системный сбой.

Кавех любит придумывать истории — из любой мелочи. Такие, чтобы эмоции через край, хотя вокруг ничем не приметная реальность. Чтобы сердце заходилось в тахикардии, в горле образовывался ком, а глаза щипало от подступающих слез не то счастья, не то печали. Ошибочно брошенное в почтовый ящик письмо — раздражающая мелочь. Его место — небольшой журнальный столик на лестничной площадке. Кто должен — заберет рано или поздно. Или уборщица отправит в мусор по невостребованности. Но пухлый конверт не исчезает, мозолит глаза белым пятном каждый выход из дома и возвращение обратно. Кавех вертит потеряшку в руках. Угол вскрыт, видимо, кто-то проверял содержимое. На лицевой стороне аккуратным почерком — номер дома и офиса, не квартиры. Нерадивый почтальон перепутал здания — адресат в соседнем торговом центре, сотрудник туристического агентства. Кавех не торопится, обычная вылазка за кофе, чтобы размяться после часов за компьютером. Почему бы и не забросить письмо по пути? От двери до офиса — пяток минут. Кавех воодушевленно расписывает всевозможные сценарии. Слезная благодарность — прошло уже больше недели, как письмо формально доставили. Судьбоносное знакомство — с неловким предложением выпить кофе, вскользь уроненным «я вообще-то живу рядом» и будущими вечерами в тихих дворах района после работы. Предвкушение разливается горячей волной по телу, продрогшие под моросящим дождем ладони слабо покалывает. Уголки губ растягиваются в дурной улыбке — вечно хмурые люди вокруг подозрительно хмурятся, но до них нет никакого дела. Кавех выхватывает взглядом нужную вывеску в конце коридора и взбивает волосы, небрежно рассыпая слипшуюся от влажности челку по обе стороны лица. Приготовления — тщетны. Табличка с часами работы все рушит. Закрыто. У Кавеха не настолько много времени, чтобы ждать под дверью. И на обратном пути не зайти — конверт не поместится в карман куртки, а рюкзака или сумки с собой нет — это же просто прогулка до ближайшей кофейни. Письмо влетает в офис через щель под дверью, оставляя вместо себя на ладонях липкую пленку досады. И так каждый раз. Спонтанная смена привычного распорядка — маршрута, сиюминутных занятий на разок, выбора магазинов и табачек — не приводит к новым открытиям и встречам. Альтруистические порывы не засчитываются в карму и не прилетают неожиданно бумерангом. Бывшие не возвращаются спустя годы, самостоятельно пройдя арку раскаяния. Все происходит только в голове, не вырывается за пределы воображения, но продолжает будоражить, изводя нервную систему. Кавех привык, но стоически ждет, что однажды — обязательно — красивая история сложится наяву. Но случается Аль-Хайтам. Обычное знакомство без намека на продолжение. Редкие переписки без отклика. Блеклое признание между делом. Безынтересная повседневность, которая не ощущается чем-то особенным. Кавеха снедает неуверенность — зачем это все? И высматривает за углами новые возможности — не только комфортные, но и интересные. Такие, как бесчисленное множество историй, сочиненных за тридцать лет жизни. Чтобы ни секунды на скуку. Чтобы беспрестанно прокатывало на эмоциональных качелях от экспозиции до кульминации. Чтобы не хотелось прекращать. Каким бы прекрасным — внимательным, надежным — ни был Аль-Хайтам, для Кавеха это — не вариант. Размеренная спокойная любовь — не его. Совершенно точно. Друзья сетуют — дурак. Вековая мудрость предков напоминает, что лучше синица в руках — иначе дурак. Вполне возможно, что дурак — Кавеху нечем похвастаться в области успешных отношений. Но он все еще верит — предел мечтаний достижим. Вот сейчас, еще чуть-чуть — и все будет. В командировке закрутится стихийный роман, который перетечет в долгосрок на расстоянии, а потом — торжественное воссоединение. В очереди за кофе кто-то протянет карту к терминалу вперед него, после мило попросит его контакт или вовсе украдет, предварительно галантно открыв дверь на улицу. Да хоть ремонтник, пришедший чинить посудомойку, проявит чудеса экстравертности, утянет в разговор, вскроет общие точки, не возьмет и цента за работу — только обещание встретить снова в ближайшие выходные. Вокруг ведь столько непредсказуемых случайностей, неясно как континуум еще не порвался от такого количества альтернативных вселенных. Кавех игнорирует сообщения в диалоге, маринует их до состояния, когда пушами всплывают тревожные «ты жив вообще?». Желания отвечать не появляется. Вместо — осознание себя теми, за кем сам так старательно бегал годами ранее. Видимо, с кем поведешься, от того действительно наберешься. Совесть берет свое — Кавех не хочет быть тем, кто ломает. Пора прекращать. Но пока он придумывал пути отступления, Аль-Хайтам — пути завоевания. Легкие подзуживания — без потенциала перерасти в непоправимое. Ковыряние заскорузлых ран — не во вред, а во благо, пусть и через дебри непринятия. Стихийные сюрпризы на уровне мелочей — не всегда со знаком плюс (вечно выпитое пиво «на тот самый случай» это катастрофа). Бытовые распри — для спускания пара в безопасной зоне. Кавеха подкидывает каждый раз — до того, что сердце заходится в тахикардии, в горле образовывывает ком, а глаза щиплет от подступающих слез не то счастья, не то печали. И уже нет нужды в вымышленных историях — его разворачивается здесь и сейчас. А ее название — Аль-Хайтам.