Между тобой и мною

Ты же знаешь, Пташка, в рыцарях подлости больше, чем в жале змеи, ну а ты — так глупа и наивна, и с каждым ты хочешь быть доброй и милой, ну а я не таков. Моё имя — кровь на чужих руках, липкий страх и то, что рождает в людских сердцах, отзываясь в ушах криком боли. Поверь мне, Пташка, быть королевой — не только нести корону с улыбкою на устах. Это — кровавые стены в чужих домах, интриги, вплетённые в волосы, что разливаются ядом на алых губах. Это, по меньшей мере, обязанность быть замужем за своим государством, а к нему прилагается некто, кого можно звать венценосцем, но вот в чём состоит загвоздка, я буду между…

Между тобой и твоим королём.

Тем, кто станет сопутствующим звеном в вашем браке, ведь он, будет не так щедр, как мой меч, которому претит ложь, но об этом потом. А тебе предстоит с ним делить, в первую очередь, брачное ложе. И, если понадобится, я буду стоять за твоей спиной, ведь принцесса, ставшая королевой, имеет шанс быть нетронутой, а значит, остаться живой. Не бойся, Пташка, тебя я не трону, но порву в клочья того, кто коснётся тебя только словом, ведь я… Обязан служить королеве до скончания дня. Нет, не смотри на меня … Ты хочешь услышать хотя бы добрую фразу, но я ведь не принц, только страж, а их не учат приличному слову. Но, если будет ценна моя верность в делах, ты всегда можешь надеяться на мой щит, что прикроет, когда хрупкая ложь рассыплется в прах…

Между тобой и мною.

Знаешь, Пташка, мой плащ заляпан грязью и кровью, я напился вина, чтобы унять свой страх перед огненной болью. Так спой мне, будущая королева, плевать, что прямо сейчас гибнут лучшие, ведь мы оба целы! Посмотри же теперь на меня… Меч вылетает из ножен, Пташка пригвождена к кровати, а её волосы — красные угли во мраке ночи, так и норовят ужалить. И Пташка начинает петь… И смотреть как смотрит мать на дитя в колыбели. И касаться так нежно, стирая пальцами кровь и следы… От слёз? Я не уверен, Пташка, но почему мне так больно, как не было страшно от самых жутких видений?! Видишь, я сдираю кровавый плащ, оставляю, как данность твоей победы, ты молчишь, моя королева, но у тебя слёзы стоят в глазах…

Слёзы от неразрушенных нами запретов.

Ты же знаешь, Пташка, в рыцарях подлости больше, чем в жале змеи: одни не умеют пить, другие не держат слова, третьи пасуют, да и я не лучше, но во мне ты увидела что-то другое. Между нами не было ничего… дурного, того, что могло бы на честь твою тенью лечь, Просто страж, который обязан был деву беречь… И ничего иного. Прощай, Пташка, оставляю тебе свой плащ, как пораженье, я готов был как пёс к тебе в ноги лечь, но расставание скоро… Я не сумел ту пропасть, что разрослась, как бумагу сжечь, что лежит между…

Между тобой и мною.