромат его парфюма — пахло свежестью и хвойным лесом.       В отличие от Гермионы, Теодор выглядел бодро. Он был аккуратно причесан, одежда разглажена и только слизеринский галстук небрежно болтался на шее.       — Д-дверь не открывается… — выдавила из себя Гермиона.       Нотт вытянул левую руку и опер ее о дверь, чуть выше головы Грейнджер.        — Хм… и в самом деле, — парень и не подумал толкать дверь, но руки не убрал.       Его голос немного охрип, он хищно смотрел на девушку — эти большие бегающие блестящие глаза, полуоткрытые губы, быстро поднимающаяся грудь вызывали неоднозначный трепет… Беззащитная лань, загнанная в угол. Несмотря на то, что прошло уже много времени с тех пор, как он сражался на дуэлях, в его крови все ещё бурлил адреналин, толкавший его на безумные поступки. Теодор слышал, для чего некоторые однокурсники использовали эти заброшенные кабинеты и ему нестерпимо захотелось повторить их опыт. Парень облизал губы; ему понравилось, что Гермиона проследила за этим движением.       Девушка еле стояла на ногах — от неожиданного появления Теодора, от того, как близко он стоял, сердце гриффиндорки заколотилось. Хотелось одновременно поднять руки, прижать слизеринца к себе и оттолкнуть и убежать. Гермиона видела, как по ней блуждает взгляд черных глаз, как парень пожирает ее, но сама, как завороженная, могла лишь тонуть в глазах, что были напротив.       — Я искал тебя, — проникновенно шептал парень. — Есть одно предложение… — Салазар, как двусмысленно!       Девушка хихикнула невпопад — теперь каждое дежурство она будет получать подозрительного рода предложения?       Теодор бездумно потянулся к губам девушки и сильнее навалился рукой на дверь; Гермиона почувствовала, что ее спина лишилась опоры. С долей разочарования Нотт понял, что дверь открывается и только его отличная реакция спасла их обоих от неловкого падения. Очарование момента растаяло в воздухе.       Гермиона и Теодор ввалились в кабинет. Как и другие кабинеты в этом крыле, он был давно заброшен. На окнах не было штор, а на стенах — картин; здесь были только деревянные столы и стулья. Девушка начала расправлять свою примятую одежду, а Нотт отвернулся, чтобы успокоиться.       — Здесь пусто! — как ни в чем не бывало выпалила Гермиона писклявым голосом. — Так, о каком предложении ты говорил?       Теодор, перед тем, как повернуться к гриффиндорке, прочистил горло. Он мог много чего сейчас ей предложить и был уверен, что девчонке понравится, но решил следовать изначальному плану.       — Хотел предложить… — мысли парня путались, а образы в голове смущали и завораживали. — Предложить тебе вместе патрулировать… Да.       — Насколько я помню, ты должен проверять четвертый и пятый этажи? — непонимающе спросила Гермиона; вдруг стало до разочарования неловко — они чуть не поцеловались… Почему они не поцеловались?       Она удивленно поняла — ей этого хотелось. Неудовлетворенное желание камнем упало куда-то вниз живота. В кабинет проникал лишь тусклый лунный свет и в его свете девушка не могла различить выражения лица Теодора, иначе она бы поняла, что ее чувства взаимны.       — Да, знаю. А ты проверяешь второй и третий… — парень взял себя в руки; что за безрассудный порыв охватил его? — Но я никогда раньше не патрулировал и подумал, что ты можешь показать мне, как это правильно делать… — все же его мысли до сих пор путались — обычно Нотт изъяснялся более гладко и понятно. — Да и вместе будет…веселее?       Определенно, веселье — последнее, о чем он будет думать этим вечером.       — Ладно, — смягчилась Гермиона, подходя к коварной двери. — Только тогда нам надо будет обойти все этажи со второго по четвертый.       Теодор подарил ей кривую ухмылку, которую скрыла тьма; после того, что произошло у этой двери, он уже не сомневался, что Грейнджер ему не откажет.

