Лифт

Закрываю свой офис — хватит работы на сегодня. Тот же, что был в моей прошлой жизни. Или не в прошлой. Возможно, мне всё это приснилось. На улице дикая жара, и ничего не спасает. Проезжаю мимо твоего дома. Взгляд останавливается на окнах. Помнишь ли ты меня? Я давно не смотрю твои сторис и сторис твоих друзей, не слежу за новостями. Но твои фото всё так же стоят на месте. Эйдан рассказывает о ваших совместных днях. Вы были вместе две недели. Я звонила сыну или няне. Только не тебе. Не могу слышать твой голос. Не могу, но получается. Наши песни звучат. Я переключаю радио, услышав наш дуэт. Включаю свой плейлист. Я выучила все песни наизусть, но это лучше, чем случайно окунуться в прошлое. Паркуюсь и замечаю на заднем сидении лист. Рисунок Эйдана. Мы. И слова. Он ещё не умеет писать, но буквы обводит. Мечта нашего сына. Несбыточная. Невозможно. Мы потеряли наше счастье. Отпустили. Закрываю глаза, прижимая лист к сердцу. Знал бы ты, родной, как схожи наши мечты. Разворачиваю листок и вижу твой почерк. Ты написала Эйдану. Глаза щиплет. Часто моргаю, сдерживая слёзы. Столько месяцев прошло! Почему же так больно? Так будет всегда? Когда я смогу отпустить хоть часть боли? — Никогда… Никогда… Кларк… — поднимаю голову к небу. Палящее солнце спряталось за горизонт, уступая место вечерней прохладе. Ночью я вновь не буду спать. Уверена в этом. Никакие седативные не помогают. Единственный плюс в прошедшем времени — что реже появляется желание написать тебе или сорваться и приехать. Врут те, кто говорят, что оно лечит, притупляет боль, маскирует. Боль от потери никогда не уйдёт. Записываю текст на диктофон. Стоило только немного подумать о тебе, и припев песни готов. Моя муза живёт негативом, эмоциями. Сама это я не спою. Продаю песни, как горячие пирожки. Десятки пылившихся на полке хитов уже нашли своих исполнителей. Я вновь поднимаю голову, смотря на небо. Молюсь, чтобы у тебя всё было хорошо. Береги, где бы она ни была. Не моя. Но всё ещё дорога мне. Это всё, о чём я прошу. Мама выходит на улицу и смотрит на меня, без слов понимая, как мне до сих пор тяжело. — Идём ужинать. Эйдан скучал. Утром просыпаюсь раньше обычного. На улице вновь жара. Замечаю, что мамы нет. Странно... Она никуда не собиралась. Звоню, но абонент недоступен. Начинаю волноваться. Мама — единственная, кто никогда не предаст, мой самый близкий человек. Психую и набираю номер вновь. Входящий от незнакомого номера. — Лекса, не переживай, скоро буду. Наливаю кофе и готовлю завтрак для сына. Редко это делаю. Повар из меня никакой. Мама приезжает через час. Молча идёт мимо меня. — Были дела? — Вроде того. Можешь погулять с Эйданом в Центральном парке? Киваю. Маме тоже нужен выходной. Через два часа мы с Эйданом сидим на лавочке и едим мороженое. — Мамочка! — Сын срывается с места и бежит в объятия Кларк. — Блять... — ругаюсь я едва слышно. — Охуенно начался день. — Мамочка, смотри, — голубые глаза сына сияют, и я улыбаюсь ему, – мама Кларк будет гулять с нами. Блондинка кивает — она не может отказать сыну. Идём, взяв ребёнка за руки. Как настоящая семья, как мы мечтали. Эйдан убегает играть с другими детьми, и мы остаёмся наедине. Молчим. Я боюсь даже смотреть на тебя. — Как здоровье? — Спасибо. Всё отлично. — Новые песни твои классные. — Спасибо. Твои тоже. Смотришь на меня. — Я не выпускала песен почти год. Понимаю, что ты меня поймала на лжи. — Я старалась забыть тебя, не следила за тобой. — Я тоже, — признаёшься ты. — Продажа песен принесла тебе славу отличного автора. Мой черёд смотреть на тебя. — Эйдан рассказывал о ваших каникулах. — И о тебе тоже. Мы договорились в следующем месяце поехать с моими родителями в Диснейленд. — Дать разрешение на выезд в другой штат? — В другую страну. Мы хотели в Париж. Приподнимаю брови. — А если я с мамой полечу с вами? Пожимаешь плечами. — Думаю, Эйдан будет счастлив получить на день рождения такой подарок. — Половину расходов беру на себя. — Как хочешь, Лекса. Эйдан возвращается к нам, и мы наигранно улыбаемся. Сын соединяет наши кисти рук и быстро кладёт свою маленькую ладошку на руку Кларк. Мои пальцы горят от твоих прикосновений. И зачем я предложила эту бредовую идею лететь с тобой и твоими родителями? Назад пути нет. Ты говоришь Эйдану о сюрпризе, и он обнимает нас со счастливой улыбкой. Полный пиздец. Или последний шанс?