***

      Поздним вечером Вивьен в одиночестве покидала библиотеку. Она остановила порыв Финнигана проводить ее до подземелий, ссылаясь на запрет Снейпа и древнюю магию Салазара, которая непременно заставила бы его потеряться в обители Слизерина. Девушка лукавила — Снейп никогда открыто не запрещал представителям других факультетов спускаться в подземелья, все же там находился кабинет зельеварения, который все были обязаны посещать время от времени, а вот магия Салазара и правда действовала на всех, кроме слизеринцев, но с оговоркой — человек мог заплутать, только если бродил по подземельям в одиночку.       Так или иначе, но пыл Финнигана остыл и он остался заканчивать свое домашнее задание в библиотеке. Ирландец больше не предпринимал попыток поцеловать ее; парень пытался показать свою серьезность, что только смешило девушку, ибо это никак не вписывалось в его образ. В конце их совместного времяпрепровождения Вивьен решилась и вручила Симусу свой рисунок, который нарисовала, когда убежала от гриффиндорца в Хогсмиде. Финниган про себя удивился тому, насколько рисунок был помят, но это не уменьшило его ценности в глазах парня.       Задумчивая Вивьен закрыла за собой тяжелую библиотечную дверь и хотела направиться к лестнице, но в конце коридора ее зоркие глаза засекли двух студентов, одного из которых она узнает из тысячи. Это был Теодор Нотт; во втором человеке она верно распознала девушку — слишком тонкий и хрупкий силуэт. Пара стремительно удалялась и идти они могли лишь на третий этаж, полный заброшенных кабинетов.             Решение пришло мгновенно — она должна была выяснить, что происходит. Последние несколько дней Вивьен замечала, как Тео отрешен и задумчив. Когда девушка попыталась узнать, что происходит, то Нотт только отмахнулся, что лишь сильнее распалило нездоровый интерес слизеринки. Когда-то у них не было секретов друг от друга и вот теперь Теодор бродил в ночи с кем попало и Вивьен узнала об этом лишь по счастливой случайности.       Девушка кралась, как мышь, вдоль холодных стен замка, стараясь быть незаметной. Сейчас ей больше всего на свете хотелось обозначить свое присутствие и увести Теодора подальше от девушки, но если она поддастся порыву, то не узнает, что происходит у нее под носом. Одно ясно — пока она решала, как быть с Симусом, Теодор тоже времени зря не терял. Надо было быть ближе к Тео, а не отвлекаться на хитроумные планы! Все пойдет крахом, если Тео полюбит другую… Но даже тогда она просто так не сдастся.       Вивьен мастерски преследовала парочку, не прибегая к дезиллюминационным чарам. Эти двое были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг, что весьма облегчало ей слежку, но и одновременно озадачивало — неужели Тео так важна эта девушка?       Слизеринка нахмурилась — они прошли третий этаж и поднялись на четвертый, но у преследуемых как будто не было никакой конечной цели. Они просто слоняются по этажам? Девушка ничего не понимала и терзалась вопросами — ей не было известно о наказании Теодора. Она с горечью отметила, с каким воодушевлением Нотт разговаривал с девушкой, как беззаботно смеялся и время от времени касался ее соперницы. Вивьен все никак не могла рассмотреть ее — тусклый свет факелов на стенах и люмос Теодора не помогали ей в этом. Девушка была среднего роста, худого телосложения, в полутьме было не различить цвета ее формы; волосы темные, пышные… Пышные волосы? Салазар, нет!       Осознание обрушилось на слизеринку снежной лавиной; Вивьен потрясенно пискнула, закрыв лот ладонью. Девушка чуть не обнаружила свое присутствие, но быстро метнулась в нишу к стене, когда Теодор и Грейнджер обернулись на звук. Они никого не увидели и пошли дальше.       Вивьен осталась стоять в нише; она все еще не убрала ладонь ото рта. Голова гудела от вопросов. Она поняла, что Грейнджер патрулировала, но почему с ней был Теодор? Почему в последнее время она видит их вместе? Почему он словно светится рядом с гриффиндорской занудой? Почему, почему, почему…       Девушка на ватных ногах развернулась и побрела в подземелья. Она здорово оплошала — отвлеклась на неважное и упустила, что Теодор заинтересовался другой. Салазар, почему ты завел гриффиндорку на их вечеринку в тот проклятый вечер, а не дал сгинуть в подземельях?       Когда, не помня себя, Вивьен добрела до своей постели, то дала себе обещание сделать все возможное, чтобы Нотт отвернулся от Грейнджер.